Я не специально!

Он двигает бедрами в мерном, тягучем темпе, мягко ерзая. Запрокидывает голову, открывая беззащитное горло, и взгляд путается в натянутых жилах, гладкой коже и — маленькой родинке у самого кадыка. Его рот открыт в беззвучном выдохе, тяжелое дыхание вязнет в густом воздухе, приоткрытые губы манят влажным блеском. На открытых плечах проступают мышцы от ритмичных движений рук, завораживая игрой теней и связок. Обнаженный торс в капельках пота — и ритм, стучащий в висках. Завороженный, Пауль подходит ближе, кладет ладонь Шнайдеру на горло, поддерживая запрокинутую голову за подбородок. — Сука, Пауль… Запись идет. Шнайдер откладывает палочки, и томность в его взгляде сменяется гневом.