Спасибо за признание и Перси.. СКОЛЬКО МОЖНО ЧИТАТЬ?!

Февраль в Хогвартсе был промозглым и ветреным. Дэанэ сидела на подоконнике в коридоре третьего этажа и смотрела, как ветер гоняет по небу тяжёлые тучи. Рядом, как обычно, устроился Билл с альбомом. — Ты сегодня опять рисуешь драконов? — спросила Дэанэ, заглядывая через плечо. — Нет, это пейзаж. — Похоже на дракона. — Это облако такое. — Облако в виде дракона. Значит, дракон. Билл закатил глаза: — Ты как Чарли. — Спасибо. — Это не комплимент. — А я считаю, комплимент. Они засмеялись. Внизу, на школьном дворе, показались знакомые фигуры — Чарли и Тинна шли от теплиц, оживлённо о чём-то споря. Тинна размахивала руками, Чарли что-то доказывал, и оба то и дело останавливались, чтобы продолжить спор. — Глянь, — кивнул Билл. — Наши голубки. — Они ещё не голубки. — А когда станут? — Когда перестанут делать вид, что просто друзья. — Долго ждать? — Судя по тому, как Тинна краснеет каждый раз, когда Чарли смотрит в её сторону — не очень. Внизу Чарли вдруг споткнулся на ровном месте, и Тинна схватила его за руку, чтобы удержать. Замерла. Посмотрела на него. Он на неё. — О, — сказал Билл. — Кажется, прямо сейчас. — Кажется, да. Они замерли, глядя на двоих внизу. Чарли что-то сказал — слишком тихо, чтобы расслышать. Тинна кивнула. И они пошли дальше, уже не споря, а просто рядом, близко-близко. — Ну всё, — вздохнул Билл. — Ещё одни влюблённые идиоты. — Ты завидуешь? — Чему? — Тому, что они не делают вид. Билл посмотрел на неё долгим взглядом. — Не завидую. Просто жду. — Чего? — Подходящего момента. — А он уже наступил? Билл вдруг отложил альбом и повернулся к ней: — Дэанэ. — М? — Ты правда не понимаешь или просто прикалываешься? Она моргнула: — В смысле? — В прямом. Я уже полгода с тобой рядом. Рисую тебя в каждом альбоме. Спорить с Чарли перестал, потому что ты сказала, что это глупо. Даже перчатку мамину отдал, хотя она ей дорога. И ты спрашиваешь, чего я жду? Дэанэ смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Билл... — Я люблю тебя, — выпалил он. — Дурак дураком, конечно. Ты только что из отношений вылезла, у тебя семья проблемы, ты в чужой стране. Но я люблю. И если надо ждать — буду ждать. А если нет — скажи сразу, чтоб не мучиться. Тишина. Внизу Чарли и Тинна уже скрылись за поворотом. Ветер стих. Даже тучи перестали двигаться. — Ты чего молчишь? — спросил Билл хрипло. — Скажи что-нибудь. — Я... — Если нет — я пойму. Правда. Мы друзьями останемся, я... — Билл, заткнись. Он заткнулся. Дэанэ взяла его за руку: — Я тоже. Тоже люблю. Тоже дура. Тоже не знала, как сказать. Тоже боялась. — Чего боялась? — Что ты не захочешь. Что это всё разрушит. Что я снова останусь одна. — Не останешься, — сказал он просто. — Никогда. И поцеловал её. Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то закричал, но им было всё равно. --- — БИЛЛ УИЗЛИ! — рявкнула МакГонагалл через пять минут, когда застала их в коридоре. — Что вы тут делаете?! — Профессор, мы... — начал Билл, красный как его волосы. — Я вижу, что вы! Мисс Алеси, в гостиную! Мистер Уизли — отрабатывать наказание в теплицах! — Но профессор... — Пять баллов с Гриффиндора! Оба! Они разбежались в разные стороны, но в глазах у обоих плясали чертики. Вечером в гостиной их ждал триумф. Чарли первым заметил, что Билл и Дэанэ сидят подозрительно близко и держатся за руки. — Ого, — сказал он громко. — А я думал, вы никогда не... — Чарли! — рявкнула Тинна, толкая его локтем. — Что? Я просто... — Молчи. Перси поднял голову от книги, окинул их оценивающим взглядом и изрёк: — Я всегда знал. — Ты ничего не знал! — возмутился Билл. — Знал. У вас обоих повышается уровень гормонов в присутствии друг друга. Это научный факт. — Перси, ты невыносим. — Я реалист. Близнецов не было, но Дэанэ почему-то была уверена, что они уже каким-то образом узнали и готовят какую-то пакость. Но сейчас было плевать. Она сидела рядом с Биллом, держала его за руку и чувствовала, что всё правильно. — Я напишу маме завтра, — сказал Билл тихо. — Она обрадуется. — Уверен? — Абсолютно. Она уже который месяц спрашивает, когда я наконец... — Что? — Неважно. Дэанэ засмеялась. В камине трещали дрова. Где-то рядом Чарли и Тинна шептались и краснели. Перси читал. Жизнь была хороша.