Подготовка к суду

Май в Хогвартсе пах цветущими садами и приближающимися экзаменами. Дэанэ сидела на подоконнике в коридоре третьего этажа и смотрела, как ветер гоняет по небу пушистые облака. Рядом, как обычно, устроился Билл с альбомом. — Ты сегодня опять рисуешь драконов? — спросила Дэанэ, заглядывая через плечо. — Нет, это ты. — Я? — Ага. Сидишь на подоконнике, волосы на солнце блестят. Красиво. — Подлиза. — Правда. Она чмокнула его в щёку и снова уставилась в окно. Внизу, на школьном дворе, Чарли и Тинна гонялись друг за другом, пытаясь украсть друг у друга какую-то книгу. Перси сидел на скамейке и что-то читал, то и дело поглядывая на Пенелопу, которая делала вид, что не замечает его. — Смотри, — кивнул Билл. — Наши голубки. — Которые? — Все. Дэанэ засмеялась: — А мы? — А мы — старые, — усмехнулся он. — Нам уже можно просто сидеть. — Старые? Мне пятнадцать. — А мне шестнадцать. Старики. Она толкнула его локтем. --- В начале мая пришло письмо от Дамблдора. Точнее, Дамблдор прислал сову с просьбой зайти к нему в кабинет. Дэанэ шла через замок и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Заходите, мисс Алеси, — раздался голос из-за двери, когда она поднялась на последнюю ступеньку. Дамблдор сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. При виде Дэанэ он улыбнулся и указал на стул. — Присаживайтесь. Хотите лимонную дольку? — Нет, спасибо, профессор. — Как скажете. — Он отложил бумаги и посмотрел на неё поверх очков. — У меня для вас новости. Ваша мать продолжает настаивать на суде. Слушание назначено на двадцатое июня. Дэанэ сглотнула: — И что это значит? — Это значит, что вам придётся присутствовать. Лично. В Международном магическом суде в Париже. — В Париже? — Да. Но не волнуйтесь, вы будете не одна. Я договорился, что вас сопроводит миссис Уизли как ваш временный опекун. И, если позволите, я тоже буду там. — Вы? — Я дам показания. Как директор школы и как человек, который наблюдал за вашей адаптацией в Хогвартсе. Дэанэ почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Спасибо, профессор. — Не за что. Защита студентов — моя обязанность. — Он помолчал. — И ещё кое-что. Ваша тётя Матильда передала мне документы вашей прабабки. Они очень помогут. Судьи в таких делах любят прецеденты. — Прабабка Дэанэ I? — Именно. Она была удивительной женщиной. Вы на неё похожи. — Говорят. Дамблдор улыбнулся: — Идите, мисс Алеси. И не волнуйтесь. Всё будет хорошо. --- Вечером в гостиной Дэанэ пересказала разговор своим. — В Париж? — ахнула Тинна. — Это же круто! — Не круто. Это суд. — Но ты же выиграешь? — Надеюсь. Билл сидел молча, но Дэанэ чувствовала, как он напряжён. — Я поеду с тобой, — сказал он вдруг. — Что? Ты не можешь. — Могу. Попрошусь к Дамблдору. Скажу, что как друг семьи... — Билл... — Я серьёзно. Не оставлю тебя одну. — Со мной будут Молли и Дамблдор. — Это другое. Она посмотрела на него и поняла, что спорить бесполезно. — Ладно. Попробуй. Он кивнул и сжал её руку. Чарли и Тинна переглянулись и как-то синхронно вздохнули. — Вы такие... — начала Тинна. — Какие? — спросила Дэанэ. — Влюблённые. Это мило. — Сама такая. — Ну да. И что? Дэанэ засмеялась. --- Через два дня Билл вернулся с победой. — Дамблдор разрешил, — сообщил он. — Сказал, что свидетельская поддержка важна. — Ты будешь свидетелем? — Нет. Просто... поддержкой. — Это много. Он обнял её, и Дэанэ впервые за последние дни почувствовала, что всё будет хорошо. --- В середине мая пришло письмо от Молли. «Дорогая Дэанэ! Артур договорился на работе, я смогу поехать с тобой в Париж. Не волнуйся, я никому не дам тебя в обиду. Если твоя мать думает, что сможет забрать тебя силой, пусть попробует — я ей покажу, как обижать моих детей! Билл мне написал, что тоже едет. Это правильно. Семья должна держаться вместе. Я уже начала готовить документы и собирать вещи. Если нужно что-то особенное — напиши. С любовью, тётя Молли». Дэанэ перечитала письмо и улыбнулась. «Моих детей». Она написала «моих детей». — Что там? — спросила Тинна. — Молли называет меня своей дочерью. — А ты не знала? — Знала. Но читать это — другое. Тинна обняла её: — Ты теперь наша. Смирись. — Смиряюсь. --- Последняя неделя мая пролетела как один день. Экзамены, тренировки, бесконечные посиделки в гостиной. Чарли и Тинна ссорились и мирились по десять раз на дню. Перси наконец признался Пенелопе (она сказала «я подумаю», и он ходил счастливый целую неделю). Близнецы писали из Норы письма с вопросами, когда уже Дэанэ приедет, потому что Джинни замучила всех. — У вас там целая армия, — вздыхала Тинна. — Ага. И ты теперь тоже в неё входишь. — Я? — Ну да. Чарли же твой. — А, ну да. Чарли, услышав своё имя, поднял голову от книги: — Я чей? — Мой, — сказала Тинна. — А, ну ладно. И уткнулся обратно. Дэанэ и Билл переглянулись и засмеялись. --- Тридцать первого мая, перед самым отъездом в Париж, Дэанэ получила ещё одно письмо. От Гарварды. «Дэанэ. Матильда написала мне про суд. Держись. Я знаю, каково это — когда семья пытается тебя сломать. У меня не получилось отстоять себя, но у тебя получится. Ты сильнее. Если захочешь увидеться после суда — я буду в Лондоне. Если нет — просто знай, что я за тебя болею. Гарварда». Дэанэ прочитала письмо и вдруг поняла, что эта незнакомая женщина, сквиб, живущая в маггловском мире, — единственная из её кровных родственников, кто пожелал ей удачи. — Что там? — спросил Билл. — Гарварда пишет. Болеет за меня. — Это хорошо. — Ага. Она убрала письмо в тумбочку, рядом с остальными. Завтра — Париж. Завтра — суд. А сегодня — просто вечер с теми, кто стал её настоящей семьёй.