Дом милый дом

Поезд мягко покачивался на рельсах, унося их от Хогвартса. За окном проплывали зелёные поля и маленькие деревушки, но Дэанэ ничего этого не замечала. Она вертела в руках серебряный кубок, который везла домой, и улыбалась. — Ты так и будешь на него любоваться всю дорогу? — усмехнулся Билл. — Буду. Мы его заслужили. — Мы, — поправил он. — Ты его заслужила. — Без Чарли мы бы не выиграли. Чарли, сидевший напротив, открыл один глаз: — Кто-то меня упомянул? — Ты поймал снитч в финале, герой. — А, ну тогда да, заслужил. Тинна толкнула его локтем: — Скромность тебя не украшает. — Зато меткость украшает. В купе заглянул Перси: — Мы подъезжаем к Лондону. Убедитесь, что ничего не забыли. — Спасибо, мамочка, — фыркнул Чарли. — Я не мамочка, я организованный человек. — Это одно и то же. Перси обиженно удалился. На платформе было шумно и людно. Дэанэ высматривала в толпе рыжие головы и первой заметила знакомую копну волос. — Джинни! Маленькая рыжая ракета вылетела из толпы и врезалась в неё с такой силой, что Дэанэ чуть не выронила кубок. — Ты приехала! Ты приехала! — Джинни повисла на ней. — Я скучала! Ты привезла кубок? Можно потрогать? Он настоящий? — Один вопрос за раз, — засмеялась Дэанэ, ставя кубок на пол и подхватывая Джинни на руки. Рон подошёл следом, засунув руки в карманы, но глаза выдавали: — Подумаешь, кубок. У нас в сарае таких два. — Врёшь, — усмехнулся Билл. — Ну, один есть. Почти. Близнецы вылетели из-за спины Молли и налетели на Чарли: — Выиграли? — Кубок взяли? — Слизерин разгромили? — А как же, — Чарли довольно ухмыльнулся. — Двадцать на сорок. — У-у-у! — Дэанэ заколотила половину! — А ты снитч поймал? — На двадцатой минуте. — Легенда! Молли наконец пробилась сквозь толпу, вытирая руки о фартук (хотя откуда у неё фартук на вокзале, никто не понял): — Ну что вы тут стоите? Домой! Пироги стынут! — Мам, ты это говоришь всегда, — заметил Билл. — Потому что я всегда пеку пироги. А вы всегда копаетесь. Артур выглядывал из-за её плеча и довольно кивал. Тинна стояла чуть поодаль, оглядываясь по сторонам. Чарли подошёл к ней: — Не приехали? — Пока нет. Сказали, что задержатся в пробке. Маггловская. — Подождёшь с нами? — Ага. Через несколько минут из толпы вынырнули мистер и миссис Пуловер, немного запыхавшиеся. — Тинна! Прости, дорогая! Эти ваши магические платформы... мы чуть не провалились сквозь стену! — Ничего страшного, пап. Тинна обняла Чарли на прощание, чмокнула в щёку и пошла к родителям. Чарли смотрел ей вслед, пока близнецы не дёрнули его за рукав: — Чего уставился? Влюбился что ли? — Отстаньте. — Сам отстань. — Идёмте, — позвала Молли. — Дома поговорите. --- Нора встретила их привычным теплом. Дэанэ вдохнула знакомый запах — пироги, сушёные травы, и немного дыма, хотя камин не топили. — Быстро мойте руки и за стол! — скомандовала Молли. — Мы только с дороги, — попытался возразить Билл. — Тем более. В поезде не кормят. — Кормят. — Невкусно. Спорить с Молли было бесполезно. После обеда Дэанэ поднялась в свою комнату. За те годы, что она жила в Норе, эта маленькая комнатка стала по-настоящему её. Над кроватью висели плакаты квиддичных команд, которые она собирала. Стена напротив была увешана рисунками — Билл рисовал её, драконов, Нору, и она бережно хранила каждый. Рядом висели её собственные работы — кривоватые, но старательные пейзажи, которые они рисовали вместе. На полке стоял браслет, который Билл подарил ей на первое Рождество. Рядом — шкатулка, которую он вырезал сам. А теперь на самой почётной полке появился серебряный кубок. — Красиво смотрится, — раздался голос из-за спины. Дэанэ обернулась. Билл стоял в дверях, опираясь на косяк. — Очень. Теперь у меня есть трофей. — У нас, — поправил он. — Наш трофей. — Наш. Он подошёл и обнял её. — Скучала по этой комнате? — По комнате — нет. По Норе — да. — А по мне? — Каждый день. — Врёшь. Я же с тобой каждый день. — Ну, когда ты спал на лекциях, я скучала по бодрствующему тебе. — Справедливо. Внизу раздался грохот, потом крики близнецов, потом голос Молли: — Фред! Джордж! Я сказала — не взрывать в доме! — Мы в саду! — Вы в коридоре! — Уже в саду! — Бегом в сад! Дэанэ засмеялась: — Ничего не меняется. — Слава Мерлину, — ответил Билл. Вечером они сидели на крыльце — Дэанэ, Билл и Чарли. Близнецы носились по двору, изображая квиддичный матч. Рон сидел на ступеньках и жевал яблоко. Джинни устроилась на коленях у Дэанэ и требовала рассказывать про школу. — А правда, что на Слизерине все злые? — спросила она. — Не все, — ответила Дэанэ. — Просто они любят делать вид. — Как Перси? — Эй! — возмутился Перси, который читал книгу на другом конце крыльца. — Я не злой! — Ты просто делаешь вид, — хором сказали близнецы. — Я вообще-то лучший на курсе! — Это мы уже слышали. — Тысячу раз. — Миллион. Перси обиженно ушёл в дом. — Легко вы его, — усмехнулся Билл. — Он сам напросился, — ответил Чарли. Ночь опускалась на Нору. Звёзды зажигались одна за другой. Дэанэ думала о том, что это лето будет особенным. Последнее лето перед последним курсом. А потом — Египет, работа, новая жизнь. — О чём думаешь? — спросил Билл. — О будущем. — Страшно? — Нет. Рядом с тобой не страшно. — Хороший ответ. — Я старалась. Он поцеловал её в висок, и они ещё долго сидели так, глядя на звёзды и слушая, как шумит Нора.