Вот и закончилась школа..

Нора встретила их привычным теплом, но в воздухе витало что-то новое. Что-то, что пахло не только пирогами, но и будущим. — Последнее лето перед взрослой жизнью, — сказала Дэанэ, входя в кухню. — Не нагнетай, — ответил Билл, но голос у него дрогнул. Молли уже суетилась у плиты, хотя они только что вошли. — Садитесь за стол! — скомандовала она. — Будете рассказывать, как экзамены. — Тётя Молли, мы только с поезда. — Тем более. В поезде не кормят. — Маам, ты так говоришь каждый год. — я знаю Билл. Спорить с Молли было бесполезно. Джинни влетела в кухню и повисла на Дэанэ: — Ты приехала! А кубок привезла? — Привезла, — засмеялась Дэанэ. — Пойдём покажешь? — После обеда. — А на метле полетаем? — Обязательно. — А близнецы что-нибудь взорвали в этом году? — Только то, что положено. Джинни довольно захихикала. Рон сидел за столом и делал вид, что его всё это не касается, но уши горели. — Привет, Рон. — Ага, — буркнул он. — Привет. — Скучал? — Не-а. — Врёшь. — Ну, может, немного. Близнецы влетели в кухню следом, с грохотом побросали сумки и плюхнулись за стол. — Есть хочется! — Умираем! — С голоду! — Мама, спасай! — Садитесь, — вздохнула Молли. — Все садитесь. Чарли вошёл последний, сонный, но довольный. Тинна уехала к родителям, но обещала приехать через пару недель. --- На следующий день Билл сел писать письмо. — Что пишешь? — спросила Дэанэ, заглядывая через плечо. — В Гринготтс. Запрос на стажировку в Египте. —Точно! Мне же тоже надо! Воскликнув Дэанэ взяла чистый пергамент и начала что то строчить. — В тот же отдел? — Нет. Я в исследовательский. Расшифровка древних текстов. — Постоянно забываю название. Будем наверно работать рядом. — Если нас возьмут. — Возьмут. Куда они денутся. Они отправили письма вместе, с одной совой. Та улетела, а они остались сидеть на крыльце, глядя ей вслед. — Страшно? — спросил Билл. — Немного. А ты? — Тоже. Но когда ты рядом — нет. Через три дня пришли ответы. Оба были приняты. — Мы едем в Египет! — заорала Дэанэ, вбегая в кухню. — Мы едем в Египет! — подхватил Билл. — Куда? — спросил Рон с набитым ртом. — В Египет, глупый. — А это далеко? — Далеко. — Еда там есть? — Рон! — закатила глаза Молли, но улыбалась. Чарли хлопнул Билла по плечу: — Поздравляю, брат. — Спасибо. Ты следующий. — Я ещё год учиться. — Пролетит незаметно. — Надеюсь. --- Тинна приехала в середине июля и сразу огорошила всех новостью: — Меня взяли на стажировку в Святого Мунго! — Тинна! — Дэанэ бросилась её обнимать. — Это же круто! — Я буду учиться у лучших колдомедиков! — Тинна сияла. — Начну сразу после каникул. — А как же мы? — спросил Чарли. — Ты Чарли, еще школьник, а Дэанэ и Билл будут в Египте. Так что увидимся на зимних каникулах, но я буду писать. И звонить по каминной сети. — Договорились. --- Лето текло медленно и счастливо, наполненное разговорами, смехом и последними спокойными днями перед большими переменами. Дэанэ каждый день проводила с Джинни. Они летали на метле, собирали цветы в саду, читали книжки, но чаще всего — просто разговаривали. Джинни была неугомонной и любопытной, и Дэанэ не уставала отвечать на её бесконечные вопросы. — Дэанэ, — спросила Джинни однажды, когда они сидели на крыльце, — а ты всегда училась в Хогвартсе? — Нет, — улыбнулась Дэанэ. — До Хогвартса я училась в Шармбатоне. Шесть лет. — Шесть? — Джинни округлила глаза. — А почему так долго? — Туда поступают в девять лет, а не в одиннадцать, как в Хогвартс. Так что я пришла в Хогвартс на четвёртый курс, а за плечами у меня уже было шесть лет магии. — Ничего себе! — Джинни задумалась. — А Шармбатон красивый? — Очень. Там огромный дворец, весь из белого камня, с фонтанами и садами. И форма у них красивая — голубые шёлковые мантии. — Красивее, чем наши чёрные? — Красивее, — призналась Дэанэ. — Но в Хогвартсе уютнее. — А почему ты уехала? Дэанэ помолчала, подбирая слова: — В Шармбатоне учились те, кого одобряла моя семья. А в Хогвартсе я нашла тех, кто стал моей семьёй. Джинни кивнула, хотя вряд ли до конца поняла. — А расскажи про Хогвартс! — тут же потребовала она. — Про всех! — Про кого? — Ну... про профессоров! Например, про Снейпа! Чарли говорит, он жуткий. Дэанэ засмеялась: — Снейп... он действительно жуткий. Ходит в чёрном, говорит тихо, от него всегда веет холодом. На его уроках тишина стоит такая, что муха пролетит — и то слышно. Он снимает баллы просто за то, что ты дышишь. — Ого... — Джинни была в шоке. — А МакГонагалл? Она тоже страшная? — МакГонагалл строгая, но справедливая. — Дэанэ улыбнулась, вспоминая. — Она всегда носила зелёную мантию и высокую шляпу. На её уроках нужно было работать до седьмого пота, но она умела хвалить. И когда я стала капитаном команды, она первой меня поздравила. — А Дамблдор? — Дамблдор... — Дэанэ задумалась. — Он старый, с длинной бородой и очками-половинками. Говорит всегда загадками, но когда он смотрит на тебя, кажется, что видит насквозь. Он помог мне, когда я сбежала из Франции. Без него меня бы здесь не было. — Я люблю Дамблдора, — заявила Джинни. — Я тоже. — А про Гриффиндор расскажи! Я же туда попаду, да? Все Уизли попадают в Гриффиндор. — Не все, — улыбнулась Дэанэ. — Но большинство. Гриффиндор — это храбрость, честь, умение идти до конца. Там шумно, весело и всегда кто-то что-то взрывает. — Как близнецы? — Как близнецы. И как Чарли. И как Билл. — И как ты? — И как я, — согласилась Дэанэ. — Хотя я должна была попасть на Когтевран, так как он ближе всех похож на шармботонн, но шляпа решила иначе. — Шляпа умная, — кивнула Джинни. — Очень. Они помолчали, глядя на закат. — Дэанэ, — вдруг спросила Джинни, — а ты будешь писать мне из Египта? — Каждый день. — Честно? — Честно. — И присылать подарки? — И подарки. — И фотографии? — Постараюсь. — Я буду скучать. — Я тоже, рыжая. Но мы будем видеться на каникулах. — Обещаешь? — Обещаю. --- Близнецы пропадали на заднем дворе с метлами. Они летали как угорелые, пытаясь повторить трюки, которые видели на матчах. Чарли иногда выходил к ним и показывал, как правильно. — Нет, Фред, не так. Смотри, надо резче. — А так? — Лучше. Ещё раз. — Я понял! — орал Джордж. — У меня получается! — У меня тоже! — Мы будем лучшими загонщиками в истории! Рон просто ел. И иногда смотрел на близнецов с завистью, но к метле пока не подходил. Однажды Дэанэ зашла в свою комнату и остановилась на пороге. Всё было на своих местах. Плакаты на стенах, рисунки Билла, её собственные кривоватые пейзажи, браслет на полке, шкатулка, которую он вырезал. А теперь на почётном месте стояли два кубка — за шестой и седьмой курсы. Поправила их она улыбнулась. — Красиво смотрится, — раздался голос из-за спины. Дэанэ обернулась. Билл стоял в дверях. — Очень. Теперь у меня два трофея. — Самый главный трофей - это ты Он подошёл и обнял её. — Будешь скучать по этой комнате? — По комнате — нет. По Норе — да. — Мы будем приезжать. — Каждые каникулы. — Обещаешь? — Обещаю. Внизу раздался грохот, потом крики близнецов, потом голос Молли: — Фред! Джордж! Я сказала — не взрывать в доме! — Мы в саду! — Вы в коридоре! — Уже в саду! — Бегом в сад! Дэанэ засмеялась: — Ничего не меняется. — Слава Мерлину, — ответил Билл. --- Вечером они снова сидели на крыльце все вместе. Дэанэ, Билл, Тинна, Чарли, близнецы, Рон и Джинни. — Знаете, — сказала Дэанэ. — Ещё немного — и мы разъедемся. — Не навсегда, — ответила Тинна. — Не навсегда, — согласился Билл. — Мы будем встречаться, — добавил Чарли. — В Норе, — подхватили близнецы. — На Рождество, — добавил Рон. — И на лето, — закончила Джинни. — И это правильно, — улыбнулась Дэанэ. Ночь опускалась на Нору. Звёзды зажигались одна за другой. И Дэанэ знала — что бы ни случилось, этот дом всегда будет ждать её. А значит, всё будет хорошо.