5: Аперитив

      Ледяные струи дождя хлестали по лицу Евы, проникая под ткань плаща. Двухэтажный викторианский особняк миссис Хендерсон, с потемневшими от времени стенами, проглядывался из сумрака подобно зловещему грибу. Густой плющ, оплетавший фасад, превращал дом в живое, но враждебное существо, чьи пустые глазницы-окна следили за каждым движением агента. Тяжелый дух сырости, смешанный с чем-то неуловимо тревожным, пропитывал воздух, вызывая мурашки. Ева не сомневалась — Ганнибал Лектер внутри. Его автомобиль, припаркованный у ворот, поблескивал под дождем, словно хищник, затаившийся в засаде. Каждый шаг по гравию отдавался в висках агента, пульсируя в унисон с бешено бьющимся сердцем. Сквозь щели ставен просачивался тусклый, болезненный свет.       — Что он затеял? — прошептала Ева, губы едва шевелились. Она решила проследить за Лектором, а тот приехал по странному адресу. По ее данным, в доме проживала пожилая миссис Хендерсон. Вряд ли она знакома с ним. Что привело его сюда в столь поздний час? Мысль о случайном визите показалась Еве нелепой. Перемахнув через низкий забор, агент начала обходить дом, осторожно заглядывая в окна, словно боясь потревожить нечто темное, таившееся внутри.       В одном из окон, затененном тяжелой портьерой, мелькнула тень. Ева прижалась к ледяной стене, стараясь слиться с ней, и осторожно заглянула в узкую щель. Взору предстала ужасающая картина: на полу лежала женщина, ее безжизненное тело выгнулось в неестественной позе. Рядом, склонившись над жертвой, стоял Ганнибал. Он совершал какие-то манипуляции, скрытые от глаз Евы ограниченным углом обзора. В лежащей женщине агент узнала миссис Хендерсон с имеющейся фотографии в базе данных. Кожа на ее шее и руках алела неестественным, словно обожженным, красным цветом. Такие же жуткие ожоги от кипятка она видела на теле жертвы, найденной недавно в лесу.       Медлить нельзя. Ева выхватила пистолет, сжала рукоять и, распахнув незапертую дверь, ворвалась в дом. Грохот выстрела разорвал тишину особняка. Пуля просвистела в воздухе, лишь задев край пиджака мужчины. Он обернулся с невозмутимым видом, словно ждал ее.       — Агент Смит, — произнес Лектер, в его речи не ощущалось ни единой эмоции. — Какая неожиданная встреча.       — Лектер, вы арестованы! — процедила Ева сквозь стиснутые зубы, не опуская пистолета. Дуло смотрело прямо в центр идеально завязанного галстука.       Она понимала — Лектер не мог убить миссис Хендерсон. Он прибыл недавно, а смерть женщины не наступила мгновенно. Но это прекрасный шанс допросить его. Чрезмерный интерес Лектера к делам ФБР вызывал подозрения. Даже с учетом его статуса консультанта. Упустить такую возможность недопустимо. Пусть даже он консультант, как Уил. Но Уил — агент, а этот…       — Уверяю вас, агент Смит, мое присутствие здесь имеет вполне рациональное объяснение, — Лектер элегантным жестом указал на распростертое на полу тело. — Одна из моих пациенток как-то обмолвилась о своеобразных методах своего супруга. Он убежден в чудодейственной силе кипятка для очищения от грехов. Профессиональное любопытство, понимаете? Я счел необходимым убедиться в благополучии этой женщины.       Ева криво усмехнулась. Профессиональное любопытство? Вместо того, чтобы сообщить в ФБР, он предпочел лично вмешаться?       — И ваше «профессиональное любопытство» привело вас прямиком к жертве убийства, доктор Лектер? Какое поразительное совпадение. Вы же осознаете, как это выглядит со стороны?       — Внешность обманчива, агент Смит. Как и интерпретации, — он сделал шаг навстречу, но Ева не дрогнула, пистолет оставался нацеленным на доктора. — Вы, как никто другой, должны понимать, как легко сплести паутину лжи. Ваша версия событий, боюсь, основана лишь на догадках и предположениях.       — А вы, доктор, мастерски уходите от прямых ответов.       — Возможно. Но информация, знаете ли, подобна аромату тонкого вина. Она витает в воздухе. Нужно лишь обладать достаточно чувствительным обонянием, чтобы уловить ее.       — Обонянием на запах смерти, доктор? — в интонации Евы прорезалась язвительная ирония. — Не пытайтесь меня запугать. Ваши игры окончены.       — Игры? — Лектер изобразил удивление, изящно приподняв брови. — Дорогая Ева, вы склонны к драматизации. Я всего лишь пытался помочь. Но раз уж вы настаиваете… — он медленно поднял руки, демонстрируя готовность подчиниться, в уголках губ мелькнула едва заметная, хищная улыбка. — Я готов проследовать с вами. Надеюсь, в вашем участке найдется что-нибудь почитать. Не хотелось бы тратить время впустую.       Холод металла на запястьях Лектера вызвал у Евы странное чувство. Словно она поймала экзотическую бабочку — красивую, но смертельно опасную. Внутри боролись сомнения. С одной стороны, все улики косвенно указывали на него. С другой — Лектер обладал таким острым, проницательным умом, что Ева не могла отделаться от мысли, что он просто играет с ней, дергая за ниточки, как марионеткой. И эта мысль вызывала холод глубже, чем дождь, пропитавший ее куртку.       — Руки за спину, доктор, — ее тон казался ровным, но внутри нарастало напряжение, пульсирующее в висках. Лектер безропотно подчинился, и щелчок замка наручников прозвучал в наступившей тишине словно выстрел.       — Уверен, вы найдете более подходящее место для… процедур, — произнес он, скользнув по ней взглядом, полным скрытого сарказма. — Мой кабинет, например, гораздо уютнее. И инструменты под рукой.       Игнорируя, Ева окинула взглядом комнату, стараясь не упустить ни одной детали. Обстановка говорила о скромном достатке, но уюте, который теперь навеки погребен под печатью насилия. Она присела рядом с телом миссис Хендерсон, избегая прямого контакта, и внимательно осмотрела ожоги. Красный цвет кожи, словно от длительного воздействия высокой температуры.       — Что скажете, доктор? — спросила Ева, не поворачиваясь к Лектеру. — Профессиональное мнение эксперта.       — Ожоги третьей степени, — спокойно ответил тот, стоя рядом с окном. Его взгляд блуждал по саду на улице, словно он оценивал ландшафт, а не рассматривал место преступления. — Воздействие кипятка, вероятно, длительное. Мучительная смерть.       — Мучительная, — эхом повторила агент, поднимаясь на ноги. Она повернулась к Ганнибалу, внимательно изучая его лицо. — Вы ведь знаете, кто это сделал, не так ли?       Лектер слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику.       — Знание — опасный груз, агент Смит. Особенно, когда оно не подкреплено доказательствами.       — А вы всегда ждете доказательств, прежде чем действовать? — усмехнулась та. — Или иногда предпочитаете «профессиональное любопытство»?       — Действую ли я? — тон Лектера остался прежним, ровным и бесстрастным. — Или наблюдаю? Разница, порой, невелика.       Ева подошла ближе, сокращая дистанцию.       — Вас ведь не просто так интересуют дела ФБР, верно? Вы не просто консультант.       — Я помогаю вам понимать природу человеческой души, — ответил он, не моргнув глазом. — Разве это не ценный вклад?       — Вы помогаете нам или направляете нас? — уточнила Ева. — Ведете за собой, как пастух стадо овец?       — Овцы, агент Смит, нуждаются в пастухе. Волки — нет. К кому вы себя причисляете?       Смит проигнорировала вопрос.       — Вы знали, что это произойдет, не так ли? — она сделала еще шаг вперед, оказавшись в непосредственной близости от Лектера. — Вы знали, кто убьет миссис Хендерсон.       — Предвидеть будущее — дар богов, — ответил он, его глаза блеснули в полумраке. — Я всего лишь анализирую прошлое.       — А анализируя прошлое, вы предсказываете будущее, — парировала Ева. — И позволяете ему случиться.       — Разве я несу ответственность за поступки других? — он дернул руками, словно удивляясь обвинению. — Каждый сам выбирает свой путь.       — А вы, доктор, тщательно расставляете указатели, — Смит не отступала. — Подталкиваете к определенному выбору.       — Вы переоцениваете мое влияние, — в уголках губ Лектера появилась едва заметная усмешка. — Я всего лишь наблюдатель.       — Наблюдатель, который всегда оказывается в нужном месте в нужное время, — она повысила тон. — Не слишком ли много совпадений, доктор?       — Жизнь полна совпадений, агент Смит. Иногда трагических, иногда — удивительных.       Ева замолчала, пристально глядя в глаза Лектера. Она знала — он лжет. Но как доказать это? Как заставить его признаться? Она чувствовала — он играет с ней, водит ее за нос. Но как перехитрить гения?       — Почему вы здесь? — внезапно спросила агент, сменив тактику. — Зачем вам это?       — Затем же, зачем и вам, — ответил Ганнибал, не отводя взгляда. — Чтобы понять.       — Понять что?       — Природу зла, — он сделал паузу, словно подбирая слова. — И его красоту. Смит отшатнулась, почувствовав холодок. Она поняла — он не просто изучает зло. Он восхищается им. И это было гораздо опаснее, чем она предполагала.       — Вы больной, доктор, — прошептала Ева.       — Возможно, — тот пожал плечами. — Но кто из нас здоров, агент Смит? Кто из нас не носит в себе тень?       Агент отвернулась, стараясь скрыть смятение. Она чувствовала, как Лектер словно сканирует ее мысли, видит ее страхи. И это ощущение было невыносимым.       — Вы арестованы в связи с подозрением в причастности к смерти миссис Хендерсон, — произнесла она, стараясь вернуть себе контроль.       — Разумеется, — ответил Лектер. — Но я уверен, вы знаете правду.       Ева знала. И это знание пугало ее больше всего. Она знала, что он не убивал. Но знала и то, что он каким-то образом причастен к этому. И это было только началом. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дождя за окном. Она чувствовала, как взгляд Лектера прожигает ее насквозь, как он проникает в самые темные уголки ее души. Она попыталась отвести взгляд, но не смогла. Словно заколдованная, она смотрела в его бездонные глаза.       — Зачем вы это делаете, агент Смит? — внезапно произнес Ганнибал, нарушив молчание. — Зачем так рьяно охотитесь на этих людей?       Смит нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.       — Это моя работа, доктор. Защищать невинных.       — Невинных? — он усмехнулся. — Или тех, кого вы считаете невинными? Разве у вас есть право решать, кому жить, а кому умирать?       — Они сами сделали свой выбор, — отрезала она. — Переступили черту.       — И вы стали судьей, присяжным и палачом в одном лице? — в тоне Лектера прозвучала насмешка. — Интересно. Расскажите мне, что чувствуете, когда смотрите в глаза человеку, которого собираетесь отправить на тот свет?       Смит почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ярость вспыхнула внутри, но она постаралась ее подавить. Нельзя позволить ему вывести ее из равновесия.       — Вы пытаетесь меня спровоцировать, доктор, — процедила она сквозь зубы. — Это не сработает.       — Я всего лишь интересуюсь, — невинно ответил тот. — Вашей мотивацией. Вашими… методами. Мне кажется, вы очень эффективны в своей работе, — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Поразительно, как много маньяков погибает при попытке к бегству, находясь под вашей охраной. Не правда ли?       Ева почувствовала, как по спине пробежал холодок. Откуда он это знает?       — Это несчастные случаи, — сухо ответила она.       — Несчастные случаи? — Лектер приподнял бровь. — Или тщательно спланированные акты правосудия? Вы ведь работаете одна, агент Смит. Кто может подтвердить ваши слова?       — У меня есть протоколы, отчеты, — возразила она, стараясь сохранить спокойствие.       — Бумаги, — презрительно фыркнул тот. — Бумаги можно подделать. А вот совесть… Ее не обманешь.       — Моя совесть чиста, — отрезала Ева.       — Правда? — Лектер склонил голову набок, словно рассматривая ее под новым углом. — А что насчет Джима Кандела? Помните его, агент Смит? Единственный, кто остался жив после встречи с вами. Потому что рядом был ваш временный напарник.       Она молчала. Джим Кандел… Она до сих пор помнила его лицо, его безумный взгляд. Он был самым жестоким из всех, кого ей приходилось ловить. Жаль... он остался жив.       — Вы ведь хотели его убить, не так ли? — прошептал он. — Вы хотели избавить мир от этого чудовища.       — Такие, как он, не заслуживают жизни, — тихо произнесла она.       — И вы считаете, что имеете право решать, кто заслуживает, а кто нет? — настаивал Лектер. — Где заканчивается правосудие и начинается месть, агент Смит?       — Я не мщу, — возразила Ева. — Я просто делаю то, что необходимо.       — Необходимо? — он усмехнулся. — Или то, что доставляет вам удовольствие?       — Заткнитесь, — прошипела она и подошла к Лектеру вплотную. — Ты ничего не знаете обо мне.       — Я знаю достаточно, — ответил он, не дрогнув под ее взглядом. — Я знаю, что вы не просто охотник на монстров, агент Смит. Вы сама — монстр. Просто более ловкий и умелый.       Агент отступила, словно получив пощечину. Его слова ранили ее, задели за живое. Она знала, что он прав. В глубине души она всегда знала это. Но не хотела признавать.       — Вы не понимаете, — прошептала она.       — Я понимаю все, — ответил тот. — И именно поэтому я здесь. Чтобы помочь вам понять себя.       — Вы не можете мне помочь, — сказала она. Ева покачала головой, не веря своим ушам. — Вы — чудовище. Еще одно.       — Возможно, — ответил Лектер. — Но разве не чудовища лучше всех понимают других чудовищ?       Он улыбнулся. И эта улыбка была самой страшной вещью, которую Ева когда-либо видела. В этот момент она поняла, что совершила огромную ошибку, оставив его наедине с собой. Она думала, что сможет перехитрить его, но на самом деле он перехитрил ее. Он заставил ее раскрыться, показал ей ее собственные темные стороны. И теперь она боялась того, что увидела.       Тяжелое молчание, повисшее между ними, казалось невыносимым. Чувствуя, как почва уходит из-под ног, агент достала телефон. Набирая номер, она ощущала на себе пристальный взгляд Лектера. Он напоминал взгляд хирурга, склонившегося над операционным столом в ожидании решающего момента.       — Да, это агент Смит, — отчеканила она, борясь с дрожью. — Мне нужна группа по адресу…       Не успела она закончить фразу, как услышала тихий щелчок. Лектер стоял, все такой же невозмутимый, но уже без наручников. Как? Когда? Она не видела, не слышала… Невозможно!       — Наша беседа, к сожалению, окончена, агент Смит, — произнес он, тронув губы едва заметной улыбкой. — Уверяю вас, у нас еще будет возможность ее продолжить.       Телефон выпал из ослабевшей руки. Агент инстинктивно выхватила пистолет. Но Лектер оказался быстрее. Он напал с быстротой хищной птицы и одним точным движением выбил оружие.       Началась борьба. Неуклюжая, жестокая, но в то же время какая-то пугающе изящная. Ганнибал двигался, уклоняясь от ударов, будто танцуя. Каждый жест — выверенный, каждое движение — продуманное. Он не стремился убить. Он хотел… чего? Унизить? Разозлить?       — Вы меня разочаровываете, — прошептал тот, перехватив ее руку. — Я ожидал от вас большего.       Мир сузился до размытого силуэта противника. Она набросилась на него с новой силой, не контролируя движения, движимая лишь первобытным желанием сбить с ног, обезвредить, уничтожить. Но он оказался неуловим, словно призрак. Он кружил вокруг нее, высматривающей слабые места в защите, провоцируя, дразня, играя на ее натянутых, как струны, нервах.       — Вы ведь наслаждаетесь этим, не так ли? — донесся до нее низкий шепот Лектера, когда он с легкостью уклонился от ее неуклюжего удара. — Охотой, азартом, острым ощущением опасности. Вы ведь зависимы от этого.       Из горла Евы вырвался тихий звериный рык. Она снова бросилась на него, царапала, кусала, пыталась сломить его сопротивление. Но тот лишь тихо смеялся, звук проникал под кожу, вызывая мурашки.       — Вы не способны меня остановить, — прошептал он, перехватывая ее руку. Его пальцы на мгновение задержались на ее запястье, словно оценивая пульс, тепло кожи. — Вы такая же, как я. Просто боитесь себе в этом признаться.       Резкий толчок — и Ева отлетела к стене, больно ударившись спиной. Лектер навис над ней, его силуэт казался гротескно большим в полумраке.       — Мы еще встретимся, агент Смит, — прошептал он, и в его взгляде, скользнувшем по лицу, промелькнуло что-то странное, не вполне понятное Еве, но отчего-то заставившее ее сердце сжаться. — И тогда вы осознаете мою правоту. Ваши потенциальные возможности интригуют.       С этими словами он развернулся и направился к двери, растворившись, словно ночной мотылек. Ева осталась лежать на полу, жадно хватая воздух, захлебываясь яростью и бессилием. Она чувствовала себя грязной, униженной, растоптанной. И самое страшное — она боялась, что Лектер прав. Она действительно была зависима от охоты, от опасности, от власти над теми, кто переступил черту. И это пугало ее больше всего.       Сирена резала ночную тишину, разрывая остатки спокойствия. Красные и синие огни мигалок окрашивали окружающий мир в тревожные, прерывистые тона. Как только машина ФБР остановилась у оцепленного участка, Ева выскочила наружу. Она не обратила внимания на суету вокруг, на крики полицейских, на мелькающие фигуры криминалистов. Её единственной мыслью было убраться отсюда, смыть с себя невидимую грязь присутствия Лектера.       На полпути к своей машине она столкнулась с Кроуфордом.       — Ева, что ты здесь делаешь? Мы получили сообщение…       Она не дала ему договорить, проскользнув мимо словно угорь.       — Мне нужно уехать, — бросила она через плечо, не встретившись с ним взглядом. Ложь жгла горло, но она не могла сейчас объяснить своего поведения, не могла произнести вслух имя Лектера.       Джек открыл рот, чтобы задать ещё вопрос, но та уже запрыгнула в машину и резко дала по газам, оставляя за собой следы колес на грязи и недоумение на лице начальника. В зеркале заднего вида она видела, как он стоит, нахмурившись, и смотрит вслед. Вина сжимала грудь, но сейчас Смит не могла думать ни о чём, кроме как убежать от собственных демонов и от призрака Ганнибала Лектера, который показался ей вдруг ужасающе реальным.