Часть 12

Когда Фуюми ушла спать, не отпуская из рук карточки, Энджи не мог перестать улыбаться. Дышать словно стало легче, набирать в грудь воздух и расслабленно долго выдыхать. Лишь посмотрев на озадаченную супругу, чьи брови очаровательно нахмурились, он понял, что расслабляться рано. Лёгкая улыбка продолжает оставаться на лице, но мечтательное настроение уступило место сосредоточенности. — Разговоры о сложном после ужина нельзя вести без хорошего чая, — Старатель тяжело поднялся и пошёл на кухню, чтобы заварить любимый в их семье традиционный зелёный чай. То, как чайные листья окрашивают воду в тёплый зелёный цвет, так напоминающий что-то беззаботное и летнее, завораживает и даёт время на короткую передышку. С детьми начинать разговор проще. Они вряд ли будут замечать и запоминать короткие паузы, вряд ли будут искать подтекст и ждать обмана. С ними просто проще. Вспоминая вновь прошлую жизнь, Энджи с чувством абсолютного проигрыша понимает, что не знает ничего о вкусах жены, кроме её симпатии к тем цветам. Как можно было столько лет прожить и ничего не запомнить о ней? Как будто её и не существовало! Старатель поставил две чашки на стол, одну из них пододвинув к жене. А раньше он хотя бы раз приносил ей чай или хотя бы воды? Во время беременности, должно быть, ей было очень тяжело. Рей сначала бросила на него напряжённый взгляд, а после взяла чай в обе ладони, согревая их. Она так привыкла ждать боли и жестокости от него, что сейчас, когда он не делает ничего особенного, ей кажется, что он заметно подобрел. Стал хорошим. — Тебе нужен сахар? — Энджи пьёт без него, но решил уточнить, нужен ли он жене, чтобы потом запомнить. Теперь, спустя столько лет, придётся постепенно узнавать её. Может быть даже записывать свои наблюдения просто на всякий случай, чтобы опираться было на что. — Нет, — Рей покачала головой, опустив взгляд на чай, от которого идёт еле заметный пар. Старатель кивнул и сел напротив неё. Почему-то очень захотелось проверить, действительно ли дети спят. Вдруг, кто-то из них, как и Фуюми, тихо плачет в кровати? Однако он и сам понимает, что это лишь желание избежать разговора, поэтому продолжает сидеть, впервые после академии подбирая каждое слово, собирающееся из него вылететь. — Я не знаю, с чего начать, поэтому буду говорить по существу, — Энджи выпивает немного чая, чувствуя, как в горле начинает першить даже от нескольких ещё ничего не значащих слов. Серые глаза жены внимательно за ним наблюдают подобно объективам камеры, — последнее время я регулярно посещаю психолога, — это признание далось особенно тяжело. Он на удивление робко посмотрел на жену, а встретив там лишь удивление и непонимание, продолжил, — я был... Ужасным мужем и отцом. Я лишь требовал, не отдавая ничего вам взамен. Я не был... Достойным вас человеком. Сейчас я это понимаю и поэтому... Стараюсь исправиться. Я хочу, чтобы мы стали семьёй не только на бумагах. Сделаешь это со мной? Рей, как только начала слушать Старателя, так и замерла. Сложно сказать, из-за привычки или поражающего сознание удивления. Уже какое-то время она замечала странное поведение Энджи. Началось всё с Шото, сказавшего, что папа не разозлился. Сегодня же всё было что-то особенно странное и необычное, во что было трудно поверить. Тойя и Нацуо делали уроки с отцом, а Фуюми... Она так доверчиво смотрела на него, так тянулась, словно ей снова один год и она ещё не знает, что отец может быть жестоким. Если думать об этом, то даже хочется поверить, что Энджи не соврал. — Можешь понятней объяснить, чего ты хочешь и что имеешь в виду, говоря о семье? — Рей сжала в ладонях кружку, сжав плечи. — Я хочу узнать тебя как человека, — Энджи говорит негромко, даже с осторожностью. Он не говорит о любви, ведь раскидываться словами о глубоких чувствах может быть опрометчиво, — хочу узнать, что тебе нравится, чем ты хотела бы заниматься помимо воспитания наших детей... Я бы хотел, чтобы Тойя, Фуюми, Нацуо и Шото были... Обычными счастливыми детьми, чтобы они нашли свой путь, чтобы у них были воспоминания о том, как мы проводим время все вместе. Я бы хотел... Чтобы у нас появились семейные узы, связанные не только с кровью или геройской деятельностью... Возможно, это слишком размытое представление, но... Эх... — Энджи вздохнул чуть громче, от чего Рей вздрогнула, и резко потёр шею, растрепав волосы на затылке, — Я не знаю, как это объяснить, но хочу, чтобы наша семья стала такой, какой её представляем мы все, чтобы мы делали что-то, что нравится мне, тебе, детям, чтобы нам всем было хорошо, вот... Энджи резко замолк, ощущая себя догоревшей спичкой. Беспомощный перед собственной семьёй из-за непонимания, что делать. Однако он надеется, что его желания отзовутся в сердцах Рей и детей. Конечно, они ещё маленькие и всё, что с ними происходит зависит от взрослых, и именно поэтому ему так важно изменить отношения с Рей. Даже если они не полюбят друг друга, то могут стать хорошими партнёрами. Рей казалось, что всё это её галлюцинации. Разве мог Энджи такое сказать? Возможно, будь она той девушкой, которая ещё ни разу не была беременной и только собиралась выйти замуж за героя профи, то она бы с радостью поверила, но сейчас все эти слова словно камни, бессмысленно выброшенные в пустое дырявое ведро, из которого давно утекла вся вода. Если она искренне поверит в это и вновь обожжётся, то её истерзанное сердце вряд ли выдержит. Она просто закроется в своём внутреннем мире без возможности вернуться. Однако... Некоторые изменения в Энджи то и дело подстёгивают её если не поверить, то хотя бы попытаться что-то сделать. Присмотреться к нему, дождаться будущего, чтобы уже сделать окончательные выводы. Рей наконец-то начинает медленно пить чай, даже забыв, что его сделал Энджи. Чай оказался очень приятным без капли горечи, которая часто присутствует в заварках, если их сделать неправильно. Тодороки смотрит на неё, не отрывая взгляда, словно от её решения действительно что-то зависит. Его глаза впервые похожи не на ледяные просторы где-то на полюсе, а на летнее светлое небо. — Давай попробуем... — тихо сказала она, допивая чай. *** Утро началось с суеты на кухне. Школьники, перебивая друг друга, очень старались рассказать что-то отцу. Даже Нацуо, обычно хмурый и тихий, говорил о том, какие интересные факты знает о стратегии героев во время особенно известных битв со злодеями. Фуюми с энтузиазмом делилась любимыми сюжетами аниме, стараясь узнать, что папа думает о том или ином повороте или решении персонажа. Тойе было не особо важно, о чём говорить, главным было слышать ответы отца, замечать, что он смотрит на него. Энджи с трудом успевает реагировать на каждого и не терять линию разговора. В какой-то момент не выдержав натиска детей, Старатель убежал на работу, где его ждало очередное дежурство. Периодически он замечает следующих за ним по пятам журналистов, которых также приходится защищать от причудных атак. Когда настало время сидеть в офисе с частью отчётов и с информацией о преступниках, что продолжают бесчинствовать в городе, на глаза попалась фамилия Таками и краткое описание его причуды. Энджи нахмурился, вспомнив Ястреба. Если так подумать, то Кейго лишь ненамного младше его Тойи. Сейчас совсем ещё дети, ставшие героем и злодеем в знакомом Энджи будущем. В прошлый раз он не знал что у Таками есть сын, тем более с таким потенциалом. Нужно будет найти его, как только получится отыскать Таками. Нельзя оставлять будущего героя на произвол судьбы. Как только Старатель вышел из агентства, пришло сообщение от Тошинори. Он уже умудрился выбрать и место для встречи, и время. Похоже, герою номер один не так то просто найти время для общения с кем-то. Оно и не удивительно, ведь он круглые сутки на защите мира. Даже когда получил травму. Написав Рей, что не сможет прийти к ужину, Энджи поехал поговорить с Яги и с Дэвидом, который подключиться к их беседе через видео связь. Главное договориться обо всём, чтобы поставить Тойю твёрдо на ноги и не дать пасть во тьму. Тошинори выглядит счастливым и активным, словно он вовсе не ранен. Конечно, под вопросом, как у него получилось не привлечь к себе внимание и прийти вовремя, но Энджи рад. Может быть даже получится вновь провести время с детьми или с Рей, как только он вернётся. — У твоего сына какая-то проблема с причудой? — Яги почти сразу догадался, в чём причина желания обратиться к Шилду. — Да, — вздохнул Энджи, радуясь существованию приватных комнат в кафе как никогда раньше. Не хотелось бы распространяться об особенностях причуды Тойи, а в общественных местах слишком легко быть услышанным, — его тело хорошо переносит холод, но причуда ему досталась огненная, к чему организм не готов. Я подумал, что... — Давай тогда звонить Шилду! Уверен, ему будет интересно помочь маленькой душе, которая так стремиться стать героем! Энджи благодарно улыбнулся. В последнее время у него так много причин, чтобы захотеть улыбаться. Как никогда раньше. *** Вернувшись из школы втроём, Тойя, Нацуо и Фуюми ушли играть во дворе. У них было на удивление очень хорошее настроение. Шото, спрятавшись на втором этаже, тихо наблюдает за ними. Солнце светит на них, пока они соревнуются в бросании утяжелённого мяча на дальность. Шото очень хотелось бы попробовать побросать с ними. Пока что рекорд стоит за Нацуо. — Вот увидите, на спортивном фестивале всё равно выиграет мой класс, — Тойя скрестил руки на груди, когда у него с третьей попытки не получилось бросить дальше младшего брата. — Между прочем, мой класс тоже активно тренируется. Мы ещё посмотрим, у кого получится выступить лучше, — Фуюми хмыкнула и подняла мяч, чтобы тоже попробовать его бросить. — Что-то я не вижу, чтобы ты хорошо бросала, или хоть кто-то из твоего класса, — закатил глаза Тойя. — На фестивале будут не только броски снарядов, просто я тренирую самую слабую черту, — надула губы Фуюми, — бегаю я уж точно быстрее тебя. — А ну давай проверим! Нацуо, будешь давать старт и смотреть, кто быстрее пробежит круг! — Тойя был настроен решительно, рисуя линию старта. Шото выбрался из своего укрытия, чтобы иметь возможность увидеть немного больше. Даже когда они спорят, ссорятся из-за какого-то пустяка, например из-за роли благородного рейнджера или из-за роли героя номер один, но выглядит всё это так весело! Безмерно интересно! Хочется присоединиться к ним, пробежаться по саду на перегонки, сыграть в прятки, покидать мяч друг другу... Просто провести время вместе. Когда отец заставлял Шото тренироваться, он не ощущал настолько сильного одиночества. Когда появилось много свободного времени, стало абсолютно ясно, что ему не с кем даже поговорить кроме мамы, которая часто бывает занята. Это слишком одиноко. Когда братья и сестра скрылись где-то за деревьями, Шото вернулся в дом и ушёл к себе, чтобы порисовать. Хотя бы на рисунках он может быть среди них. Спустя пару часов Шото услышал голос отца внизу. Бросив все принадлежности там, где они лежали на полу и на столе, он побежал к Энджи. Возможно, у них получится поиграть, потренироваться или хотя бы поговорить. — Папа... — Энджи и Рей о чём-то говорили, когда Шото тихо подошёл. Он обычно их не перебивает, но сегодня хотелось немного побыть эгоистичным ребёнком. — Что такое, Шото? — Энджи наклонился, чтобы быть ближе к малышу. — А мы можем поговорить или поиграть?.. Пожалуйста... Можем даже потренироваться... — тихо и робко сказал он. — Шото, ты пока мал для тренировок, — нахмурился Старатель, — а ты почему не играешь с братьями и сестрой? Они же в саду. — Но... — Шото вдохнул поглубже для смелости, — мне же нельзя... Печальный взгляд сына оказался для Энджи словно удар в солнечное сплетение. Он уже успел позабыть об этом запрете в суматохе дел и мыслей. Ему казалось, что то, что он уже говорил подведёт ребёнка к мысли, что он уже может пойти играть с братьями и сестрой. Сейчас Тойя, получивший внимание, вряд ли даже подумает о том, чтобы покалечить младшего. — Тогда давай пойдём и исправим это... Рей, обсудим это чуть позже, хорошо? Энджи легко взял Шото на руки и пошёл в сторону сада. Нужно поговорить с детьми, чтобы они проводили время вместе. Возможно, стоит записать Шото в детский сад, чтобы он не скучал дома один. Да и Рей будет легче, если все дети будут заняты первую половину дня. Может быть у неё получится выкроить несколько часов для себя. Найдёт новое или вернётся к старому хобби. Шото слушал, как отец объясняет старшим, что когда-то был не прав, запрещая им играть с младшим. И пора бы это исправить. Беря мяч в руки он не мог поверить, что его маленькие мечты исполняются прямо здесь и сейчас.