Часть 3

      Перепрыгивая с одной ветви на другую, стараясь как можно дольше сэкономить чакру, она понимала, что не может позволить себе тратить даже миг. Все знали, что он был самым быстрым шиноби этого времени. Она чувствовала, как поднимается жар, и ветер, который обдувал её лицо, не приносил облегчения. Едва касаясь ветки, она ощутила нарастающую волну — Это чувство… - сердце забилось сильнее — Что за издевательство? Как же не кстати.       Проведя рукой по испаринам на лбу, пота было слишком много. Поднеся к носу, она нахмурилась — смешанная чакра, запах сандала и влажного леса. Феромоны альфы распространялись быстрее, чем можно было бы ожидать; даже печать Бьякуго помогала лишь частично, немного замедляя их. Ещё чуть-чуть, и она потеряет контроль.       Внезапная боль в животе заставила согнуться, и, кубарем, она упала на землю. Дышала тяжело, в попытках подняться, её ноги отказывались слушаться, спазмы мучили все тело, и сознание медленно ускользало.       Она лежала под деревом, дрожа как кленовый лист и подогнула ноги. Всё тело горело, и при малейшем движении охватывал жар. Зажав в руках клочёк земли, она разминала его в мелкие песчинки, пытаясь расслабиться и прогнать назойливые мысли о красных глазах с небольшими морщинками, седых волосах и отметинах, подчеркивающих острое лицо мужчины двадцати семи лет.       Вспомнив терпкий вкус, оставшийся на языке, она поняла, что это не тот вкус, который оставлял Саске, когда они целовались во время своего путешествия. Ей казалось, что она не так реагировала на тёплые прикосновения Тобирамы, как на Саске. Она ловила себя на том, что смотрит на него, когда он не замечает. Его запах был тем, что приносило успокоение, и он ей нравился.       Омега ей задала вопрос: Кто был для нее Саске? Просто другом или настоящей любовью?       

***

Воспоминание

      Три года назад.       Поздним вечером у пламени костра она обжаривала мясо, ожидала его готовности, периодически нарезая сочные фрукты. Один из них предложила Саске. Он странно на неё посмотрел и, откусив, покраснел.       — Саске, — позвала его Сакура, переворачивая мясо. Он обернулся к ней.       — Что случилось, Сакура? — спросил он с невозмутимым спокойствием.       — От тебя приятно пахнет черным перцем и корицей.       — Хм. Спасибо.       Её удивил его ответ, и она искренне спросила:       — А какой у меня запах?       Он приподнял нос и, внимая, произнёс:       — Голубикой, корой дерева, цветущими цветами.       Снимая мясо с огня, он, заметив её долгое молчание, спросил:       — Это ведь так?       Она опешила:       — Да-да, ты правильно сказал, это мой запах — нервно усмехнулась она, грустно улыбаясь.       Поужинав и укрывшись теплым одеялом, она отвернулась и смотрела на мерцающие звезды. Сердце её било тревогу: она не понимала, что происходит, ведь у неё шла течка, и она, сменила рецепт подавителей, боясь, что именно это могло повлиять на аромат.       Увидев падающую звезду, она тихо пожелала перемен — и Вселенная откликнулась. Через несколько дней они защищали деревню в Стране Водопада, когда Саске, активировав Риннеган, захотел сменить местами противника. Внезапно, его глаз сверкнул от перегрузки, вызвав головную боль. Открыв его, он активировал технику ожидая увидеть врага, но перед ним стояла Сакура, затягивающая в портал. Шокированный этим, Учиха бросился вперёд, но, едва коснувшись её руки, портал закрылся.       Следующее, что помнила Харуно, — это ночь, проведённая на стоге сена. Она пряталась и не могла определить, где находится, а точнее, когда. Переодевшись в простую одежду и скрыв волосы, она бродила по деревенскому рынку, пытаясь узнать о черноволосом юноше, но местные лишь пожали плечами. Затем до неё дошла весть о битве кланов Учих и Яманака; она знала, что Саске — последний из Учих, но кто были другие. Когда Харуно поинтересовалась, кто возглавляет клан, её высмеяли, назвав деревенщиной, и сообщили, что это Мадара Учиха. Она не верила, но факты упрямо указывали на то, что она оказалась в прошлом.       Прибыв в Танзаку, Харуно расплатилась за комнату и обед, а однажды заходя в трактир, заметила, как двое мужчин разговаривали с хозяином, но, проигнорировав их, прошла мимо. Мужчина с красными глазами, учуявший её присутствие, последовал откуда шёл феромон. Хаширама поинтересовался, есть ли кто-то ещё в здании. Хозяин подтвердил, что лишь одна юная особа, а Хаширама, полон любопытства, спросил номер её комнаты, на что получил удар от брата.       На следующий день, под солнечными лучами, Харуно, заработав немного денег на обмене создания лекарств, шла по улице, наслаждаясь тёплой погодой. Внезапно ловкий бродяга вырвал из рук мешочек с наличными. В погоне за ним, сбившись с пути, она потеряла его из виду. Оказавшись на крыше, она мгновенно заметила беглеца, который прыгал с одной крыши на другую. Приземлившись перед ним, Харуно отразила его кунай своим, сбив сног столкнула его с крыши. Мужчина, ошарашенный неожиданной силой такой хрупкой девчёнки, вытащил нож и нацелился на её руку, подумав, что ничего серьезного не произойдет — лишь девушка останется без запястья.       Однако, увидев блеск металла, Харуно ловко вывихнула руки вора, послав его в полет одним ударом. Сев на колени, она подняла мешочек с мелочью, стряхнула его и убрала в оби. Но, собираясь уйти, почувствовала руку на плече — незнакомец был за ней. Не долго думая, она схватила его за руку и перекинула через плечо, он с глухим грохотом упал на землю. Приглядевшись к незнакомцу, Харуно остолбенела: седые волосы, красные отметины и глаза, сверкающие как шаринган. Это был Второй Хокаге, один из легендарных шиноби.       Он тяжело застонал, словно его ребра сломали, и, открыв глаза, внимательно осмотрел девушку. Глаза сверкали зеленью самой листвы; вначале они были сосредоточены, как у шиноби, но мгновенно сменились растерянностью. Внутри него заскреб альфа, он уловил её запах, оставленный с прошлого вечера. Она отступила назад, но наткнулась спиной на Хашираму.       — Тоби, не вежливо так обращаться с девушками, — произнёс глава клана наставительно. — Простите моего брата, у него ужасные манеры общения. У вас очень красивые волосы.       Услышав комплимент, девушка коснулась головы, на которой не было платка: она прятала волосы от любопытных взоров. Искала его везде, и, обернувшись, обнаружила, что платок оказался в руках Второго.       Поймав её взгляд на платке, он передал его, едва касаясь её руки, словно ток пробежал по его телу. Что она сделала?       Поспешно завязав узел и скрыв выбившиеся локоны под ткань, она поклонилась и, сделав знаком рукой, исчезла, оставив в недоумении двух альф.       — Что здесь было? — спросил брат.       Тобирама молчал, но в него есть вопросы.       Телепортируясь в комнату, Сакура закрыла окно и запрыгнула на кровать, переводя дух, ещё осваивая технику. Она пыталась привести в порядок мысли: сперва украли деньги, потом она встретила Первого и Второго Хокаге — отличное начало дня.       Схватив за шею, где кольнуло, она вспомнила, что время принимать лекарство. Открыв ящик тумбочки, достала таблетки и принялась жевать, сморщившись от кислого вкуса. Нанесла мазь на железу, блокируя выделение феромонов. Убедившись, что всё закончилось, она легла, глаза её закрывались. Побочным эффектом таблеток оказалась сонливость и усталость.       Братья Сенджу поднимались по лестнице. Хаширама, упрекал младшего, что девушка испугалась его манеры общения и сбежала. Только Тобирама не обращал на это внимания; в его мыслях все еще были те завораживающие зелёные глаза и розовые волосы, касающиеся плеч. Он помнил сильные руки и молниеносную реакцию, и как она, словно тень, исчезла. Она определенно была куноичи. Остановившись перед первой дверью, он ощутил, как феромоны, хотя и приглушенные, все же оставили лёгкий след сандала.       — Почему остановился, Тобирама? Комнаты дальше, — недоуменно спросил старший брат.       Нахмурившись, альфа вслушивался в запах. — Девушка здесь.       Хаширама с интересом взглянул на него. — Ты уверен? Я знаю, что у тебя отменное обоняние, но как ты можешь быть так уверен? — он нервно почесал затылок, наблюдая за серьезным взглядом брата, когда кто-то ставит его в сомнение.       Тобирама продолжал смотреть на дверь, отпустив чакру, почувствовал, что девушка спит, её чакра медленно восстанавливалась. — Она узнала нас, так что встретим её вечером.       Брат прошел мимо него, и Хаширама только кривил губы, временами не понимая его.       Вечером, покидая комнату в последний раз для ужина, она столкнулась с неожиданными гостями. Хаширама, сидя напротив брата, помахал ей, привлекая внимание. Тобирама, опёрши подбородок на ладони, осуждающе смотрел на брата, его взгляд выдавал детскую наивность, скрытую в теле взрослого альфы. Подметив женскую фигуру в зелёной юкате с аккуратно собранными в пучок волосами, его руки покрылись испариной, а феромоны, исходившие от неё, стали мягче. Он догадывался, что её статус отличается от его.       — Присаживайтесь, ужин за наш счёт, — с добродушной улыбкой произнёс Хаширама.       Смущённая, она надеялась поесть и тихо уйти, но планы были разрушины.       — Пожалуй, откажусь от такого щедрого предложения, — уверенно ответила она, скрывая тщетное волнение.       Тобирама, наблюдая за её реакцией, раскрыл оба глаза, сосредоточившись на чакре. Она отвернулась, пытаясь избежать взгляда.       — Вы с утра ничего не ели. Может, попробуете? — любезно предложил Хаширама.       Её желудок предательски заурчал, и, вздыхая, она села между братьями, положив сумку рядом. Хозяин таверны принёс заказы и поблагодарил их за выбор. Сложив руки, они произнесли молитву, и Хаширама, представился:       — Я Хаширама, а угрюмый парень мой брат Тобирама. Как вас зовут, если не секрет?       — Сакура, — коротко ответила она, кладя рис в рот.       Тобирама, скрывая улыбку, заметил: — Девушка умная.       — Куда держите путь? — спросил Хаширама, жуя рис и запивая чаем.       — Думала, дойду до Танзаку, продам несколько лекарств.       — Откуда вы знаете технику перемещения, Сакура-сан? — вмешался Тобирама, и по её коже пробежали мурашки. Внутри она чувствовала Омега стала активней двигаться. Что это было?       — Этому научила моя Шишоу, а её двоюродный дядя, — ответила она, уклоняясь от правды.       Альфа вглядывался в зелёные глаза, ища признаки лжи, но не находил ни одного. Его взгляд смягчился, хотя оставался настороженным.       Хаширама был в восторге — Очевидно, он был искусным мастером, раз сумел создать подобную технику.       — Она многому научила, — сказала она.       — И, судя по всему, медицине. Вы так хорошо разбираетесь в травах, — произнёс альфа, доставая из хакамы флягу с жёлтой жидкостью. — Мы пришли с Тобирамой, чтобы забрать заказанные таблетки, которые помогают нашим людям. Лекарь сказал, что это делает девушка с зелёными глазами, но встретить саму создательницу — большая удача.       Сакура покраснела от комплимента быстро скрыв его она одумалась. Доев свою порцию Харуно искоса посмотрела на Тобирама чувствуя его полящий взгляд внутри омега стала издавать звуки похожие на короткий щебет птиц. Спрятав руку под стол зажимая впивая ногти девушка заглушала расшумевшую омегу.       Красные глаза альфы следили за каждым движением, подтверждая его догадку — она омега.       — Сакура, вам не хорошо? — настороженно спросил Хаширама.       — Д-да, только немного нервничаю, вот и всё, — ответила она.       Альфа выпустил феромоны. — Нам нужен медик, который сможет вылечить нескольких тяжело раненых. Это можете быть вы.       Тобирама, не веря своим ушам, вскочил. — Брат, ты себя слышишь? Ты только что встретил незнакомку и уже предлагаешь её в клан? Она может быть шпионом.       — Я не отказываюсь и не принимаю приглашение, но вылечить могу, — сказала Сакура.       Тобирама заметил её нервозность. — Если пойдёте то знай, половина клана — альфы, а остальная половина — беты и омеги. Вы ведь бета? — произнёс он этот вопрос специально.       Омега забеспокоилась, начав мять подол юкаты потными руками.       — Сакура, с вами всё в порядке? — тревожно спросил Хаширама, улавливая её страх.       — Нет.       — Это из-за того, что вы омега? — спросил Хаширама, на что Харуно кивнула, опустив глаза.       Тобирама, испытывая досаду, ударил себя по лицу. Брат говорил что он задает острые вопросы, но сейчас всё было наоборот. Когда они вернутся домой, он избьёт брата до полусмерти.       Стараясь успокоиться, Сакура хотела уйти, но Хаширама, каким-то образом, убедил её пойти с ними, пообещав, что один из них будет рядом. Взамен она произнесла свою фамилию.       Она предпологала что проведет неделю-две и уйдет, но что-то удерживало её там. Дни переходили в недели, а недели — в месяцы. Так прошло три года.       Сакура постепенно привыкла к жизни в клане, хотя каждое утро начиналось с внутреннего напряжения. Она жила рядом с альфами, бетами и омегами, и погружение в эту динамику оказалось труднее, чем она ожидала. Тобирама иногда бросал ей настороженные взгляды, а Хаширама заступался.

***

      Стряхнув голову, она попыталась избавиться от навязчивых мыслей, которые не покидали её с того момента, как она оказалась здесь. В её приоритете было следить за тем, чтобы кланы Учиха и Сенджу объединились, но после потери Хаширамы эта задача стала казаться почти невозможной. Его смерть оставила в её душе глубокую рану, и с каждым днём она чувствовала, как её внутренний мир постепенно распадается на части.       Когда она попыталась встать, её скрутило внизу живота, обрушив на неё новую волну жара. Она почувствовала, как дыхание перехватило, и, прикасаясь брачной железе, попыталась вызвать зелёное свечение своей чакры, надеясь заглушить боль. Глубоко вздохнув выпуская крупицу чакры сумела исцелить железу. Приняв дальше за живот, но вместо этого состояние только ухудшилось.       Горячие слёзы начали катиться по щекам, и, вытирая излишнюю влагу, она шмыгнула носом. Глаза начали закрываться, она чувствовала, как усталость накрывает с головой. В этот момент, не осознавая этого, она тихо заснула. Она не знала, что ожидать от сна, но в этом состоянии ей было всё равно. На миг она могла забыть о своих заботах, о потере Хаширамы и о своих обязанностях. В мире снов, возможно, она сможет принести ей хоть какое-то утешение.       За тенью деревьев пара красных глаз наблюдала за ней, она пыталась притупить боль, но выходило только хуже. Чем дольше она сопротивлялась, тем быстрее истощалась чакра. Он преследовал её разогрев азарт альфы, но, видя её уязвимое состояние, Тобирама не думал, что снова доведет до такого состояния. Подойдя, он увидел, что Сакура спит, и слегка нахмурился — ей становилось все хуже. Присев на колено, поправляя розовую прядь за ухо, слушая ровное дыхание. Когда-то он был с ней, чтобы пережить преждевременную течку, вызванную им, хотя она не помнила, это было так давно.

***

Воспоминания.

      Два года назад.       В тот день он спорил с Хаширамой об очередной попытке помириться с Учихой, и в порыве эмоций Тобирама неосознанно выпустил феромоны, когда Сакура вошла в комнату и отшатнулась, выронив документы и упав на пятую точку. Хаширама успокоил Сакуру с помощью чакры, попросив слуг отвести её в комнату. Старший брат отчитал его за то, что он должен контролировать свои эмоции.       Вечером того же дня Тобирама решил навестить её, чтобы убедиться, что все в порядке. Зная о её привычке отпирать дверь, он вошел в комнату. Его сердце на мгновение замерло от увиденного.       В центре комнаты, окруженная тенями, лежала Сакура в ночной юкате, зарывшись носом в одеяло, словно в поисках тепла, и только ноги виднелись под одеялом.       В жару омеги чувствуют себя уязвимыми, поэтому они строят гнезда из вещей близких людей, пытаясь создать иллюзию безопасности.       Неглубокое дыхание девушки эхом отдавалось в тишине комнаты, маня его присоединиться.       Приблизившись, он встал на одно колено Сакура крепко спит на боку, отвернувшись от него. Она сжимала одеяло с такой силой, что капельки пота проступали на лбу, а щеки ярко алели выговаривая о том, что ей плохо.       Перед ним предстали изящные молочные ноги, выглядывающие из разреза юкаты, а открытая грудь с затвердевшими сосками манила его, словно загадка. Она была одновременно его спасением и погибель. Все это сводила с ума собираясь уходить его остановили, посмотрев вниз Сакура держала его смотрев на застеклённые глаза с румяном на щеках.       — Пожалуйста, останься. — он мог отказаться, но не хотел ведь теперь она была уязвима для других альф, и только его натура альфы говорил ему, как поступить. Оказавшись позади Сакуры, он обхватил её за талию, касаясь голой кожи там, где юката была задрана, отчего в нем поднялось тепло, а вторая рука легла ей под голову. Каждый вдох превращался в целое испытание, её специфический запах запечатлелся в его памяти, подсознательно вытягивая клыки облизнул, альфа просил его пометить, пока есть шанс, рациональная сторона сопротивлялась укусу брачной железы, и он остался прижиматься к её шее, согревая своим тёплым дыханием, смакуя манящий аромат розовых волос. За ночь он несколько раз просыпался, слыша, как она произносит имя Саске. Он её альфа? Где он? Почему не приходит?       Кто она? Откуда? Где альфа о котором он так часто слышал в разговоре с Хаширамой.       Он хотел знать о ней все. Это его шанс расспросить, что запрещал делать брат. Прошептав на ушко спросив кто такой Саске, ответы заставили чувствовать иначе, вначале он был спокоен внимая и закатил глаза оттого что мальчишка был детской влюблённостью, но чем дальше слушал тем ему противнее было слушать о предателе деревни ушел ради мести, о попытки вернуть товарища, особенно задело что её учителем была женщина Цунаде уточняя что она внучкой Хаширамы. По коже пробежали мурашки Тобирама не хотел верить что она из далёкого будущего, стал спрашивать о своих техниках что были тайной, она отвечала правдой, он даже Хашираме не говорил. Гнев накаливался в душе, что даже альфа зарычал оскалив зубы, как брат мог предать его доверие.       Он отвлёкся на прикосновения Сакуры видимо испугалась его устрашающей ауры. Отгоняя мысли предательства брата продолжил расспрашивать он видел как она сопротивляется не желая рассказывать больше. Это легко изменить; лёгкими касаниями пальцами проводя по округлым грудям до линии живота, как движения пёрышка двигаясь по рёбрам вырывая облегчённые вздохи девушки. Какая она податливая зная куда нажимать. Он повторил вопрос, и продолжил слушать приятный голос об совместном путешествии с Учихой, как случайно он отправил её в прошлое с помощью Риннегана спасая деревню в Стране Водопада. Рассказала брату о будущем и какую роль они играют.       Нахмурясь серьезно решил не заводить разговор о таких открытиях с Хаширамой или Сакурой. Посмотрев вниз продолжая ласкать полуобнажённое тело девушки внимая прерывистые вздохи задаваясь вопросом она всегда такая при жаре?       Она нащупывала его, инстинктивно выполняя круговые движения на его руке. Короткими поцелуями она осыпала его шею, сводя с ума. Если она продолжит в том же духе, он не сможет удержаться и примет решение здесь и сейчас. Нет, еще не пришло время.       Рычание альфы вырывалось из него, переполненного неудовлетворенным желаниями. Он на физическом уровне ощущал приближение гона. Нащупав в кармане таблетку, он бросил её в рот и раскусил, чувствуя кислый вкус. Держа лицо Харуно в своих руках, он грубо притянул её к себе, страстно целуя и слегка покусывая её нижнюю губу. В ответ она вцепилась в него с такой силой, что стоны смешивались, а их языки переплетались в едином порыве.       Сплетая руки, он начал сжимать запястья Сакуры, подливая масла в огонь, вызывая сладострастные звуки, слушая их пока есть возможность. Отпустив руки, медленно разомкнув губы Омеги укладывая на подушку любуясь как зелённые глаза сонно закрывались. Убрав розовую прядь с лица благодарив что таблетки были под рукой, он передал ей блокатор что одинаково действует на альф и омег подавляя инстинкты. Тобирама похвалил Сакуру что почти соблазнила назвав хорошей девочкой отчего она покраснела во сне переплетая их руки. Этот жест согрело его сердце она искала его тепло и поддержку, однако до самой цели ещё далеко. Совсем скоро.

***

      Прикоснувшись тыльной стороной руки к её лбу, он почувствовал, какая она горячая. Отодвинув ворот рубашки, он попытался охладиться — ему было жарко и тяжело находиться рядом с её запахом.              Подняв Сакуру на руки, Тобирама не ощущал тяжести, возможно, он привык к ношению тяжести. Применив технику телепортации, он перенёсся в просторное помещение, где на столе в углу были организованы письменные принадлежности, а рядом стоял манекен, одетый в синие доспехи и хаппури.       Положив её на кровать усевшись рядом сжимая в руках простыни что костяшки побелели, альфа внутри вырывался из-под контроля что может случиться рано или поздно. Слегка наклонив голову на бок, Сакура обнажала оставленный ранее след, что успел зажить; он не успел выпустить все феромоны, что дало ей шанс ускользнуть.       Он тихо позвал: — Сакура.       Ответа не последовало. Он вновь повторил.       — Сакура.       За завесой сна она уловила гортанный баритон, полный нетерпения и сдержанности. Протерев свои влажные глаза, она заметила, что изображение размытое, и, мягко надавив на переносицу, ощутила особый запах. Внезапно открыв глаза, она повернулась к нему, стараясь собраться с мыслями; насыщенный аромат феромонов альфы окутал её, вызывая сильное животное возбуждение.       — То… Тобирама? — произнесла она, садясь на край кровати. Резкая боль пронзила её, и, прижав руку к животу, она сосредоточила чакру, пытаясь успокоить волну жара, только всё было четно чакры не осталось.       Приподняв подбородок, девушки их глаза встретились, её были полны ужаса — как же он мечтал, чтобы на этом месте сияло нечто иное, радующее сердце.       Молчание девушки невыносимо жгло нервы, и он выпустил в воздух поток феромонов, осознано обнажив клыки.       Феромоны, словно буря, окружали девушку, грозя разорвать её изнутри. Собравшись с силами и вернув себе контроль над руками, она начала нежно массировать его ключицу круговыми движениями, надеясь, что это как-то его успокоит.       Заведя руку за пояс, он усадил её к себе на колени, удерживая равновесие, не отпуская её подбородка.       — Не надо, пожалуйста не действуй на поводу инстинктов.              Он серьезно ответил — Это течка, если тебе не помочь, организм сойдёт с ума. — она была такой маленькой дрожала в его руках, стал массировать копчик одну из точек давления, облегчив омеге жизнь, в ответ она облегчённо заскулила.       — Что ты хочешь, Сакура? Почему ты отказываешься от помощи? — спросил, уткнувшись в висок.       Она не отводила взгляда вслушаясь столь сильный глубокий голос, что казалось она тонет в нём. Каждое вдыхая было труднее из-за витающих воздухе феромонов опьянало мешало сосредоточиться.       — Хм… нгх… мне страшно, — он не понимал, чего именно она боится. Прикасаясь к её лицу, Тобирама через железу на запястье выпустил феромоны, предназначенные только для неё.       Сакурa, вдыхая их закрыла глаза, потерялась в его прикосновении, стараясь уловить его прохладный аромат.       Уголок губ Тобирамы слегка приподнялся: хотя такие феромоны он использовал во время допросов, сейчас его цель заключалась в том, чтобы облегчить её переживания и подтолкнуть к откровенности.       — Скажи мне, что тебя тревожит, возможно, я смогу помочь, — произнёс Сенджу тихим голосом.       Не отрываясь от руки альфы, она колебалась, однако, чувствуя себя в безопасности, призналась: — Привязаться и быть отвергнутой. Это слишком болезненно. — его сердце сжалось: теперь он понимал её страхи. Многие Омеги, с которыми он был близок, просили остаться, но он всегда отказывал, возможно, причинял им боль, однако это были связи на одну ночь.       Проведя рукой по волосам девушки, коснулся своим лбом с её гортанно говоря — Боль может причинить кто-угодно, только надо знать кому доверять Сакура. — он не хотел говорить что не способен причинит боль, как было врачевальне.       — Ты огорчён? — осторожно спросила омега, Тобирама отрицательно покачал головой.       — Нет. Ты влюблена в Саске? — с явным презрением произнес имя Учихи.       — Я… я была влюблена в него, возможно, это было лишь детское увлечение, — тяжело вздохнув, она заскулила — я не уверена.       Его не устроил такой ответ — Тогда объясни, зачем пришла в то утро, зная, как я отреагирую.       — Я искренне волновалась за здоровье всех в клане, эти тренировки истощают людей, особенно детей. — она устроилась поудобнее на коленях альфы. Внутри омега хвалила и подсказывала как действовать — Ах, — Сакура вскрикнула, испугавшись его руки под подолом юкаты, проведя пальцами по бёдрам и ток пробежался по спины — это не забавно, Тобирама.       Прикоснувшись к его бицепсу, Тобирама издал тихий шипящий звук. Сакура подняла рукав его рубашки, осмотрев результат своего побега, но вместо ожидаемого разрыва тканей она увидела хорошо зажившие мышцы с едва заметным, бледным шрамом.       — Как это возможно?       — Иногда подслушивал уроки, которые ты проводила для девочек, и они оказались очень полезными.       Проводя рукой по его мускулам, она осознала, что всегда считала его стратегом, мозговым центром клана, никогда не проявлял интереса к медицине. Возможно, она не знала о нем так много, как ей бы хотелось.       Встретив его глаза по ней пробежал холодок, в них скрывалось что-то мрачное, сердце забилось быстрее, а руки увлажнились — Ты говоришь как мать, заботясь о детях.       Как он любит её дразнить, это рассердило её, но вскоре пламя в ней угасло, схватившись за живот от мучительной боли, она не могла это терпеть.       Подняв подбородок, он внимательно осматривал её лицо: капли пота струились по лбу, щёки, заливающиеся румянцем, выдали смущение, а дыхание было тяжёлым и глубоким, глаза, ранее светлые, теперь потускнели, и от неё отдавало феромонами.       Альфа прошептал: она готова.       Он задал решающий вопрос: — Чего именно ты хочешь Сакура?       Она не могло большо выносить боль, накопившуюся влажность, неконтролируемые феромоны — Пожалуйста… альфа — этого было достаточно.       Отпустив подбородок, он легким движением отодвинул вверх юкаты прикоснулся к затвердевшему соску чуть зажав в пальцах вызвал у омеги скуление. Ухмыльнувшись, он решил немного помучить её за непокорность. Обхватив грудь, он начал массировать её, и был вознагражден несдержанными стонами, эхом отзывающимися в тишине комнаты.       Его грубая ласка была незнакома, но вскоре превратилась в громкое проявление удовольствия, раздающееся в воздухе.       — Ты сама виновата Сакура, не сожалей что дала согласие, — бормотал он, подразнивая её, уткнувшись в шею оставляя новые следы поверх имеющихся.       — Нгх… Это только… на… ах! — намеренно провел клыками по месту укусу на брачной железе, в то время как его руки ловко развязывали пояс, сбрасывая ненужный кусок ткани в сторону.       И в эту мгновение, окружение накалилось до предела, словно сама атмосфера затаила дыхание, наблюдая за их игрой, тайной, искушенной страстью, переплетенной с нежностью. Она ощущала себя открытой книгой перед ним, позволяя ему краем глаза заметить невидимые паутинки шрамов, особую значимость имел маленький шрам, оставленный Сасори. Прижимаясь к его паху почувствовала ощутимое давление в его штанах, она нервно сглотнула, выделяя больше смазки. Теряясь в его прикосновениях, она стала тереться бёдрами, спровоцировав его предупреждающее рычание, но, игнорируя его, продолжила двигаться.       Отрываясь от прелестной шеи, Тобирама оценивал красные следы. Воспользовавшись его отвлечением, она слила их губы в жарком поцелуе, её желания пробуждали его нежность, когда он проводил пальцами по телу, вызывая пламя страсти.       Его рук оказалось недостаточно, и она жаждала большего — больше тепла его кожи. Хватая за край черной рубашки, она потянула его через голову альфы, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы вновь объединиться с ним в этом сладостном танце.       Он надежно прижал омегу к себе, его мощная грудь ощущалась на её округлых формах, усиливая трение между ними и позволяя Харуно двигаться более активно. Это вызывало удовлетворение альфы.       Она окончательно перестала сопротивляться.       Ему становилось тесно — голод разгорался под влиянием новых звуков и прикосновений. И, наконец, неразрывный поцелуй, уложил её на мягкое ложе.       Когда он отстранился, она тяжело дышала.       Неужели это не было приятно? Были ли ему противны её прикосновения?       Она остановилась в замешательстве, наблюдая, как он снимает с себя штаны, скинув их в сторону, в след за которыми отправились её трусики.       Садясь на пятки, с восхищением запоминал каждую деталь девушки перед собой: длинные молочные ноги, розовые волосы каскадно спадали до лопаток, и завораживающие зелёные глаза. Она была олицетворением совершенства.       Харуно следила как вздымалась подтянутая грудь альфы, лунный свет отражался на потном тренированном теле, его лицо покраснело вместе с кончиками ушей, феромоны зашкаливали. Он был на пределе. Опускаясь вниз глаза, у неё перехватило дыхание. Он был не просто крупным — его размеры завораживали; его член был толстый и длиный, эякуляция капала с головки. Внутри омега с нетерпением ждала, издавая довольные звуки. Она невольно прикусила губу.       Увидев этот жест, его хищная улыбка расправилась. Альфа требовал её сейчас.       Раздвинув ноги омеги, он встретил её обеспокоенный взгляд и нежно прошептал: — Терпение. Ты получишь свою награду. — вводя внутрь два пальца, он знал, что она примет их с лёгкостью. Установил большой палец над клитором, он почувствовал внутри лёгкое сопротивление. У неё течка, а такая тугая.       Начав задавать темп, намеренно увеличивая количество смазки. Её бедра начали двигаться; вначале она не поспевала, но вскоре легко подстраилась под темп.       — Хм… Нгх… Ах…       Лицо девушки исказилось — она училась воспринимать удовольствие, которое он дарил, по-новому. Теперь ощущения отличались: если раньше она сопротивлялась его ласкам, боясь последствий, то сейчас каждое прикосновение приносило радость, обостряя их интимный момент.       Предчувствуя надвигающийся оргазм и полагая, что почти достигла пика, Сенджу неожиданно вынул пальцы, оставив её опустошенной.       Он жадно смотрел на свою дорогую Омегу. Как бы сильно он не желал погрузиться в неё, он предпочел делать это медленно, чтобы она наслаждалась не одной ночью, а всеми, чтобы ни о каких других альфах она даже не смела думать. Только о нём.       — С этой ночью ты возьмёшь всё, что я тебе даю, омега, — с жаром произнес альфа.       Периодически за пеленою сознания она могла различить лишь слово «омега», и жар под кожей лишь возрастал; ей хотелось быть до краев наполненной его семенем.       — Я твоя, альфа, — её согласие стало пусковым крючком. Альфа зарычал, придвинувшись к ней, наслаждаясь вкусом победы на её пухлых губах, горячем языке. Сладкий вкус, который он знал, стал ещё слаще.       Отрываясь от девушки, с лицом, полным смущения и затруднённо дыша, Тобирама раздвинул ноги, устраиваясь у входа. Головка его члена проникает в неё, и она напрягается, проталкиваясь, он столкнулся с упругими бархатными стенками, которые силой обвивали его. Тобирама вошёл в неё, едва не издав стон чувствуя, как она была узкой и влажной, идеально приняв его, словно создана именно для него. Массируя плечо Харуно, он заметил, как её прерывистое дыхание стало ровным. Прикоснулся лоб к лбу, он тихо произнёс: — Готова?       Открыв глаза, она встретила все оттенки красного в его взгляде. Обвив ноги вокруг, она произнесла тихое — Да.       Первые толчки вызвали новые ощущения; как он растягивал её меняя угол точков, эмоции переполняли сущность, она запустила руки в седые волосы мужчины притягивая поцеловать.       Она двигалась неуверенно неопытно смакуя терпкий вкус мужчины над ней. Действуя аккуратно мягко покусывая сочные губы, погружая язык в неё переплетая их языки в жгущем танце, действуя смелее жадно завладев губами партнёрши стал двигаться быстрее ощущая как она становилась влажней радостно принимая его внутрь. Стенки сжимаются вокруг члена, яростно всасывая его, как будто она хочет его спермы сейчас. Она постоянно стонет, и он думает, что она, вероятно, будет кричать слишком громко, когда кончит.       В унисон с движениями Харуно закрыла глаза, погружаясь в ощущения. Тобирама достовал до самой шейки матки, она рисовала красные линии на его спине. Если бы в это мгновение Ино увидела её и Второго, она бы испытывала зависть.       Её напористость приносила ему радость; Но он ощутил как благоговение сменилось на напряжённость. Разрывая поцелуй, на ней отразилось тревожность. О чём она беспокоилась?       Задыхаясь между толчками спросил — Что такое Сакура?       — Нас могут услышать, — прикрывая рот, сдержать свои стоны.       Он видел как люди клана смотрят на неё хищным взглядом, шепча хотели ухаживать или провести ночь.       Он жаждал, чтобы все вокруг осознали: Харуно теперь принадлежит ему. Нащупав нужное место, он начал нежно тереть набухший клитор, вырывая у омеги новые звуки наслаждения. Переплетая пальцы, он стал нашептывать на ушко: — Твои первые стоны, твои оргазмы принадлежат только мне. Пусть они слышат, как я занимаюсь любовью с тобой, моей женой. Омега в ней завыла, тело было охвачено волнами восторга, в то время как рациональная часть задавалась вопросом — неужели это правда?       — Жена? — простонала, задыхаясь, не в силах подавить растущую панику. Его удары были безжалостны, а сердце готовилось вырваться наружу, крепче сжала ноги вокруг него.       С каждым толчком чувствуя ближайший конец он поторопился — Ты моя омега.       Вспоминая обычаи эпохи прошлого она оцепенела: если альфа после вступления в должность главы клана спит с первой омегой она автоматически становится его женой, а Тобирама после смерти Хаширамы не с кем не делил постель до сегодняшней ночи.       Она почувствовала, как член набухает внутри неё, паника охватила — Тобирама, пожалуйста, не завязывай узел, я не гот… — она кончила прежде, чем смогла продолжить.       Извлекая последние силы, Сенджу завершил дело, завязывая узел наполняя плодородную утробу горячем семенем, окрашивая её в молочно-белый цвет.       Сакура, обвивши ногами и руками альфу, жадно принимала поток, что в неё вливался. Она восклицала в экстазе имя, которое терзало душу:       — Тобирама!       Полагая, что всё подошло к концу, Сакура морщилась, чувствуя, как сперма продолжает пребывать. Альфы, обладают уникальной способностью, могли выделять гораздо больше спермы в период размножения.       — Ох… это слишком много… остановись, — она протестовала, пытаясь взять воздух после оргазма продолжая двигать бёдрами.       — Ты можешь Сакура, ты обязана — произнес Тобирама, не давая шанса на отказ, запечатывая проход и легким движением удостоверяясь, что ни капли семени не пропало, вырывая из её уст любимые стоны. В каждом из них может появиться их потомство. Альфа с нетерпением ожидал новой родословной.       — Ты станешь матерью как и хотела.       Он знал о чём говорил; он видел, как она заботилась о детях женщин — её глаза сияли от радости, но когда она возвращала малышей их матерям, этом искра счастья угасала, и в её взгляде оставалась грусть. Однако, проведённые с ним дни, она не успеет воспользоваться противозачаточными, став полностью зависимой от его внимания и заботы.       Услышав его голос, она не могла поверить своим ушам. Всю жизнь она мечтала стать матерью, иметь детей, даже омега не шумела лишь изредка мурлыкая. Она ощущала, что ей недостает детей, именно своих детей. Ей часто снились эротические сны, в которых лицо партнера оставалось для нее загадкой; лишь смутно помнила прикосновения и чувствовала, что может ему доверять. Только достигнув пика наслаждения, она просыпалась в поту, испытывая полное недовольство. Ей был необходим альфа. Ей он был нужен.       Она тихо произнесла на ухо, хриплым теснительным голосом: — Ещё… я хочу больше альфа.       Убедившись, что ему не померещилось, он углубился в её зелёные глаза, стремясь найти следы обмана, но ничего так и не обнаружил — только искреннее желание. Раньше он остерегался оставлять после себя потомство. Многие охотились за ним и засылали шпионов в виде куртизанок за ДНК, чтобы шантажировать. И чтобы не оставлять следов, он добавлял в пищу препараты, а если не получалось, то ставил незаметную контрацептивное печать внизу живота, обеспечивая полную гарантию безопасности. А теперь в этом больше нет необходимости.       Перекидывая ногу омеги через плечо и устраиваясь поудобнее, — С удовольствием — начал входить, слегка толкая. Смотрев вниз, он увидел, как Сакура с закрытыми глазами крепко держит подушку, наслаждаясь моментом и тихо стонет, произнося его имя.       Харуно потянулась к альфе, слегка укусив его шею и при этом целуя. Увлекаясь, она крепче укусила в точку пульса, заставив его издать гортанное рычание и невольные вздохи. Найдя уязвимое место партнёра, она продолжала кусать в отместку за первые засосы что плохо сходили.       У него кружилась голова, а перед глазами всё плыло; сердце колотилось быстрее. Омега начала сильнее сжимать член, чувствуя, как стенки сдавливают его, он уже был на пределе. Приложив все силы к последним толчкам, Сенджу выпустил новую порцию семени, произнося имя своей возлюбленной.       — Сакура!       Обнажив клыки резким движением, он вонзился в зажившую шею, впуская феромонов и чакры в кровоток омеги. Сакура схватила мужчину за плечи, рвав кожу от боли, которая вновь накатила. Облизывая отметину, он выпустил исцеляющую чакру — укус был неглубоким, но след останется. Эту связь не разорвать.       Задыхаясь он уложил её на подушку ложась рядом. Накрывая одеялом обнаженные тела, внимательно массировал поясницу облегчая боль. Успокоившись, он взглянул вниз и заметил маленький выпуклый живот, полностью наполненный семенем. Он осознавал, что вскоре омега станет более округлой, судя по феромонам.       Прижавшись к нему, Харуно уткнула нос в его брачную железу, наслаждаясь знакомым запахом. Внутри омега больше не испытывала тоски и не стремилась вырваться на свободу; теперь она наконец чувствовала себя счастливой, сказав тихо перед тем, как погрузиться в сон.       — Спасибо, Тоби.       Сердце пропустило удар его только так называли мать и брат. Он мягко смотрел на свою новоиспеченную партнёршу, целуя в лоб в фиолетовую печать.       — Спи, тебе ещё будут нужны силы, — в переди у них есть ещё несколько дней, пока сознание Омеги затуманено. Он покажет ей каким альфой она обладает.       Положив руку на лопатку девушки мысленно представил что хотел, убрав ее на месте было слабое свечение — его печать хираишин телесного цвета, чтоб он мог найти её в любом месте и времени.       Закрывая глаза он нашептывал слова благодарности.