Часть 5

      Свежий глоток воздуха — вот что первым уловил он, пробуждаясь. Открыв полуприкрытые глаза, Тобирама прищурился: солнце било в зрачки, и, прикрыв рукой источник света, он огляделся. Взгляд его упал на пустующее место рядом, затем скользнул по комнате, ища её. Ни следа, лишь приоткрытое окно. Покачав головой, он усмехнулся её привычке: она говорила, что кружится голова от обилия феромонов после близости. Он не возражал.       Стянув одеяло, он осмотрел постель — эту постель, что стала свидетелем их сладострастных ночей.

***

Воспоминание.

      Год назад.       Закрыв дверь, он шагнул в комнату. В их спальню. Она сидела на краю кровати, сцепив пальцы, и ждала его. Его супруга. Старейшины противились их союзу, уговаривая его одуматься и выбрать женщину из своего клана. Лишь двое не высказали возражений. Но он привёл убедительные доводы: она была отмечена, его мать тоже не принадлежала к их роду, и они уже ждали ребёнка. Старики предложили ему взять наложницу. Услышав это, они замолчали, испугавшись мощного выброса его энергии. С тех пор они не смели перечить.       Он сел рядом, открыл бутылку безалкогольного сакэ, налил чашку и протянул ей. Сакура поблагодарила, коснувшись его руки, нежно массируя её круговыми движениями. В ответ раздался нетерпеливый рык альфы. Подняв глаза, она встретила его взгляд. Красные глаза, казалось, хранили множество тайн, способных устрашить любого. Если бы она не призналась себе в любви к нему, то обманула бы саму себя. Отпив, она передала чашку ему. Он выпил до дна. Поставив чашку в сторону, Тобирама наклонился, приложив палец к её губам, ожидая согласия.       Сакура ощутила жар его прикосновения, и сердце забилось быстрее. Заметив решимость в её действиях, он перестал сдерживаться. Посадив омегу к себе на колени, он начал снимать с неё одежду, восхищаясь гладкой кожей, на которой намерен оставить свои следы. Его пальцы скользили по изящной спине, нежно двигаясь от лопаток к талии.       Сакура, касаясь его лица, прижалась к нему, оставляя лёгкие следы на его обнажённой груди. Трение их тел лишало её контроля, каждая клетка её тела жаждала его. Он отвечал ей взаимностью, перемещаясь от уголка её рта к шее.       Его губы опустились на её шею, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её вздрагивать. Руки Омеги скользили по его плечам, цепляясь за мускулы, словно боясь потерять опору. Он чувствовал её дрожь, её дыхание, сбившееся от желания, и это лишь разжигало его ещё сильнее. Его пальцы медленно опустились к её бёдрам, сжимая их с нежностью и силой одновременно, словно пытаясь удержать её в этом моменте навсегда.       Сакура, потерявшаяся в его прикосновениях, притянула его ближе, её губы нашли его, и их поцелуй стал глубже, страстнее. Она чувствовала, как его тело отвечает ей, как каждый его жест говорит о том, что он принадлежит ей так же, как она ему. Её руки скользнули вниз, исследуя его спину, ощущая каждую линию, каждый изгиб, который она так хорошо знала.       Он медленно опустил её на мягкую поверхность, не прерывая поцелуя, его руки продолжали исследовать её тело, словно боясь упустить что-то важное. Сакура, чувствуя его вес, прижалась к нему ещё сильнее.       Его губы оторвались от её рта, чтобы опуститься на её грудь, оставляя следы поцелуев, которые зажигали огонь под её кожей. Сакура закинула голову назад, её пальцы впились в его волосы, удерживая его близко, словно боясь, что он исчезнет. Он чувствовал её сердцебиение, учащённое и громкое, как эхо их страсти. Его руки скользнули вверх, обнимая её, прижимая к себе так, чтобы ни один миллиметр их тел не остался без контакта.       Он шептал её имя, его голос был низким и хриплым, наполненным желанием, которое она чувствовала каждой клеткой своего тела. Сакура ответила ему стоном, её тело изгибалось под его прикосновениями, словно пытаясь слиться с ним воедино. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её боку, оставляя мурашки, которые заставляли её дрожать ещё сильнее.       У неё закончился воздух, в глазах потемнело, и, прервав поцелуй, она почувствовала головокружение. Тобирама, обеспокоившись, помог массируя ей поясницу. Сакура облегчённо вздохнула.       — Можем отложить, если тебе нехорошо, — с тревогой спросил он, продолжая массировать, что стало его привычкой в последнее время.       Она открыла глаза, отгоняя темноту, и, поглаживая лицо мужа, тихо рассмеялась.       — Нет, всё в порядке. Просто я не смогла удержаться, захотелось снова поцеловать тебя.       Тобирама, опершись на локоть, посмотрел ниже, затем снова встретился с ней взглядом.       — Или одна из причуд?       Сакура покраснела и отвернулась, обиженно надув губы. Как он может судить её за эмоциональные порывы, если они оба были вовлечены? Она и не подозревала, что через пару недель тест подтвердит её догадки.       Тобирама, найдя это забавным, придвинулся ближе, обнял её за талию, лаская пальцами живот и поднимаясь к ключице. За месяцы, проведённые вместе, Альфа внутри него перестал требовать доминирования, теперь он сам старался направлять его, подсказывая, как поступать правильно.       Чувствуя его прикосновения, она не могла больше злиться. Сакура вздохнула, чувствуя, как её обида тает под его ласками. Она повернулась к нему, её зелёные глаза встретились с его спокойным взглядом.       — Ты всегда так поступаешь, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежней резкости. Тобирама улыбнулся, его пальцы продолжали нежно скользить по её коже, будто пытаясь стереть все её тревоги.       — Я не сужу тебя, — тихо ответил он, притягивая её ближе. — Просто иногда нужно остановиться и подумать, прежде чем действовать. — Его губы коснулись её лба, а затем опустились к щеке, оставляя лёгкие поцелуи. Сакура закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.       Она знала, что он прав, но признать это вслух было сложно. Вместо этого она обняла его за шею, прижимаясь к его груди.       Они молчали, и это молчание говорило громче любых слов.       Тобирама почувствовал, как её дыхание выровнялось, а тело стало мягче в его объятиях. Его руки медленно скользили по её спине, успокаивая и согревая. Он знал, что ей нужно время, чтобы принять свои чувства, и не торопил её. Вместо этого он просто был рядом, даря ей своё тепло и тихую поддержку.       Сакура приоткрыла глаза, её взгляд упал на его лицо. Она заметила, как его обычно строгие черты смягчились, а в глазах читалась нежность, которую он редко показывал другим. Это заставило её сердце биться чаще. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она прижалась к нему ещё сильнее, словно боясь, что этот момент исчезнет.       Тобирама уловил её порыв и улыбнулся, его губы вновь прикоснулись к её коже, на этот раз к уголку её рта. — Ты сильная, — тихо произнёс он.       Сакура, покраснев, прошептала в ответ — Будь осторожнее. Не хочу сразу второго ребёнка.       Тобирама рассмеялся, его дыхание коснулось её щеки, заставляя её сердце биться чаще. — Не волнуйся, — прошептал он, слегка отстранившись, но не отпуская её. — Я всегда осторожен.       Сакура вздохнула, её пальцы слегка сжали его руку. — Ты уверен? В прошлый раз ты тоже так говорил, о старой травме — она улыбнулась, но в её глазах читалась лёгкая тревога.       — Я уверен, — твёрдо ответил он, притягивая её ближе. — Обещаю.       Снимая с него одежду, Сакура всё ещё не могла поверить, как ей повезло с ним. Они понимали друг друга без слов.       Развязав пояс юкаты, он обнажил жену, целуя фиолетовую печать, запоминая каждую деталь. Соблазнительный аромат её возбуждения ударил в ноздри, вызывая восторг. Его губы скользнули по её шее, оставляя влажный след, который тут же испарялся под жарким дыханием. Руки его дрожали, но движения были уверенными.       Она вздохнула, её пальцы вцепились в его плечи, ногти слегка впились в кожу, оставляя полумесяцы. Он почувствовал, как её сердце бьётся в унисон с его собственным, и это было как музыка, которую он хотел слушать вечно.       Его ладони скользнули вниз, ощущая тепло её кожи, её дрожь, её желание. Устроившись удобнее, он медленно вошёл, ощущая её влажность, тепло и тугость обхвата что ему нравится. Она задрожала, обвила его шею и пояс, шепча на ухо, чтобы он не входил полностью. Когда её дыхание выровнялось, он кивнул и поцеловал её сладкие губы.       Расставаясь, Сакура смотрела на него, замечая, как капли пота стекают по его телу. Он ждал целую неделю подготовки к свадьбе, обряд требовал невыносимого терпения. Он не мог не видеть её, не спать, не есть, наслаждаясь лишь остаточным ароматом её присутствия в своей постели. Но теперь альфа больше не мог ждать. Омега кивнула, и он начал медленно двигаться, касаясь её чувствительных точек, вырывая влажные всхлипы. Её дыхание стало сбивчивым, поверхностным. Запрокинув голову назад, она закатила глаза, погружаясь в блаженство.       Это не течка — она невозможна до и месяц после рождения ребёнка. Но у омег бывает период «подтёчности», когда желание вновь ощутить партнёра обостряется. Запах партнёра слабеет, но остаётся притягательным. Тобирама не был против.       Его пальцы скользили по её коже, словно огонь, оставляя за собой следы желания. Альфа чувствовал, как её тело трепещет под его прикосновениями, как каждая клеточка Омеги отзывается на его движения. Он наклонился ближе, его дыхание смешалось с её, горячее и прерывистое. Сакура сжала пальцами простыни, её ногти впивались в ткань, пытаясь удержать хоть каплю контроля, но это было бесполезно.       Он медленно, но уверенно вёл её к краю, где реальность растворялась, оставляя только ощущения. Его губы нашли её шею, оставляя влажные поцелуи, которые заставляли её вздрагивать. Она прошептала его имя, голос дрожал, смешиваясь с тихими стонами. Альфа улыбнулся, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его.       Его руки опустились ниже, исследуя каждую изгиб её тела, словно он хотел запомнить её навсегда. Сакура зажмурилась, её дыхание стало прерывистым, а губы дрожали, пытаясь сдержать крик. Альфа чувствовал, как её тело напрягается, готовое сорваться в пучину наслаждения, но он не торопился, наслаждаясь каждым мгновением. Его пальцы скользнули между её бёдер, вызывая новый виток дрожи, и она не смогла сдержать стон, вырвавшийся из её груди.       Он притянул её ближе, их тела слились в едином ритме, словно два пламени, сплетающихся в одно яркое сияние. Её пальцы впились в его кожу, оставляя следы, которые говорили о страсти больше, чем любые слова. Альфа ощутил, как её тело сжалось вокруг него, принимая его семя, и она вскрикнула, её голос, наполненный неистовой страстью, разнёсся по комнате, отражаясь эхом их соединения.       Когда волны удовольствия отступили, он не отпустил её, продолжая держать в объятиях, чувствуя, как её сердце постепенно успокаивается. Сакура прижалась к нему, её дыхание всё ещё было неровным, но в её глазах читалась благодарность и что-то большее, что-то, что не нуждалось в словах.       Чувствуя, как усталость наливает её тело, она прильнула к нему, накрываясь одеялом и ложась на его грудь, чтобы разделить тепло. Взяв её руку в свою, он нежно поцеловал костяшки пальцев. Ловко вернув руку, Сакура погладила его щёку, вызвав довольное урчание альфы. Лёгкий ток пробежал по её спине, и, опираясь на локти, она подарила ему нежный поцелуй.       Её губы коснулись его с такой нежностью, что он едва сдержал вздох. Он медленно отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и в его взгляде читалась безмерная нежность.       — Спокойной ночи, — прошептал он, и эти слова, такие простые, наполнили её сердце спокойствием. Сакура кивнула, прижимаясь к его груди, слушая ровный стук его сердца.       В комнате царила тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Альфа провёл пальцами по её спине, рисуя невидимые узоры, а она закрыла глаза, наслаждаясь моментом.       Почувствовав, как она погружается в сон, он ласково погладил её едва заметный живот. Его рука продолжала лежать на её животе, будто защищая то, что было для них обоих самым дорогим. Он закрыл глаза, представляя, как через несколько месяцев их жизнь изменится навсегда.       Мысли о будущем смешивались с тревогой и радостью. Он вспомнил, как они впервые узнали о беременности, как её глаза засияли от счастья, а он почувствовал себя одновременно самым сильным и самым уязвимым человеком на свете.       Сейчас, глядя на её спящее лицо, он понимал, что готов на всё, чтобы защитить их маленькую семью. Он тихо поцеловал её в лоб, шепча слова любви, которые она не могла услышать, но, казалось, чувствовала.

***

      Услышав звук открывающейся двери, Сакура обернулась. — О, вы пришли раньше, Андзу, Тора, — сказала она, переставляя книги на полке. — Как прошел сбор трав?       Андзу, почесывая затылок, ответил мягким голосом: — О, все отлично, травы приятно пахли… — они были прижаты к стене, не понимая, что происходит. — Что-то не так, сенсей?       Сакура, сжимая руки за спинами, внимательно на них смотрела. Они действительно были похожи, как сёстры: голоса и запахи были одинаковыми, но обе были немыми и общались жестами и колебанием чакры, передавая свои эмоции.       — Кто вы и что с ними сделали? — строго спросила женщина, сильнее выкручивая руки.       — Ау! Полегче, Сакура-чан! — раздался хриплый голос вместо девичьего.       Другой с отчаянием наблюдал за ошибкой товарища: — Молодец, бака.       Сакура, широко распахнув глаза, испуганно отступила, отпуская их. Когда они развернулись, она узнала знакомые черты под маскировкой: наивную улыбку блондина и риннеган у брюнетки. Сняв иллюзию, они выглядели иначе — взрослее: Саске в черном плаще с челкой, закрывающей его левый глаз, с горящим шаринганом выглядел недовольно, а Наруто в оранжевой куртке с неуверенной улыбкой обнял Сакуру, поднимая её от земли. Она похлопала его по спине, сбитая с толку, не веря своим глазам — они были настоящими.       — Наруто, Саске, что вы здесь делаете? — почти в панике спросила Сакура, приняв, судьбу что осталась здесь смогла обрести место, которое считает домом.       — Долгая история, — усмехнулся Наруто, отпуская её и застывая в привычной позе. — Мы пришли забрать тебя обратно в Коноху, к твоим близким. Даже Ино хотела идти с нами, но мы еле уговорили её остаться. Что касается девочек, не переживай, они под эффектом сонного дзюцу. — протараторил Наруто.       Саске скрестил руки на груди, его выражение лица оставалось серьезным.       — Мы уходим сейчас. — четко скомандовал парень, схватив Омегу за руку, требуя её подчинения. Она резко выдернула руку и бросила предупреждающий взгляд на Учиху.       — Не стоит так поступать, Саске.       Несмотря на это, он выпустил феромоны, чтобы успокоить её, но она не отреагировала, хотя должна была потерять сознание в ту же секунду. Просканировав её чакровую систему шаринганом, он столкнулся с удивлением, обнаружив в ней чужую чакру, которая плавно смешивалась с её собственной. Похоже, между ними было нечто большее, чем он предполагал.       — Что он с тобой сделал? — с настойчивостью спросил брюнет теряя контроль над собой.       Омега продолжала смотреть на Саске с напряжением. Её глаза блестели, в них чувствовалась решимость, которой Учиха не ожидал.       — Это не твоё дело, — ответила она холодно, расправляя плечи и стараясь показать себя сильной. Её внутренний голос шептал, чтобы она не поддавалась на провокации.       Саске не мог понять, почему она отталкивает его, даже когда он использует феромоны, чтобы успокоить. Он подошел ближе, издав низкий рык, стал тише, но в нём ощущалось напряжение.       Сакура сглотнула, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Каждый инстинкт подсказывал ей бежать от него, но в глубине души она знала, что это именно Саске — тот, за кого она когда-то боролась.       — Я не позволю тебе решать за меня, — с вызовом произнесла она, намереваясь взять ситуацию под контроль. Саске сдержал дыхание, его глаза сузились, когда он увидел, как она начинает выстраивать барьер между ними.       — Ты не понимаешь, что происходит, — тихо прошептал он, его голос дрожал от усиливающегося напряжения. За его спиной Наруто, забыв о веселье, оценивал обстановку.       — Это ты не понимаешь Саске, — ответила она решительно, развернувшись к Наруто. — Я не могу просто уйти!       — Здесь тебе не место, Сакура, — произнес он, его голос напоминал низкий рокот грозы. — Это не твой дом, здесь нет твоих близких. — Он продолжал погружаться в болезненные темы, словно вновь распаковывая старые раны, о которых она всегда старалась избежать.       — Саске, остановись, иначе будет хуже, — предостерегла она, отступая назад, ощущая прилив настороженности от покалывания печати на лопатке.       С сарказмом восприняв её слова, он спросил: — Остановиться? И что будет, если я не послушаю?       Понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля, Узумаки вмешался, его голос был полон тревоги.       — Саске, что ты творишь? Мы пришли вернуть её домой, а не запугивать.       Не оборачиваясь, Учиха сотворил суссаноо, оградив их от джинчурики. Удостоверившись, что ни одно препятствие им не угрожает, он, с холодом в голосе, прямо спросил:       — Что у тебя с ним? Как понимать ваши отношения? — его тон был безжалостно прямым, осознавая, что извлечь правду из её молчания будет непросто.       Сердце её забилось быстрее. Она знала, что раскрытие правды может обернуться катастрофой. Но сил скрывать нет. Трепеща от волнения, она произнесла: — Что ты хочешь услышать?       Саске, не сдерживая своего негодования, шагнул ближе, его глаза сияли ненавистью.       — Это не ответ! Как ты могла быть с ним? Ты действительно думаешь, что приятно видеть, как он обнимает тебя, нежно целует, в то время как ты на нём?       Она сморщила лоб, стараясь найти нужные слова. Но в голове звучала лишь отголосок его последнего вопроса, ударяющий её, как молния.       — Ты не понимаешь, — едва слышно произнесла она, — это не то, как ты думаешь. У нас… у нас были свои причины.       Саске прерывисто дышал, его гнев, казалось, росил воздух вокруг.       — Причины? Ты оправдываешь его? — его голос звучал как сталь, холодный и неумолимый. Он сделал шаг назад, словно отстранялся от неё ради собственного комфорта.       Спиральная, эфирная синева сусаноо разбилась на частички света, рассеиваясь, как дым на ветру. Саске опустил руку, его шаринган померк до знакомого оникса его глаз.       Подойдя Наруто хмыкнул, вытерая пот с виска.       — Ты с ума сошла, теме! — голос Наруто был пронизан раздражением. — Ты напугала Сакуру до полусмерти!.       Саске просто закрыл глаза, выражение его лица было непроницаемым.       — Мы идем домой, — заявил он, его голос был ровным и лишенным эмоций.       Он начал тонкий сдвиг в своей чакре, необходимый для активации его Риннегана, готовый унести их прочь с помощью своего пространственно-временного ниндзюцу. Но прежде чем мир успел покрыться рябью и исказиться, сокрушительный вес швырнул их на землю. И Саске, и Наруто тяжело приземлились, лица их были зарыты в пол, руки болезненно скручены за спиной. Они боролись, каждый напрягался против невидимой силы, которая держала их в плену. Затем, с общим, леденящим пониманием, они замерли.       Они были прижаты к земле кем-то, кто излучал ауру такой мощной силы, что она украла у них дыхание и подавила их мятеж, прежде чем он смог полностью разгореться. Раздался низкий рык. Это был звук, который говорил о грубой силе, о доминировании и непоколебимой власти. Воздух вокруг них становился густым от ощутимого напряжения, тяжелым от запаха мускуса. Это был не просто противник; это был альфа       — Кто бы ты ни был, идиот, лучше отпусти Сакуру-чан и нас, иначе мы надерем тебе зад! — угрожающе выкрикнул джинчурики.       Учиха, не поднимая глаз знал, кто был над ним — тот, кто отобрал у него его цветок. Это был Тобирама, второй Хокаге, чьё имя у Учихи было под запретом.       — Если ты так утверждаешь об освобождении, то давно бы уже был мёртв, птенец, — нейтрально ответил Тобирама, высокомерно бегло взглянув на Узумаки. Затем он ощетинился, сильнее сжимая руку Учихи. Его глазах позабавило, когда он заметил, что последний Учиха напоминал его Изуну.       В этот момент раздался спокойный, но твёрдый голос:       — Тобирама, отпусти их, они не причинят вреда.       Тобирама обернулся и увидел, что Омега, его спутница, выглядела напуганной. Он всегда был настороже и редко доверял словам других, кроме тех, полностью доверял — своим близким. Подойдя к омеге, он обнял её, осторожно поглаживая по спине, пытаясь успокоить. Ранее он ощутил чужие чакры и лишь прибыл когда почувствовал волнен Омеги.       — Хорошо, — наконец сказал он, хотя его голос звучал неуверенно. — Но только если они будут угрожать, то я не буду сдерживаться. — Он крепче сжал её в объятиях, и она в ответ выразила ему благодарность.       Наруто, не веря своим ушам, мгновенно схватил за руку Учихи, готовясь помочь ему подняться. Не понимая, что происходит, наблюдал, как Второй обнимает их подругу в довольно интимной манере.       — Мы тебе не враги, Второй, — тихо сказал Наруто, глядя ему в глаза.       Отрываясь от альфы, Сакура выпустила свои феромоны говоря ему не предпринимать каких-либо действий.       Нахмурясь Наруто недовольно посмотрел на странную пару было много вопросов чем ответов. Послушав подругу он подошёл к Второму неловко смеясь — Потом ответишь на все вопросы. Так ведь Саске? — повернувшись к другу он стоял столбом не издав не слово сосредоточенно смотрев на омегу. Он только кивнул.       — Не здесь, слишком много ушей. — Она знала о чём говорит любой бы услышал громкий грохот.       Ни сказав не слово используя риннеган переместил их в большой зал где не было нечего. Садясь на колени Саске неотрываясь смотрел на Сакуру она похорошела глаза сверкали насыщенным изумрудом, кожа светлая и чистая персикового оттенка, а волосы отросли до пояса завязанные в хвост. Она расцвела за четыре года.       — Ну давай те начнем с лёгкого: Сакура почему ты обнимала старика Второго?       Она вздохнула потерев переносицу хотя она скучала по ребятничеству Узумаки ей казалось он некогда не измениться.       — Может вам будет трудно понять, мы с Тобирамой пара.       — Что? — воскликнул блондин переведя взгляд между ними считая искав чего нет. Повернувшись к Саске просил у него поддержки — Скажи что это шутка. Очень-очень плохая шутка.       Саске невольно усмехнулся, глядя на растерянное лицо Наруто. Он понимал, что это признание в корне изменит их динамику, но ему было нейтрально наблюдать за реакцией друга. Сакура, заметив его выражение, стала серьёзной.       — Никакая это не шутка, Наруто. — произнесла она, уверенно смотря на него. — Мы нашли друг друга за эти годы, и я никогда не была так счастлива.       — Ты… ты серьёзно? — повторил блондин, в недоумении переведя взгляд к Саске в поисках подтверждения. — Как так произошло?       Саске почувствовал, что между ними возникло напряжение, которое требовало разрешения.       — Где сейчас Хаширама-сама? Почему мы его не видем? Он глава должен вести допрос.       Тобирама стал серьезнее, Учиха был умен знал что спросить, но чуял подвох.       — Вместо него я.       — Я предпочту вести беседу с Хаширамой-самой, нежели с тобой. — сказал Саске чувствуя во рту привкус кислоты.       Ему не нравился Учиха слишком тупо непонимающий прямые ответы.       — Мёртвые ничего не смогут сказать.       Саске замер, чувства переполняли его. Он знал, что Тобирама всегда был прагматично жестким, но слышать о смерти Хаширамы от его уст было подобно удару в сердце.       — Мёртв? — тихо переспросил он, не веря своим ушам.       Он кивнул, скрестив руки на груди.       Тишина нависла в комнате Наруто опустил глаза. Саске молчал, его взгляд скользил между Сакурой и Тобирамой. Риннеган, обычно проницательный и всевидящий, сейчас казался бесполезным. Четыре года разлуки, четыре года, которые изменили всё. Он знал Сакуру, знал её взрывной характер, её преданность друзьям, её… любовь к нему. Но это… это выходило за рамки его понимания. Тобирама, Второй Хокаге, легендарный лидер, известный своей строгостью и невозмутимостью, был… в паре с Сакурой?       — Объясните, — произнес брюнет, его голос звучал холодно и безэмоционально, как ледяной ветер. Он старался сдерживать себя, подавляя свирепую бурю ярости, что разрасталась внутри него.       — Подробно. Начните с момента вашей встречи и заканчивайте… этим.       Сакура глубоко вздохнула, собираясь с духом, осознавая, что ей предстоит раскрыть всё. Пока они слушали, каждый из парней погружался в свои размышления.       — Так значит, нет Первого, нет деревни. Что вы собираетесь делать дальше?       Тобирама отозвался, его голос звучал твёрдо и явно: — В настоящее время ведутся переговоры с Учихами; Мадара отвергает предложение о мире.       Вставая с места, брюнет занял позицию перед ней, глядя сверху вниз.       — Мы лишь зря теряем время. Сакура, он удерживает тебя против твоей воли, — протянув руку, он ждал её. — Пойдём домой, Сакура, твои родные ждут.       Смотрев на его руку, она вспомнила, как его странная любовь приносила ей и другим лишь страдания, сколько раз изменяла судьбу — но суть оставалась неизменной.       — Нет, Саске, я не хочу.       — Не хочешь или не можешь? — переспросил Учиха, сузив глаза.       — Я с Тобирамой по своей воле, он мой альфа, мой муж.       Не веря ей, он заметил обручальное кольцо и активировал глаза; у неё был укус. Он сжал рукоять катаны.       — Ты не можешь его покинуть, он пометил тебя.       Омега разочарованно вздохнула: — Отключи шаринган, Саске. Даже с ним ты не видишь всей правды, но веришь лишь в свою. Мне не хочется уходить — впервые я чувствую себя целой. И я нужна им.       Став серьезным, Учиха не понимал, о ком она говорит.       — Кто это «им»?       Она посмотрела на мужа. Тобирама, колеблясь, в конце концов, смягчил взгляд, предавая ей своё доверие.       Заикаясь, Наруто спросил: — Чт… что тебя здесь держит? Объясни.       — Ты всё ещё не понимаешь, бака, — раздраженно произнесла Сакура, открывая дверь в одну из комнат. Она привела их к гнезду, наполненному подушками и одеялами, где лежали двое маленьких детей — крепко держащие друг друга за ручки. — Наше сокровище.       Саске, раньше не замечавший этого, уловил запах грудного молока, его взгляд остановился на её увеличившейся груди. Увидев малышей, он заметил, что им по три месяца: один укрыт в красное одеяло, другой — в зелёное.       — Они ваши? — спросил Наруто. Сакура кивнула, глядя на детей, которые с интересом разглядывали новых знакомцев. Мальчик с изумрудными глазами, как у матери, девочка — с тёмными. Дети потянулись к ним, издавая неопределенные звуки.       Хотя Наруто хотел взять девочку на руки, он остановился, молча спрашивая разрешения у главы клана, который кивнул. Блондин осторожно обнял девочку, и она весело рассмеялась, крепко держась за его пальцы.       — Ого, Сакура-чан, она сильная как ты, — сказал Наруто, пока малышка сжимала его палец протезированной руки, Сакура хихикнула, Тобирама, тоже говорит ей, что девочка в чем-то похожа на мать, особенно когда та недовольна.       Сакура подошла к сыну и передала его Саске. Мальчик уставился на Учиху, хмурясь, будто пытался разглядеть в нем нечто важное. Учиха, уловив недовольство, заметил, как у Сенджу приподнялись уголки губ — малыш проявляет характер, напоминая его самого.       После краткого знакомства мальчик прижался к Саске, и тот почувствовал доверие. Осознав, что мама рядом, малыш потянулся к ней, ухватившись за юкату, и радостно держался маленькими кулочками, терясь о ткань. Когда он поднял взгляд, встретив отражение в её зелёных глазах, она мягко коснулась его носа, и он с нежностью повторил этот жест.       — Как их зовут? — поинтересовался Наруто, передавая девочку отцу.       Тобирама обменялся взглядами с женой и ответил: — Хаджима и Юма. - они долго думали что у них будет один ребёнок, пока во время родов не появилась девочка, и ученицы Сакуры объяснили, что эти двойняшки являются разнояйцевыми.       Саске задумался о стабильности, которую она искалп, и о том, что не сможет ей дать.       — Может я слеп. Сакура ответь ты счастлива?       — Счастлива, — тихо произнесла Сакура, её голос звучал уверенно, но в глубине души она знала, что счастье приходит не без усилий. — Мы с Тобирама всегда мечтали о семье, и вот, наконец, она у нас есть.       Саске ощутил, как его сердце наполнилось тяжестью. Он вздохнул, осознав, что для достижения истинной стабильности требуется нечто большее, чем простая защита семьи от угроз. Ему необходимо было научиться открываться, делиться своими чувствами. Он заблуждался. Её место было здесь, рядом с любимыми. Если бы они забрали её от них, все бы сильно страдали; он не мог это сделать.       — Кажется, ты наконец-то понял, теме, — смело произнес блондин, искря улыбкой от насмешки.       — Как давно ты осознал?       Разведя руки за головой, он улыбнулся с хитринкой. — Только увидев этих маленьких сорванцов. Если Сакура-чан счастлива и здорова, значит, так и должно быть — это её выбор.       Опустив руки, Саске начал переосмыслять многое. Активировав риннеган, он развернулся к Наруто.       — Ты идёшь, Наруто, или предпочитаешь остаться бесплатной нянькой?       Перед тем как исчезнуть, Наруто искренне улыбнулся: — Позаботься о ней. Если нет, мы вернёмся. Мы передадим Хинате и Ино, что с тобой всё в порядке. А двойняшки примерно такого же возраста, что и Химавари.       Сакура глубоко удивилась; это имя звучало ей впервые. Увидев негодование подруги, он уточнил: — У Хинаты у нас двое: старший Шиначику и младшая Химавари. Они бы точно подружились.       Сакура кивнула, и он шагнул к порталу. В её душе теплилась надежда, что однажды они ещё встретятся.       Прежде чем уйти, брюнет обвёл их взглядом.       — Скажи Мадаре, что мечта твоего брата всё ещё жива и будет жить в грядущих жителях деревни, — напоследок произнес он.       Секунды спустя портал закрылся. Тишина висела не долго, Тобирама обнял её и детей. Она заплакала ему на плечо, а он мягко гладил её по волосам, шепча успокаивающие слова. Эта встреча оставила глубокий след в его сердце.

***

      Шесть лет спустя.       Сидя на энгаве, Тобирама сосредоточился, уловив незримое присутствие за стеной.       — Выходи, — произнес он.       Из-за угла вышел семилетний мальчик с седыми волосами, подобными его собственным, и зелеными глазами, полными любопытства. Подойдя ближе, он уселся рядом, увлеченно разглядывая свитки в руках отца.       — Это техника стихии воды — крайне сложная для тебя, — заметил мальчик с нахмуренными бровями.       — Ничего подобного, здесь все просто, — протестовал он.       — Покажи.       Сосредоточившись, мальчик стал формировать печати, и выпустил струю воды. Резкий поток заставил его отшатнуться назад; Тобирама ловко поддержал его от падения.       — Неплохо, но следи за порядком печатей, — похвалил Тобирама, растрепав волосы сына.       Тобирама демонстрировал ручные печати, а мальчик старался повторить их, иногда сбиваясь.       Они обернулись и увидели Сакуру с девочкой того же возраста, что и старший сын.       — Хаджи, ты опять убегаешь. — Возмущенно сказала Юма.       Мальчик стал серьезнее. — Мы папу практически не видем, почему я не могу по быть с ним немного?       Девочка, недовольная, лишь надула щеки и произнесла: — Ты не единственный, кто хочет проводить с ним время.       Тобирама понимая причины их разгоревшегося спора, старший брат, не сказав ни слова сестре, искал его. После основания Конохи он действительно стал проводить с ними меньше времени, однако, несмотря на бурю событий, старался выкраивать мгновения, чтобы быть рядом. Эти бесценные моменты, пусть и редкие, были для него важны — напоминанием о том, сколько значит родня, о том, как они согревают сердце в самые холодные дни.       Вздохнув, Сенджу начал протягивать свиток. Хаджима, заметив его, ощутил неуверенность и, всё же, бережно взял его в руки, вглядываясь в алые глаза отца.       — Вы оба склонны к стихии воды, — произнёс Сенджу, — так что приступайте к тренировкам, а мы с вашей матерью понаблюдаем.       Не веря своим ушам, дети мгновенно заискрились, наполнившись волнующей энергией, и начали тренировку с неослабевающим азартом.       Тобирама поддержал жену, помогая сесть, уперевшись на его плечо, нежно поглаживая её округляющийся живот, ощущая толчки малыша. Внутри него гордость за все, о чем он не смел даже мечтать: любящая жена, дети и основанная Коноха, он советник Хокаге.       Это только начало их истории.