Глава 1

      Сириус Блэк забрался на подоконник в гостиной Гриффиндора и, обхватив колени руками, посмотрел в окно. За мелкими ромбиками стёкол можно было увидеть одевшийся в жёлто-багряный наряд Запретный лес, чёрную полоску озера и вереницу бескрайних гор, уходящих за горизонт. Сириус, ещё находясь в своей комнате на Гриммо, 12, не раз наблюдал, как золотой шар медленно катится вниз, и радовался, что бесконечно долгий, утомительный день наконец-то закончился. Но только в Хогвартсе тот же самый уплывающий за горизонт диск не сочувствовал ему, согревая последними лучами, а радовался вместе с ним, предвещая что-то непременно хорошее, что с ним обязательно случится.       Наблюдая за накалившимся докрасна солнцем, Блэк, прислонившись лбом к холодному стеклу, ждал, когда оно подмигнёт последним лучом, прежде чем исчезнет за горизонтом. Оставалось несколько секунд, но в самый неподходящий момент его отвлекла прилетевшая в колени подушка. Он машинально поймал её и резко повернулся к друзьям.       — То, что нужно, — со смешком произнёс Сириус и вместо того, чтобы бросить её обратно, подложил себе под поясницу. — Благодарю.       — Тогда, может, ещё одну? — с разгоревшимся азартом выкрикнул Джеймс, схватил вторую подушку и ловко запулил её в друга.       Сириус без труда отбил снаряд, но не ожидал, что к игре подключатся Ремус с Питером. Бархатная подушка Люпина была также отбита, но маленькая круглая думочка в виде плоской тыквы Петтигрю попала точно в лицо.       Сидевшие неподалёку шестикурсницы тихонько прыснули от смеха, наблюдая, как перекосило лицо Блэка, и это заставило его разозлиться. Сириус не раз замечал на себе кокетливые или томные взгляды девчонок и давно привык не обращать на них внимания. Но откровенный смех он проигнорировать не смог. Перехватив подушку поудобнее, он медленно поднял руку, замахиваясь, и прямой наводкой отправил её в девчонку.       Оливия Райт взвизгнула, отчего её подруга засмеялась громче. Но Блэк и не думал на этом останавливаться. Он быстро вытащил из-под поясницы подушку и запустил в хохочущую подругу Оливии, взлохматив гриффиндорке и без того пышные кудри.       — Ах так! — выкрикнула Мелиса и, подпрыгнув на ноги, запустила в Сириуса сразу два снаряда.       Громко засмеявшись, Блэк даже не попытался отбить подушки девчонок, но друзья, сидевшие на диване, встали на его защиту. Используя спинку дивана как оборонительную стену, троица парней начали закидывать шестикурсниц подушками, а те с визгом принялись невпопад отбрасывать их, запуская обратно в мальчишек.       Сириус уже хотел спрыгнуть с подоконника и присоединиться к забаве, как всё прекратилось. Стоило Эванс показаться в узком проходе, как Джеймс, сунув подушку Ремусу, ловко перескочил через диван, напугав девчонок, и подбежал к Лили, при этом крепко сжав её в медвежьих объятиях.       Битва без главнокомандующего тут же закончилась ничьей. Сириус перевёл на парочку взгляд и усмехнулся, наблюдая, как Лили смущённо пыталась расцепить руки Поттера. Но тут она улыбнулась и, встав на носочки, чмокнула его в щёку. Джеймс засиял от счастья и разжал руки, но Лили и не думала ускользать от навязчивого поклонника, как делала это несколько лет подряд. Убедившись, что на них никто не смотрит, она обвила шею Поттера руками и позволила ему быстро прикоснуться к своим губам.       Сириус опустил глаза и хмыкнул, вспоминая годы мучений лучшего друга, когда тот мог только мечтать о взаимности. С третьего курса Джеймс пытался добиться расположения Эванс, раз за разом натыкаясь на отказ, и только по окончании шестого года обучения, четыре месяца назад, перед тем как разъехаться на летние каникулы, они официально объявили себя парой. Сириус был искренне рад за друга, и всё лето, живя у Поттеров, он как мог сдерживал безумные идеи Джеймса, вроде той, как заявиться на пороге Эвансов без приглашения и показать будущим родственникам, какой он великолепный волшебник, а Лили — что не зря дала ему шанс.       К счастью, Блэку удалось отговорить друга от большинства необдуманных поступков, и первого сентября Лили очень долго обнимала Поттера на перроне, а после в поезде всю дорогу не вынимала свою руку из крепко сжимающей её ладони Джеймса.       От воспоминаний Сириуса отвлёк появившийся рядом Поттер.       — Думаю, сейчас самое время для сюрприза, — с горящими от возбуждения глазами шепнул он и, пока Блэк не остановил его, быстро скрылся в крыле спален для мальчиков.       Усмехнувшись, Сириус лениво сполз на ноги, но остался стоять на месте. Он облокотился локтем о подоконник и обратил свой взгляд на ничего не подозревающую Эванс.       Появившийся в гостиной Поттер со старенькой гитарой в руках тут же привлёк к себе внимание. Джеймс купил её в начале лета на гаражной распродаже у одного из маглов и на протяжении летних каникул насиловал идеальный слух Сириуса, пытаясь освоить аккорды. Желание впечатлить Лили крепко закрепилось в его кучерявой голове, и он день за днём брякал по струнам, пытаясь повторить движения из самоучителя. Получалось у Джеймса отвратительно, но его настойчивости можно было позавидовать. И когда он вытащил гитару из чемодана в Хогвартсе, Блэк схватился за уши и с криками, что больше этого не выдержит, выбежал из спальни.       Усевшись перед девушкой на кресло, Джеймс с видом профессионального музыканта размял пальцы и приготовился. Ремус и Питер испуганно переглянулись, понимая, что сейчас будет, но то ли у Эванс совершенно отсутствовал музыкальный слух, то ли именно сегодня у неё заложило от какого-то неудачного зелья уши, ведь она смотрела на Поттера широко распахнутыми от восхищения глазами и не дышала.       Поморщившись от неверно взятой ноты, Сириус перевёл взгляд на других учеников, чьё внимание также привлекла серенада Джеймса, и закатил глаза. Музыкального слуха, как он мог убедиться, не оказалось у большинства девчонок, оказавшихся в гостиной. Все женские взгляды были прикованы к Поттеру, но тот видел только изумрудные глаза Эванс, сияющие от счастья. Когда Поттер закончил подвывать, гостиная факультета наполнилась аплодисментами, вынуждая исполнителя подскочить на ноги и театрально поклониться во все стороны.       Радуясь ошеломительному успеху, Джеймс хотел закрепить результат и исполнить новую песню, но отвлёкся на подсевшего к нему пятикурсника.       — Ого, да это же Gibson Ebony Dove! — произнёс парень и потянул руки к инструменту. — Ты где её достал? А можно мне попробовать?       — Конечно. — Безразлично пожал плечами Джеймс и перекинул лямку ремня на шею пятикурсника. — Только не порви струны.       Худощавый парнишка трепетно провёл по плавному изгибу инструмента, обхватил гиф, профессионально растопырил пальцы и бережно коснулся струн.       — Крутяяяк, — довольно произнёс он, подкрутил один из колков и, размяв плечи, уверенно дёрнул струны.       И если игру Джеймса, затаив дыхание, слушала только женская аудитория, то за пятикурсником наблюдали все. Несуразный долговязый парнишка своей игрой, словно магнитом, притянул к себе гриффиндорцев из спален, и ко второй песне в гостиной уже не осталось ни то что свободных стульев, даже подушек, на которых студенты сидели на полу.       Посматривая на всех с высоты своего подоконника, Сириус отклонился к прохладному стеклу и меланхолично наслаждался профессиональной игрой на гитаре. Краем глаза он заметил, как одна из девчонок, стоявшая на ногах, начала мелодично покачиваться в такт мелодии, и её идею тут же подхватила поднявшаяся на ноги подружка. Джеймс тоже не удержался и, схватив Лили за руку, потащил танцевать. Он обхватил её талию одной рукой и, прижав к себе, начал покачиваться с ней из стороны в сторону. Эванс, смущённая вниманием зрителей, попыталась сопротивляться, но когда к ним присоединились другие парочки, расслабилась и обняла сияющего влюблёнными глазами Поттера за шею.       Наблюдая за друзьями, Сириус ощутил болезненный толчок в груди и, нахмурившись, отвернулся к окну. Пытаясь сосредоточиться на стремительно темнеющем небе, он положил ладонь на грудь. Сердце размеренно стучало, ничем не нарушая привычный ритм, но стоило ему посмотреть на танцующих друзей, как что-то тихонько начинало дёргать за крупный сосуд, отчего сердце болезненно ёкало.       Сведя брови в одну точку, Сириус осмотрел танцующие парочки, которых становилось всё больше. Даже Ремус с Питером нашли себе партнёрш и покачивались в такт плавных мелодий. Но стоило ему посмотреть на спину Джеймса, обнимаемую руками Лили, он почувствовал лёгкий укол иглы в своей груди.       Выглядывая из-за плеча Джеймса, Лили подняла глаза на Блэка и, встретившись с ним взглядом, мягко улыбнулась. Сириус бросил ей ответную улыбку-смешок, но когда она вновь перевела свой взгляд на партнёра, у него возникло ощущение, будто целый рой жалящих пчёл вонзился в грудь, заливая ядом сосуды сердца. Ошеломлённый странной реакцией своего организма, он не мог оторвать взгляда от девушки и пытался разобраться, что вызвало такую реакцию.       В ярких изумрудных глазах Эванс сверкнули несколько искорок, и Блэк вспомнил о том, что ранее навсегда вычеркнул из своей памяти.       Тот же самый блеск глаз ещё год назад был адресован ему...       Нет.       Сириус крепко зажмурился и дёрнул головой, выгоняя непрошенные воспоминания. Но они ухватились за его сознание липкими щупальцами и не собирались так легко рассеиваться. И теперь Блэк видел перед глазами ту же гостиную, но год назад. Ту же рыжеволосую девушку. И взгляд, в котором потухли все искры.       Он догадывался, почему Эванс столько лет не обращала внимания на надоедливые ухаживания Поттера. Старания Джеймса вызывали невольное восхищение, но упрямство Лили обескураживало. Она не давала ему ни единого шанса, ни намёка на взаимность. Лишь бросала на Сириуса печальный взгляд и уходила, оставляя Поттера в растерянных чувствах. Блэк старался не думать о значении этих взглядов и всячески помогал другу завоевать сердце неприступной красавицы, хоть и не понимал такого упорства. Джеймс мог добиться расположения любой девушки, и он даже лично убедился в этом. Затеяв однажды спор, Сириус выиграл его и в качестве наказания заставил друга просто улыбнуться самой красивой девчонке с Когтеврана. Та удивлённо хлопнула ресницами, улыбнулась в ответ и сама предложила составить ей компанию в Хогсмид. Не осознав сразу, что это свидание, горе-кавалер потащил девчонку в сувенирную лавку и на протяжении часа заставлял её выбирать подарок для Эванс. Как и следовало ожидать, на уродливую брошь, противно пищавшую каждые пять минут «Я люблю тебя», Лили даже не взглянула.       Но Джеймс не сдавался, он зализывал нанесённые Эванс раны и снова отправлялся в бой за её сердце. Это могло продолжаться бесконечно, пока однажды Лили не решилась расставить все точки.       Перед глазами Блэка запрыгали картинки из прошлого, когда он нашёл её одну в гостиной и она призналась ему в своих чувствах. Сириус отчётливо помнил, как её признание выбило почву из-под его ног, а пустые догадки оказались правдивы. Она безжалостно пресекала любые попытки Джеймса сблизиться только потому, что считала это предательством своего собственного сердца.       Сириус не сомневался, что подобрал верные слова. Насколько это было возможно, он ясно дал понять, что её чувства не взаимны. И дело даже не в Джеймсе или родных, которые никогда не допустили бы его отношений с маглорождённой. Он видел в Лили только друга, и ничто не смогло бы этого изменить.       Эванс храбро выслушала его, глядя глаза в глаза, и только дрожь выдавала в ней истинные чувства, которые она пыталась скрыть. И лишь бесцветное «Спасибо», сорвавшееся с её уст, когда он закончил свою речь, больно ударило в грудь.       И вот спустя год этот толчок повторился.       Не поспешил ли он со своим решением?       Переведя взгляд на друзей, Блэк увидел, как Лили прижалась головой к груди Джеймса и они остановили свой медленный танец. Сириус видел, как они, окружённые танцующими парами, были настолько поглощены друг другом, что создали свою собственную маленькую вселенную.       От этого у Блэка свело судорогой все мышцы.       После того разговора Эванс два месяца избегала их компанию. Джеймс сходил с ума от догадок, но Сириус не мог признаться другу, в чём была причина такого поведения. Блэк не сомневался: Джеймс не осудил бы его. Он бы понял, что друг не в ответе за чувства Лили. Но Сириус не мог разбить ещё одно сердце. Только наблюдательный Ремус подозрительно щурил глаза на друзей, но не вмешивался, позволяя разобраться самим. И ситуация разрешилась самым неожиданным для всех образом.       После Рождественских каникул, когда они решили сходить в Хогсмид и выпить по кружечке сливочного пива, Эванс неожиданно сама подсела к ним за стол, а после позволила Джеймсу накинуть на свои плечи тёплую мантию.       Блэк боялся, что она таким образом решила воспользоваться Джеймсом, чтобы переключить своё сердце на кого-то другого, чтобы забыть его, Сириуса. Но даже если это было и правдой, Лили очень медленно начала разбирать воздвигнутую ей же стену, за которой не видела Поттера. Блэк видел, как в её глазах постепенно разгорались искры, а Джеймс делал всё возможное, чтобы они не потухли.       Наблюдая за развивающимися отношениями друзей, Сириус почувствовал, будто камень упал с его сердца, но сейчас, спустя столько времени, он заметил застрявшую в груди песчинку.       Разглядывая быстро сгущающиеся за окном дождливые тучи, Блэк увидел своё отражение в стекле и грустно усмехнулся. В зеркальной поверхности маленьких стёклышек отразились танцующие парочки, и он больно закусил внутреннюю часть щеки.       Больное воображение поставило его на место Джеймса, и кончики пальцев начало покалывать от фантомного прикосновения к спине Эванс. Вздрогнув от реакции своего тела на возникшую перед глазами картинку, он тут же стёр её, но на её месте предстала ещё более ужасная, где Лили потянулась именно к нему для поцелуя.       Не дав воображаемой Эванс коснуться своих губ, он резко соскочил с подоконника и протянул раскрытую ладонь той самой девчонке, которая запустила в него подушкой час назад. Мелиса тут же подскочила со своего кресла и позволила увести себя в центр гостиной к остальным танцующим под гитару парочкам. Заключив её в объятия, он осознал, как сильно ему хотелось человеческого тепла, и позволил прижать к себе хрупкую фигурку чуть теснее, чем того требовали правила приличия. Блэк даже не удивился, когда девушка не только позволила ему стиснуть себя в объятиях, но и сама чувственно прижалась к нему пышной грудью. Его тело моментально отреагировало на недвусмысленный намёк, и, поймав вызывающий взгляд шестикурсницы, он скользнул ладонью вниз, очерчивая её бедро.       «Интересно, а Джеймс уже переспал с Лили?»       Неожиданно врезавшийся в голову вопрос окатил его сознание ледяной водой, и он разжал упругую ягодицу. Глаза моментально нашли танцующую в уголке парочку друзей, и Сириус напряжённо свёл брови, не понимая, почему вообще это стало волновать его.       Джеймс как раз повернулся к нему лицом и, поймав взгляд друга, улыбнулся. Он кивнул, указывая на Мелису, и показал большой палец, одобряя выбор Сириуса.       «А может, всё дело в этом? Мне просто хочется отношений, и Эванс тут совершенно ни при чём», — решил он и посмотрел на хорошенькое личико девушки с забавными каштановыми кудряшками.       Пара комплиментов, и Мелиса, обольстительно закусив нижнюю губу, схватила Сириуса за руку и повела из гостиной Гриффиндора. Проскочив мимо портрета Полной дамы, они, держась за руки, скользнули в тёмный коридор. Не сделав и пары шагов, девушка резко дёрнула руку Блэка на себя и страстно впилась в его губы. Сириус на секунду замешкался, но тут же обхватил её руками и углубил поцелуй. Вспыхнувший в венах огонь моментально ударил в голову, и разум отключился, уступая место инстинктам.        Тихий стон, вырвавшийся из груди Мелисы, заставил каждый мускул Блэка напрячься и в то же время расслабиться, наполняясь томительной истомой возбуждения. Зарывшись одной рукой в её дикие кудри, он сжал пальцы и потянул их вниз, заставляя её голову откинуться назад. Мелиса застонала, прерывая поцелуй, и вызывающе облизнула распухшие губы. Это стало последней сдерживающей каплей.       Сириус резко прижал её спиной к холодному камню стены. Продолжая целовать, кусать и посасывать пухлые губы, отвечающие ему тем же пылом, Блэк руками начал блуждать по её гибкому телу. Скользнув под юбку со стороны спины, он пальцами забрался в трусики Мелисы и болезненно сжали упругие ягодицы, прижав её бёдра к выпирающему в штанах члену. Девушка застонала, потеревшись бёдрами о его член, и выгнулась ему навстречу. Блэк впился губами в её шею и застонал сам, когда её ноготки впились в его волосы. Резко отстранившись, он отпустил зад Мелисы и ловко вынул пуговки из петель её блузки. Распахнув края, Сириус криво улыбнулся, разглядывая пышную грудь, зажатую в полупрозрачный кружевной лифчик, за которым бесстыдно выделялись тёмные ореолы набухших сосков.       — А кто-то подготовился, — хриплым от возбуждения голосом произнёс он и, приблизившись к девушке, зажал между пальцами её сосок.       Мелиса задрожала под его ласками и, поймав его взгляд, хищно улыбнулась.       «Ну конечно, — тут же понял Сириус и, ухватившись за подбородок девчонки, заставил её посмотреть себе в глаза. — В этой схватке не он был хищником. Охота была объявлена на него».       — Хочешь меня? — лениво прошептал он в её приоткрытые губы.        Вместо ответа она потянулась за поцелуем, но Сириус играючи отклонился от её губ.       — Не слышу, — с рыком прохрипел он.       — Да, — вместе с выдохом ответила она, и её горячее дыхание обожгло его кожу. — Я очень тебя хочу.       Сириус растянул губы в довольной улыбке и вновь увернулся от поцелуя. Он дразнил, не давая того, что она хочет, в то время как его рука вновь скользнула под её трусики. Глаза Мелисы распахнулись, стоило ему нажать на особо чувствительную точку между её половых губ. Но вместо того, чтобы продолжить массировать клитор, он резко убрал руку и сверкнул чёрными от возбуждения глазами.       — Тогда, — произнёс он, добавив в голос жёсткие, стальные нотки, — бери!       В глазах Мелисы скользнула тень непонимания, которая тут же исчезла, уступив место азартному блеску. Девушка театрально положила руки на его грудь и, не отрывая от него глаз, медленно заскользила вниз, опускаясь на колени.       «Ну и кто теперь хищник», — подумал он и для удобства отклонился на прохладную каменную стену. Звякнула молния его брюк, и, довольно прикрыв глаза, Блэк позволил себе раствориться в ощущениях.       Мелиса умело скользила губами по его члену, заставляя мышцы бёдер непроизвольно сжиматься в такт. Сознание рассеивалось, оставляя лишь растущее желание и сладость от близкой разрядки, которая почему-то не наступала. Нежные пухлые губы плотно облегали его член, погружая его всё глубже. С опьяняющим разум кайфом Блэк вспомнил, как только что целовал эти губы. Тело начало покалывать от фантомных прикосновений к губам, и, запрокинув голову, он позволил фантазии увлечь себя за собой.       И вот уже совсем другие губы ласкали головку его члена, обнажая крайнюю плоть, а рыжие волосы касались его разгорячённой кожи. Он видел, как трепещут ресницы, скрывая затуманенный от возбуждения изумрудный взгляд. Сириус потерял контроль. Кайф от обладания Эванс поглотил его, и он не осознавал происходящее. Сходя с ума от голода и невыносимого желания обладать этими губами, он начал безжалостно вдалбливаться в горячий рот, пока мир не разорвало на кусочки от яркого финала.       — Лили, — на одном дыхании произнёс он, чувствуя, как сердце неистово долбилось о грудь.       Всё его тело заволокло истомой наслаждения и нежностью от обладания той, кого он пожелал и чьей воле готов был покориться.       Горячая.       Невыносимо желанная.       Его...       Опустошённый до капли член продолжал стоять, и Сириус готов был продолжить. Сжать её в своих объятиях и любить до тех пор, пока она не сойдёт с ума от наслаждения. Пытаясь восстановить дыхание, Блэк протянул девушке руку и помог ей подняться с колен. Затуманенный иллюзией взгляд начал медленно фокусироваться. Знакомое лицо постепенно приобретало совсем чужие черты, но сознание восстановилось быстрее, чем застлавшая взор галлюцинация.       О нет.       И его с головы до ног пронзило ледяной судорогой осознания.       — Что за... — бесцветным голосом выдохнул он и оттолкнул прильнувшую к его груди Мелису.       Перед глазами чёткой картинкой встало лицо Джеймса, исказившееся ужасом и болью от брошенного в спину проклятья. Пусть это была лишь глупая фантазия, но Сириус чувствовал боль разорванного на куски сердца лучшего друга и не мог простить себя за это. Джеймс не заслужил этого. Как он мог так поступить с ним?       Колени моментально подогнулись от дрожи, и он чудом не упал, опершись о выступ в стене.       Сириус практически предал единственного человека, за которого готов был умереть. Джеймс никогда бы не простил его фантазий, если б узнал. И Лили... Как он посмел представить её?        — Нет! — произнёс он громче и замотал головой, пытаясь избавиться от сменяющих друг друга пар глаз, смотрящих на него с немым упрёком.       — Всё хорошо? — непонимающе произнесла Мелисса.       — Нет, — повторил Сириус, застёгивая брюки, и быстрыми шагами направился дальше по коридору, желая убежать как можно дальше от себя и друзей, которые никогда не узнают о его предательстве.