Часть четвёртая

      До конца лета Пэнси ещё не раз слышала ночных гостей. Но, выйти из комнаты и проследить за незнакомцами Паркинсон больше не могла. Отец стал запирать её на ночь в спальне, аргументируя это какой-то ересью о том, что столь юной девушке не подобает слоняться ночами по поместью.       Конечно, Пэнси понимала, что это полнейший бред. Но ничего поделать с этим не могла. Никакие заклинания не помогали ей открыть дверь собственной комнаты, а домовики не приходили на её зов. Им запретили делать это по ночам. Поэтому Пэнси только и оставалось, что сидеть у запертой двери и вслушиваться, надеясь что-то расслышать. Но всё было тщётно.       А ещё Олдвин снова — в тысячный раз — попрекнул её ужином с Бёрками.       Переговоры о помолвке было решено отложить, Бёркам нужно было подумать, хотят ли они связываться с Паркинсонами. Мать Пэнси отправила семье Аарона сотни писем с извинениями за поведение дочери, но не получила ответа ни на одно из них.       Поэтому младшая Паркинсон была счастлива, когда пришло время уезжать в Хогвартс. Куда угодно, лишь бы не видеть родителей.       Новый учебный год ничем не отличался от предыдущих. Всё те же преподаватели, снующие везде первокурсники, речь Дамблдора. Радовало только то, что её будущий муж начнёт свой учебный год на две недели позже остальных, из-за каких-то семейных обстоятельств. Девушка не знала, как он будет себя вести при их встрече.       Он ни разу не написал ей после того инцидента. Ни разу не пытался связаться, чтобы поговорить, объяснить своё поведение. Первое время Пэнси сама порывалась написать ему письмо и спросить, какого чёрта он так себя вёл на ужине, — уж ему то старшие Паркинсоны точно разрешили бы написать — но эта мысль быстра угасла. Она не хотела унижаться и требовать объяснений.       Сидя на кресле в башне старост, Пэнси изучала расписание. Отрешённо просматривая свитки, слизеринка возвращалась мыслями к той злополучной книжке в кабинете отца.       Малфои и Нотты.       Жертвоприношения.       Культ.       Зная, что Тео не станет её даже слушать, Пэнси отправилась на поиски Драко. Может, он об этом знает?       Но он будто пропал. Никто не видел его в подземельях, библиотека уже была закрыта, а в большом зале домовики готовились к следующему дню. Потеряв надежду, Пэнси направилась на Астрономическую башню. Там, во тьме, она смогла заметить огонёк от сигареты и ссутулившуюся фигуру, что прислонилась к перилам.       — Драко?       Подойдя ближе, Паркинсон разглядела своего друга. Он выглядел измученным и нервным. Его руки тряслись, а во взгляде была пустота.       — Драко, что с тобой?       Малфой никогда не выглядел так плохо и тревожно, как в тот момент. С ним что-то происходило. И, видимо, что-то очень нехорошее. Он даже не повернулся к Пэнси и проигнорировал все её вопросы. Блондин выглядел так, будто всё, во что он верил, обратилось в пыль.       — Драко, ты должен со мной поговорить.       Но слизеринец молча смотрел вдаль, периодически стряхивая пепел с сигареты. Казалось, мысленно он находится совершенно в другом месте.       Тяжёлое дыхание выдавало его напряжение.       Не зная, что делать, Пэнси забрала у друга сигарету и выбросила её. Затем схватила Драко за руку и повела к себе в башню. Малфой не сопротивлялся, просто покорно следовал за девушкой. Ей казалось, что он в каком-то трансе.       Он молчал, пока они шли до башни старост, пока Пэнси усаживала его на диван и даже пока девушка усиленно пыталась выяснить, что же с ним происходит.       Отчаявшись, слизеринка села рядом с другом и обняла. Она понимала, что произошло нечто страшное, раз Малфой в таком состоянии. Понимала и боялась за него. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем Драко пошевелился и обнял её в ответ. В гнетущей тишине, в объятьях друг друга, они сидели, казалось, вечность.       Пэнси почти уснула, но внезапно услышала тихий и неразборчивый шепот. Отодвигаясь, Паркинсон всмотрелась в лицо друга.       Страх.       Вот, что чётко читалось на его лице.       — Что? Драко, повтори, я не расслышала.              Взглянув подруге в глаза впервые за вечер, Малфой прошептал:       — Пэнс, кое-что происходит. Будь осторожна.       Не дав ей ни секунды на ответ, блондин поднялся с дивана и ушёл.

***

      После того разговора в башне старост, Драко игнорировал и всячески избегал общества Паркинсон. В большом зале он садился как можно дальше, на общих занятиях делал вид, что не замечает её встревоженных взглядов.       Поэтому девушке пришлось самой искать хоть какую-то информацию.       Поздно вечером, сидя в библиотеке, Пэнси пыталась найти хоть что-то, связанное с книгой из кабинете отца. Но нигде не было ни намёка на культ, даже крупицы информации. Слизеринка поняла, где может найти ответы.       Запретная секция.       Разрешения туда выдавались очень редко и с опаской со стороны преподавателей. Могли пройти недели, прежде чем поступал ответ. Пэнси знала, что у неё нет столько времени.       Именно поэтому она решилась тайком проникнуть в запретную секцию, лишь бы найти ответы на свои вопросы. Девушке не давало покоя то, что в этом замешаны семьи её друзей и её собственная. И Бёрки. Если уж они согласятся на помолвку, то Пэнси нужно понимать, с кем связывается.       Дожидаясь, когда мадам Пинс уйдёт, Паркинсон спряталась между стеллажей под дезиллюминационными чарами. Спустя несколько минут в библиотеке погас свет и послышался звук закрывающихся дверей.       У входа в запретную секцию, Пэнси вспомнила, что на четвёртом курсе они с Блейзом уже пробирались в эту часть библиотеки. Это было одно из глупых желаний Тео, которому они проиграли в карты. В тот раз их поймали и пришлось целый месяц драить котлы у Снейпа. Теперь же Пэнси надеялась, что останется незамеченной.       — Аберто.       Двери распахнулись и слизеринка с опаской двинулась внутрь запретной секции, подсвечивая себе путь с помощью люмоса. Тщетно перебирая сотни книг и свитков, девушка ничего не нашла. На свой страх быть обнаруженной, Паркинсон воспользовалась заклинанием поиска информации. Но даже оно выдало ей только один пыльный и старый фоллиант. Почти теряя надежду, Пэнси вчитывалась в строки и чувствовала, как внутри зарождалась радость.       Она что-то нашла.       Но радость сменялась на страх, пока слизеринка читала дальше.       "В мрачных уголках заброшенных лесов и деревень существовало сообщество, называвшее себя «Культ». Оно восходило к временам, когда мир ещё не знал света и надежды, а его последователи верили, что только через жертвы и обряды можно достичь истинной силы и власти.       Обряды были полны магии и страха и происходили в определённый лунный цикл. Последователи носили чёрные ритуальные одеяния, украшенные символами, изображающими древние руны. Когда луна достигнет нужного положения, следовало принести своему Правителю жертву. Человека с грязной кровью.       «Культ» почитал своего темного бога как творца. Творца, который мог даровать последователям тайные знания.       В их сердцах горел огонь преданности, и они знали, что однажды восторжествуют над всеми."       Перечитывая эти строки несколько раз подряд, Пэнси ощущала тревогу. Она не могла поверить в то, что в фоллианте говорилось о ритуальных убийствах магглорождённых.       Должно быть это шутка.       Злой розыгрыш.       Кто-то решил подшутить над ней, вот и всё.       Но вновь и вновь читая один и тот же текст, Пэнси понимала, что это не шутка. И те люди у неё дома собирались вовсе не на чаепитие.       Услышав шум позади себя, Паркинсон резко обернулась, направляя палочку с люмосом в сторону звука. Там никого не было. Но Пэнси могла поклясться, что краем глаза заметила тень, удаляющуюся от неё. Кто-то был рядом с ней и видел, что она нашла.       Спешно покидая запретную секцию, Пэнси приняла решение. То, которое откладывала на самый крайний случай.       Нужно поговорить с Ноттом.

***

      Мчась по коридорам Хогвартса, девушка постоянно оборачивалась, будто её преследовали. Она буквально чувствовала на себе чужой взгляд и не могла избавиться от этого ощущения. Конечно, она никого не видела ни в библиотеке, ни в коридоре, но точно ощущала чьё-то присутствие. Вбежав в башню старост, слизеринка направилась к комнате человека, с которым не разговаривала несколько месяцев.       Пэнси было наплевать, что уже глубокая ночь и Тео давно спит. Наплевать, что, возможно, он не один. Ей нужно было с кем-то обсудить то, что она нашла. С кем-то, чья семья причастна. Поэтому громко стуча по двери комнаты Тео, Паркинсон чувствовала себя уверенно. Она не позволит Нотту проигнорировать её в этот раз. Дверь открылась и Пэнси увидела сонного Теодора. Сонного и ужасно злого. Прежде, чем он смог что-то сказать, Паркинсон выпалила:       — Мне нужна твоя помощь.       Видимо, в её глазах было столько паники и страха, что Тео понял — дело серьёзное. Молча приглашая девушку войти, он прошёл вглубь своей комнаты.       Пэнси неуверенно шагнула вперёд и огляделась. Везде был идеальный порядок. Учебники аккуратно лежали на столе, чуть поодаль от них были письменные принадлежности. У прикроватной тумбочки стояла стопка книг.       Этот порядок был так не свойственен для Тео.       Глубоко вдохнув, девушка почувствовала аромат ветивера, который везде сопровождал Нотта. Слизеринец наблюдал за ночной гостьей и тем, как она осматривала его комнату.       Повисло неловкое молчание и Пэнси не знала, как его нарушить. Что сказать? С чего начать?       Нервно заламывая дрожащие руки, Паркинсон села на кровать, чтобы настроиться на разговор. Тео сел рядом. Было что-то интимное в том, чтобы молча сидеть с ним в темноте на его кровати.       — Пэнс, ты разбудила меня, чтобы просто посидеть на моей постели? — хриплым после сна голосом спросил Нотт.       — Я… Я не знаю с чего начать. Летом кое-что произошло…       Произнося это, Пэнси видела, как Теодор напрягался всё больше. На его лице заиграли желваки, на руках проступили вены, глаза начали сверлить тело девушки, осматривая, присутствуют ли травмы. Увидев его реакцию, Паркинсон замолчала и почувствовала, как тремор всё сильнее охватывает тело. Он волновался за неё?       Но чем дольше слизеринка молчала, тем меньше было терпения у Нотта.       — Паркинсон, либо ты рассказываешь зачем пришла, либо уходишь. Мне не до твоих игр.       Выдохнув, Пэнси начала рассказывать о том, что происходило ночами в её доме, не упоминая список фамилий, который нашла. Тео молча слушал, не выдавая не единой эмоции. Когда рассказ закончился на тексте, найденном Пэнси в библиотеке, Тео ухмыльнулся.       — Ты серьёзно проникла в запретную секцию потому, что твой отец водил своих друзей в дом? Ты спятила, синичка?       — Тео, включай голову хоть иногда. Что-то происходит. Даже Драко это подтвердил.       Положив голову на свои руки, Нотт тяжело вздохнул.       — Салазар, ты серьёзно? Ты веришь в этот бред про жертвоприношения? Или, может, тебе так одиноко без своего женишка, что пришлось выдумать эту историю, лишь бы попасть ко мне в постель? — он в открытую смеялся, не воспринимая слова Пэнси как нечто важное.       Паркинсон решилась рассказать про фамилии, что были написаны в странной книжке. И после этого Нотт разозлился. Вскочив с кровати и схватив девушку за руку, он рывком поднял её на ноги и потащил к выходу из комнаты.       — Не смей больше вламываться ко мне среди ночи с такой чушью, Паркинсон. Дождись возвращения Бёрка и поговори с ним, он ведь тоже есть в твоём выдуманном списке в выдуманной книге. — прорычал он, захлопывая дверь перед лицом Пэнси.       Она знала, что не будет спрашивать у Аарона об этом.       Потому что чувствовала — он взбесится, узнав, что она подозревает в чём-то его семью. А ещё девушка боялась младшего Бёрка. Та ярость, что была у него в глазах, когда он в очередной раз её в чем-то обвинял, те моменты, когда он уводил её ото всех, сжимая талию до синяков, пугали Пэнси. Если раньше слизеринка была уверена, что он ничего не сделает ей, то теперь…       Теперь она думала, что он легко может ударить её.       Или даже убить.