Принцесса была прекрасная
25 октября 2024, 00:00Ты не должен был этого знать.
Принцесса и правда была прекрасной, хоть таковой себя не считала. Хенджину всегда нужен был кто-то, кто готов подтвердить это, подтвердить, что он действительно красивый и достоин этих слов. И прекрасно понимая это, однажды на уроке Сынмин оставил на его столе многозначительно записку:“Мы можем поговорить?”
По правде, он просто не знал как заставить Хенджина выйти с ним на контакт. Так как несмотря на то, что они учились в одном классе, совсем не общались друг с другом. По правде, порой Хенджин даже забывал о его существовании, настолько Сынмин не отсвечивал среди других в классе. Чего уж там, во всей школе. Его будто не существовало, будто он был лишь записью в классном журнале, и не более. При этом всегда сидел на задней парте, ни разу не пропустил ни одного дня в школе. Но никто об этом не узнает и не похвалит Сынмина, никто его не помнит, даже учителя. У него была врожденная способность всегда оставаться незамеченным. Впрочем выделиться он и не пытался, хотя очень хотел. Очень хотел, чтобы его заметили, чтобы обратили внимание, так же, как это все делали с Хенджином. Из-за этого он так ненавидел его и обожал одновременно. Сынмину не хотелось быть как тот высокий парень с наивными овечьими глазами, который настолько глуп, что не замечает очевидных вещей. Ему хотелось быть на его месте. Он мог бы стать лучше, он был в этом уверен. Но ни один взгляд не проходил даже рядом с ним.Она не только прекрасная, но и до омерзения глупая. Глупый. Он был. И есть до сих пор.
…
Когда Хенджин увидел записку на своем столе, он даже не сразу понял от кого она, из-за чего стал взглядом анализировать класс, в попытках поймать чей-то взгляд на себе. Но взглядов на нем итак было достаточно много. Иногда это даже немного пугало. Ему нравилось всеобщее внимание, но оно же его и пугало. Всегда казалось, что вот-вот заинтересованные и очарованные взгляды сменятся на раздражение и отвращение. Каждый раз боялся. Каждый раз смотря кому-то в глаза, в его голове было лишь то, что сейчас смеяться начнут не с ним, а над ним. Причин этому не было, Хенджин не скрывал страшных тайн, никого не унижал и не был замешан ни в чем сомнительном, что могло бы привести к подобному. Все, что ему нужно было - это чужое одобрение. Чтобы кто-то говорил ему о том, какой он хороший, и что все делает правильно. И если некоторое время кто-то не делал этого, Хенджин начинал нервничать, думая о том, что на этом все кончено и он умрет в одиночестве. Почему-то его взгляд остановился на Сынмине, и ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вспомнить его имя, отрыть в памяти фамилию он даже не пытался, провальный номер. Хенджин взглянул на записку и почти сразу отбросил мысль о том, что это может быть дело рук их тихони, просто потому что причин этому не было.…
Какой же идиот… Просто посмотри. Хоть раз в жизни открой свои бараньи глаза.
Первая попытка Сынмина наладить с ним контакт не увенчалась успехом. Но он уже слишком сильно хотел этого, хотел, чтобы тот посмотрел на него, чтобы заметил, открыл свои глаза и заметил. Сдаваться он не хотел, но так было омерзительно унижаться ради простого внимания и так раздражало то, с какой простотой это делает Хенджин по отношению к другим.…
Хенджин уже давно позабыл о странной записке, примерно в тот же момент, как и не смог определить того, кто ее оставил на его столе, так как выбросил ее в мусорку. С тех пор он не получал никаких записок пару недель, но проблема была в том, что его тайный поклонник и ненавистник пытался достучаться до него иначе.…
Он не достоин… Не достоин всего этого… Ты ведь видишь? Ты на его стороне?
Сынмину казалось, будто Хенджин намеренно игнорирует все его просьбы поговорить, но блеяние овец его только больше раздражало. На сей раз он решил зайти еще более аккуратно, но не учел, что принцесса ценит лишь дары, поданные прямо перед ее лицом. Те, что не были выданы ей перед глазами, она не замечает, так как никто не оценит ее благосклонности. Сынмин пытался оставлять свои вещи на его парте, в надежде, что тот поймет кто был отправителем записки. Но не учел того, что тот понятия не имеет, как выглядят его вещи.Разумеется… Он ведь такой хороший. Бедная овечка.
К тому же его сосед по парте, Хан Джисон, постоянно перекладывал эти мелкие вещи на любую соседнюю парту, считая что кто-то хочет занять место рядом с его популярным трофеем. Пришлось действовать более открыто. Раньше Сынмин боялся этого, так как кто-то мог заметить его повышенное внимание к Хенджину. Но потом понял, что никому нет до него дела. Он и раньше понимал это, но не думал, что настолько.Его ведь все любят. И ты тоже на его стороне.
…
До Хенджина дошло, что это действительно Сынмин, только когда тот подписал свою записку, и стало даже немного неловко. Не потому что стало стыдно, что не подумал на него, а потому что придется говорить с ним теперь. Не то чтобы он считал Сынмина странным, скорее тем, с кем бы он поговорил в последнюю очередь. Сам не мог объяснить этого, но было в парне что-то, что заставляло холодок пробегать по коже. И все же, для всех Хенджин всегда старался быть хорошим, поэтому решил не быть предвзятым к Сынджуну. Нет… Нет… Сынмину. Да, это было его именем. Снова перепутал.…
ー И… Что ты хотел?... ー немного смущенно спросил Хенджин, когда они встретились под лестницей. На этом в записке настоял сам Сынмин. Так как там вряд ли кто-то увидел бы их вместе, что ему и было нужно. Были ли планы Сынмина наполеоновскими, он сам не до конца понимал. Казалось бы, внимание Хенджина он получил, чего, собственно, и хотел, его заметили, так это выглядело на первый взгляд. Но заметить не значит видеть. Заметить можно и жука на своей куртке, а потом как ни в чем не бывало смахнуть его, наплевав на его существование.И даже если бы он действительно смахнул жука с себя, ты все равно был бы на его стороне. Потому что это безобидная овечка, она никогда не причиняет зла.
ー Я просто заметил, что в последнее время ты стал отставать по математике. ー Он давно наблюдал за Хенджином, поэтому прекрасно знал и обдумывал заранее, что должен сказать, чтобы вызвать у него нужный эффект. Сынмин практически видел его насквозь, причем так четко, что мог поэтапно снять каждый слой от одежды до костей, органов и нейронов в этой овечьей голове. Для него не было ничего непредсказуемого в этом человеке, все слишком хорошо продумано, каждый шаг, каждое слово и предугадан любой ответ. Хенджина немного расстроили его слова, это было правдой. Сынмин не был ему даже простым знакомым, но тот холодный тон, с которым парень сказал это, заставил его почувствовать легкий стыд. Его расстраивало все, что не звучало как одобрение, а это скорее даже походило на осуждение, что заставило Хенджина виновато опустить взгляд, будто он конкретно Сынмину обещал быть отличником. ー Да… Последние темы немного сложные… Не было времени разобраться. ー По правде и желания тоже, но говорить это было стыдно. Одобрения его слова точно не вызвали бы. ー Это не страшно. ー Изначально Сынмин хотел улыбнуться, но посмотрев на себя дома в зеркале, решил отойти от этой идеи. Не слишком уж дружелюбно это выглядело, как бы он не пытался. ー Я могу помочь тебе. Виноватые глаза Хенджина тут же сменились легкой надеждой и приподнялись, глядя на собеседника. Почему-то его совсем не волновало с чего вдруг Сынмин решил помочь ему, мысли никогда не уходили так далеко в будущее, наверное поэтому постоянно боялся, что его быстро возненавидят, так как не думал о том, что причин этому на самом деле нет. ー Правда? Как?...Нужно быть внимательнее. Было бы неплохо…
Если бы Хенджин замечал бы Сынмина хотя бы иногда, то вспомнил бы, как объявляли его оценки, и что парень отличался хорошими результатами. Но, разумеется, Хенджин не следил за этим. Как и никто другой. И имели на это полное право, им просто не было никакого дела до Сынмина, до сих пор нет. Учился он не от большого желания, а от скуки, просто потому что никаких интересов у Сынмина не было, наверное поэтому плохо сходился с людьми и не имел друзей. Но предпочитал он оправдывать это тем, что у него способность “быть невидимкой”, что, впрочем, тоже недалеко от правды. Сынмина ничего не увлекало и не вдохновляло, из-за этого Хенджин раздражал и восхищал его еще сильнее. Очередное омерзительное чувство, и снова связано именно с Хенджином, и никем другим. Потому что он, именно он, мог говорить с людьми о чем угодно и, кажется, даже не стыдился того, что совсем не разбирается в теме. Этот парень мог заниматься чем угодно, и у него это выходило если не хорошо, то вполне сносно. Пару раз Сынмину удавалось видеть его рисунки, краем глаза, и тут же захотелось порвать их все.Сжечь. Разрезать. Утопить.
ー Я неплохо разбираюсь в математике… ー по правде, из-за того, что заняться было больше нечем, сложно было найти тему, в которой ему было бы затруднительно решить что-то. Но раз Хенджин этого не замечал, пускай так будет и дальше. ー Могу помочь тебе с темами, которые тебе не понятны. Его сердце волнительно забилось, смотря на то, как эти глупые круглые глазки с интересом смотрят на него. Странное приятное чувство. Он знал, что чье-то внимание ощущается необычно, но понятия не имел, что настолько. Сама прекрасная принцесса смотрит на него и внимательно слушает. Это не может не быть лестным, и заметно тешит самолюбие. А из-за предвкушения от того, что он собирался сказать дальше, на мгновение даже запнулся в своих словах, и смотря в глаза Хенджина, не мог выбраться из своих фантазий, что пробирались в голову даже сейчас, во время их разговора. ー Ты ведь не хочешь, чтобы другие решили, что ты отстающий теперь? ー голос Сынмина прозвучал холодно и спокойно. И на Хенджина это произвело большое впечатление. По его спине и плечам под школьной рубашкой пробежали мурашки, сердце будто мягко упало на землю, а из легких вышел весь воздух. Ему совсем не хотелось этого. Нет. Быть отстающим страшно. Быть позади значит, что никто не посмотрит в его сторону. А значит не будет говорить ему о том, что он хороший и делает все правильно. Никакого одобрения. А может быть даже хуже. Его начнут игнорировать. ー Я недавно видел, как кто-то из твоих друзей смеялся над одним парнем, что получил ноль баллов за тест… ー задумчиво добавил Сынмин, будто не придумал эту историю из головы еще пару месяцев назад. Сердце Хенджина не только упало, но и сжалось от чувства тревоги, что он начал испытывать при мыслях о том, что может оказаться на месте того, кого будут высмеивать. Мысленно он уже сжался в маленький комок в темном углу своей комнаты, где-нибудь под кроватью, в пыли, где ему и самое место. Парень опустил взгляд, практически тая под холодным взглядом Сынмина, словно кусочек сладкой ваты, когда на нее попало немного воды. ー Ты правда можешь помочь мне?... ー его смущенные глаза блеснули в тусклом свете мрака под лестницей. ー Конечно… Конечно я могу. И помогу тебе. Если тебе это нужно… ー разумеется он уже был на 100% уверен, что Хенджин согласится. Сынмин знал это заранее и прекрасно видел по этим глупым глазам сейчас, что он не ошибся. Он будет учить Хенджина.Его. Именно его.
Тот растерянно захлопал глазами, заметно оживившись, когда почувствовал теплый лучик надежды, который хочет скрыться от него за холодными облаками. ー Нужно… Очень нужно. ー Поспешно ответил Хенджин. ー Я помогу тебе. Даже если бы парень не согласился, Сынмин все равно придумал бы как заставить его сделать это. Но сейчас Хенджин даже сам не до конца осознал как так быстро согласился на то, на что еще минут десять назад ему было все равно. ー Уверен, ты быстро поймешь все. Ты ведь быстро схватываешь на лету. ー Соврать в этом трудно было только во время репетиции. Сложно говорить этому человеку, что он умен, просто потому, что сам Сынмин не считал его таким от слова совсем. И сегодня, во время их первого, за все года учебы вместе, разговора, он убедился в своих догадках. Собственно по другому быть и не могло. Сынмин считал, что он никогда не ошибается в своих выводах, и пока никому не удавалось ударить его в грязь лицом. С другой стороны, никто и не пытался.Попытки сделать это были бы глупыми. Нужно действовать наверняка.
Хенджин нежно улыбнулся, почти перестав чувствовать тревогу, будто тот только что спас его от судьбы изгоя своим предложением помочь. ー Спасибо… Я буду стараться. ー И он говорил это искренне. Хенджин в целом почти никогда не врал в подобных мелочах. Ему было проще сказать нечто вроде “Нет, я не справлюсь” или “Не хочу”, и то, даже так он редко отвечал. Чаще всего предпочитал просто делать, даже если не хотел на самом деле. Просто чтобы почувствовать себя хорошим человеком, а возможно даже нужным, в зависимости от ситуации. ー Мы можем заниматься у меня дома… Родителей часто не бывает, так что мешать никто не будет. ー Сынмин продолжал идти по своему списку заранее подготовленных фраз, что он уже репетировал ранее. ー Хорошо. Я в целом свободен почти в любой день… если нет каких-то планов. ー Но даже если и были, то обычно всегда плавающие. Редко бывает что-то, что нельзя отменить или перенести. Чаще всего все его планы состоят из встреч с друзьями, или планов посмотреть какой-то фильм, или сделать заданный в школе проект.Знаю. Знаю…
Обо всем этом Сынмин уже прекрасно знал. Ведь он наблюдал за Хенджином не только в школе. Было бы глупо браться за все это, хорошо не изучив главную “звезду”, которая постоянно сияет перед его глазами. Настолько сильно сияет, что уже глаза болят. Хенджин часто гулял с друзьями, но Сынмин никогда не замечал, чтобы у него были действительно важные дела. Это одна из причин, по которым в ход пошел именно план с помощью по учебе, а не какой-то другой. ー Тогда я напишу тебе позже, когда можно будет встретиться. ー Разумеется он уже знал когда это будет, и знал, что на тот день у Хенджина нет планов. Но нужно дать тому обдумать все и осмыслить, вдруг у глупой овечки все же появится разум. Было бы интересно взглянуть на это. Но Сынмин сомневался, что когда-нибудь это произойдет. Парень уже успел развернуться, чтобы уйти, как последовал немного обескураживающий вопрос: ー У тебя есть мой номер? ー удивленно спросил Хенджин, чуть склонив голову, словно заинтересованный щенок после сказанного ему “гулять”. Здесь растерялся даже Сынмин. Номер Хенджина у него, разумеется, был, и достать его было хоть и немного сложно, учитывая, что он ни с кем не общается, но возможно. И тем не менее, сейчас он не сказал ни слова про телефон. ー В записке… Я про записку… ー обернувшись на него, ответил Сынмин. ー А-а-а… ー протянул Хенджин, вспомнив о том, как тот с ним и “связался” изначально. И кажется до него только сейчас дошло, что ту первую записку, на которой было написано “Мы можем поговорить?”, тоже принадлежала Сынмину. ー Точно… Точно… ー он неловко взъерошил волосы на затылке. Что заставило Сынмина снова немного потеряться в своих мыслях. Всегда было интересно как бы Хенджин выглядел с кудрями. Его волосы немного вились, но совсем чуть-чуть. И пару раз он пытался представить это зрелище, но почему-то по настоящему представить так и не смог. С фантазией у Сынмина часто туго, особенно когда дело касается вещей, которых он никогда не видел. От этого было еще более любопытно увидеть, как темные волосы Хенджина завиваются в игривые кудри. Интересно, на кого бы он был похож больше?Принцесса… Или овечка…
Сынмин снова развернулся и начал уходить, на сегодня контакта с Хенджином ему было вполне достаточно. Даже, наверное, слишком много, отвлекся от разговора целых два раза на какие-то глупости. Но и на сей раз Хенджин не дал ему идти. Сынхун? Сынджун? ー С… Подожди. Поспешно остановил он его и подошел ближе, из-за чего теперь они оба, вместе, находились в свету. ー Почему ты помогаешь мне?... И снова удивил. Догадался до этого вопроса немного раньше, чем того ожидал Сынмин. Точно же, Сынмин. Его зовут Сынмин. Сынмин обернулся, все с тем же холодным лицом, что и обычно. Делая вид, будто его вопрос никак не повлиял на него. ー Просто… Ну… Мы ведь не общаемся, вроде… Вот я и подумал… ー взгляд С… Сынмина вызывал у него чувство дискомфорта, и все же не спросить он не мог. ー Потому что я разбираюсь в математике. ー Это совсем не звучало, как здравый ответ. Но больше вопросов Хенджин задавать не стал. Подумал, что, наверное, это имеет смысл, раз тот говорит это с таким серьезным лицом. Просто, наверно, он не понял. А глупым показаться не хотелось. ー Ясно… Когда по лестнице вниз пробежали младшеклассники, громко смеясь, Сынмин наконец заметил, что их видно. Видно, как они стоят вместе. Сейчас он постарался не обращать на это внимание, но решил, что лучше перестраховаться на будущее. ー К слову… ー многозначительно начал он, глянув на яркий свет в окне на лестничном пролете. ー Лучше не говори никому о том, что мы общаемся. ー И прежде чем прозвучит раздражающее “почему”, Сынмин продолжил. ー Просто, чтобы на тебя не смотрели косо. Этого Хенджин тоже не понял, но принял как данное. Почему вдруг кто-то должен косо смотреть на него из-за того, что он общается с Сынмином? Да, тот не общительный парень, и не дружит ни с кем. Но у него ведь нет репутации плохого парня, странного или того, с кем не стоит даже рядом стоять. У Сынмина в целом не было никакой репутации. ー Ладно… ー коротко ответил он, раздумывая над причинами сказанного парнем.У него есть друзья. Это знают все. И это может стать проблемой.
…
Весь месяц Сынмин и правда помогал ему, оказалось тот не совсем потерянный человек, и больших трудностей не возникло. Нет, он не ошибся на его счет, не недооценил. Это вообще не имело никакого значения к делу, поэтому зачем вообще думать об этом? Общение с Хенджином ощущалось крайне странно. Они не говорили почти ни о чем, кроме учебы, просто потому что Сынмин и не знал о чем с ним еще можно говорить. Необычно было, что кто-то так часто рядом, так еще и говорит что-то тебе. Оказывается это немного раздражает, либо же дело было конкретно в Хенджине, голос которого заставлял кровь в жилах Сынмина кипятиться. Почему-то каждый раз, когда этот безобидный голосок доносился до его ушей, ему хотелось раздраженно вздохнуть. Особенно когда тот находился слишком близко, что неизбежно, учитывая, что ему приходится помогать парню с математикой. Все это время Сынмин внимательно следил за тем, чтобы тот ни слова никому не говорил об их общении. А Хенджин кажется и не собирался. После слов о том, что лучше об этом не рассказывать, он подумал, что ему от этого должно быть даже легче. Никто не узнает о его страхе оказаться изгоем. Впрочем он и Сынмину об этом не говорил, но тот, кажется, итак знает это.Проблема… Да… Было бы проблемой, если бы Хенджин заметил, что это важно.
Разумеется Сынмин знал, по другому быть и не могло. Иначе не стал бы давить на это изначально. Прекрасно знал и использовал как опору, чтобы найти с ним контакт. Моральная составляющая его поступка Кима мало волновала, ведь Хенджин все равно ничего не понял. Потому что если бы понял, не согласился бы на все это.Именно поэтому все в порядке… Он будет молчать.
Они сидели в столовой в доме Сынмина за большим столом, заполненном черновиками, тетрадями и учебниками. Сынмин терпеть не любил ошибки, поэтому когда Хенджин пытался перечеркнуть что-то слишком много раз, а много это два или три раза, он просто вырывал листы и использовал их как черновик. Сказать, что Хенджина это немного раздражало - значит вовсе промолчать. За этот месяц он купил больше тетрадей, чем за все время учебы в школе. И в последние две недели специально брал тетради на кольцах. Просто потому что когда вырываешь из них листы, сама тетрадь не разваливается, как все его желание продолжать учиться после занятий с Сынмином. Он устало лег на стол, когда очередной листок отправился в стопку черновиков, и уткнулся лицом в тетрадь. Они только начали, и он даже не успел разогреть мозги, но тот не дал ему и шанса, начав рубить с плеча. С уст сорвался немного раздраженный вздох. Хенджин всегда и ко всем был терпеливым, но никогда еще у его нервной системы не было настолько сложного испытания. И тем не менее он все равно продолжал приходить к нему. ー Мне кажется всех тетрадей в мире не хватит на уроки с тобой… ー недовольно пробубнил парень, рисуя на одном из черновиков, что лежал рядом. ー Я не виноват, что ты не справляешься. Каждый урок Сынмин начинал с этого. Говорил Хенджину о том, насколько же плохо у него выходит, как он не справляется, и что с ним очень тяжело, даже в случаях, когда это не было так. В большинстве случаев он говорил то, что действительно думал, но все для поддержания в нем определенного настроения. ー Прости… ー не мог не извиниться. Стыдно было, когда о нем так говорят. Ведь кажется виноват действительно он. Он ведь не справляется, а Сынмин просто хочет помочь. ー В прошлый раз у тебя получалось лучше. Правда в прошлый раз Сынмин говорил тоже самое, но Хенджин за несколько дней успел забыть об этом, о чем также позаботился Сынмин. ー Мы просто только начали… ー попытался он оправдать себя, уже зная, что это мало чем поможет. ー Сосредоточься. Мы уже полчаса над этой задачей сидим. ー Полчаса?... ー Хенджин удивленно поднялся со стола, смотря то на Сынмина, то на свою уже пустую тетрадь. Сидели они всего минут десять на самом деле, ни больше. Но Хенджин должен понять, что плохо справляется, что он должен стараться больше и что он “не молодец”, чего ему так хотелось добиться. Интересно было каждый раз наблюдать за тем, как яркая звезда постепенно угасает в течении всех этих пары часов, что они занимались вместе. Когда Хенджин не сиял так ярко, на него было проще смотреть. Он так старался угодить, выудить хоть одно одобрительное слово, и не мог думать ни о чем другом, кроме как получить одобрение Сынмина. И даже сейчас, несмотря на все свое нежелание решать эту задачу, Хенджин все равно снова взялся за нее. Так хотелось сделать действительно хорошо, чтобы услышать долгожданное “все верно, молодец”, благодаря которому он бы чувствовал себя лучше. Пока тот решал, Сынмин немного наклонился к нему, якобы проверяя, все ли верно тот делает. Но никогда ничего не говорил под руку, даже если тот ошибается, так даже лучше, пусть снова делает ошибки, все равно ведь не прекратит стараться, пока не получит своего. Сынмин же тем временем, еще около трех недель назад во время одного из первых их занятий, заметил, что тот очень приятно пахнет. Хенджин всегда носил легкие рубашки и не застегивал первые одну или две пуговицы, из-за чего его шея всегда была открыта. И от его кожи всегда шел такой приятный нежный запах.Его запах… Именно он заставил…
Именно он заставлял Сынмина постоянно делать это. Постоянно подсаживаться к нему ближе. Наклоняться так, чтобы его собственное дыхание почти касалось шеи парня. Порой в такие моменты Сынмин даже думал над тем, каким был бы запах, если бы он уткнулся носом в его шею, или в место за ухом, где приятный запах тела смешался бы с ароматом волос. Даже в мыслях это ощущалось очень мягко и приятно. Хенджин всегда выглядел таким теплым, словно прикасаешься зимой к горячей батарее в теплых носках. Нежное и успокаивающее тепло, в котором хочется утонуть. И запах у Хенджина был точно таким же, теплым и мягким.Попробовать его на вкус…
А потом вспоминал, что это Хенджин, и как он его раздражает. Желание снова почувствовать этот запах не пропадало, к сожалению. Но на мгновение Сынмин мог прийти в себя и отстраниться от него. Что сам Хенджин всегда почему-то воспринимал так, будто он совершил в решении ошибку, и начинал все перепроверять. Пока тот был занят тем, что решал что-то, Сынмин раздумывал над тем, как можно так сильно ненавидеть человека и одновременно вожделеть, и что важно, одно с другим не связано. Он не ненавидел Хенджина из-за того, что не мог принять в себе это желание. Оно именно что шло вместе, то и дело переплетаясь друг с другом. Сынмин никогда не ненавидел себя за то, что испытывает к парню что-то, кроме ненависти, и не пытался подавить это в себе. Ему нравилось это приятное ощущение, особенно когда он видел, что Хенджину грустно из-за его слов.“Похвалите! Похвалите меня!”
Так нравилось слышать его мысли в такие моменты. Никогда Хенджин не просил об этом напрямую, но Сынмин почти физически ощущал, как эти слова врезаются в его уши. Особенно сильно это ощущалось, когда на него смотрели невинные бараньи глаза, которые настойчиво выискивали в его собственных хоть какую-то подсказку на то, какой реакция будет сейчас. Положительной или отрицательной. Ни разу еще не угадал с точностью. Потому что не был внимательным. Под конец их занятия, после того как они успели глубоко погрузиться в пару новых тем, которые проходили в школе пару дней назад, Сынмин сменил гнев на милость. ー Ты молодец. Хорошо справился сегодня. Ведь у Хенджина должно остаться хорошее впечатление.Такой идиот…
Чаще всего, лучше запоминается что-то хорошее, и что было в самом конце. Именно поэтому хвалил Сынмин его только когда они начинали заканчивать. ー Спасибо… ー и вот на его лице снова расплылась мягкая улыбка. Хенджин снова был спокоен, ведь сегодня ему сказали, что он хороший человек и достоин жить дальше. На мгновение даже сердце затрепетало.Заслужил… Он заслужил это.
ー Ты почти все уже сам можешь решать. Действительно стараешься, сразу видно. ー Говоря это, Сынмин старался не обращать внимание на мерзкую мягкую вату, что будто выходила из его рта в такие моменты. Хенджин даже сказать ничего не мог, он лишь улыбался, собирая свои вещи в рюкзак. Так приятно, сразу становилось так хорошо на душе, будто наконец за весь день смог вдохнуть полной грудью. Его старания оценили. Его существование одобрили. Его не ненавидят. ー Спасибо, что помогаешь. ー Хенджин улыбнулся, взглянув на него, пока застегивал свой рюкзак. И вот, с помощью пары слов, Сынмин снова сделал себе гарант на то, что Хенджин вернется. ー Не за что. Мелочи. ー Тем более, что он сам это все спланировал, и иначе быть и не могло.Глупые овцы всегда быстро попадают в ловушку, если за ними не следить.
Сынмин снова засмотрелся на парня, пока тот надевал кофту. Но на сей раз он задумался над тем, над чем раньше долго не думал. Это иногда мелькало в голове, как мимолетная мысль, всерьез которую он не воспринимал. Простой интерес. А теперь вдруг задумался над тем, почему не рассматривал эту тему как то, что действительно можно сделать. Возможность будет в любом случае, так что почему бы не попробовать воплотить в жизнь и это. Снова захотелось почувствовать запах Хенджина, но так близко парень к нему сегодня уже вряд ли подойдет. Даже обидно немного, учитывая все мысли, что крутятся в голове.Эти мысли были невыносимы… Как не поддаться? Тем более, если он сам напрашивался…
Провожая Хенджина, Сынмин встал практически в самом дверном проходе, чтобы у того не было другого выбора, кроме как подойти к нему так близко. Сделал он это ненавязчиво, во время разговора и обсуждения когда может пройти их следующее занятие, поэтому, кажется, Хенджин не предал никакого значения тому, где он стоит. И в момент когда парень выходил из дома, на мгновение Сынмин смог снова почувствовать его запах. Приятный небольшой подарок на прощание. Учитывая, что приятного в Хенджине, по его мнению, мало.…
Было нечто, что Сынмин планировал уже давно. Иначе даже не стал бы начинать это странное “общение” с Хенджином, если это вообще можно так обозвать. Все дело было в той ненависти к Хенджину, что он испытывал, и испытывает до сих пор. А теперь им движило еще и желание ощутить это мягкое тепло на вкус. Не может же парень и оставаться таким же бесполезным, каким он есть сейчас. Благо вовремя осознал, что было бы кощунством оставить все просто так и не воспользоваться данным ему шансом. Правда теперь ему придется переделать некоторые пункты своего плана, что немного отсрочит итог. Впрочем, оно наверное даже к лучшему. Результат получится лучше.Этот запах был такой приятный… Такой приятный, что зубы сами раскрывались, чтобы укусить. Все, о чем в тот момент были мысли, это о том, как наклониться к его шее… Зарыться лицом в его волосы… И впиться зубами в его мягкую кожу…
Сынмин знал, что ничего не выйдет. Даже если попытается сделать это, Хенджин не станет просто смирно сидеть. Он хоть и тупая овца, но если овцу напугать,она начнет брыкаться. А лишний шум ему не нужен. Тут то и помог бы его изначальный план. Все складывалось хорошо, даже слишком хорошо. Сынмин никогда не был фанатом пазлов или головоломок, но конкретно этот пазл давался ему слишком легко. Из-за этого он несколько ночей сидел и переосмыслял свой план, пытаясь понять, не допустил ли ошибок. Но раз за разом все приводило к хорошему, для него, исходу. Некоторое время даже думал над тем, чтобы усложнить себе задачу, но в этом попросту не было никакой выгоды. Просто все будет немного дольше, а удовольствия вряд ли станет больше. Поэтому от этой идеи Сынмин отказался почти сразу, хоть и записал ее как возможный исход, если что-то вдруг пойдет не по плану, хоть это и маловероятно. И тем не менее определенные сроки у Сынмина все же были. Совсем скоро его родители должны были уехать в отпуск на десять дней, а он, как это итак часто бывало, остается дома один. Более подходящего момента быть не могло, посему пришлось немного поторопиться с подготовкой. Благо большинство из нужных ему вещей, за исключением Хенджина, уже были у него дома.Тогда желания ждать уже не было никакого…
Сынмин впервые начал чувствовать, как понемногу теряет над собой контроль. И это чувство ему не совсем нравилось. Он никогда не был тем, кто легко потакает своим эмоциям и взрывается не по своей воле. Таким ему оставаться и хотелось. Все яркие эмоции напоминали ему Хенджина. А становиться им Сынмин не хотел от слова совсем. Хотел быть на его месте, но не становиться им.…
Погода была ужасная, на улице лил дождь и дул ветер. Осень показывала себя во всех красках. Из-за чего Хенджин зашел в дом Сынмина полностью мокрым и замерзшим, но от этого принцесса не стала менее прекрасной. ー Забыл, что такое зонт?... Сынмин легко готов был поверить, что у этого человека настолько маленький объем памяти, что после всех этих тем по математике, что они прошли, тот мог забыть элементарные вещи. ー Он сломался… ー опечаленно промурчал Хенджин, снимая ботинки, пока с его волос капала вода. ー Стой здесь. ー С этими словами он направился в кладовку под лестницей. Не хотелось пускать Хенджина дальше коридора; не потому что все было бы мокрым, а потому что не в таком виде парень должен быть сегодня. Про дождь Сынмин, разумеется, знал, но переоценил Хенджина, решив, что тот додумается сделать что-то, чтобы не намокнуть. По крайней мере так сильно. Хенджин неловко стоял, стараясь подавить внутреннее желание выжать рукава собственной рубашки, чтобы лужа под ним не стала еще больше. В этом доме ему всегда было очень неуютно, несмотря на то, что бывает здесь как минимум раз в неделю и должен был привыкнуть давно. И все же каждый раз находясь здесь, чувствовал какую-то давящую атмосферу. Будто сам воздух был тяжелым. Да и сам Сынмин не вызывал у него хотя бы близко приятных чувств, за исключение тех моментов, когда тот хвалил его. Скорее парень даже немного пугал его. Но Хенджин списывал это на то, что у Сынмина просто лицо такое, и сам он не эмоциональный. Поэтому может показаться жутковатым. К тому же, парень ведь так часто хвалит его, это так приятно, так что слишком долго Хенджин не задумывался о том, как относится к нему. Сынмин принес ему махровое полотенце и передал все с тем же холодным и безразличным выражением лица. Лишний раз прикасаться к нему сегодня не хотелось. Всю ночь не мог отделаться от своих фантазий на его счет и боялся, что сейчас, когда еще слишком рано, может не справиться с собой. И тем не менее, когда Хенджин брал полотенце из его рук, случайно коснулся его пальцев, на что сам даже не обратил внимание. В то время как для Сынмина это было первое прикосновение к его нежной влажной коже.Приходилось терпеть… И выходило неплохо. Он снова ничего не замечал, хотя смотрел прямо в глаза.
ー Спасибо… Могу я воспользоваться ванной?... ー скромно спросил Хенджин, вытирая волосы полотенцем. ー Хочу выжать рубашку… Иначе все будет мокрым… ー парень неловко улыбнулся, смотря в холодные глаза Сынмина. ー Да, конечно… Хенджин должен высохнуть как можно скорее. Это было очень важно, он не хотел видеть его в таком виде, ему нужен был сухой Хенджин, такой, каким он видит его почти каждый день. Не смотря на то, что за время, проведенное здесь, парень уже знал, где находится ванная, Сынмин все равно провел его, и ждал практически прямо под дверью, нервно раздумывая над тем, не стоит ли перенести все на другой день. Он очень хотел видеть Хенджина сухим и теплым, но тот все испортил своей безалаберностью.Идиот… Беспечный и глупый…Ты считаешь это чушью, только потому что ты на его стороне.
Когда Хенджин вышел, воды на нем уже было заметно меньше, но все равно придется подождать, пока хотя бы его волосы высохнут. Это было для Сынмина одной из самых важных деталей. Его волнистые темные волосы, которых ему уже не терпелось коснуться. Он накинул на его плечи то полотенце, что Хенджин оставил в ванной, в надежде, что так процесс пройдет быстрее, и постарался не касаться его. ー Идем. ー Все волнение почти сразу ушло, как только он увидел Хенджина, так как вспомнил свою цель, и она однозначно стоила того, чтобы еще немного потерпеть. Сынмин направился в зал, где стоял обеденный стол, где они обычно и занимались. Пока он сегодня ждал Хенджина, успел уже разложить все учебники и оставшиеся после прошлого раза черновики. Пока Сынмин постарался отстраниться ото всех своих мыслей о планах на этот день и Хенджина. Просто потому, что, пока парень такой мокрый, в этом не было никакого смысла, это совсем не то, чего он хотел. Хенджин все испортил, и теперь ему снова придется ждать, делая вид, что все как обычно. ー Так… Ты сейчас один живешь? ー внезапно спросил Хенджин, поправляя полотенце на плечах. Иногда он пытался наладить хоть какой-то дружественный контакт с Сынмином. Просто потому что ужасно давило то, насколько тот холоден, даже в то время, пока хвалил его. Сложно было воспринимать то, что, общаясь столько недель наедине друг с другом, они не наладили отношения, будто и не были знакомы. ー Да. Садись, проверю, что ты запомнил с прошлого раза. ー В подробности он, разумеется, вдаваться не стал. Нечего Хенджину знать что-то о его жизни, в этом попросту нет необходимости, тем более сегодня. А раньше просто потому что не хотел, чтобы тот что-то случайно разболтал о нем. В целом хотя бы то, что они общаются и регулярно видятся у него дома. Попытка снова вышла не совсем удачной, Сынмин каждый раз отвечал ему, но явно неохотно и без каких-либо подробностей, что даже начинало немного раздражать. Изначально Хенджину казалось, что этот тихий одиночка просто хочет подружиться с кем-то, и был даже не против помочь ему. Да, Сынмин был немного странным, но только из-за своей же нелюдимости. Подумал, что со временем тот расслабится, и станет ясно, что он такой же человек, как и все. Но по всей видимости Сынмин и правда просто хотел помочь ему с математикой, что до сих пор казалось ему немного странным, просто потому что Хенджин не мог понять причину такого добродушия. И тем не менее, было приятно. Раз Сынмин не хочет общаться и все равно хвалит его, и добровольно помогает, пускай так и будет. Он пытался подружиться с ним, но все попытки были отвергнуты. Захочет - сам заговорит о чем-то нейтральном, Хенджин в любом случае будет не против. Он сел за стол на свое, уже практически родное место и приготовился к новой порции ночного кошмара в виде Ким Сынмина и его странностей. В полной мере Хенджин, конечно, не осознавал насколько тяжело ему во время этих уроков, просто потому что мыслил поверхностно и забывал многое. Зато хорошо помнил как его хвалят, это для него было важнее плохих воспоминаний, которые всплывали лишь по ночам, когда за весь день ему никто не сказал о том, что он хороший человек. В такие моменты он вспоминал абсолютно все, и это сильно давило на него. Наверное Хенджин ничего так сильно не боялся,, как чувства быть бесполезным и не быть кем-то любимым. Хуже и представить сложно. Сынмин, как и всегда, сел по правую сторону от него, стараясь не смотреть на его влажные волосы слишком открыто. Из-за воды его волосы стали завиваться еще больше обычного. Это было почти то, что он хотел видеть - кудри на темных волосах Хенджина. Все еще немного не то, но настроение однозначно стало лучше.Терпеть все еще было невыносимо… Снова этот запах… Вкусный запах…
Взгляд Сынмина невольно обратился к дивану, что стоял недалеко от него.…
Во время всего их занятия Сынмин невольно косился на этот диван и никак не мог отмахнуться от своих мыслей, они кружились вокруг назойливой осой и жалили его то тут, то там.Голова, полная бредней…
Хенджин тем временем даже не заметил как близко тот сидел к нему. Он был слишком занят тем, чтобы заслужить похвалу, так как уже был очень расстроен из-за того, что снова плохо справлялся. Не важно, что происходило вокруг, главное, чтобы в конце Сынмин похвалил его. Только поэтому он и приходил сюда снова и снова. Заметив, что Хенджин, уже кажется давно, успел полностью высохнуть, Сынмин почти полностью расслабился. Больше его ничего не волновало сегодня. Парень выглядел так, как ему хотелось, также, как и всегда.Кусай… Кусай его…
И все же Сынмин продолжал смиренно ждать, наслаждаясь тем, как спокойны они оба, несмотря на происходящее. Именно, что “происходящее”, это происходило уже сейчас, с самого момента, как Хенджин перешагнул порог этого дома.Кусай… Ну же…
Хенджин закончил и поднял голову от записей в тетради. Только тогда он заметил, что Сынмин сидит ближе, чем обычно, но не предал этому значения. Ему было важно узнать хороший ли он человек и достоин ли жить следующий остаток дня спокойно.Он думает только о себе… Он даже не заметит… Просто сделай это уже.
Кажется впервые в жизни Сынмин искренне улыбнулся, пускай только мысленно. Возможно на лице тоже проявился какой-то оттенок этой ухмылки, но заметить его было крайне сложно. Будто просто ушел былой холод, но визуально ничего не изменилось. Стало так спокойно, смотря в эти блестящие овечьи глаза. Спокойно от предвкушения. Вот он. Хенджин. Сидит перед ним, сверкая глазами и потихоньку загораясь после того, как он только-только потушил его. Тот, кто ужасно раздражает Сынмина и вызывает восхищение. Он не заслужил всего внимания, которое ему давали. Хенджин все это выпросил. Такой жалкий и глупый.Кусай. Не медли. Он заслужил это.
ー Молодец. Сынмин знает как лучше, он действительно заслужил, чтобы на него обратили внимание. Он будет лучше Хенджина. Люди не должны восхищаться овцой. Овца должна быть съедена. Хенджин улыбнулся в привычной ему манере, широко и искренне. На душе снова стало спокойно. Сегодня не зря проснулся с утра.Овца должна быть съедена.
ー Ты стал так быстро справляться… Скоро без меня сможешь продолжать. Давно мог. Хенджин уже давно почти все делает сам, Сынмин лишь объясняет тему, с остальным тот справляется сам, только изредка допуская ошибки. Но так как сам Хенджин дома не занимался, ему казалось, что все дело в помощи Сынмина. ー Спасибо… ー практически промурчал Хенджин, скромно взъерошив свои волосы. Хвалят. Его хвалят. Тепло практически разливалось по всему его телу, согревая лучше любого обогревателя. ー Давай последнюю на сегодня задачу… Уверен, ты быстро справишься. ー Он мельком взглянул в учебник и указал на первую попавшуюся задачу. А тот и рад был приступить как можно быстрее, чтобы получить еще больше похвалы. И как только Хенджин опустил голову к тетради, это снова началось.Кусай его. Вот он. Прямо перед тобой. Кусай.
Глаза снова невольно вернулись к дивану, но лишь на мгновение. Это подождет, Хенджин уже никуда не денется. Рука ненавязчиво легла на спинку стула парня, и Сынмин придвинулся к нему практически вплотную, продолжая придуриваться, что смотрит в его тетрадь. Тот снова не предал никакого значения его действиям, хоть и отчетливо почувствовал, как рука Сынмина немного касается его рубашки сзади. В его голове сейчас бушевали совершенно иные мысли. Хенджин уже был подавлен, несмотря на то, что совсем недавно его похвалили. Ему вдруг начало казаться, что он не заслужил этой похвалы, несмотря на то, как старался, чтобы заполучить ее. Стало так страшно, в сердце в одно мгновение словно с бешенной силой закружился ураган, разнося тревогу по всему телу. Он пытался сосредоточиться на задаче, но в голове было лишь: “ты не достоин”, “ему плевать на тебя”, “никто не обязан жалеть тебя”, “тебя не за что хвалить”, что ощущалось очень болезненно. От этого ему еще больше хотелось услышать что-то хорошее в свой адрес, но как и всегда, попросить об этом Хенджин не мог. Да и не у кого. Не просить же об этом у Сынмина. Он явно не тот, от кого можно ждать поддержку в такой момент. По коже пробежали мурашки из-за чувства тревоги, что бурлило внутри, и рука Хенджина зависла над тетрадью. Он начал писать какую-то откровенную чушь, отвлекаясь от темы. Продолжить не мог, потому что знал, что Сынмин перечеркнет все, но и сам вырвать лист из тетради не мог, страшно было даже двинуться. Казалось, будто даже это он сделает неправильно, и Сынмин возненавидит его окончательно. Поэтому просто завис в ожидании пока тот, как всегда, протянет руку и вырвет листок, а истощающие голоса в голове затихнут хотя бы немного. Так ненавидел себя, что часто говорил себе гадости похуже, чем мог бы ему сказать Сынмин. “Какой же ты идиот… Чего ты застыл на месте? Что с тобой не так? Мерзость… Ты такой мерзкий…” - все, что он мысленно мог сказать себе. Эти слова никогда не были оправданы хоть чем-то происходящим. Но сами вырывались из его разума. Хенджин не мог не думать так про себя, просто потому что не контролировал это. Никогда он сам не хвалил себя, из-за чего искал это в других.Чуешь этот запах? Он так и просит, чтобы его укусили…
Сынмин заметил, что тот остановился, но не обратил на это внимание, просто потому что сейчас эта задачка уже не имела никакого значения. Он наклонился к шее Хенджина, касаясь нежной кожи теплым дыханием, и зарылся носом в его завитые от влаги волосы, а челюсть сама немного приоткрылась, как только снова появился этот дивный мягкий аромат тела парня. Все как он себе представлял. Так тепло и нежно, словно маленькое мягкое животное. Здесь было так уютно и приятно, что не хотелось отстраняться. И только Сынмин успел осторожно укусить его шею, совсем несерьезно, еле-еле касаясь кожи и оставив лишь влажный след от губ, как тот практически вскочил со своего места, выскользнув из его зубов. ー Что ты… Что ты делаешь?... ー собственные мысли ушли на второй план. Хенджин невольно коснулся своей шеи, где только что почувствовал, как тот попытался укусить его, и продолжая сидеть на стуле, заметно отодвинулся от Сынмина. Пока тот продолжал смотреть на него, но уже более холодным взглядом.Так вкусно… Он, должно быть, такой вкусный… Точно еще вкуснее… Все мысли только об этом…
Не говоря ни слова, Сынмин неспешно перевел взгляд с ошарашенных овечьих глаза снова на шею, которую тот уже прикрывал рукой. Применять физическую силу он побоялся, все бы закончилось слишком быстро. Так что снова наклонившись к нему, укусил на сей раз запястье парня, так же мимолетно, из-за того, что тот сразу отстранился. ー Ты собака, что ли?... Чего делаешь?... ー Хенджин моментально встал со стула и отошел на пару шагов, не понимая, что с ним происходит. Это молчание пугало его еще сильнее, чем когда Сынмин говорил холодным тоном.Кусай. Кусай, загоняя его в угол.
Пастушьи собаки нередко покусывают овец, чтобы те шли в нужном направлении и не медлили. До этого Сынмин даже не думал об этом в таком ключе, но как только Хенджин назвал его собакой, все стало выглядеть именно так. Поэтому он встал вслед за ним, не отрывая взгляд от круглых глупых глаз. ー Сынмин… Ты пугаешь меня… ー никогда бы не подумал, что скажет это вслух, но молчать больше сил не было. Это странное поведение, взявшееся из ниоткуда, на самом деле очень пугало и не походило на шутку, даже самую странную. ー Я просто хочу, чтобы все было справедливо… ー наконец ответил Сынмин, неспешно приближаясь к нему.У овец свое место. Либо в загоне, либо в руках мясника.
ー И что это значит?... ー понятия не имел о чем тот говорит, и даже догадок не было. Еще минуту назад все было в порядке, но сейчас, помимо уже имеющейся тревоги, Хенджин был ужасно напуган его поведением и взглядом. Сынмин остановился рядом с ним и расслабил плечи. Взгляд немного смягчился, и он неспешно взял его за руку, за ту, которой Хенджин все еще прикрывал шею, и опустил ее вниз, продолжив после этого ненавязчиво держать его запястье. ー Ты так и будешь молчать?... Это шутка какая-то?... ー сложно было поверить во что-то другое, просто потому что он даже не мог представить, что Сынмин на самом деле собирается делать что-то, кроме того, как пугать его, какие бы на то не были причины. И пока Хенджин был в таком виде, у него было несколько причин держать себя в руках, ибо глаза снова то и дело косились на диван. И все же, в конце концов, взгляд спустился на губы Хенджина. Тоже крайне интересная часть, которая, хоть и редко, но мелькала в его мыслях. Тот почувствовал, как уперся спиной в стену, чуть не повалив головой картину, что висела там, и до жути испугался. ー Пожалуйста… ー тихо сорвалось с губ Сынмина.Пожалуйста… Похвалите меня. Посмотрите на меня. Я ведь такой особенный... Пожалуйста… Разве я не достоин? Принцесса, взгляни на меня. Увидь меня. Раскрой свои глаза…
Сынмин попытался дать ему шанс увидеть его, но тот лишь глупо хлопал глазами, словно не понимал, что перед ним: мясницкий нож или простые ножницы для стрижки шерсти. В его глазах мелькнуло нечто жалобное. Зависть к Хенджину, к его жизни и тому, что он может позволить себе выпрашивать похвалу одним своим существованием. Так завидовал. Но ведь не хотел быть им. Он лучше. Гораздо лучше. И достоин этого больше. Он никогда ничего не просил и никогда не получал. Но даже сейчас тот не видит его. Так раздражает и так обидно. ー Я не понимаю… ー видел, что Сынмин пытается добиться от него чего-то, но никак не понимал в чем дело. Тот будто… Пытается добиться его внимания?... ー Пожалуйста… ー снова повторил он, но уже гораздо более раздраженно. Стоя очень близко к Хенджину, Сынмин пытался разглядеть хоть какие-то задатки разума в его глазах, но тот будто смотрел сквозь него. Будто его и не существовало никогда. А Хенджин тем временем искал в его глазах ответы на свои вопросы. Он всеми силами отталкивал от себя мысль о том, что нравится Сынмину, просто потому что это не имело никакого смысла. Единственное, что подходило под эту теорию, только то, что тот вообще начал общаться с ним, и ничего более. ー Я… Я не… И не дослушав его очередное “я не понимаю” или “я не знаю”, Сынмин взял его за щеки обеими руками, грубо притягивая к себе. После чего практически впился в его мягкие, розоватые от вечных нервных покусываний, губы. Как бы Хенджин не пытался оттолкнуть его, он крепко держал его, притягивая к себе и пытаясь запомнить какого это. Какие на вкус его губы; мягкие и немного железные, как раз из-за капелек крови, которые постоянно появлялись, когда парень нервничал.Не видит, так пусть почувствует.
Сынмин укусил его губы, более грубо, чем до этого шею, что тот аж пискнул, все еще пытаясь вырваться, что ему как раз после этого и удалось сделать. А желание снова ощутить этот вкус все больше усиливалось. Церемониться смысла больше не было, даже если тот все еще ничего не понял, ему осталось недолго.Тогда то и сверкнул мясницкий нож.
Он снова попытался поцеловать его, но коснулся губ лишь мимолетно, Хенджин оттолкнул его, понятия не имея, что должен говорить в подобных ситуациях, и должен ли. ー Пожалуйста… ー так хотелось еще раз попробовать это перед тем, как все закончится.Обрати внимание. Это ведь прямо перед твоими глазами. Заметь это. Заметь. Я здесь. И он здесь. Сверкает.
Пришлось отпустить Хенджина. Тот не видел ничего, четвертого шанса не будет. Умных овец не бывает, он не ошибался. Овцы бывают только счастливы и напуганы. Овцы не достойны внимания. Единственные, кто его достоин, это пастушьи собаки и мясники. Они делают всю работу. Они делают овцу полезной. Все, что делает овца - это просит внимание. Просит, чтобы за ней бегали и ухаживали. ー Отвали от меня… ー Хенджин вдруг подумал, что это ему самому удалось выпутаться из его рук, и оттолкнув его, направился к выходу, забыв о своих вещах. Сынмин поспешно направился к дивану. Каждый его шаг был отрепетирован заранее, он точно знал как подойдет сюда, и заведя руку за диван, почувствует деревянную рукоятку. Раз, два, три. Три шага, и он оказался рядом с диваном. Это было сотню раз, происходило столько раз, что парень делал это не глядя, устремив все свое внимание на уходящего. Все было точно также, только на сей раз здесь был Хенджин. Сынмин протянул руку, и деревянная рукоять мягко легла в его ладонь, словно уже привыкла находиться именно с ним.Так долго ждал этого… Так хотел…
Услышав, как что-то увесистое шаркнуло о пол, парень машинально обернулся. Раз, два, три. И последнее, что увидел Хван Хенджин в своей жизни, это летящий с размаху топор, что разделил его череп пополам. От лба по носу быстро проскользила капля алой крови, что потянула за собой целый ручей. Конец.Конец для живой овцы. Начало для мертвой. Теперь все справедливо.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!