Последний вздох для двоих

      Если раньше Хенджин пытался бороться со своим собственным состоянием, ненавистью к себе и желанием получить чье-либо внимание, что не было возможно, то сейчас он полностью погряз в этом омерзительном чувстве одиночества, и, по собственным ощущениям, начал сходить с ума. Когда-то он услышал, что сумасшедшие не осознают когда сходят с ума, но ощущение того, как мозг постепенно плавится и перестает работать здраво, было слишком очевидным. Концентрации никакой, мысли не имели особого смысла, либо же были крайне негативными, что тоже не помогало прийти в себя. Все что он делал весь день, пока Сынмин был в школе, это лежал на полу у порога. Не было никаких сил двигаться, как и мотивации, есть ему не нужно, спать тоже, при желании даже моргать может перестать, и ничего не изменится. Предметов касаться он мог, но не мог с ними ничего толком сделать. И дабы хоть как-то спасти себя от всепоглощающей скуки, Хенджин был вынужден думать, размышлять и говорить сам с собой. А разговоры с самим собой у него никогда не ладились.       Сегодня он начал с размышления о том, как долго будет находиться в этом состоянии между жизнью и смертью. Случайно обронил в свою сторону оскорбительное слово и остальное последовало само собой. Оскорбления становились все грубее, а попытки заткнуть себя приводили к еще большей агрессии. По итогу вечером Хенджин снова лежал на полу у коврика, царапая пол от душевной боли, тихо шмыгая в пустом, даже не своем, доме. ー Заткнись… Просто заткнись… Ты настолько ничтожество… Даже сдохнуть до конца не смог… ー тихо шипел сам себе парень. ー Постоянно только жалость у всех вызываешь… Скажи спасибо Сынмину, что он убил тебя… Теперь всем не придется постоянно таскаться с тобой… Идиот… Жалкий и бесполезный… ー в груди снова защемило от боли, а легкие будто сжались в вакуум.       Хенджин вцепился в свою рубашку в районе груди, снова видя как чернеют вены и практически ощущая это. Раньше вся эта тьма со временем проходила, но со вчерашнего дня, когда он снова был совсем один, кончики его пальцев оставались черными. Темнота постепенно поглощала и его кожу, вдоль щеки, к шее, тянулась темно синяя вена, что распространялась по маленьким капиллярам на лице, придавая его лицу мертвенный вид. Сейчас все становилось все хуже, все тело так мерзло и будто требовало прикосновений. Душа требовала сочувствия, так хотелось обнять хоть кого-то, почувствовать тепло, согреться, чтобы хоть кто-то сказал, что он не ничтожество, что бы достоин жить, потому что сам он уже так совсем не считал. ー Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…       Хенджин сжался, лежа на полу, пытаясь обнять самого себя, но не чувствовал ничего кроме режущей боли и холода. Никогда бы не подумал, что ситуация может быть настолько безысходной и мучительной. Так хотелось умереть, но даже этого сделать он не мог. Все что он мог - это продолжать проваливаться в темноту, чувствуя как гниет изнутри от ненависти к себе, не в силах даже помощи попросить.       Дверь открылась в уже ставшее привычным время, Сынмин никогда не задерживался, к сожалению или к счастью. В такие моменты Хенджин почти сразу поднимался с пола и жалобно полз к нему, будто надеялся, что на этот раз парень точно увидит его. Знал, что даже если так, тот вряд ли пожалеет его, но так хотелось прикоснуться к теплому живому человеку, даже если этот человек Сынмин. ー Пожалуйста… ー голос его становился совсем тихим, но значения это не имело, Сынмин все равно прошел мимо, наступив на его ладонь.       “Сдохни. Сдохни. Сдохни. Прошу тебя…” - все это Хенджин думал не про того, кто не замечал его и сделал больно, все это он думал про себя. Темнота поглотилам руки по самые локти, подобного с ним еще не случалось и были подозрения, что просто так это не уйдет, впрочем сейчас это Хенджина не волновало. “Заткнись… Заткнись и сдохни…” - все о чем он мог думать. Ему было слишком обидно слышать это даже в собственных мыслях. Никто не говорил ему подобного, только он сам, и это все равно ощущалось слишком болезненно. Чем больше он говорил это, тем больше ненавидел себя, и мысли снова и снова шли по кругу, съедая его изнутри. Он оскорблял себя, расстраивался, ненавидел себя за слабость и снова оскорблял. Этот круг никак не мог прекратиться или хотя бы перестать воздействовать на него настолько сильно.

…

      И пока Хенджин без сил валялся на полу, всегда где-то поблизости, чтобы хотя бы немного не чувствовать себя одиноким, Сынмин продолжал наслаждаться своей новой жизнью. Сегодня утром он попытался немного завить свои волосы, чтобы они походили на волосы Хенджина, но его второе общение с маминой плойкой тоже не выдалось слишком удачным, и волосы выпрямились обратно практически сразу. Не до конца осознавая это, либо же намеренно игнорируя, Сынмин пытался сделать себя все более похожим на Хенджина. Причем как внешне, что оказалось проблематичнее, чем ему казалось, так и повадками, что было вовсе выше его возможностей. Наблюдая за Хенджином со стороны, он часто подмечал детали в его поведении, как раз специально для этого момента. Как тот громко смеется, запрокидывая голову назад, а иногда практически падая со стула. Как парень быстро ест даже горячую еду, из-за чего приходится либо выплевывать, либо поспешно хватать ртом прохладный воздух, махая рукой, будто это чем-то поможет. Как во время разговора с кем-то постоянно неосознанно заплетал себе какие-то хвостики или косички на пушистых волосах. Его тело всегда двигалось расслабленно, а из-за того каким высоким тот был, по сравнению со своими друзьями, всегда немного горбился, что почему-то всегда выглядело изящно, словно он был древнеримской статуей, или героем картины времен ренессанса. И как часто тот дурачился и кривлялся без особого повода. Ничего из этого у Сынмина не получалось. Ему было тяжело даже улыбнуться, смотря на себя в зеркало. Сразу хотелось либо зеркало разбить, либо перестать улыбаться.       Через несколько дней должны вернуться родители, а он до сих пор ничего не сделал с остатками Хенджина, которые нельзя было съесть. Жалко было выбрасывать его или закапывать, ведь потом полюбоваться им не получится. За эти дни лицо Хенджина стало выглядеть немного хуже, но благодаря морозилке еще сохраняло узнаваемый вид, что не могло не радовать. Из-за того, что сыпь на лице так и не проходила, даже наоборот, начала выглядеть еще хуже и кажется даже гнить, Сынмин подумывал над тем, чтобы снова поцеловать Хенджина, раз терять уже было нечего. Разумеется в больницу пойти придется, как минимум когда приедут родители и спросят, что с его лицом и почему он постоянно ходит в маске. Поэтому сейчас нужно за эти несколько дней в полной мере насладиться молчаливой компанией Хенджина, перед тем как закопать его где-нибудь во дворе.       На самом деле Сынмин был даже немного удивлен, что его до сих пор не поймали, кроме Джисона разумеется, но даже у него нет никаких доказательств, кроме рубашки. Оно и к лучшему, возможно. Он не планировал, что все продлится так долго, но теперь все больше хотел стать Хенджином. Хотя бы даже потому что в таком случае Джисон обращал бы на него внимание гораздо чаще, и возможно даже не только из-за того, что подозревает его.       Но пока ему предстояло отдохнуть после непростого учебного дня, наполненного вниманием Джисона к его персоне, и что самое главное, поужинать. Раньше он никогда не получал от кого-то столько внимания, сколько сегодня. Оказалось это не так уж и просто, или как минимум непривычно. Не думал, что от подобного можно устать, но сегодня Сынмин заметно утомился, и все же это была приятная усталость. Последние несколько дней, по очевидным причинам, он ел на ужин только мясо. Хотелось успеть съесть хотя бы большую часть Хенджина до того, как родители вернутся. Вряд ли они, конечно, заподозрят что-то, если достаточно хорошо замаскировать под простое мясо, но не хотелось, чтобы кто-то случайно попробовал его. Это его собственная добыча, делиться которой Сынмин был не намерен, тем более со своей матерью, или даже отцом.       И сейчас, продолжая наслаждаться обществом Хенджина и запоминать его лицо таким, пока он молчаливый и не раздражающий, Сынмин решил поужинать с ним. С ума он, конечно, не сошел, и по большей части не воспринимал его как все еще живого, настоящего человека. Но как известно, самый лучший собеседник тот, кто внимательно слушает, а у Хенджина не было другого выбора, и все еще были уши. Именно поэтому, открыв в очередной раз морозилку, Сынмин сел напротив с тарелкой сочного, свежеприготовленного мяса. Никогда в его жизни не было теплых семейных ужинов, где все члены семьи по очереди рассказывают как прошел его день, и до этого момента он даже не задумывался над этим, но теперь чувствовал, будто именно этого ему и не хватало. ー Надеюсь здесь тебе не слишком удобно. ー С этих слов решил начать Сынмин их совместный с Хенджином ужин. ー В любом случае, мне скоро придется похоронить тебя. Родители возвращаются. Если бы не они, так и оставил бы тебя здесь, наверное… ー задумчиво размышлял он вслух, накалывая мясо на вилку.       Еще когда Хенджин только заметил что тот намеревается устраивать, специально сел напротив него, спиной к морозильнику, из которого неприятно дуло в спину. Заболеть он не мог, но даже жалел об этом, быть может хотя бы умер от пневмонии и не мучался сейчас. А так мог лишь мерзнуть, представляя, что тот действительно видит его и говорит именно с ним, а не с его отрубленной головой позади. Приятно было ощущать даже это, чаще всего Сынмин смотрел почти ему в глаза, а если нет, то можно было легко поймать его взгляд. Пускай говорил он ему не самые приятные вещи, но хотя бы говорил. Хенджин даже тихо отвечал ему порой, пока пытался поймать его взгляд, ерзая на полу то туда, то обратно. ー Ты будешь недоволен, но… Я познакомился с Джисоном. ー Безразлично произнес Сынмин, пытаясь сформулировать все так, чтобы его воображаемый Хенджин не радовался тому, что кто-то о нем беспокоится и ищет. Не хотелось, чтобы у парня была надежда даже в его собственном воображении. ー Что?.. Зачем?.. ー встревоженно произнес Хенджин, уже чувствуя, что ничем хорошим это не закончится.       Приятно было слышать знакомое имя, но то, что про него говорил Сынмин, заставляло немного напрячься. Явно ведь не спроста он все это затеял. Хенджин стал замечать, что в последнее время парень пытается выглядеть как он. Даже не обратил бы на это внимание, если бы не было другого выбора, кроме как следить за ним каждую минуту. Странно было наблюдать за тем, как тот носит его одежду, и кажется даже купил то, что было похоже на то, что сам Хенджин носил, когда был жив. И то как Сынмин пытался подражать ему, что выходило у него не слишком хорошо, вызывало внутри странную тревогу. Он все еще не понимал за что парень убил его, но все эти действия, от неумелого подражания до поедания его плоти, уже давно убедили Хенджина в том, что он имеет, вернее имел дело с человеком, у которого явные проблемы с головой. ー Он оказался гораздо интереснее тебя… Не понимаю, почему он общался с тобой.       Слова ранили больно, но приходилось терпеть, жалобно смотря на Сынмина так, будто Хенджин пытался оправдаться перед ним. ー Теперь я тоже не понимаю… ー тихо пробормотал парень, опустив взгляд.       В последнее время он настолько сильно ненавидел себя, что не мог понять как при жизни с ним могли общаться люди и не испытывать постоянного отвращения. А может на самом деле и испытывали и сейчас им гораздо легче, потому что не приходится притворяться перед ним. С одной стороны не хотелось думать об этом, и уж тем более верить, но с другой в голове все еще прорастало это настойчивое, как сорняк, семечко “это звучит как правда…”. ー Мы много разговаривали сегодня… Не о тебе. Просто знаешь… Мы оба вдруг поняли, что твоя пропажа ничего не изменила… Я бы даже сказал, что Джисону стало от этого легче.       Сам не понимал зачем говорил это, Хенджин ведь не слышит этого. Возможно хотел соврать самому себе, что это именно так. Что на Хенджина действительно всем все равно, а они с Джисоном неплохо общаются. Только вот как бы он не пытался, все равно не верил в это, даже в то, что нечто подобное могло произойти хотя бы в теории.       На это Хенджин не мог ничего ответить. Снова стало до боли обидно, его опасения подтвердились. Все это время он и правда был обузой, и сейчас легко поверил словам Сынмина, ведь ему нет смысла врать, он даже не знает, что тот слышит его. ー Я думаю подружиться с ним… Он, кажется, непротив. Наверное он рад, что у него может появиться друг, который не требует от него постоянно внимание. ー И Сынмин считал себя именно таким, ведь он лучше Хенджина, забыв о том, как пару часов назад требовал внимания Джисона, хоть и не говорил об этом напрямую. ー Наверное ты прав… ー если все действительно так, как он говорит, в чем Хенджин не сомневался, то наверное Джисону и правда будет лучше с тем, кто не высасывает из него энергию.       И все же это не могло не расстраивать. Они так долго дружили, и тот ни разу не сказал ему о том, как на самом деле относится к нему. Стало стыдно вспоминать все их многочисленные встречи. А было их и правда немало, ведь знакомы они с первого класса и с тех же пор тесно дружат. У него возникали подозрения, что все может быть так, но Хенджин старался думать о том, что все это глупые придумки его мозга, но кажется этот самый глупый мозг действительно был прав.

Что будет, если я подойду ближе?...

      Сынмин немного раздраженно вздохнул, отложив тарелку на пол. Мысли о Джисоне не давали ему покоя, и как бы он не пытался соврать себе о том, какие у них хорошие отношения, почему-то ему это даже не нравилось. Как будто то, что между ними сейчас, странная борьба, его вполне устраивала. Наверное даже больше, чем устраивала. Вспоминая то приятное ощущение, когда Джисон прижимал его к стене или к полу, стало для него отдушиной среди бесконечных однотипных дней. Даже следить за Хенджином не было так увлекательно, как чувствовать это. Сынмин неспешно лег на пол, стараясь расслабить тело, и смотрел в потолок, разглядывая каждую трещинку. Сначала ему хотелось попытаться уйти от тех мыслей, что преследовали его, но после того как это у него не вышло, задался вопросом, почему вообще он должен уходить от них. Глаза расслабленно закрылись, а все тело будто прилипло к полу, растворяясь в воспоминаниях этого дня. ー Что с тобой?.. ー неуверенно спросил Хенджин, подсев к нему чуть ближе, чтобы видеть его лицо.       Поднеся ладонь к своему плечу, Сынмин попытался надавить на него, прижимая себя к полу. Разумеется это даже близко не походило на то, что делал с ним Джисон, к его великому сожалению, но хотелось хотя бы как-то почувствовать тоже самое. В мыслях крутился один только раздраженный взгляд Джисона, смотрящего на него. Он надавил на свое плечо посильнее, ощущая ладонью каждую косточку сквозь тонкую кожу, на мгновение ему даже удалось почувствовать мурашки, пробегающие по пояснице, и это воодушевило его продолжать. ー Что ты…? ー недоумевая бормотал себе под нос Хенджин, чуть нахмурив брови. Ему и раньше сложно было понять Сынмина, но сейчас это, кажется, вышло на совершенно новый уровень.       На сей раз он сжал свое запястье, чувствуя как реагируют его мышцы, а пальцы сжимались сами по себе. Ногти без стеснения впивались в кожу, оставляя красные следы. Причинить настоящую боль самому себе Сынмин не мог, но этого было вполне достаточно, чтобы представить как Джисон с ненавистью бросает его на пол, садится на него сверху, и дабы тот не сопротивлялся, держит его руки. Дыхание Сынмина стало тяжелее, он невольно уперся ногой в открытый морозильник, все тело приятно напрягалось от этих мыслей, а губы почти смогли скривиться в дерганную, неустойчивую улыбку. Той рукой, которую он крепко сжимал, невольно начал царапать свое плечо, не боясь навредить себе. Даже наоборот, будто это и пытался сделать, оставляя маленькие рваные царапины, которые сначала не казались чем-то серьезным, а после на них выступили крохотные капельки крови. С уст сорвалось протяжное томное мычание, пока ноги без его ведома ерзали по полу, не находя себе места.       Почувствовав к чему все это может привести, Хенджин невольно отстранился. И тем не менее продолжал смотреть, пытаясь до конца убедиться, не ошибается ли. Он практически мог видеть просвет между полом и спиной Сынмина от того, как он выгибал её, царапая свою шею и плечи. Не было похоже, что ему больно, по крайней мере парень точно был не против этой боли. Щеки начали немного покалывать от чувства неловкости, и Хенджин отстранился еще на метр, пока не уперся спиной в кухонную тумбу.       Тем временем рука Сынмина, под тихий звук его тяжелого дыхания, переместилась на шею, чуть сжимая ее. Пальцы ощущали быстрый пульс и очертания гортани внутри, боль от сжатия отдавала в голову, давя на него со всех сторон сразу. Свободная рука скользила по одежде, то и дело дергая за нее, скручивая или оттягивая. Губы чуть приоткрылись, пытаясь поймать недостающий кислород, но вместо этого с них слетали еле слышные стоны и вздохи. Все тело жило собственной жизнью, нетерпеливо извиваясь, будто желало большего, оно желало чужих рук, рук Джисона. Чтобы он крепко сжал его горло, до потери сознания, чтобы глаза безжизненно закатились, а воздуха в легких становилось все меньше. Чтобы Джисон давил на него своим телом, сидя сверху, и не давал ему двигаться. Он бы даже не сопротивлялся, лишь наслаждался бы этим ощущением беспомощности и трепетом внутри, которое наполняет его даже сейчас. Но был бы это Джисон, чувство было бы гораздо сильнее, гораздо более опьяняющим. Проскользнув под футболку, его рука стала царапать кожу на ребрах, проводя длинные царапины, не желая останавливаться. Хотелось большего, ему было нужно больше. Стоны от боли и удовольствия с каждой новой царапиной становились все громче и почти смешивались с усмешкой. У него никогда не получалось улыбаться, но сейчас Сынмин четко чувствовал как уголки губ растягиваются в разные стороны. Так хотелось укусить что-то, или скорее кого-то. Был бы здесь Джисон, искусал бы его и живого места бы не оставил, словно бешеная псина. Зубы невольно клацнули, представляя приятную мягкую кожу парня, как он сжимает его, вдавливает в пол, как острые зубы касаются его и схлопываются, как капкан, оставляя глубокий след. Это совсем не так, как он кусал Хенджина, тогда он мог держать себя в руках, и это не составляло большого труда. Сейчас же в голове словно ураган прошелся, дыхание сперло, а недостаток кислорода будто пьянил его. Глаза закатились, как только рука нетерпеливо сжала ткань штанов, задев место, что сейчас было самым чувствительным и реагировало на каждое мимолетное трение. Пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть, пока пальцы нервно развязывали узелок на штанах.       Заметив это, Хенджин моментально отвернулся, не желая продолжать смотреть на это еще хоть секунду. Сынмин будто сходил с ума на его глазах, кажется его даже не волновал открытый морозильник с отрубленной головой, что пялилась прямо на него. На замороженных губах Хенджина все еще было немного помады, которую не удалось убрать в прошлый раз. Пустые глаза, практически полностью заполненные инеем, смотрели на картину напротив, то как Сынмин извивался на полу, словно его пронзали удары электричества, издавая при этом нетерпеливые прерывистые стоны, когда воздуху удавалось проникнуть в легкие, пока он душил себя. От этого зрелища Хенджина затошнило, а все тело подрагивало от ужаса. И как только рука парня скользнула в штаны, он выбежал из комнаты, скользя ногами по паркету.

…

      Ощущения по отношению к Хенджину и к Джисону были крайне интересной вещью для Сынмина, они оба довольно сильно действовали на него, но совершенно по разному. И все же, вчера вечером он окончательно понял, что его отношение к Джисону гораздо приятнее. Думая о Хенджине, он ни разу не испытывал ничего подобного. Хенджин был тем, кого ему хотелось придушить, но не из удовольствия, а из зависти, что не самое приятное чувство. В то время как Джисон пробуждал в нем нечто странное, что он ранее не испытывал, по крайней мере настолько ярко. Теперь он еще больше ждал их следующей встречи, и чуяло сердце, что эти выходные пройдут для него весьма тяжело. За завтраком даже задумался о том, а не последить ли за парнем также, как он делал это раньше с Хенджином. Тот постоянно терся рядом с ним, так что где он живет Сынмин уже знает, и проблемы не возникнет. Вряд ли в такой момент, когда его лучший друг пропал и он точно знает кто к этому причастен, Джисон будет шастать где-то с друзьями. Парень наверняка сидит дома и роет на него хотя бы какую-то информацию, возможно даже просматривает переписки Хенджина во всех соцсетях, если у него есть пароли. Но даже так ему не суждено найти никаких доказательств, Сынмин давно стер все переписки у них обоих. И единственное место, где Джисон может найти хоть какие-то улики, это…       От завтрака Сынмина отвлек стук в дверь. Сегодня, как и в любой другой день, он никого не ждал, поэтому нервишки немного шатнулись. ー Кто это?.. ー растерянно спросил Хенджин, сидящий за столом прямо напротив, что уже успело стать его привычкой, чтобы не чувствовать себя одиноко.       Парень бесшумно встал со своего места и, стараясь не светиться в окнах, пробрался к входной двери, в которую стучали уже крайне настойчиво. Хенджин последовал за ним, и почему-то также шел на цыпочках, будто его могут заметить или услышать. После чего вспомнил, что ему как раз на руку, если здесь будет кто-то посторонний, и спокойно прошелся к двери. Что, впрочем, тоже не имело особого смысла, поскольку его по-прежнему никто не видел. Опираясь пальцами о дверь, Сынмин аккуратно заглянул в глазок.

Я так ждал тебя…

      Хан Джисон. Как гром средь ясного неба.       Сынмин моментально отстранился от двери и понял, что время у него на исходе. Действовать нужно быстро, а перед этим еще успеть хорошо подумать и взвесить все за и против. Протестов в его голове в этот момент было много, но выбора другого не было, времени на тщательную уборку у него нет. Джисон, кажется, был абсолютно серьезен, когда говорил, что играть он не собирается. От этого еще обиднее, так не хотелось, чтобы парень проигрывал так быстро, еще быстрее, чем Хенджин. И на самом деле, на мгновение Сынмин даже испугался, увидев его через дверной глазок.

Но ты совсем не вовремя…

      Сынмин, стараясь не издавать лишних звуков, мельком прошелся по всему первому этажу, просматривая нет ли здесь каких-то слишком очевидных улик. Самая главная, разумеется, была в его морозильнике, но хотелось верить, что Джисон не настолько сообразительный, что сразу полезет туда, к тому же он до сих пор уверен, что Хенджин жив. Подозрительно кухня и гостиная не выглядели, по крайней мере если не знать, что здесь было. Джисон может строить сотни догадок, но только заглянув в морозилку, он поймет в чем дело. А этого он не сделает, Сынмин ему не позволит.       Но перед тем как открыть Джисону дверь, под его же стук, пришлось через заднюю дверь сходить на задний двор, забрать одну важную, тяжелую вещь, просто перестраховаться, на случай если детективная жилка парня заведет его слишком далеко. Хотелось, конечно, надеяться, что до этого не дойдет, но в любом случае, сегодня намечалось крайне любопытное утро.       Из-за того как долго он не выходил, слушая этот нескончаемый стук, пришлось притвориться, что до сих пор спал. Выходные все-таки, мало ли что он ночью делал и во сколько проснулся. Для правдоподобности даже чуть взъерошил волосы, хотя даже так не выглядел слишком сонным.       Все тело вяло расслабилось, веки чуть опустились, и все, чтобы Джисон поверил ему. Актером он был не самым лучшим, просто потому что не требовалось, Хенджин верил абсолютно всему, что он говорил и изображал. С Джисоном вряд ли так получится, он станет приглядываться к каждой мелочи. И открыв ему дверь, Сынмин постарался изобразить из себя самого сонного человека, что мог. ー Чего так долго? ー крайне недовольно заявил Джисон, опираясь рукой о дверной проем.       Любезности в их случае были явно чем-то ненужным, поэтому даже здороваться не стал, собственно, желания и не было.       Глаза Хенджина заметно округлились в этот момент, и в это же время он сильно расстроился, вспоминая вчерашние слова Сынмина. Тогда он сильно огорчился, но всеми силами пытался не верить в это. Все-таки они с Джисоном так давно знакомы, и ему казалось, что он хорошо знает его. Но теперь, когда его лучший друг зачем-то приходит домой к тому, кто не так давно убил его, без, на первый взгляд, какой-либо причины. Уже начинал сомневаться в этом. ー Спал… ー наигранно промямлил Сынмин, закрывая проход телом, в надежде, что тот не захочет даже сходить к нему.       Маловероятно конечно, вряд ли Джисон проделал весь этот путь с утра, просто чтобы дружелюбно поболтать, а не перекопать весь его дом в поисках Хенджина. ー Опять врешь? ー церемониться с ним он больше не собирался, поэтому небрежно оттолкнув его хилое тело, по-свойски зашел в дом, приглядываясь к каждой пылинке.       Возразить на это Сынмин ничего не смог, с другой стороны особо и не хотел, Джисон ведь коснулся его. Оттолкнул, но коснулся, одно другому не мешает, к тому же, еще не ясно, что из этого приятнее. ー Спрошу в последний раз… Где Хенджин? ー осматриваясь вокруг, спросил Джисон.       Сомнения Хенджина снова усилились. Кажется так не разговаривают с тем, с кем хотят сдружиться, по крайней мере Джисон уж точно. Быть может все эти годы он умело притворялся, но таким черствым и холодным парень никак не мог быть. Хенджин растерянно смотрит на него, хлопая ресницами, а рот невольно чуть приоткрывается. ー Так… Ты за мной пришел?.. ー до него вдруг только сейчас дошло, что Джисон даже понятия не имеет, что он мертв.       Сынмин наврал ему, сам того не зная. И кажется теперь парень находится в большой опасности, в доме самого непредсказуемого человека, что он встречал. ー Ищи. ー Якобы безразлично сказал Сынмин, пожимая плечами. Он закрыл за Джисоном дверь, оставив их двоих наедине, в запертом доме. ー Он ведь здесь, да? ー другого выбора и быть не могло, вряд ли Сынмин настолько продумал все, что нашел отдельное место вдали от дома, где держал бы Хенджина.       Тот лишь пожал плечами, скрестив руки на груди, намеренно встав рядом с Джисоном, ожидая когда тот снова выйдет из себя. Но сегодня парень хорошо держал себя в руках, просто так вестись на его провокации он не собирался. По крайней мере так сразу. ー Джисон, уходи… Пожалуйста… ー тревожно пролепетал Хенджин, пытаясь схватить друга за плечи, но увы, не смог даже прикоснуться.       Джисон немного поправляет рукав, натягивая его на правую руку, будто пытался полностью спрятать ее, но не акцентировал на этом внимание. Он выглядел немного настороженно, но все также раздраженно, как и раньше. ー Думаешь, я не начну искать?.. ー в последний раз предупредил о своих намерениях парень, косо глянув на Сынмина через плечо. ー Ищи… ー все что он мог повторять, в надежде, что перед тем, как игра закончится, со счетом 2:0 в его пользу, еще успеет почувствовать настойчивые прикосновения Джисона.

Ты не должен был подходить так близко…

      И тот почти снова сорвался, чтобы схватить его за рубашку, но еле заметно дернувшись, остановил себя, снова поправив рукав кофты. ー Пожалуйста… Я прошу тебя… Уходи… ー на глаза снова наворачивались слезы. Хенджин все пытался встать на пути у друга, но тот не замечал его и совсем не ощущал.       Джисон прошелся по комнате, не разуваясь и не чувствуя ни капли стыда за то, как резко и без спроса ворвался в чужой дом. Его глаза внимательно осматривали каждую деталь в доме, будто в каждом предмете могло таиться доказательство того, что Хенджин где-то здесь. Устав держаться за свой рукав как за последнюю надежду на спасение, парень скрестил руки на груди, что для него было даже лучше и удобнее. ー Зачем ты сделал это?.. Вы ведь даже знакомы не были.       Сынмин шел за ним по пятам, словно тень, внимательно смотря туда же, куда и Джисон, проверяя не пропустил ли он что-то мимо глаз.

И зачем все это?

ー Это ты так думаешь… В последний месяц мы часто виделись… ー тихо пробормотал Сынмин себе под нос, наблюдая за каждым шагом парня. ー Джисон, я умоляю тебя! ー голос Хенджина стал значительно громче. Его тело все больше и больше поглощала тьма, а боль внутри усиливалась. Ему начало казаться, будто он вот-вот рассыплется в пепел, настолько странно и пугающе выглядела его собственная кожа. И все же сейчас главным было не это, Хенджин был рад умереть уже сегодня, наконец успокоить свою душу и перестать страдать, но он обязан был уберечь Джисона от его участи.       От слов Сынмина тело парня мгновенно напряглось. Хенджин ни слова не говорил ему о нем, и злился он не на друга, а именно на Сынмина. Просто так скрывать от него что-то друг не стал бы, секретов друг от друга у них не было, по крайней мере ему хотелось надеяться на это. Как Сынмину удалось уговорить парня на эту аферу, Джисон понятия не имел, но точно знал, что это не вина Хенджина. ー Он не говорил мне… ー в голосе чувствовалось немного горечи.       И Хенджин это мгновенно уловил, после чего в сердце ударило острое лезвие стыда. Он должен был, должен был сказать ему обо всем сразу. Тогда у Сынмина было бы гораздо меньше шансов, и возможно он вовсе не умер бы. ー Думаю, ему просто было стыдно… Я помогал ему с математикой. Бедняжка боялся, что его все перестанут любить, если он не поймет одну тему…

Приятно теперь слышать все это?

      Одновременно у Джисона и Хенджина сжалось сердце. Неужели парень действительно мог подумать, что кто-то перестанет хорошо к нему относиться из-за таких пустяков? Джисон и вовсе был плох в математике, над чем часто шутил, и даже списывал у Хенджина на уроках. Но это никогда не было проблемой в их общении. Поэтому сейчас ему вдвойне не было ясно, с чего вдруг парень решил, что такой пустяк станет причиной, по которой с ним перестанут дружить. ー Что?...       Хенджин вдруг почувствовал, как практически сгорает от стыда и чувства вины. Все это происходит из-за него. И Джисон в опасности из-за него. А он не может никак исправить это.

Так удивлен такой очевидной вещи? Серьезно?

ー Не замечал никогда? Он постоянно боялся, что его все бросят, что перестанут любить… ー сам того не заметив, Сынмин начал свою игру, неспешно прохаживаясь рядом с ним. ー Вы ведь столько лет общались… Ты ни разу не замечал? ー его тон был совершенно спокойным, и в какой-то степени даже безразличным.       Любопытно было наблюдать за тем, как Джисон постепенно увядает, вместе со своей уверенностью. Снова вспомнился Хенджин, готовый постоянно расстраиваться из-за его слов. Но это совсем не тот эффект, который он хотел от Джисона. Парень должен был разозлиться на него и снова сорваться. Дома никого нет, никто им не помешает, а если это отвлечет Джисона от его глупого расследования, лучше и быть не может. Сегодня он зашел слишком далеко своей настойчивостью.       Видя что тот намеренно выводит его на эмоции, отвлекая от основного дела, Джисон решает проигнорировать его слова, надеясь, что это простые глупости и выдумки. ー Хенджин! ー хотелось, чтобы тот подал хотя бы какую-то подсказку, где находится, даже если не может говорить или привязан, издай он любой звук, Джисон бы услышал его в тихом доме.

Кричи-кричи…

ー Здесь я… Здесь… Уходи, пожалуйста… ー попытки достучаться до Джисона, в буквальном смысле, не прекращались.       Хенджин похлопывал его по плечам руками, которых почти уже не чувствовал. Душа, что он заставил гнить внутри себя, выбиралась наружу все сильнее, из-за чего тот будто ржавел. Сдаваться парень не собирался, пока не убедится, что тот в полном порядке. И как бы не хотел умереть все эти дни, сейчас будет цепляться за последние нити жизни, что связывали его с этим миром.       Джисон аккуратно прошелся по комнате, внимательно вслушиваясь в каждый шорох. Сынмин же в то время совсем не волновался, ведь знал, что никто не отзовется, а значит бояться нечего. Пускай парень кричит сколько душе угодно, из морозилки ему вряд ли ответят. ー Хенджин! ー еще громче прокричал Джисон, осматривая коридор на наличие лестницы в подвал.       Но даже если такой здесь имеется, вход явно не на видном месте.

Все равно ведь не ответит…

ー Думаешь, у него есть возможность ответить тебе?       Сынмин сел на диван в гостиной, смотря как тот шарится под коврами, по всей видимости в поисках потайной комнаты.       Параллельно с этим Джисон периодически смотрел на реакцию Сынмина на его действия, будто играл в горячо-холодно, пытаясь найти место, где парень бы занервничал. Но пока тот не изъявлял ни грамма волнения. ー Уверен, он придумает что-нибудь. ー Твердо ответил парень и снова прокричал имя друга.

Скоро поговоришь с ним лично…

ー Ну раз уверен…       А Сынмин все продолжал тереться рядом с ним, на случай если тот вдруг вскипит. Так хотелось, чтобы он снова прикоснулся к нему. И так раздражало, что тот так упорно держит себя в руках.       Паника охватывала Хенджина все сильнее, ничего не получалось, Джисон совсем не замечал его, либо же не предавал этому значения, что очень плохо. Он схватил парня за футболку и попытался встряхнуть, используя больше силы, чем обычно. Всегда боялся, что действительно может навредить как-то, если применит силу, но по другому достучаться до кого-либо Хенджин не мог. И тот, кажется, чуть пошатнулся, заставив того чуть вздрогнуть от неожиданности.       Почувствовав это, Джисон немного нахмурился, не был он настолько зол, чтобы голова кружилась. И все же причин так внезапно терять равновесие не было. Пока он лишь запомнил это, отложив странное ощущение на дальнюю полку, и продолжил осматривать дом.       Поняв, что от своего Джисон не отступит, Хенджин принялся думать как дать ему подсказку. Но понятия не имел как. Вести друга к холодильнику ему не хотелось, зрелище не из самых лучших, и он бы ни за что намеренно не заставил его смотреть на это. Но ничего другого, что могло бы стать очевидной подсказкой, в доме больше не было. Одежду Джисон явно видел уже, и наверняка из-за этого и заподозрил Сынмина в его пропаже. В состоянии паники сложно было разумно размышлять о чем-то, из-за чего некоторое время Хенджин просто взволнованно водил глазами по всей комнате, в надежде, что хоть что-то придет ему в голову. ー Ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты сделал это? ー отвлекшись от бессмысленных попыток услышать Хенджина или даже найти его, Джисон встал напротив Сынмина, что спокойно сидел на диване.       Словесным угрозам парень не поддавался, а физическую силу пока к нему применить он не мог, по крайней мере руками так точно. Приходилось терпеть и подавлять свои порывы агрессии.

Не сдерживайся… Пожалуйста…

ー А это имеет значение? Какая разница, если уже все сделано? ー на самом деле, Сынмин и сам не сказать, что задумывался над этим.       Хенджин просто раздражал его, но над причинами этого парень не думал, и не хотел думать. Где-то в глубине души боялся, что наткнется на то, что ему не понравится.       Не выдержав его увиливаний, Джисон нервно ударил его ногой по лодыжке, из-за чего тот прижал ноги к себе, забравшись на диван.

Ну прошу тебя… Сделай что-нибудь…

ー Сегодня ты более сдержанный, чем вчера… ー к его большому сожалению.       Специально даже на диван сел, чтобы выглядеть для него как можно более беззащитно. Говорит то, что возможно не стоило бы, провоцируя парня, а тот только сейчас удосужился хотя бы легонько ударить его.

Это так приятно… Дай почувствовать это снова… В последний раз…

ー Прикасаться к тебе даже не хочу. Руки марать жалко. ー Причины, конечно, были другими, но о них Сынмину знать не обязательно. Вернее даже, совершенно не желательно.       Парень чуть расстроено вздохнул, отведя взгляд, и обнял подушку. Все могло пройти так интересно, если бы Джисон не сдерживался. А так парень мало того, что ничего не найдет и не будет повода помочь ему воссоединиться с Хенджином, так еще и просто время Сынмина тратит, продолжая сдерживаться. ー Настолько неприятно? ー он чуть протянул ногу, касаясь ей Джисона, но тот намеренно отстранился, не давая ему даже шанса. ー Это мягко сказано. ー Раздражало его поведение. Но больше всего то, что он до сих пор не нашел Хенджина. ー Твоя комната наверху? ー Думаешь, я настолько глупый, что стал бы прятать кого-то прямо в своей комнате?... ー даже немного оскорбительно для него прозвучало. ー Наверху? ー еще раз спросил он, игнорируя его вопрос. Лучше лишний раз проверить, чтобы потом не пожалеть. Хенджин точно где-то здесь, но судя по спокойной реакции Сынмина, явно не в его комнате.

Такой нудный…

ー Да. Дверь справа. ー Пожал он плечами, продолжая беззаботно сидеть на диване. Ничего от Хенджина в его комнате не было, кроме одежды, так что бояться нечего.       И заметив его спокойствие, Джисон даже немного расстроился. Не выглядит как блеф. И тем не менее он пошел к лестнице на второй этаж, крепко сжимая рукава кофты.

Делай, что хочешь… Все настроение испортил…

      Как только тот пропал из виду, Сынмин немного расстроенно вздохнул, и невольно его взгляд упал на холодильник на кухне. Он думал о том, как теперь поступить, учитывая, что очень маловероятно, что Джисон сейчас найдет что-то. А пока не найдет, точно не уйдет отсюда. Получается, что не уходит парень в любом случае, так как ежели все-таки случится так, что Джисон обнаружит то, чего не следует, уже Сынмин его не отпустит даже на шаг к порогу. Собственно против он и не был, но слишком уж все сумбурно и непредсказуемо. К подобному Сынмин явно не был готов, и приходилось думать быстро.       Видя как безотрывно парень смотрит на холодильник, Хенджину в голову пришла единственная, в теории рабочая, мысль. Он поспешно побежал к Джисону, пока Сынмин не отвел взгляд. И как бы ему не хотелось, чтобы старый друг видел его мертвую голову, кажется другого выбора у него не было.       Джисон тем временем неспешно поднимался по лестнице, краем глаза посматривая назад и прислушиваясь, на случай если Сынмин вдруг решит подойти сзади. Но кое-что внизу привлекло его внимание. Он тихо спустился на пару ступеней и, облокотившись на перила, присмотрелся. Внизу, за обувной тумбой, как ни в чем не бывало лежал раскрытый рюкзак Хенджина. Кажется ничего примечательного в нем не было, лишь тетради и учебники, что дало ему понять, что скорее всего Сынмин не врал, когда говорил, что помогал парню с математикой. От этого на душе стало еще тяжелее. Неужели Хенджин и правда был настолько неуверен в себе, что боялся, что все отвернутся от него из-за простых проблем с математикой. Теперь Джисону начинало казаться, будто не так уж хорошо он и знал своего друга, раз не замечал подобного. И все же, эти вещи не дали ему никакой полезной информации, то что Хенджин здесь он итак знал, посему стал снова подниматься наверх. До того момента, пока что-то легонько не ударило его в грудь.       Хенджин бил его со всей силы уже несколько секунд, что в его случае было медленным таймером упущенной возможности. ー Вернись! Вернись! Да услышь же ты меня! ー кричал он с каждым новым ударом, уже не боясь как-то навредить парню. Дело было слишком срочное, чтобы вспоминать о подобном.       Джисон остановился, на мгновение задумавшись. В груди что-то екнуло и почему-то захотелось вернуться обратно. Он попытался проигнорировать это, но чем сильнее он игнорировал, тем больше это предчувствие нарастало. И в конце концов парень решил прислушаться к этому и тихо, стараясь не издавать лишних звуков, спустился на несколько ступеней, и глянул через дверной проем на сидящего на диване Сынмина, который задумчиво смотрел в сторону.

Что же с тобой делать…

      С одной стороны, обеспечить Джисону ту же участь, что и Хенджину, было любопытно. К тому же у него уже есть опыт и он может сделать все более чисто, учитывая опыт с Хенджином. Но с другой, все еще хотелось немного поиграть с ним. Никогда не думал, что тело может тосковать по чьим-то прикосновениям, но теперь именно для этого Джисон и был ему нужен. Впервые ему не хотелось стоять над кем-то и смотреть свысока, наоборот, хотелось встать перед ним на колени и ждать удара. В своих раздумьях Сынмин свесил одну руку со спинки дивана и машинально стал поглаживать пальцами рукоять топора, что смирно стоял там в ожидании. Решить было тяжело, умирать не хотелось, как и убивать Джисона, но и в колонию ехать тоже желания мало. Джисон не такой глупый, как Хенджин, он наверняка уже рассказал хотя бы кому-то о нем, и если он вдруг пропадет, при первом расспросе его знакомых все выяснится. А если отпустить его, то сам все полиции расскажет. Патовость ситуации весьма расстраивала. Как и то, насколько же не вовремя парень пришел.       На столе все еще стоял завтрак, который сегодня, кажется, уже не дождется его. Взгляд Сынмина по-прежнему был устремлен на нижнюю часть холодильника, будто он мог видеть Хенджина сквозь нее. Как вдруг со стороны коридора скрипнула половица. Моментально повернувшись, он заметил Джисона в паре метров от себя и даже немного вздрогнул от неожиданности, даже не подумав о том, куда все это время он смотрел. ー И куда ты так упорно пялился?... ー строгим тоном спросил парень, скрестив руки на груди.       Силы практически покинули Хенджина, и он уже почти не мог ходить, разваливаясь на частицы, словно состоял из хрупкого пепла. Он полз вслед за Джисоном с легкой улыбкой на лице, что ему удалось развернуть его. Дыхание было тяжелым, а общее состояние оставляло желать лучшего, но хотя бы что-то сделать ему удалось, и он был рад. Руки дрожали, а зрение становилось все хуже, он практически не мог в полной мере разглядеть их силуэты, и с трудом слышал о чем именно они говорят, будто все разносилось эхом где-то вдали. И все же оставалась еще одна вещь, которую ему нужно было сделать. Собрав все оставшиеся силы и стараясь игнорировать острую боль по всему телу, Хенджин пополз к дивану. ー Что?.. ー немного растерянно произнес Сынмин, как вдруг к нему резко пришло осознание.       Он застыл на месте, по всему телу будто прошел разряд электричества, но все еще старался не подавать виду, хотя глаз заметно дернулся.

Нет… Нет… Нет-нет-нет…

ー Куда ты смотрел? ー повторил он, переводя взгляд на холодильник.

Нет… Ты не посмеешь… Не смей даже смотреть туда…

      Смотря туда, все спутанные мысли медленно выстраивались в четкую линию, а в душе будто засело нечто пугающее и темное. Узелок за узелком нить развязывалась, приводя его к возможному предположению, которое не нравилось ему уже на этапе возникновения. Это было невозможно. Этого попросту быть не могло. Он небрежно опустил руки и, почувствовав как расслабился слишком сильно, снова сжал рукав, делая несколько неуверенных шагов в сторону кухни. Джисон перевел взгляд на Сынмина и заметил, как тот по настоящему занервничал и даже приподнялся с дивана, что напугало его еще сильнее. Взгляд поспешно вернулся к холодильнику, а шаг немного ускорился.

СТОЙ!

      О топоре за диваном Хенджин знал давно, и сейчас, если он не успеет что-то сделать с этим, то Джисон не жилец. Никогда в жизни ему не было настолько страшно облажаться, как сейчас, а страшно ему было всегда. Ошибка для него была одной из самых страшных вещей, что могла случиться, а сейчас это могло стоить жизни его друга. Он облокотился о топор всем своим телом, чтобы сдвинуть его хотя бы на миллиметр, и Джисон услышал этот звук, и обратил свое внимание. Все тело будто горело, омерзительное ощущение, из-за которого Хенджин даже не мог раскрыть глаз или спокойно сидеть, не ерзая на этом полу, словно в припадке. Глаза полностью перестали видеть, погрузившись в полную тьму. Слышал он слабо, но шаги Джисона уже не доносились до его ушей. И все же когда Хенджин упал спиной на пол, он четко услышал, как вместе с ним упал и топор, с грохотом стукнувшись о паркет.       Проигнорировать это не смог ни Джисон, ни Сынмин, оба мгновенно повернулись на звук. Заметив топор, что поцарапал паркет своим падением, Джисон машинально нахмурился, а сердце провалилось под землю.

Прощай.

      Сынмин же в свою очередь, почувствовав резкий прилив адреналина, повиснув на спинке дивана, потянулся за топором, не видя иного выбора. Сейчас решало лишь то, кто первым нанесет удар. А оружие было только у одного.       Не успев ни о чем подумать, Джисон чуть отпустил свой рукав, из которого, словно по волшебству, в руку ему скатился отцовский молоток, что он взял из дома. Все произошло настолько быстро и на автомате, что он сам даже не успел понять, как с силой замахнулся на вытянутой руке. После чего боёк молотка резко ударил Сынмина прямо между глаз и вылетел из руки.

А?...

      Последнее, что Сынмин почувствовал в тот момент, было замирающее от страха сердце и то, как его пальцы только-только касаются рукояти топора. Как в секунду его голова с хрустом то ли шеи, то ли носа отлетает назад. Тело Сынмина пошатнулось и упало назад, свалившись с дивана и ударившись затылком о стеклянный журнальный столик, что с грохотом разбился в эту же секунду.       Тело Хенджина полностью расслабилось, перестав сопротивляться боли, давая этому ощущению полностью поглотить его. Сил двигаться больше не было, все его тело превратилось в кусок сжатого пепла, сгнившего от собственной ненависти к себе, и теперь этот пепел рассыпался, наконец отыскав покой. Он не бесполезен. Он помог.       Джисон машинально отшатнулся, не сводя глаз от Сынмина, что кажется уже вряд ли очнется. Сердце бешено билось от адреналина, а все тело будто покалывало от страха. И все же, что бы сейчас не произошло, важно было лишь одно - что находится в холодильнике. На дрожащих ногах, что то и дело подкашивались по дороге, он подошел к морозилке, сел на колени, и никак не решаясь открыть ее, держал руку на ручке. В голове творилась полная суматоха, мысли совершенно пропали, но паника полностью оккупировала его сознание. Страшно было абсолютно все: оборачиваться на Сынмина, смотреть в морозилку, звонить в полицию, узнать где все-таки Хенджин.       Резким движением раскрыв дверцу морозильника, Джисон снова отшатнулся назад и чуть не упал на спину, почувствовав еще один болезненный выстрел адреналина в сердце. Покрытая инеем, окровавленная, в трупных пятнах, голова Хенджина спокойно лежала там, чуть приоткрыв гниющий рот, на котором красовались странные красноватые пятна. И будто этого мало, от переносицы ко лбу тянулась жуткого вида трещина, раскрывающая вид на череп, часть которого была раздроблена, и кусочки мозга. Крик ужаса застрял в горле, и Джисон не смог сделать ничего кроме того, чтобы в страхе поползти назад, пока не слетел рукой с порожка, разделяющего кухню и гостинную. Он не был готов увидеть что угодно, но до такого он даже в теории догадаться не смог бы. Что угодно, но не это. Он бы испугался, но не был бы настолько шокирован. Не отводя шокированный взгляд от Хенджина, Джисон потянулся ватной дрожащей рукой к телефону в кармане. ー П-полиция?.. Х… Хван… Хенджин… ー слова застревали в горле болезненным комом, а глаза покалывало от сухости и слез, что мучительно медленно собирались у век. ー Он… Он мертв…