Часть 1

​—Луис, ты правда не против?,—Сиэль смотрела в глаза мужчина, искренне надеясь что он согласится на авантюру, в которую она хочет его впутать.    ​Мужчина, что стоял перед девушкой был очень привлекателен. Несмотря на обстоятельства их знакомства, она искренне рада, что на ее стороне появился такой друг. Луис нежно держал ее за руку, смотря ей прямо в глаза ответил.    ​— Конечно, я могу сделать все о чем ты попросишь. Что уж говорить про такую мелочь, как это? Мне даже делать ничего особо не нужно, не так ли?   ​Услышав его уверения, девушка облегченно выдохнула.    ​— Да, самая важная часть будет вначале. Тебе после этого даже говорить не обязательно. Остальное я возьму на себя, тебе же просто нужно стоять рядом со мной.    ​Обстоятельства их знакомства и правда были довольно примечательными. Поздно вечером, она выходила из ресторана после серьёзной ссоры с братом. Когда увидела высокого и статного мужчину, окружённого телохранителями. Не заметить шлейф опасности отходившего от него было трудно. И не успевая даже полюбоваться красотой мужчины, девушка увидела как один из его телохранителей направил пистолет прямо на его спину. Она не могла остаться в стороне и просто наблюдать, как на ее глазах убивают человека, поэтому она буквально накинулась на мужчину, сбивая его с ног и падая вместе с ним. В итоге выстрел раздался, лишь задев машину, стоявшую рядом с ними.   ​После того случая, они пару раз виделись. И хотя Луис активно пытался предложить ей отношения, но девушка была непреклонна. Они остановились на роли друзей. И в качестве благодарности за спасение, Сиэль попросила его помощи сегодня.    ​И с минуты на минуту должен прийти главный герой ее представления.    ​Луис приблизился  к девушке и склонился над ней, останавливаясь в паре миллиметров от ее губ, произнёс:    ​— Ты ведь знаешь, что я могу стоять рядом с тобой не только сегодня. Если ты того пожелаешь, я буду счастлив стоять рядом с тобой всю оставшуюся жизнь.    ​Но девушка даже не успела ему ответить.    ​— Что это, черт возьми, такое?, — на пороге квартиры появился возлюбленный брат  Сиэль.    ​Сцена которую он только увидел, не была шокирующей, но достаточно компрометирующей. Его драгоценная сестрёнка, которую он охраняет как злой дракон, стояла почти в обнимку с его давним и не очень любимым знакомым.    ​— Брат? Что ты здесь делаешь?, — Сиэль сделала вид, будто приход брата был абсолютной неожиданностью для неё. Ее голос выражал почти искренне удивление, так что оба мужчины не усомнились в ее искренности.В глубине души она триумфально аплодировала себе - всё шло по её замыслу.    ​Киллиан стоит неподвижно, его глаза сужаются, когда он рассматривает открывшуюся перед ним сцену. Видеть эту сцену было невыносимо для него. Его сестрёнка всегда любила его испытывать.  Никому кроме неё не было позволено делать это. И она наглым образом этим пользовалась.Её дерзкая игра вызывала в нём бурю эмоций. Взгляд его вспыхнул чувством собственничества и гнева, как огонь, разрывающий мрак ночи.    ​Обманчиво спокойным голосом он обращается сначала к Луису.   ​—Луис. Давненько не виделись. Чем я обязан этому... неожиданному визиту?    ​Его взгляд устремлен на Сиэль, выражение его лица остаётся спокойным снаружи, поскольку он пытается сохранить самообладание. Однако внутри него бушует буря эмоций - ревность, желание и яростная потребность защитить то, что он считает своим. Она была для него всем. Его единственной семьей, любовью и причиной ради которой он жил. Она была его милой Лукрецией.   ​Луис усмехается на слова Киллиана и на его деланное спокойствие.    ​— И правда давно. Как поживал все это время? Почему так внезапно появился здесь? Мы никого не ждали, — Луис лгал ему глядя ему прямо в глаза, не чувствуя при этом ни капли стыда.    ​Киллиан делает шаг вперед, всем видом показывая своё превосходство, когда он встает рядом с Сиэль. И не глядя на нее, он продолжил:   ​—Я был поблизости и решил заглянуть. Представьте мое удивление, когда я обнаружил, что вы заняты таким... интимным разговором, — в его тоне остро ощущается сарказм, а в словах - едва скрываемое раздражение. Он скрещивает руки, его поза становится жесткой и угрожающей в ожидании объяснений.   ​— Все было именно так как ты видел братец, и сейчас ты мешаешь нашему, — Сиэль делает паузу, подчеркивая своё «смущение», — разговору, братик.    ​Глаза Киллиана вспыхивают опасным блеском, когда он поворачивается лицом к Сиэль. Ее слова острым стрелами попадают в его сердце. Но она не могла этого знать. Его голос остается спокойным, несмотря на царящее в нем смятение.   ​— Интересно, сестричка. Ты ведешь интимную беседу с моим деловым партнером и считаешь, что это совершенно нормальным? Позволь напомнить тебе, Сиэль, что Луис - не просто человек. Он очень опасен, и я не уверен, что могу ему доверить тебя.    ​Он делает шаг к ней, и его мощное присутствие окутывает ее.   ​— Ты должна понимать, что ты не просто моя сестра. Ты гораздо больше, чем это. Ты - мое все, драгоценная сестричка. И я сделаю все чтобы обеспечить твою безопасность, — он говорил эти слова со всей своей искренностью. Но для него это больше было оправданием, чем реальной причиной. Он великий грешник, что возжелал собственную сестру и из-за чувств мешает ей строить свою жизнь. Разумом он понимает, что поступает не правильно по отношению к ней, но он не мог перестать быть жадным.    ​Самым большим его страхом было, что его сестрёнка, его невинная Сиэль, узнаёт о том каким именно мечтаниям предаётся ее брат о ней. Он до дрожи боится увидеть отвращение в ее глазах, если она узнаёт всю правду.     ​Его рука тянется к ее щеке, его прикосновение одновременно нежное и собственническое.   ​Он наклоняется к ней и шепчет, касаясь губами ее уха: ​—Скажи мне, Сиэль, кого ты выберешь? Своего любимого брата или этого не внушающего доверия мужчину? Выбор очевиден, не так ли?, — мысленно добавляя его излюбленное обращение к ней, моя Лукреция.   ​Он всегда называл ее так в мыслях, постоянно вспоминая Лукрецию и Чезаре Борджиа. Но не осмеливался озвучить это в слух. Ведомый своиминеистовыми чувствами, он ощущал себя единственным носителем этого запретного желания.   ​Рука Киллиана скользит от ее щеки к шее, его пальцы запутываются в шелковистых светлых волосах. Он притягивает ее ближе, его дыхание обжигает ее кожу. Он гладит ее шею, вдыхая ее запах и наслаждаясь этим. Его чувства к ней были подобны безграничному космосу, а она была единственной звездой. Яркой и восхитительной, поглощающей все его нутро. Он знал насколько это было не правильно, грешно. Но его жизнь была наполнена не правильными вещами. И даже в любви он не отошёл от этого искаженного порядка.    ​— Ты моя, Сиэль. Моя семья, единственная, кто всегда была подле меня. Ты всегда была моей, и я никому не позволю отнять тебя у меня.    ​Сиэль была раздражена. Очень раздражена. Ее брат всегда вёл себя так. Он всегда был против ее отношений с кем-то, поясняя это тем, что они недостойны ее, либо говоря что они не смогут обеспечить ей защиту. Ей всегда было интересно какой опасности она подвержена, раз я ее нужно столь яро охранять. В этом плане, ее брат всегда казался ей Цербером, а она была вратами преисподней, что он столь трепетно охранял. Хотя Сиэль понимала, что кроется под его истинными мотивами, поэтому не сильно-то и сопротивлялась этому. Но у всего есть предел, как и у терпения молодой девушки, что ни разу не делила постель с мужчиной.    ​—Почему ты так говоришь о Луисе? Я думаю, он замечательный человек, — невинно и даже наивно спрашивает девушка. Она знала на какие больные места надавить, чтобы вывести ее Киллиан из себя. Этого она и добивалась.   ​Она устала ждать когда ее брат сам перейдёт невидимую черту в их отношениях. Он всегда стремился сохранить видимость обычных родственных связей, но при каждом взгляде, который скользил по её телу, Сиэль ощущала, как его голодные глаза буквально раздевают её. И претворяясь дураком, делал вид будто не замечает ее намеков. Ей казалось, что даже если она разденется на его глазах, он только скажет, что она может замерзнуть, если будет стоять так. Между ними всегда чувствовалось сексуальное напряжение, которое, казалось, обвивало их, как тугая пружина. Но ее брат был упёрт как баран.     ​Для того, чтобы заставить его сдаться, она и задумала весь этот план.    ​Сиэль знала о чувствах брата к ней. Она знала как ему трудно, в отличии от неё самой, принять истинную суть их чувств друг к другу. Поэтому она не давила на него достаточно долгое время, давая ему лишь намеки и изредка кидая очень уж двусмысленные фразы. Но ее терпению пришёл конец.    ​Он слегка отступает назад, его напряженный взгляд устремлен на нее. Выражение лица Киллиана ожесточается, глаза становятся холодными, когда он слушает слова Сиэль. Его голос низкий и наполнен эмоциями.   ​—Луис не такой уж замечательный человек, Сиэль. Он безжалостен, хитер и опасен. Он глава мафии, ради всего святого. Неужели ты не понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, даже находясь рядом с ним?   ​Он наклонился и прикоснулся губами к ее уху, произнося слова низким, угрожающим тоном.   ​—И вот ты здесь, стоишь с ним, а он признается тебе в своих желаниях. Ты этого хочешь, Сиэль? Быть с тем, кто не заботится о тебе по-настоящему, а того кто видит в тебе лишь цель для завоевания?, — жгучая ревность застилала ему глаза.    ​Он глубоко заглядывает ей в глаза, его взгляд напряжен и полон эмоций.   ​Услышав эти слова, Сиэль не могла удержаться от смеха.   ​—Братец, ты говоришь, какой он плохой человек и все такое. Но разве ты лучше? Я знаю обо всех твоих темных делишках. Разница лишь в том, что Луис этого не скрывает. И неужели ты думаешь, что глава мафии не сможет обеспечить мне такую необходимую по твоему мнению безопасность?   ​Выражение лица Киллиана еще больше помрачнело от смеха Сиэль, а его челюсть дернулась, когда он попытался сдержать гнев. Он слегка отступает назад, взгляд его напряжен.    ​Да, он был не святым. В принципе, если описывать какой он человек, слова святой даже не будет в списке. Скорее грешник. Он совершил много грехов в своей жизни и если он попадёт в ад, то его направят не в котёл с грешниками. А скорее черти дадут ему не самую последнюю должность в аду.    ​Луис молча в стороне наблюдает за разговором брата и сёстры. И про себя усмехается над ситуацией и словами девушки. Которая так смело выводила из себя Киллиана. Важную шишку в политике и не только, с которой должна считаться даже мафия.  И дабы подлить масла в огонёк театральной сценки, что разворачиваюсь прямо сейчас, Луис прибился к Сиэль со спины и приобнял за талию.    ​В глазах Киллиана вспыхивает гнев, когда он видит, как Луис обнимает Сиэль сзади. Сжав кулаки, он угрожающе шагнул вперед, его голос стал опасно низким.   ​— Думаешь, ты знаешь о моих темных делах? О, Сиэль, ты даже не представляешь, что я делал и на что способен. Если бы ты знала, то не посмела бы сравнивать меня с кем-то вроде Луиса.    ​Киллиан не был тем, кто боялся замарать руки в крови и скорее он даже не особо размывает, если приходится убивать кого-то. Он был политиком, которого боялись. И взял под свой контроль преступный мир, после случая когда один ублюдок посмел возжелать его сестру. И после ее отказа хотел взять ее силой. За это непростительное преступление, Киллиан не уверенный в способностях чертей мучить людей, устроил тому мерзавцу личный ад. Он очень долго пытал его, и после этого ему понадобилось много времени чтобы полностью отмыть запах крови со своего тела, чтобы вернутся в дом к своей сестричке.    ​После того раза, никто не смел приблизится к ней. До этого момента.    ​Его рука скользит по ее щеке к горлу, его прикосновение собственническое и угрожающее. Он наклонился ближе, его голос сталпредостерегающим, давая очевидный намёк, какая опасность ее поджидает, если она продолжит так его провоцировать.    ​—Да, Луис может обеспечить безопасность, но какой ценой? Он будет окружать вас опасностями, постоянно держать тебя в напряжении, никогда не позволяя тебе чувствовать себя в безопасности.     ​Он отпускает ее горло, его рука скользит по ее шее и ложится на плечо.    ​Его хватка на шее Сиэль была болезненной. Даже чересчур. Она выдохнула с облегчением, когда он убрал руку. И гневно прокомментировала его действия.   ​Выражение его лица немного смягчается, когда он смотрит на свою сестричку.    ​— Если ты позволишь себе ещё раз, так хватать меня за шею, оставляя синяки. Это будет последний раз, когда ты прикоснешься ко мне в своей жизни.    ​Её слова звучали, как ледяные осколки, рассекающие воздух между ними. Глаза Сиэль метались молниями, а тон ее голоса стал холодным, как ледяной ветер.   ​—И я не вижу никакой разницы между тобой и Луи. Разве что, мнимая опасность в обществе Луиса хотя бы предсказуема. Чего нельзя сказать о тебе.    ​Киллиан смотрит на Сиэль, и в его глазах мелькает раздражение из за упоминания Луиса и сожаления от собственных действий.    ​— Прости, Сиэль. Я позволил эмоциям взять верх над собой и потерял контроль.    ​Он проводит рукой по волосам, выражение его лица становится противоречивым, когда он пытается вернуть себе самообладание.   ​—Но в одном ты ошибаешься, Сиэль. Я отличаюсь от Луиса. Я всю жизнь пытался защитить тебя, уберечь от тьмы мира, в котором мы живем. Может, я и был суров и безжалостен в своих методах, но все это было ради тебя.   ​Он делает шаг к ней, и голос его смягчается, когда он заглядывает ей в глаза.   ​—Я понимаю твой страх, Сиэль. Ты думаешь, что опасность в мире Луиса предсказуема, но ты не представляешь, на что я способен и на что готов пойти, чтобы обеспечить твою безопасность. И я всегда считал, что мои действия, какими бы сомнительными они ни были, направлены на благо.   ​Пока Киллиан стоит у руля власти, он является силой с которой обязаны считаться все. Его жесткость не знает границ, и все знают это. Поэтому не нашлось смельчака который бы посмел бросить вызов его авторитету. И если раньше у него был повод убить того ублюдка, что возжелал его сестру. То сейчас она сама привела Луиса в дом, он был для неё желанным гостем. И его руки были этим связаны.    ​Киллиан протягивает руку, чтобы коснуться ее, но останавливается, уважая ее границы.   ​—Владелец темного мира говорит мне о защите от его же темного мира? Какая ирония, не правда ли?, — Сиэль насмехается над братом.    ​Киллиан поворачивается лицом к Сиэль, его глаза сужаются, когда он воспринимает ее саркастический комментарий. Тембр его голоса становится глубже и ниже.    ​— Ты права, Сиэль. Это иронично. Но не забывай, что именно я все это время защищал тебя от темного мира. Ты не замечала этого, и не должна была заметить. Это и включает в себя моя защита, такая чтобы ты могла спокойно спать, не переживая ни о чем.    ​Он делает несколько шагов к ней, его взгляд напряжен и острый, подобный мечу.   ​—Я построил империю, Сиэль. Ради нас, ради тебя. Преступную империю, которая сдерживает тьму, обеспечивая безопасность той, кем я сильно дорожу. Этот мир отвратителен в своей жестокости, и мне приходится принимать безжалостные решения, чтобы поддерживать порядок и стабильность.   ​Его голос слегка смягчается, становясь все более искренним, когда он продолжает.   ​—Ты моя сестра, моя единственная семья. Мысль о том, что я могу потерять тебя или увидеть, как тебе причиняют боль, невыносима. Поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, даже если для этого приходится использовать сомнительные методы или идти на трудные жертвы.Если понадобится я сожгу этот чертов мир, чтобы обеспечить твою защиту.    ​Рука Киллиана протягивается к ее лицу, но не касается его.   ​— Я знаю, что ты видишь во мне тьму, и не стану отрицать этого. Но именно она позволяет мне плыть по коварным водам преступного мира, гарантируя, что ты и люди, которых ты любишь, будут защищены от вреда.   ​Он делает глубокий вдох, и его голос наполняется эмоциями, когда он наконец произносит слова, которые так долго сдерживал.   ​—И я буду продолжать бороться, жертвовать собой и делать все, что потребуется, чтобы ты была в безопасности, даже если это будет означать встречу с тьмой лицом к лицу.   ​Сиэль было трудно переварить все эти слова. Она знала о его чувствах. Особенно о его влечении к ней. Но она не осознавала насколько глубоки его чувства к ней. В ее сердце распускались алые розы, наполняя ее чувством эйфории от открывшегося ей знания. Но острые шипы роз, впивались в ее сердце, словно длинные иглы, из-за предстоящей мести. Утаскивая ее в сумрачный омут боли, заставляя ее испытывать муки. Но как бы то ни было она не отступит. Он причинил я ей слишком сильную боль. И девушка обязана ее вернуть. Она идёт в all-in. И пути назад больше нет.   ​— Киллиан. Ты ведь любишь меня ?, — эти слова звучали больше как утверждение.    ​— Конечно. Как может быть по-другому? Ты ведь моя драгоценная сестричка, — он опять завёл эту заезженную песню о брата- сестринских отношениях. Если он так хотел быть убедителен, то ему стоило бы отойти от Сиэль хотя бы на пару шагов. А не стоять в плотную к ней. Как-то это не очень по родственному.   ​— Брат, ты  ведь знаешь, что я имею ввиду, прекрати ломать комедию. Я говорю о твоих чувствах ко мне как к женщине. Ты ведь хочешь меня, не так ли? , — Луис про которого все забыли, очень тихо прыснул в кулак, стараясь не привлекать к себе внимания. Его очень повеселили слова девушки про комедию. Ведь единственная кто ломает здесь комедию, это именно она. ​Киллиан теряется в словах, его обычное самообладание полностью разрушено мыслью о том, что она знает о его темных желаниях по отношению к ней. Его главный в жизни страх воплощается в реальность. В отчаянии он пытается отрицать все, что она сказала, и продолжать изображать из себя старшего брата. Но под ее пристальным взглядом он изо всех сил пытается сохранить самообладание.  ​— Что...? Нет...нет... любовь?.., я... ​Он на мгновение замирает, быстро собираясь с мыслями и притворяясь удивленным ее словами. Онизо всех сил пытается найти правильные слова, чтобы опровергнуть ее подозрения.  ​—Я? Желаю тебя как женщину? Как ты могла подумать, что я способен на такое? Ты моя сестра. Было бы абсолютно неправильно, если бы у меня были какие-то нечистые мысли о тебе. Ты моя невинная девочка, милая и чистая младшая сестричка.   ​Пристальный взгляд Сиэль заставляет его чувствовать себя уязвимым и незащищенным, как будто она видит насквозь всю его ложь,придуманную на ходу. Он изо всех сил старается сохранить свое обычное спокойствие и собранность, но его глаза выдают его истинные эмоции, демонстрируя смесь вины и стыда, из-за того, что оказался пойманным с поличным на своих грязных чувствах.     ​—Нет, любовь моя, ты ошибаешься. Я твой брат, твой защитник. Я никогда не мог бы возжелать тебя подобным образом, это было бы неправильно, это... это было бы святотатством...   ​ Сиэль была готова взвыть от его упёртости в нежелании признать истину. Этот чертовки длинный разговор выматывал ее. Несмотря на то, что это лишь предыстория к предстоящей кульминации.    ​— Брат, неужели ты думаешь, что все эти годы я не знала о твоих чувствах? Только слепец бы не заметил, какими именно глазами ты смотришь на меня. Глазами, полными греховного желания, — насмешка и злость в голосе Сиэль  была почти осязаема.    ​Он застывает на месте, его глаза расширяются от шока, когда ее слова обрушиваются на него как удар кирпича. Он чувствует, как бешено колотится его сердце и потеют ладони, когда он понимает, что больше нет смысла пытаться лгать ей. Она уже знаетправду. ​—... Как? Как давно ты знаешь...?,— голос Киллиана дрогнул, словно тонкая струна, на которую упала тяжелая капля. ​—Я всегда это чувствовала, но осознала лишь когда мы были на гала-концерте, — Сиэль произнесла эти слова с холодной отрешенностью, словно говорила о чем-то обыденном, как о погоде. ​Его сердце упало, как камень в бездонную пропасть, он понял, что не смог скрыть свои чувства так хорошо, как думал. Он колебался мгновение, прежде чем ответить, его голос тихий и виноватый. ​—Гала-концерт? Это был момент, когда ты все поняла? ​—Именно так, братик, — ее обращение к нему было больше издевательским, чем ласковым, но Киллиан предельно ясно понял, что именно она сказала. ​Обреченное осознание накатывает на него. Раз все карты раскрыты в этой партии, скрывать свои истинные чувства бессмысленно. Он принял своё поражение. Он целиком и полностью проиграл ей. Его потаенные и грязные желания вытащили наружу. ​—Я... Я думал, что был осторожен. Я думал, что скрываю это достаточно хорошо. Но, наверное, я ошибся. Ты всегда видела меня насквозь, даже в те моменты, когда я меньше всего хотел бы этого...,— его голос был тихим, словно шепот, и в нем звучало отчаяние. ​Сейчас он будто находился на Страшном суде, ожидая своего приговора. Киллиан боялся посмотреть на свою сестру. Он не сможет вынести ее отвращения направленого на него.  ​—В тот вечер я поняла, что не одинока в своих греховных чувствах. И мне стало легче от того, что не я одна мучаюсь от столь искаженных чувств. То что раньше сводило меня с ума, принесло мне умиротворение.  ​Он явно не ожидал, что она так отреагирует, и явно застигнут врасплох принятием его темных, развратных желаний к ней. Потрясенный ееоткровением, он осознавал насколько долго оназнала его самый темный секрет. Ее слова породили искру радостного волнения и желания в его глазах, от того, что она разделяет его запретные чувства.  ​— Ты... ты имеешь в виду, что не находишь это отвратительным? Ты не ненавидишь меня за то, что я хочу тебя таким образом?, — все ещё не веря в происходящее спросил он, острожно подбирая слова.  ​— Нет, я ненавижу тебя из-за того, как долго ты заставил меня ждать. Ждать когда ты наконец перейдёшь последний рубеж и придешь ко мне, откровенный в своих желаниях,- голос девушки был полон не озвученных и болезненных чувств.  ​— Ответь мне, почему ты заставил меня ждать так долго? Ты ведь наверняка догадывался о моих чувствах к тебе, — вопрос девушки казался отчаянным криком. Она раскрыла свои чувства и помимо смутного облегчения, ей казалось, будто сейчас она стоит полностью обнаженная. И ей хотелось прикрыть эту наготу, но она не знала как. Она раздела свои чувства, но никак не тело.  ​Он проводит рукой по волосам, не зная, что ответить на это. В нем смешались самые разные эмоции от извращённой радости, желания до отчаяния. Возможно он и правда в глубине души догадывался о ее чувствах. Но до безумия боялся, что он лишь принимает желаемое за действительное.    ​— Я никогда не хотел заставлять тебя ждать, Сиэль. Я был трусом, боялся переступить черту, боялся последствий нашей запретной любви, — голос Киллиана дрогнул, словно тонкая струна, и в его глазах мелькнула тень отчаяния.   ​Глаза Киллиана смягчаются, когда он смотрит на нее, и делает шаг к ней. Его рука тянется, чтобы погладить ее по щеке,- его голос наполнен нежностью к сестре. Она единственная, кто имеет прав слышать его нежность и видеть его стороны, которые он никогда не покажет другим. Все его тёплые эмоции, любовь и нежность посвящены лишь ей одной.  Она его исключение. И лишь она может вознеси его к небу одним словом, так и столкнуть его в пучину ада.    ​— Я знаю, что совершал ошибки и причинял тебе боль своими поступками. Но я прошу у тебя прощения, Сиэль, — его голос переходит в хриплый шепот, когда он наклоняется ближе, и их лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.   ​— Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, Сиэль. Моя любовь к тебе слишком сильна для подобного.    ​Он закрывает глаза, наслаждаясь присутствием Сиэль. Но спустя пару мгновений отходит от неё, давая ей пространство, ожидая ее ответа.    ​Луис, все это время молча слушавший этот разговор, положил на неё вторую руку, уже полностью обнимая ее, показывал тем самым ей свою защиту.    Не смотря на то, что Сиэль сама попросила его не вмешивается ранее, он больше не мог молча выносить это. У него были чувства к ней. И эта извращённая ситуация приносила ему большую боль. Но он не мог оставить ее  здесь одну. Она не хотела отношений с ним, но он будет рад любому проявлению ее привязанности. Даже если не романтической, то хотя бы дружеской. Он примет от неё все, что она даст ему. Если это будет означать, что она позволит ему быть рядом.    ​В глазах Киллиана плескается едва сдерживаемая ярость, когда он наблюдает, как Луис обнимает Сиэль.   ​Луис знал, что Сиэль была прекрасна. Во всем. В своих мыслях, поступках. Ее бесстрашие, дерзость, с которой она бросала вызов мужчинам, которые негласно управляли этой страной . Те, коих все боятся и только лишь имена вызывают дрожь по телу у многих. Стоят сейчас перед ней на коленях и умоляют дать им толику ее внимания. Ее характер, ее непокорность, все это опьяняло так, что затуманенный ею рассудок уже не возможно было вернуть.   ​А ее внешность была подобна произведению искусства лучших итальянских художников. Вся эта ситуация сейчас, напоминала ему об истории о Лукреции и Чезаре Борджиа. Лукреции- красивейшей женщины своего времени, утонувшей в греховной связи со своим братом. Эта история и правда была похожа них. Вопрос лишь в том, поддадутся ли они греху или найдут спасение.     ​—Думаю, она уже достаточно сказала, Киллиан. Ты недооцениваешь мою любовь к Сиэль. Как и ты, я готов на все ради защиты и счастья Сиэль, — всеми фибрами своей несчастной души Луис наделся, что она выберет спасение. И для неё он бы с радостью им стал.    ​— Я никогда не заставлю ее плакать, в отличие от тебя. И для меня нет более важного приоритета, чем Сиэль. Даже если Сиэль не выберет меня, я всегда буду рядом с ней, чтобы защитить ее. И если  будет необходимо то даже от тебя, Киллиан,- Луис отходит от девушки, оставляя ее одну.    ​Сжав кулаки Киллиан, он угрожающе шагнул вперед, его голос стал угрожающим.     ​— Как ты смеешь вмешиваться в наши семейные дела, Луис? Ты ничего не знаешь об истории, что нас связывает. Может, ты и думаешь, что сможешь защитить ее, но ты даже не представляешь, через что ей пришлось пройти, что мы пережили вместе.   ​В его словах была правда, и Луис это прекрасно знал. Сиэль рассказывала про трудности, которые им пришлось пережить. Смерть их родителей, когда были юны, была тяжелым ударом для них обоих. Из-за этого Киллиан довольно быстро повзрослел, так как у них больше никого не осталось кроме друг друга.  ​Они вдвоём противостояли целому миру, что только сблизило их. Но это знание, не приносило Луису никакого облегчения. Ведь это лишь показывало, что они разделяют связь, которую никто не сможет разорвать. Кроме них самих.    ​Киллиан делает еще один шаг, его взгляд устремлен на Луиса, не решаясь бросить ему вызов.   ​— Я не позволю тебе воспользоваться ею. Не в этой жизни, — Луис произнес эти слова с такой яростью, что даже Киллиан, привыкший к различным угрозам и нападкам, почувствовал ледяной холодок по спине.   ​В этот момент Киллиан понял, что недооценил своего противника. Луис не просто был влюблен в Сиэль, он был одержим ею, и эта одержимость была опасна.   ​Внимание Киллиана переключается на Сиэль, и его голос наполняется отчаянием и тоской, когда он снова обращается к ней.   ​— Я люблю тебя, Сиэль, и я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы защищать тебя, даже если при этом приходилось причинять тебе боль.   ​Он протягивает к ней руку, которая слегка дрожит, когда он говорит.   ​— Я знаю, что совершал ошибки, и знаю, что причинил тебе боль. Но я прошу у тебя прощения, Сиэль.    ​Глаза Киллиана не отрываются от лица Сиэль, в его выражении смешались любовь, отчаяние и решимость. Киллиан не сводит глаз с Сиэль, его сердце колотится в ожидании ее ответа.    ​Пока он стоит там, в его голове проносятся мысли об их прошлом, об общих воспоминаниях и узах, которые всегда связывали их. Он вспоминает бесчисленные моменты, когда защищал ее от бед, когда боролся за ее безопасность, даже если для этого приходилось идти на трудные жертвы. Этот опыт сформировал его личность, и он знает, что она - единственный человек, за которого он готов отдать свою жизнь.   ​Рука Киллиана остается протянутой - безмолвная мольба к Сиэль принять ее, довериться ему.   ​Секунды идут, а Киллиан все стоит на месте, его рука протянута, сердце открыто, а в глазах ярко светится любовь к Сиэль. Он готов сделать следующий шаг, принять все, что сулит будущее, чего бы это ни стоило.   ​— То что пережили вместе, не так ли? Да, я хорошо помню. Особенно хорошо помню момент, когда я пришла к нам домой после учебы, а ты в это время на диване в нашей чертовой гостиной трахал шлюху, лицо которой было моей жалкой копией. Тебе понравилось это, не так ли? , — голос Сиэль был полон отвращения и насмешки. Боль от того случая она не забудь никогда в своей жизни. А сама сцена свидетельницей которой она стала, навсегда будет высечена в ее памяти.    ​Киллиан словно окаменел, не в силах произнести ни слова. Он знал, что она говорила правду. Выражение его лица сменяется мрачным осознанием. Его сердце было разбито. Он медленно опускает протянутую руку, и тяжесть ее слов обрушивается на него, как беспощадная лавина. Когда он наконец подал голос, он был наполнен сожалением.   ​— Сиэль, я... Я не могу отрицать то, что ты говоришь. Я был ослеплен собственными желаниями.    ​Он делает дрожащий вдох, и не отрывает свой взгляд от ее глаз ни на мгновение, он продолжает говорить.   ​Голос Киллиана слегка ломается, когда он осознает реальность своих действий.   ​— Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, Сиэль. Но я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, мои чувства к тебе никогда не ослабевали.   ​Он делает шаг назад, его плечи опускаются в знак поражения.    ​— Просто ответь мне на один вопрос. Зачем? Для чего ты это сделал? Ты прекрасно знал, что я увижу вас. Почему я должна была видеть, что мой брат, к которому у меня есть чувства, на моих глазах трахает другую женщину?, — ее голос был надломленным от жгучей обиды и чувства предательства.     ​Вид Киллиан сейчас вызывал жалость. Но Сиэль не собиралась проявлять ее к нему. После всего случившегося он, пока, не достоин ее жалости.    ​Киллиан бледнеет, услышав вопрос Сиэль. Осознание того, как выглядело это для неё, становится невыносимым. Он тяжело сглатывает, его голос едва превышает шепот, когда он пытается найти слова, чтобы хоть как-то оправдаться.   ​— Я... Я не знаю, Сиэль. Я думал, что если заставлю тебя почувствовать боль, если покажу тебе уродство мира, то это как-то защитит тебя. Я верил, что, оттолкнув тебя, смогу уберечь.   ​Он делает дрожащий вдох, его глаза полны раскаяния и отвращения к себе.   ​— Я мучил себя мыслями о тебе, постоянно напоминая себе, что мы никогда не сможем быть вместе. В своем извращенном сознании я думал, что, поступая таким отвратительным образом, я поступаю правильно.   ​Голос Киллиана дрожит, когда он продолжает, слова вылетают в спешке. Он делает шаг к ней, его глаза молят о прощении, хотя он знает, что не заслуживает его.   ​— Я лишь надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что я не видел другого выхода. Я лишь хотел уберечь тебя, пусть даже самым неправильным способом.   ​— Хочешь ли ты получить мое прощение? На что ты готов пойти, чтобы получить его? Можешь ли ты принять любое мое наказание?    ​Глаза Киллиана расширились в ответ на вопрос Сиэль, он делает глубокий вдох, и его голос становится низким и решительным, когда он отвечает на ее вызов.   ​— Да, — уверенно отвечает он и в его глазах горит решимость. А его сердце наполняется вновь обретённой надеждой.    ​— Я приму любое наказание, которое ты сочтешь нужным, Сиэль. Мое тело, моя душа, само мое существование - в твоем распоряжении. Если ты хочешь причинить мне боль, заставить страдать за содеянное, я выдержу это с готовностью.   ​Если бы он знал, какое наказание Сиэль ему придумала, он бы не сказал это с такой лёгкостью.    ​Луис прекрасно зная что будет дальше, не мог не почувствовать мрачное удовольствие от предвкушения последующих событий. Это будет то, что Киллиан ,вероятно, никогда в своей жизни не забудет.    ​— Я сделаю все, что ты от меня потребуешь, как бы больно или унизительно это ни было. Я подчинюсь твоему гневу, твоей ярости, твоему разочарованию. Я приму все.    ​Он падает перед ней на колени, склонив голову в знак покаяния, его сердце колотится в ожидании ее ответа.    ​— Хорошо, если ты действительно готов принять любое мое наказание. Тогда мы можем не медлить и начать прямо сейчас? Здесь есть все, что тебе нужно. Но ты должен стойко принять свое наказание, брат, и не сопротивляться, хорошо?