Часть 2. Вечер кино

Дверь закрылась с глухим, ощутимым стуком, эхо которого ещё какое-то время разносилось по стенам. Комната, Эндрю и неприятный разговор остались позади, словно тяжёлое бремя. Теперь он по-настоящему свободен, по крайней мере, так ему показалось на первый взгляд. Никаких запретов, условий или ограничений. Но почему тогда стало так тяжело дышать, как будто весь мир навалился на его плечи? Разве свобода должна ощущаться именно так? Аарон медленно выдохнул, пытаясь успокоиться и прогнать все эти лишние мысли, но сердце неустанно билось, отмеряя ритм тревоги, которую он чувствовал каждой клеточкой своего тела. Каждый новый шаг приносил не ощущение облегчения, которого он так жаждал, а новую порцию сомнений и неуверенности. Внутри него медленно разрасталась пустота, заполнявшая все его мысли. Правильно ли он поступил? Именно этот вопрос не давал ему покоя. Но все эти странные чувства, сжимавшие горло, исчезли, как только он заметил Джостена, стоявшего неподалёку от комнаты. Его фигура казалась расслабленной, но в то же время уверенной, как будто Нил ждал его и был полностью готов к новой встрече. Телом он прижался к стене, опираясь на неё как на прочную опору, подчёркивающую его невозмутимость. Только заинтересованный взгляд, направленный на Аарона, выдавал причастность этого рыжего нахала ко всем недавним событиям. — Как поговорили? — его голос прозвучал вроде бы тихо, но с нотками насмешки. Он не спешил повышать тон, говорил чересчур спокойно, как бы издеваясь. Это ещё больше раздражало Аарона. Этот Джостен со всей своей неуместной самоуверенностью, эта чёртова команда неудачников, в которой он вынужден был находиться, — все они злили его до дрожи в руках. Тишина между ними затянулась, как натянутая струна, а фигура Аарона медленно удалялась. — Вижу по твоему "счастливому" лицу, что всё прошло просто замечательно. Ещё немного, и Аарон врежет ему прямо в эту самодовольную физиономию. Ему было всё равно на весь "металлический арсенал", которым так любил пользоваться его брат. Гнев, накапливавшийся в нём, вот-вот мог прорваться. Но он сдержался. Просто стиснул зубы и, оставив все эмоции внутри, бросил в ответ уже всем знакомую фразу: «Иди нахуй». Не оглядываясь больше назад, он поспешил уйти в противоположном направлении, оставив Джостена наедине с его самоуверенностью. А тот, казалось, даже не был против — Нил выглядел так, будто наслаждался этим моментом. *** — Аарон, где ты был? Ты вообще видел, сколько сообщений я тебе написал? — раздражённо начал говорить Ники, его голос был полон недовольства и звучал так, словно он вот-вот взорвётся. — Неужели так сложно написать короткое сообщение: «задерживаюсь»? Это же элементарно! Аарон, который только что вошёл в комнату, спокойно сел на свободное место возле экрана. Он не спешил отвечать на претензии кузена. На данный момент у него совершенно не было настроения ругаться или что-то объяснять. Да и что он мог сказать? Его голова гудела от событий последнего часа. Выбрав любимую тактику Эндрю, Аарон просто проигнорировал всё, что было сказано в его адрес, сделав вид, что ничего не слышит. Большая часть фильма уже прошла, сюжетная линия запуталась, поэтому вникать в события на экране не имело смысла. Однако отвлечься от своих мыслей становилось всё сложнее. Его мозг упорно возвращался к недавнему разговору, он мысленно повторял каждое слово, каждую фразу, сказанную ими, разбирая её на части. В воображении постоянно всплывали образы — жесты, взгляды, мимика, — но он никак не мог остановиться. Возможно, это продолжалось бы ещё долго, если бы не внезапный и неприятный металлический привкус во рту. Только сейчас он понял, что прикусил губу до крови. Какая же это всё-таки глупая привычка, но иногда она оказывается полезной. Хотя бы благодаря ей он смог переключить своё внимание на что-то другое, оторваться от мыслей, которые непрерывно крутились в его голове. — С тобой всё в порядке? — неожиданно прямо у уха раздался женский голос, испугав его своим внезапным появлением. Обернувшись, он сразу узнал Рене. Её всегда приветливое лицо излучало привычное для неё доброжелательство. Она всегда выглядела так, словно готова помочь в любой момент. Их местный ангел-хранитель, или, если точнее, хранитель команды. Многие, глядя на её белоснежные волосы с разноцветными пастельными кончиками, миниатюрную фигуру, всегда приветливую улыбку и изящные манеры, делали ложные выводы о ней. Она казалась тем человеком, который совсем не подходит для такой команды, как их. Но Аарон хорошо знал, что всё это — лишь внешняя маска. Рене была не просто милой девочкой с ангельской улыбкой. Она была «Лисом», и её история ещё далеко не раскрыта. А он, в свою очередь, не собирался поддаваться на эту кажущуюся доброжелательность. — Всё нормально, — коротко и холодно ответил он, не желая продолжать этот разговор. — Если что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне, — с той же натянутой добротой произнесла она, словно напоминая о своём "положении" в команде. — Очень интересный фильм, не хотелось бы пропустить самое интересное, — его слова были явным намёком на то, что настроение для душевных бесед отсутствует, и пытаться не стоит. Рене, кажется, быстро поняла это. Какая бы милая она ни была, намёки она понимала отлично. Поэтому она не пыталась продолжить разговор, просто кивнула и отошла, оставив Аарона в покое. Так он и провёл оставшуюся часть вечера. Пока остальные члены команды с увлечением обсуждали очередную просмотренную комедию, которая большинству понравилась за нелепые шутки главного героя и откровенную тупость героини, Аарон полностью погрузился в свои мысли. Ещё давно он отключился от общего разговора, хотя смех и радостные голоса товарищей не стихали ни на мгновение на фоне. — Эй, чувак, так ты весь вечер собираешься сидеть в своём углу и игнорировать нас? — прервал его размышления голос, в котором сквозила лёгкая насмешка. «Ещё его здесь не хватало», — подумал Аарон и, не скрывая раздражения, поднял взгляд на своего назойливого собеседника. Мэтт всегда был позитивным и жизнерадостным парнем. Он никогда не бросал друзей в беде, был надёжным и казался тем самым другом, который всегда был «на позитиве». Казалось бы, такие качества должны вызывать только приятные эмоции, но сейчас Аарона они раздражали как никогда. Его широкая, почти пьяная улыбка… Стоп. Как он мог пропустить момент, когда алкоголь внезапно стал частью их «маленькой вечеринки»? Осмотревшись вокруг, он наконец заметил, что на небольшом столике в центре гостиной стояло не меньше десятка бутылок с различными слабоалкогольными напитками и парочка с чем-то покрепче. Конечно, вскоре они наверняка окажутся в руках их звёздного игрока Дэя, который, как правило, не мог устоять перед такими соблазнами. — Именно это и собираюсь делать, — саркастично ответил Аарон, обойдя Мета и направившись к импровизированному мини-бару. Если уж ему придётся остаться на этой вечеринке, то хотя бы без лишних вопросов и навязчивых бесед. Максимально тихо, почти крадучись, он проскользнул к столику и осторожно взял по банке дешёвого пива в каждую руку, надеясь, что никто не заметит его. Только он собирался улизнуть обратно в свой угол, как услышал знакомый голос. — Аарон, присоединяйся к нам! — громко, с заметной алкогольной хрипотой в голосе, протянула их капитанша, которая уже успела уютно устроиться на коленях у своего парня. Аарон даже не понял, как это случилось, если ещё несколько минут назад он разговаривал с ним на другом конце комнаты. В её глазах блеснул огонёк — классический признак того, что выпивки было уже слишком много. — Сегодня пас, капитан, — ответил он ровным голосом, стараясь не выдавать эмоций. Его совсем не интересовало то, что здесь происходило, и уж точно не было желания участвовать в их сомнительных развлечениях. — Да ладно тебе, не ломайся и садись с нами, — раздражённо добавила Элисон. Эта блондинка всегда знала, как вывести его из себя. Она никогда не могла просто промолчать или заняться своими делами — вечно лезла, даже если её об этом никто не просил. — Нет, значит нет, — твёрдо отрезал Аарон, решив раз и навсегда пресечь попытки уговоров. Он знал, что сегодня не будет участвовать в этих пьяных забавах, и поставил это как личное правило. — Чёрт возьми, мы же не на чёртову оргию тебя зовём, а просто поиграть! Так трудно посидеть с нами и хотя бы на один вечер сделать вид, что мы — дружная команда? — не унималась Элисон, её раздражение только усиливалось. Казалось, её совершенно не устраивала его отказ, и от этого ситуация становилась ещё неприятнее. Аарон почувствовал, что всё это заходит слишком далеко, и если он не поставит точку сейчас, эта нелепая дискуссия будет продолжаться бесконечно. В глубине души ему хотелось просто уйти, и он не понимал, зачем он вообще задержался здесь. — Ладно, если тебе сложно понять это простыми словами, то скажу так: твоя повышенная активность агрессивных нейромедиаторов вызывает у меня серьёзное перегрузку симпатической нервной системы. Если уровень кортизола и адреналина продолжит расти, мои защитные рефлексы могут привести к неконтролируемой моторной реакции, — сказал он с лёгкой иронией, наблюдая, как присутствующие пытались переварить его слова. Хорошо хоть что для чего-то пригодились его знания по биологии и химии. Пока компания пыталась осмыслить его фразу, Аарон демонстративно открыл одну из банок дешёвого пива и, сделав маленький глоток, добавил: — Если вопросов больше нет, я пойду, — с лёгкой усмешкой он быстро отошёл, оставляя их наедине с их недоумением. *** Открыв дверь своей комнаты, Аарон почувствовал густую тишину, заполняющую пространство. На своё удивление, он не нашёл там никого. Хотя ещё больше его удивило, а, возможно, даже порадовало то, что там не было брата — Ники и Кевин всё ещё были на вечеринке. Хотя, зная свою удачу, он понимал, что брат мог в любой момент объявиться и испортить всё. Эндрю был последним человеком, которого Аарон хотел видеть сейчас. Но тишина в комнате казалась слишком гнетущей. Она обволакивала его, словно плотная пелена, и напоминала о той пустоте, что затаилась глубоко в душе. Аарон вошёл в комнату и, не раздумывая, включил свет. Яркий свет залил пространство, но даже он не смог рассеять мрак, сжимавший его изнутри. Наоборот, свет только подчёркивал всю тоску и тяжесть, с которыми он вошёл сюда. Тело казалось неподъёмным, голова пульсировала, а сердце сжималось от боли. «Почему я вообще всё это затеял?» — стучало в его голове. Он сел на кровать, погрузившись в свои мысли, и попытался проанализировать ситуацию, отматывая всё произошедшее за последние несколько месяцев, лет. Вся эта история с братом, с "чёртовой" договорённостью, от которой он никак не мог избавиться, — всё казалось одним большим грузом. Как бы он ни старался убедить себя, что сделал правильный выбор, в душе всё чаще возникало чувство, что это была огромная ошибка. «Была ли эта договорённость между мной и Эндрю с самого начала обречена на провал? Если бы я не пошёл на это... если бы не нуждался в его помощи... возможно, у меня всё ещё была бы Кейтлин. Возможно, всё было бы иначе, если бы я просто оставил всё как есть». Эти мысли кружились в его голове, словно замкнутый круг сомнений. Он вспоминал её улыбку, её тёплый взгляд, то чувство покоя, которое она ему давала. Но всё это осталось в прошлом, слишком далёком, чтобы что-то изменить. Спокойствие, которое когда-то дарила ему Кейтлин, казалось, осталось где-то за горизонтом, почти недостижимым. «Это всё Эндрю…» — шептал он про себя, пытаясь удержаться от новой волны гнева, но злость всё равно поднималась, наполняя его до краёв. Брат, его блядская самонадеянность и то, как он всегда считал, что имеет право управлять чужими жизнями. Как только Аарон подумал об этом, он почувствовал, как всё его тело напряглось от злости. «Почему я вообще влез в это?» — глухо проговорил он, потирая виски и пытаясь унять боль в голове. Аарон знал, что эта ночь не принесёт ему ни покоя, ни ответов на вопросы, терзавшие его. Понимая, что всё это зашло слишком далеко, Аарон тяжело вздохнул и упал на спину, уставившись в потолок. Навязчивые мысли роились, заполняя каждый уголок сознания, и покоя не было ни на секунду. Каждая мелочь, каждое слово, произнесённое братом, казалось, глубоко въедалось в память, напоминая о тех моментах, когда всё это ещё можно было остановить. Он вспомнил тот самый день, когда впервые согласился на предложение Эндрю. Тогда всё выглядело иначе. Всё казалось ясным и даже простым, как будто выбор был очевиден, а путь — единственно правильный. Но теперь, осознавая, как много он потерял ради этого сомнительного «соглашения», Аарон чувствовал, что на самом деле оказался в ловушке. Ловушке, которую сам же и помог выстроить. «Может, я просто слабак», — мелькнула мысль, будто холодный нож прорезал его сознание. Он стиснул кулаки, ощущая, как напряжение проступает на каждой мышце. Мысль о том, что он сам мог бы всё изменить, если бы не его слабость, лишь усиливала это чувство. Он всегда считал себя сильным, человеком, который умеет держать эмоции под контролем. Но сейчас, глядя в пустоту, он видел лишь собственное разочарование и бессилие. Звук цокающих секунд на настенных часах стал чуть ли не единственным, что напоминало ему о реальности. В этой глухой тишине каждый тик звучал, как упрёк, словно время неумолимо отсчитывало минуты его неудач. Аарон закрыл глаза, надеясь отгородиться от этой тишины, но даже во тьме перед ним стояли те же вопросы. «Что я, чёрт возьми, делаю со своей жизнью? — мысленно проговорил он, чувствуя, как тяжесть собственных решений всё сильнее давит на него. — И что теперь? Жить, понимая, что ни одну ошибку уже не исправить?» В какой-то момент ему захотелось просто выйти из комнаты, раствориться в прохладной ночи и оставить всё позади. Но он знал, что даже если уйдёт, эти мысли и чувства будут следовать за ним, словно тени.