Трус или милосердный?

Ублюдок! –прохрипел я ,направляясь к Джорджу. С ним у меня был более короткий разговор. Я усадил его на ящик. Он не рыпался, и делал всё , что я приказывал. Наверное, слышал меня, когда я общался с Ленноном. Но одно действие того подонка, он же Джон вывело меня из себя. Он начал кричать :"Свободу "–извеваясь, чтобы встать. (Ну, конечно, а что можно ожидать от пацифиста–коммуниста?) Я взял нож, который попался мне на глаза. Я резко подошел к нему, поставил ногу ему на грудь и пырнул его ножом. Потом я не могу вспомнить всё. Помню только удары ножом по его телу. В живот ,в грудь, в шею. Я нанёс ему очень много ранений. Кровь хлестала в разные стороны , а Джон лишь лежал. С открытыми глазами и ртом. Я постоял над ним минуту, наблюдая, как он умирает. Далее я сново вернулся к Джорджу. Я взял верёвку, обвязал ей руки и принялся душить Джорджа. Я упёрся ногой в его спину и продолжал душить его, передавливая трахею насколько это возможно. Его руки был связанны плохо, поэтому он пытался как-то помешать мне. Поэтому пытался разорвать верёвку или оттянуть. –П-пожалуйста, п-помо-г-ги –хрипел Джордж, вяло дергая руками, которые он смог освободить от верёвки и пытаясь оттянуть верёвку, которой я душил его. Он четно боролся за жизнь и каждый новый тяжёлый вздох доставлял ему ужасную жгучую боль в горле. Он начал бить ногами по ящикам, закашливаясь. Вся эта какофония слилась воедино . Мое колено, которым я упёрся в в его спину, опустилось. Руки перестали душить Харрисона. Моя сентиментальности и здравый смысл за одно пересилили желание мести. Джордж упал с ящиков, повалив их. Он разбил колени о твёрдый земляной пол, пытаясь вдохнуть и дальше кашляя. Самому мне было паршиво. С одной стороны я хвалил себя за то, что прислушался к моему милосердию, с другой карал себя за то, что у меня кишка тонка и я просто сдрейфил душить одного из обидчиков. Также мне было стыдно перед Джео., поэтому я поспешил к лестнице, чтоб не пересекаться взглядом с ним. Так, Харрисон остался один в подвале. С передавленной трахеей, разбитыми коленями, жизнью и мёртвым телом Джона. Я выбежал из подвала и захлопнул дверь. Закрыв дверь, я прижался к ней спиной и стал медленно ползти вниз, прикрыв лицо руками. Я зарыдал. Мне было вообще не понятно, что делать. Почему я такой?! Почему я всех всё время жалею?! Что мне с ним делать?! Что делать с трупами?! Что вообще мне делать?! Я не знаю! А если он сбежит и пойдёт в полицию?! Все-таки надо было задушить его, не идя на уловки свой добродушной и сентиментальной натуры! А его ещё надо кормить и всё остальное, Боже, лучше было действительно его просто дальше душить! Я не могу просто так выпустить его из подвала, вдруг он действительно сбежит, а так хотя б будет закрытой дверью под землёй. И то , кормить. Всё считают, что он не привередлив к еде, но это не так. Попробуй ему ещё что-нибудь приготовь и чтобы он съел это без комментариев о том, что тут не дожарено ,тут пересолено, тут мне просто не нравится. Я поднялся наверх в свою комнату забыв о новом соседе. –Блядь, Пол! –испугался я, открыв дверь в свою комнату. Там лежал труп МакКартни. И ещё его куда-то надо пристроить. Может.... Может его скармливать Джорджу? Нет, я же не какой-то двинутый, который будет кормить друга в подвале... Бля, это уже звучит как фраза психа. Да, у меня друг в подвале! Да, я трус, что у меня не хватило смелости задушить его! Я знаю это! ... Но, ещё я знаю, что он любит сэндвичи... Пойду сделаю ему один. С Полом потом разберусь ...