Хочу, чтобы у Джорджа развился Стокгольмский синдром

Я пошёл на кухню и взял кусок хлеба. Засунув его в тостер, я начал резать сыр, салями и оливки. За то время, пока я возился с нарезкой, тост вже был готов. Я взял поджаренный кусочек хлеба в руки и тотчас кинул его на стол, так как хлеб оказался горячим. Подождав,пока хлеб остынет, я не боясь взял его в руки и разрезал на два треугольника. Осталось только сложить эту конструкцию и отнести её в подвал. Конечно, после того, как он поест ему захочется и выпить что-нибудь. Поэтому я налил в стакан молока. Ничего другого, что мог бы выпить Харрисон без придирки не было. Положив еду на на тарелку , я пошёл к подвалу со стаканом молока и сэндвичем на тарелке. Открыв дверь мизинцем, я стал аккуратно спускаться Каждый шаг, который спускал меня на двадцать сантиметров всё ниже к жертве был очень тяжёлом. Нет, не потому что я у меня в руке был стакан, доверху залитый молоком. Потому что я знал, что жертва может и напасть на меня. Хотя... Почему я так думаю? Это же всё ещё тот самый Джордж. Он не может причинить мне вреда. Но я могу причинить вред ему, поэтому у того может быть просто такая защитная реакция. Кстати, про защитную реакцию. Может у Джорджа появятся ко мне ответные чувства из-за Стокгольмского синдрома? Это тоже своеобразная защитная реакция психики человека на слишком травмирующие эпизоды из жизни, связанные с одним человеком. Джордж лежал на полу, что напугало меня. Он еле слышно дышал с сильными хрипами и вздохами с постаныванием . Нет, не считайте меня свихнувшимся чуваком, которого возбуждает всё это. Ни разу. Я не хочу иметь никакую близкую связь с Джорджем . Да, он красивый, да,он говнюк, да ,он тощий и забитый со следом от верёвки на шее, а ещё он почти не дышит. Сука! Точно! Он почти не дышит?! К чему мои размышления, когда он сейчас может умереть?! Я поставил тарелку и стакан на одну из ступенек и сразу начал приводить Джорджа в чувства. Для чего я только дышит его?! Он же был добрее всех ко мне. Пол с Джоном получили по заслугам, но Джордж.... Он же старался мне помочь, а я.... Я упал на корточки и взял его за затылок. Выпрямив тело я стал ждать , пока кислород станет поступать к его лёгким. Всё то время, пока он лежал тут, его голова была прижата к груди, что значило лишь то, что он мог почти не дышать из-за малого количества кислорода. Может, искусственное дыхание? Нет! Никогда в жизни я не буду прикасаться своими губами губ Харрисона. Из всего, что я уже по наговорил можно посчитать что я настоящий псих с каким-нибудь расстройством или же блондинка, которая ну уж очень сильно ревновала муда ко всему и довела его до этого. Бля, умоляю, не сравнивайте меня с той блондинкой... У меня нет никаких странных чувств к Джорджу. Ну да, приготовил я ему сэндвич. А Вы чтоб сделали, если у Вас в подвале лежал бы полумертвый друг? К тому же я не ревновал его к кому-либо. Пусть хоть целый бардель снимет, мне плевать. Но не плевать на его состояние. Джордж, собака ты сутулая, очнись! Я положил его голову себе на колени , чтоб освободить руку и похлопать его по щекам, но рука вся была в крови. Точно, кочерга. Мало того, что я пытался задушить его, так у него ещё и вся голова в крови из-за удара кочергой. В то воемя Лжордж начал уже более громко кашлять и перхоть, значит всё работает и он начинает дышать. Я стал массировать ему глотку и , чтобы тому было не так больно из-за следа верёвки . Через ещё некоторое время Джордж откашлял сгусток крови , который плюнул на пол. Он посмотрел на меня засученными глазами. –Я тебе поесть принёс –постарался сказать безразлично я , но почти ничего не получилось. Харрисон полез к сэндвичу через сеня, и усевшись стал есть. Я же понял, что мне пора идти. Мне всё ещё было стыдно, но этот стыд появлялся только когда я смотрел на Джорджа . В другой время я люблю ненавидел себя, либо обожал.