Часть 18 Воспоминания со дна моря.

Прошло уже двое суток с тех пор, как группа Узумаки ступила на землю Эрисона. Ремия, мать Мю, приняла их с той тихой, почти болезненной теплотой, какая бывает у людей, слишком долго ждавших хоть кого-то в своём опустевшем доме. В порыве благодарности, а может, оттого, что душа её, измученная одиночеством, не выдержала, она предложила им кров. Хаджимэ и остальные отказались — их гнала вперёд какая-то неясная, но неотступная мысль, будто бы здесь, в этом тихом приюте, их ждёт не отдых, а новое, ещё более тяжкое испытание. Но Наруто… Наруто остался. Дочь Ремии, Мю, привязалась к нему с той стремительной, почти неестественной силой, с какой больное сердце привязывается к последней надежде. И он, этот вечный странник, не смог отказать — не ей, нет, а тому страдальческому блеску в её глазах, что напоминал ему кого-то давно утерянного. Однако группа Узумаки не могла вечно оставаться в Эрисоне. Их путь лежал дальше — в подводный лабиринт Лундины, место, окутанное мраком тайны и, быть может, гибели. И вот, отыскав предполагаемый вход в эти подводные руины, Хаджимэ остановил субмарину. Наруто остался внутри с девушками — его присутствие там, в замкнутом пространстве, среди этих взглядов, полных невысказанного, казалось теперь неизбежным, как рок. А Хаджимэ вышел наружу, встал на холодный металл подлодки и уставился в бескрайнюю, бездонную пучину. Где же ты, Лундина? - «Чтобы исследовать эти руины… мы покинули Эрисон…» — думал он, и мысль его тонула в этом безмолвном океане. «Синие, древние, забытые… Они должны быть здесь. Но где?» — Хаджимэ… — раздался голос Наруто изнутри, голос, в котором странным образом смешивались ирония и что-то глубже, почти трагическое. — Что говорит твой дальний взор? - Хаджимэ усмехнулся. Наруто, со своей сенориккой, уже всё просканировал, всё знал. Зачем тогда спрашивал? — Куда бы мы ни плыли… — ответил он, не отрывая глаз от горизонта, — вокруг один и тот же пейзаж. - Океан. Бесконечный, равнодушный, как сама вечность. — Этот вид… — внезапно заговорил Наруто, и в голосе его прозвучала та нота, которая всегда выдавала в нём человека, помнящего слишком многое, — чем-то напоминает пейзажи Японского моря. Не находишь? - Хаджимэ вздрогнул. — Да… — прошептал он. — Ностальгия? — допытывался Наруто, и в этом вопросе было что-то почти жестокое. — Да… — снова ответил Хаджимэ, но тут же добавил, словно оправдываясь перед самим собой: — Но время, проведённое здесь… оно идёт слишком интенсивно. Словно кто-то невидимый сжимает часы в кулаке, ускоряя ход стрелок. И океан молчал. Позже подошли девушки, и вся пятерка, словно по негласному согласию, устремила взоры к закату. Они молчали, и в этом молчании было что-то торжественное, почти молитвенное. Океан перед ними дышал, переливаясь последними отблесками солнца, а они смотрели вдаль, будто ожидая, что вот-вот из глубин явится им нечто — откровение или гибель. И тогда взошла луна. Она явилась внезапно, ослепительная, как призрак, горящая ярче самого солнца, а звезды вокруг неё — словно нищие, робко украшающие своим жалким сиянием её царственное присутствие. Хаджимэ, не сводя глаз с этого холодного светила, медленно достал медальон. Металл в его руке был холоден, как воспоминание о чём-то давно утраченном. Он поднял его к луне, подставив лицевую сторону её мертвенному свету. И тогда произошло нечто необъяснимое. Луна, словно живая, словно наделённая собственной волей, устремила на медальон незримый взор. Луч её света сжался, сфокусировался, проник в узоры на металле, наполняя их магическим сиянием. Девушки ахнули — их глаза загорелись тем самым восторгом, который знаком всем женщинам мира, вне зависимости от эпохи и вселенной. Блестящие безделушки, таинственные огни — всё, что сверкает и обещает чудо, всегда найдет отклик в их сердцах. И когда узор на медальоне заполнился до краёв, из него вырвался тонкий луч, указующий в темноту океана — туда, где, должно быть, скрывался вход в Лундину. — Довольно неплохой функционал, — проговорила Юэ, и в её голосе звучала та язвительная нотка, что всегда выдавала в ней человека, привыкшего ко всему относиться с усмешкой. — В отличие от некоторых. — Согласен, — ответил Хаджимэ, неожиданно тронутый. — И это… очень похоже на фэнтези. Он сказал это так, будто сам не верил в то, что произносит. Подлодка заурчала, оживая под его руками, и через мгновение они уже погружались в чёрные воды. Глубина принимала их, как могила принимает мертвеца — безмолвно и неотвратимо. И вот — скала. Она возникла внезапно, громадная, как стена между мирами. Но едва субмарина приблизилась, каменная глыба дрогнула, раздвинулась, словно врата, открытые незримым стражем. — Понятно, — пробормотал Хаджимэ. — Поэтому мы не могли найти вход, сколько ни искали. — Ну… — Наруто усмехнулся, но в его смехе не было веселья. — Глупо было рассчитывать, что катакомбы откроются просто так, по истечении обстоятельств. И тут течение схватило их с новой силой. — Течение довольно сильное, — холодно констатировала Тио. — Неужели нас снова куда-то унесёт? — Шио сжала кулаки, и в её голосе дрожал страх, тот самый, первобытный, что рождается в человеке перед лицом непознанного. А подлодка, повинуясь неведомой воле, неслась вперёд — туда, где их ждала либо разгадка, либо гибель. Течение усиливалось с каждой секундой, словно сама бездна раскрыла пасть, чтобы поглотить их. Проход в скалах действовал как ненасытный пылесос, втягивая в себя огромные массы воды, и подлодка Хаджимэ, несмотря на все усилия Ногумо, удерживавшего штурвал до хруста в суставах, была лишь жалкой щепкой в этом безумном потоке. Но вот — рывок, толчок, и они вырвались. Оказавшись в относительной безопасности, Хаджимэ снова завёл двигатель, и подлодка, выровнявшись, медленно поплыла вперёд, будто сама судьба вела её сквозь мрак. — Хаджимэ… — голос Наруто прозвучал резко, словно нож, рассекающий тишину. — Да, — ответил Хаджимэ, не оборачиваясь. Он уже чувствовал это — холодное, липкое присутствие чего-то чужого. — Сзади к нам что-то приближается. И, скорее всего, это монстр. - В темноте за ними клубился красный туман, зловещий, как предвестие гибели. Хаджимэ усмехнулся. — Прекрасная возможность проверить оружие. Он нажал на скрытые механизмы, и восемь люков раскрылись с глухим лязгом. В следующее мгновение из них вырвались боеголовки, пронзив воду, как стрелы рока. Попадание было точным — взрыв, огненный вихрь, поглотивший преследователя. От сотрясения подлодка дрогнула, и каждый из них почувствовал эту дрожь в своих костях. — Отлично, — произнёс Хаджимэ, наблюдая, как клубы дыма рассеиваются в воде. — Разрушительная сила куда больше, чем прежде. А значит, это можно считать успехом. — Похоже, мы приближаемся, — сказал Наруто, указывая вперёд. - Там, в глубине, мерцала пятиконечная звезда — символ, высеченный в камне, словно печать неведомой силы. — Значит, это пятое место? — задумчиво пробормотал Ногумо. — Но пятиконечная звезда может символизировать нечто большее… — Хаджимэ взял медальон, и свет, собранный в нём, заиграл на его ладони. — Если поднести к ней этот… - Он поднял медальон к звезде, и в его глазах отразилось странное выражение — смесь торжества и какой-то почти болезненной решимости. — Тяжело было добраться сюда, обладая лишь магией, — тихо сказала Шио, наблюдая за ним. В её голосе звучало что-то вроде восхищения, но и тень сомнения тоже. — Похоже, тебя следует поблагодарить за этот корабль, — добавила Тио, и её слова прозвучали как признание. Хаджимэ не ответил. Он лишь сжал медальон крепче, будто боялся, что он исчезнет, растворится в этом холодном, безжалостном мире, где даже звёзды на дне океана могли оказаться ловушкой. Пятиконечная звезда вобрала в себя весь лунный свет, что хранился в медальоне, словно жадно глотая последние капли забытой истины. И лишь тогда печать вспыхнула, ослепительно, болезненно ярко, и проход открылся — тёмный, зияющий, как раскрытая рана в самом сердце мира. Хаджимэ снова взялся за штурвал. Подлодка дрогнула и начала погружаться всё ниже, в эту бездну, где даже вода казалась гуще, тяжелее, словно пропитанная вековым страхом. И вдруг — резкий рывок, ощущение падения, будто они сорвались с края небес. Притяжение сжало их, как рука неведомого исполина, и лодка, вырвавшись из морских вод, рухнула в небольшое подводное озеро, затерянное в глубинах пещеры. Дальше плыть было нельзя. Группа Узумаки вышла на берег — мокрый, скользкий, словно выстланный кожей какого-то древнего чудовища. Они осматривались, и в их глазах читалось то самое чувство, которое испытывает человек, ступивший на порог чего-то неотвратимого. — Похоже, с этого места всё только начинается, — произнёс Хаджимэ, и в его голосе звучала не уверенность, а скорее предчувствие. — Это скорее обычная пещера, чем подводные руины, — заметил Наруто, но в его словах не было разочарования, лишь настороженность. — Хорошо, что мы не отправились сюда вплавь, — пробормотала Юэ, и её голос дрогнул, будто она только сейчас осознала, как близко была к гибели. - И в этот момент Наруто резко вздрогнул. — Цукиёми сверху! — крикнул он, и в тот же миг Юэ взметнула руки, развернув перед ними "Тёмное небо" — чёрную бездну, поглотившую удар, как пустоту поглощает свет. - Но опасность не миновала. — Похоже, на потоке что-то есть, — тихо сказала Тио, её глаза сузились, фиолетовые искры уже бежали по кончикам пальцев. Она вытянула руки, и манна, лилово-мертвенная, пронзила стену. Камни посыпались вниз, но Шио, вместо того чтобы отскочить, взмахнула молотом, разбивая осколки с яростью, граничащей с отчаянием. Проход открылся. Туннель уходил вниз, в сырую тьму, а вода вокруг них поднималась, будто сама пещера жаждала их утопить. — Юэ, — позвал Хаджимэ. - Она откликнулась, и он, не говоря ни слова, подхватил её, усадив себе на плечо. — Хаджимэ, это… немного смущает, — пробормотала она, но не сопротивлялась. — Мы всё глубже погружаемся в воду. Так тебе будет лучше, Юэ. — Это конечно так, но… — Хе-хе, Юэ, ты выглядишь очень мило, — фыркнула Шио. — Хо-хо, прямо как Мю на плечах у Наруто, — добавила Тио, и в её голосе звучала редкая для неё игривость. Юэ покраснела, её взгляд метнулся к Наруто, но тот стоял неподвижно, уставившись в темноту. Его лицо было серьёзным, почти каменным — и это не ускользнуло от внимания остальных. И тогда из ниоткуда явились они. Монстры. Тени, вырвавшиеся из самых кошмаров. Шио и Наруто бросились вперёд, их оружие сверкало в полумраке, рассекая плоть и кость с пугающей лёгкостью. Последнего добила Юэ — древняя магия вырвалась из её ладоней, испепелив тварь в мгновение ока. Тишина. — Слушайте… — Наруто нахмурился. — Вам не кажется, что эти монстры были слишком слабыми? — Слишком слабыми? — переспросила Шио. — Да. Для монстров Великого Лабиринта, — подтвердил Хаджимэ. — Если они показались слабыми… — Наруто медленно повернулся, его глаза сверкнули. — Значит, впереди нас ждёт что-то гораздо хуже. И туннель впереди, тёмный и безмолвный, будто затаился, готовый раскрыть свою истинную суть. Едва они достигли середины пещеры, как каменные стены содрогнулись, издав глухой, булькающий стон, и проход позади них начал смыкаться с неумолимой, почти зловещей медлительностью. Шио, не раздумывая, бросилась вперед - её молот обрушился на студенистую массу, что преграждала путь. Это существо, фиолетовое, пульсирующее, словно сгусток больной плоти, при каждом ударе разбрызгивало едкую жидкость. Одна из капель попала Шио на грудь. - Чего?! - вскрикнула она, и в её голосе зазвучала та особая, пронзительная нотка, какая бывает у человека, внезапно ощутившего, как по его телу разливается огонь. - Что это?! - Не двигайся! - резко скомандовала Тио, и в её глазах вспыхнул тот холодный, расчётливый огонь, что всегда появляется, когда разум берёт верх над эмоциями. Её магия сожгла остатки слизи, но на нежной коже Шио уже краснел ожог - словно клеймо, поставленное самой тьмой. - Опять нападают! - крикнул Хаджимэ, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто предупреждение - в нём слышалось почти пророческое предвидение грядущей беды. Юэ, лёгкая, как тень, соскользнула с его плеча и возвела барьер, но её пальцы уже дрожали - она чувствовала, как что-то незримое подтачивает её силы. Тио открыла огонь, но её атаки, обычно неумолимые, теперь казались беспомощными - магия растворялась в воздухе, словно её поглощала сама тьма. - Хаджимэ... - Шио сжала кулаки, глядя на свой ожог. В её глазах читалась не только боль, но и какая-то детская, почти наивная надежда. - Мог бы ты... вылечить меня? - Ты понимаешь, в какой мы ситуации? - спросил Хаджимэ, и в его вопросе звучала не злость, а странная, почти отчаянная усталость. - Я подумала... раз Юэ и Тио атакуют... то всё будет нормально... - прошептала Шио, и в её голосе слышалось что-то трогательное и в то же время безумно глупое - как у ребёнка, верящего, что мама всегда защитит. - Наруто, не говоря ни слова, положил ладонь на её рану. Его исцеляющая энергия обожгла кожу, но ожог исчез. - Наруто-сан... - Шио надула губы, и в её глазах вспыхнуло что-то между обидой и кокетством. - Зачем?.. Ведь это был такой шанс... потрогать мою грудь... - Не время для шуток, - отрезал Наруто, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое - может, воспоминание, а может, просто усталость от её бесконечного ребячества. - Хаджимэ, Наруто... - Юэ вдруг побледнела. Её барьер дрогнул. - Эта слизь... она растворяет магию... - Как я и думала, - пробормотала Тио, и в её голосе впервые зазвучала тревога. - Они поглощают её... даже огонь... - Юэ вдруг пошатнулась. Наруто мгновенно оказался рядом. - Цукиёми... что с манной? - спросил он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто вопрос - в нём слышалось предчувствие беды. - На исходе... - прошептала она. - Наруто, не колеблясь, опустился перед ней на колени и протянул руку. - Кусай. И в этом одном слове звучала вся его решимость - готовность отдать последнее, лишь бы они выжили. Юэ, не колеблясь ни мгновения, вонзила клыки в руку Узумаки. Кровь выступила алой росой, но физическая боль была ничто по сравнению с той душевной мукой, что вечно глодала его сердце. Особенно остро она вспыхивала при воспоминаниях о том роковом дне рождения, когда Сакура, его давняя подруга, подмешала яд в его бокал. Это предательство оставило в его душе незаживающую рану - куда более страшную, чем любая физическая боль. И теперь, чувствуя, как острые клыки Юэ разрывают его плоть, Наруто лишь стиснул зубы, переводя душевную муку в энергию, которую теперь передавал девушке. Внезапно фиолетовая слизь, до этого растекавшаяся по стенам, начала сгущаться, собираясь в чудовищный ком. Она пульсировала, как живая, постепенно принимая форму исполинского монстра. - Что это такое? - прошептала Шио, и в её голосе слышался тот особый страх, который испытывает человек, впервые столкнувшийся с чем-то поистине потусторонним. - Хм... - Хаджимэ прищурился, - Наконец-то это место стало походить на настоящий лабиринт. - В его словах звучала странная смесь восхищения и предчувствия беды. - Наруто, не отрывая взгляда от чудовища, предупредил: - Надо быть осторожнее. Главное - не дать его частям попасть на одежду. - На одежду? - переспросила Тио, и в её вопросе слышалось не только любопытство, но и пробуждающийся ужас. - Если помнишь, Шио получила ожог, - объяснил Узумаки. - Если капли этого монстра попадут на твоё кимоно... - Он не договорил, но все поняли: ткань сгорит мгновенно, как и плоть под ней. В воздухе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь булькающими звуками, которые издавало приближающееся чудовище. Каждый из них в этот момент переживал своё: Шио - животный страх перед болью, Тио - холодный расчёт, как быстрее уничтожить врага, Хаджимэ - почти болезненное любопытство к этому созданию тьмы. А Наруто... Наруто вновь ощущал ту самую, знакомую до боли пустоту в груди, что осталась после всех предательств. Но именно эта пустота теперь давала ему силы - ведь терять ему было уже нечего. Как только Юэ, подпитанная природной энергией Наруто, усилила барьер, её глаза загорелись тем самым неестественным блеском, что бывает у людей, стоящих на грани между жизнью и смертью. Сам же Наруто отступил в тень, и в его руках начали формироваться маленькие, мерцающие сферы. Если прежде, против Пейна и на полях Четвёртой мировой, он создавал одну огромную, всепожирающую Расенсюрикен, тратя на неё львиную долю своей чакры, то теперь он лепил шесть малых — точных, словно отмеренных самой судьбой. Монстр атаковал внезапно, выбросив вперёд клубящиеся потоки едкой слизи. Хаджимэ, не дрогнув, ответил огнём — его выстрелы разрывали тьму, но казались лишь жалкими искрами перед лицом этого чудовища. Наруто метнул свои сферы — они врезались в тушу монстра, и при столкновении с его слизью раздавались оглушительные взрывы, ослепительные, как вспышки проклятых душ. Шио, преобразив молот в огнестрельное орудие, тоже открыла огонь — её пальцы сжимали спусковой крючок с той же яростью, с какой грешник вцепляется в последнюю надежду на спасение. И вот, под градом атак, монстр взорвался. Шио вскрикнула от радости, но ни Наруто, ни Хаджимэ не разделили её восторга. Наруто, сжав кулаки, ощущал сквозь сенсорику нечто тревожное, гнетущее — будто сама тьма сжимала его сердце. — Ещё не всё! — крикнул он, и в тот же миг остатки слизи начали сходиться, сливаться воедино, восстанавливаясь с пугающей, почти дьявольской скоростью. — Что это такое? — прошептала Шио, и её голос дрожал. — Части монстра… собираются назад? - И когда слизь окончательно воссоединилась, даже Наруто почувствовал ледяной укол страха. — Это и есть монстр Великого Лабиринта? — Хозяин, — холодно обратилась Тио, — если эта тварь может регенерировать бесконечно… значит, где-то должен быть магический камень. — Точно! — воскликнула Шио. — Он восстанавливается, но камня не видно! — Да… — Наруто стиснул зубы. — Вот только его нет. — Хаджимэ… — прошептала Юэ. — Как и сказал Наруто, — подтвердил он, — его нет. В нём нет магического камня. — То есть… как это нет? — Шио широко раскрыла глаза. — Тогда… это не монстр? — Если смотреть на него моим магическим глазом… — Хаджимэ прищурился, — то всё его тело — чёрно-красная субстанция. Будто всё его желе и есть магическим камнем. — Всё тело? — переспросила Юэ. — Оно окрашено в один цвет… — Хаджимэ медленно провёл рукой по воздуху, словно ощупывая невидимые нити судьбы. — Может быть… мы уже находимся у него в животе. Тишина. И в этой тишине каждый из них почувствовал одно и то же — будто сам лабиринт наблюдает за ними, дышит на них, ждёт. Хаджимэ сменил оружие, схватив огнемёт с той решимостью, с какой отчаявшийся человек хватается за последнюю соломинку. Пламя вырвалось жадным языком, лижущим слизь, но та лишь пульсировала, будто насмехаясь над их усилиями. Тио, сжав зубы, продолжала атаковать магией — её заклинания рассекали воздух, но растворялись в этой живой массе, как грешные мысли в пучине отчаяния. Шио, не переставая, вела обстрел, её пальцы уже немели от непрерывного нажатия на спуск, а в глазах читалась та особая ярость, что рождается на грани между страхом и безумием. Наруто же, с лицом, окаменевшим от напряжения, продолжал создавать свои расенсюрикены — один за другим, словно надеясь, что хоть один из них наконец пробьёт эту бесконечную плоть. Но эффекта не было. — Чёрт не исчезает, — пробормотал Хаджимэ, и в его голосе звучало нечто большее, чем просто раздражение — почти философское отчаяние перед лицом вечного зла. - И тут его взгляд упал на небольшой участок, где скапливалась вода. Он поспешил туда, как будто в этом лужице могла быть разгадка их мук. — Такой настырный, — сквозь зубы процедила Шио, не прекращая стрельбы. — Может, есть какой-нибудь выход? — спросила Тио, но в её вопросе слышалось не столько ожидание ответа, сколько глубокая, почти метафизическая усталость. — Попробуем поменять тактику, — резко сказал Хаджимэ. — Под землёй есть пустое пространство. Не знаю, с чем оно связано, так что готовьтесь. Наруто, не раздумывая, создал множество теневых клонов — они ринулись вперёд, отвлекая чудовище, в то время как остальные собрались вокруг Хаджимэ. Тот поднял Убойный молот — и обрушил его на землю с такой силой, будто хотел пробить саму преисподнюю. Пол под ногами провалился. Они падали вниз, в ледяную воду, и в этот миг клоны Наруто рассеялись, словно грешные мысли перед лицом смерти. Но они были вместе — и этого оказалось достаточно. Юэ, собрав последние силы, создала воздушную сферу, которая вынесла их на берег, как провидение выносит заблудшие души из пучины отчаяния. — Как вы себя чувствуете? — спросил Наруто, и в его голосе звучала та особая забота, что бывает только у тех, кто слишком хорошо знает цену страданиям. — Я в порядке, — ответила Тио, но её взгляд уже искал остальных. — А где остальные? - Наруто молча указал на товарищей, которые приходили в себя, отплевываясь от воды и страха. Он подошёл к каждому, исцеляя их чакрой — его руки светились в темноте, как последний луч надежды в кромешной тьме. — Где мы находимся? — спросила Шио, озираясь по сторонам. — Похоже, мы в Великом Лабиринте, — предположил Хаджимэ, и в его словах звучала странная смесь трепета и предвкушения. - Они поднялись и двинулись дальше. — И что мы теперь будем делать? — Шио развела руками. — Мы неожиданно оказались в тропической зоне. — Нам нужно идти вглубь, — твёрдо сказал Наруто, прокладывая путь через буйную растительность. Его катана рассекала лианы с той же решимостью, с какой праведник рассекает путы греха. — Цель — пройти лабиринт. И они шли, не зная, что ждёт их впереди — спасение или новые муки. Но шли вместе, а в этом уже была капля надежды. - Наруто мысленно. - Мы отплыли... Совсем недалеко от Эрисона. Казалось бы - обычный закат, ничего особенного. Солнце, устало опускающееся в воды океана, уступая место... ей. Луне. Но какой же она была! (тут Наруто нервно сжимает кулаки) Ярче самого солнца, холодной, мертвенной красотой, словно насмехаясь над нашим маленьким человеческим существованием. И тогда Хаджимэ... (вздыхает) он достал тот самый медальон из лабиринта Бруэна. Как же странно он наполнялся светом! Будто сама луна вливала в него свою душу, свою суть... А потом - этот указательный луч. Мы, как послушные марионетки, последовали за ним. (горько усмехается) Скала с пятиконечной звездой... (потирает виски) О, эта звезда! Она вобрала в себя весь свет, словно грешник впитывает в себя все пороки мира. И врата открылись... (внезапно вздрагивает) Но это была не милость, нет! Это была ловушка! Падение... (стискивает зубы) Это падение! Словно в преисподнюю. Озеро внизу приняло нас, как мать принимает нежеланного ребенка - холодно, без любви. А потом... (нервно проводит рукой по лицу) эти атаки. Слабость противников - обманчивая слабость! (внезапно вскакивает) Разве вы не понимаете? Это была лишь приманка! Нас заманивали, как рыбу на крючок! Эта слизь... (судорожно сглатывает) О боже, эта слизь! Она разъедала всё, как грех разъедает душу. Шио... её ожоги... (сжимает кулаки до побеления костяшек) Купол Цукиёми расплавлялся на глазах! Мне пришлось... (глубокий вдох) мне пришлось отдать часть себя, свою энергию, свою суть... Хаджимэ метался как безумный, меняя оружие за оружием. (горький смешок) Без толку! Всё без толку! Единственное спасение - бегство. Вниз. Ещё глубже. (внезапно замолкает, затем шепотом) Пробили дыру... Упали... (громко) Мои клоны остались там, принимая муку вместо нас! (стихает) А сфера... сфера Цукиёми... она спасла нас. Вынесла на этот берег. (осматривается) На какой? На чёртов берег какого-то чёртова лабиринта! (резко встаёт) Но теперь... теперь мы должны идти дальше. (тихо) Глубже. В самую пасть. Ибо назад пути нет. (внезапно кричит) Нет его, вы понимаете?! Только вперёд, только в эту тьму! (опускается на колени) Господи... дай нам сил... Лабиринт менялся. Тихо, незаметно, как меняется выражение лица у человека, стоящего на краю пропасти. Ночь опустилась внезапно — не та ночь, что приходит с закатом, а нечто иное, густое, как грех, осязаемое, как сама смерть. Туман стлался по земле, цепкий, липкий, проникающий в самое нутро, в самые потаённые уголки души. Он был не просто тьмой — он был испытанием. Он проверял их. Насколько крепок твой дух? Сможешь ли ты не сойти с ума? Наруто, Хаджимэ, Юэ — их жизни уже не раз балансировали на лезвии ножа. Предательство, боль, моменты, когда смерть дышала в затылок, — всё это закалило их, сделало чёрствыми к обычным страхам. Но этот туман… он был другим. Он не пугал — он разъедал. Он заставлял нервы звенеть, как натянутые струны, заставлял кожу покрываться мурашками, даже когда разум твердил: «Это всего лишь иллюзия». Тио, дракон по природе, привыкшая к тьме, к подземным глубинам, и та ощущала, как холодный пот стекает по спине. Её пальцы непроизвольно сжимались, когти впивались в ладони, но она молчала. А Шио… Шио дрожала. Как осиновый лист на ветру, как заяц, загнанный волками. Она выросла среди лесов, в гармонии с природой, но это… это было за гранью её понимания. Она шла, но каждый шаг давался ей через силу, будто ноги отказывались слушаться. И вот, сквозь пелену тумана, проступили очертания… Корабли. Нет, не корабли — то, что от них осталось. Обломки, изъеденные временем, скелеты некогда гордых судов, теперь лишь тени былого величия. — Где мы? — прошептала Шио, и её голос дрожал, как у ребёнка, разбуженного кошмаром. — Корабельное кладбище? — предположил Хаджимэ, но в его тоне не было уверенности. - Наруто молча осматривался. - «Это место… Все эти корабли…» - Мысли метались, как испуганные птицы. - «Неужели ловушка? Нет… Скорее, испытание. Лабиринт проверяет нас. Морское сражение, давно канувшее в Лету… Создатель лабиринта воскресил его, чтобы испытать наш дух. Если выстоим — иллюзия рассеется. Если нет…» — Хозяин. - Тио вывела его из раздумий. — Вон тот большой корабль… Он выглядит иначе. Похож на пассажирский. - Она указала вдаль, и в тот же миг… - Раздались голоса. Сотни, тысячи — крики, команды, предсмертные вопли. Пространство сдвинулось, и они очутились на палубе. Вокруг — море, охваченное битвой. Корабли, пушки, огонь, дым… Иллюзия? Да. Но от этого не менее реальная. Наруто сжал кулаки. - «Так вот твоя игра, лабиринт?» - Он окинул взглядом своих спутников. - «Хорошо… Тогда мы сыграем». - Наруто мысленно. - Это... это гендзюцу... (долгая пауза, мысль давит тяжестью) Не просто иллюзия - настоящее испытание духа, куда мощнее того, что устраивал Итачи... (внутренний вздох) Хотя тогда... тогда он лишь играл со мной, боясь разбудить того, кто спал во мне... (внезапное озарение) Но здесь... здесь всё иначе! (Долгая мучительная пауза, сознание цепляется за реальность) Передо мной не просто обман чувств - это сама память создателя, его последнее испытание для тех, кто осмелился войти в его владения... (нервное внутреннее содрогание) А они... Хаджимэ, другие... смотрят пустыми глазами, словно души их витают где-то между жизнью и смертью... (Резкий мысленный порыв, почти отчаяние) Нет! Я должен... должен вернуть их! (мысль обрывается) Но как? Крикнуть? Ударить? (горькая внутренняя усмешка) Нет, это слишком просто... Здесь нужно что-то большее... (Долгая пауза, сознание блуждает в поисках решения) Может... может нужно не вырывать их из иллюзии, а... (внезапное озарение) пройти через неё вместе? Да! Именно так! Ведь это испытание не для тела - для духа! (мысль обрывается, затем продолжается с новой силой) И если я смогу... если смогу показать им, что это всего лишь тень прошлого... (Последний решительный порыв) Тогда... тогда мы пройдём это вместе. Все. Как настоящая команда. Как те, кому доверяют. — Народ, успокойтесь! — резко приказал Наруто, и в его голосе звучала не просто команда, а что-то большее — словно он пытался вырвать их из цепких лап безумия, что уже начало подкрадываться к их рассудку. — Что это такое? — прошептала Шио, потирая глаза, будто пытаясь стереть с них наваждение. — Неужели я вижу страшный сон? Вокруг гремели пушки, море пенилось от взрывов, корабли, словно раненые звери, корчились в агонии. Магические сферы сыпались с неба, но атаки Хаджимэ проходили сквозь них, будто сквозь дым. — Чего?.. — пробормотал он, и в его глазах мелькнуло то самое чувство, что испытывает человек, вдруг осознавший, что все его усилия — тщетны. — Попробую поглотить их, — сказала Юэ, и её «Тёмное небо» разверзлось, как пасть демона, втягивая в себя магические атаки. — Вот оно как, — проговорил Хаджимэ, и в его голосе звучало нечто между озарением и отчаянием. — Заметил, да? — уточнил Наруто, и его взгляд был тяжел, как приговор. — Ещё бы. Это не просто иллюзия… Но и не реальность, — ответил Хаджимэ, меняя патроны и стреляя уже не в людей, а в саму магическую субстанцию. — Хаджимэ! — вскрикнула Тио, но он лишь усмехнулся. — Бессмысленно стрелять в тела… Но похоже, атаки на магическую основу работают. — Ну и ну… что же тут происходит? — пробормотал он, и в его словах слышалось то самое смятение, что охватывает душу, когда реальность перестаёт подчиняться законам. — Скорее всего, лабиринт проверяет нашу стойкость. Реакцию. Боевой дух, — сказал Наруто, и его голос звучал почти отстранённо, будто он уже видел разгадку. — Всё это — воспоминания самого моря. События, что уже случились. И лабиринт хочет, чтобы мы почувствовали их на собственной шкуре. - Он указал на раненого мужчину, корчащегося в агонии. — Я не стану его исцелять. Это бессмысленно. Все эти люди давно мертвы. - И в этот момент их окружили. — Всё ради нашего Бога! Ура Эльфту! — завопили одни. — Еретики! Умрите за нашего Бога! — ответили другие. Хаджимэ выстрелил. Один из головорезов рухнул, и его падение словно разорвало саму ткань этого кошмара. — Народ, прыгаем! - Он схватил Юэ и взмыл на мачту. Наруто, положив руки на плечи Шио и Тио, в мгновение ока оказался рядом. — И как нам выбраться из этого проклятого пространства? — спросил Хаджимэ, и в его голосе звучала не просто досада, а почти философское отчаяние. — Может, есть какой-то выход? — прошептала Шио. — Может, один из кораблей… — Тут сотни кораблей, — усмехнулся Хаджимэ. — Думаешь, мы найдём нужный? — Всюду — война, — тихо сказал Наруто. — Может… завершим её. — Окончим войну? — Хаджимэ рассмеялся, но в его смехе не было радости — лишь горькая ирония. - Они прыгнули. И иллюзия развеялась. — Хаджимэ… что это было? — дрожащим голосом спросила Шио. — Это как-то связано с кораблём? — Похоже, война, что шла здесь давным-давно, воспроизвелась в виде иллюзии, — объяснила Тио. — Видимо, это один из способов атаковать разум проходящего испытание. — Вот как… — пробормотала Шио. — Может, это концепция лабиринта, — предположил Хаджимэ. — Концепция? — переспросила Юэ. — Я уже говорила, — пояснила Тио, — у каждого Великого Лабиринта есть своя идея, заложенная создателем. И если это правда… — То концепция этого места… — Наруто закончил за неё, — познать, какие несчастья может принести разъярённый бог. — Ну… похоже на то, — согласился Хаджимэ. И в его глазах читалось понимание — они прошли лишь первый круг испытаний. А впереди их ждало нечто худшее. Королевство Хайлих. Ночь. Тяжелая, душная, словно сама тьма придавила королевство своей лапой. В замке царила мертвая тишина — все ученики Хаджимэ давно спали, их сны, наверное, были спокойны и безмятежны. Но не сон, а тревога грызла Айко Хатаяму, её классную руководительницу. Она шла по длинному, холодному коридору, и каждый её шаг отдавался в пустоту, как стук сердца перед казнью. - "Сегодня у ребят выходной... Сегодня я должна рассказать им нечто важное..." Мысль эта крутилась в голове, как заезженная пластинка. Но что, если она не успеет? Что, если уже поздно? И тут — Она. Женщина в габите, с лицом, скрытым чёрной вуалью. Только бледный нос, только тонкие губы — остальное поглотила тьма. — Приятно познакомиться, Айко Хатаяма. - Голос — холодный, как могильный камень. — Я пришла за тобой. - Айко замерла. — Приятно познакомиться... — автоматически ответила она, но тут же спохватилась. — Что значит — "пришла за мной"? — Сейчас мне нужно проведать своих учеников, — попыталась она отстраниться, но женщина не двинулась с места. — Нет. Сейчас ты отправишься в горы. — Ась? О чём ты? — Айко почувствовала, как по спине побежали мурашки. - Незнакомка попыталась подчинить её магией — но манна скользнула по Айко, как вода по камню. — Понятно... — прошептала та, и в её голосе прозвучало что-то между восхищением и злорадством. — Неудивительно, что ты называешь себя Богиней, не боясь смерти... Смогла противостоять моему очарованию. - Айко отшатнулась. — Не подходи! Но было поздно. Удар в живот — резкий, точный. Тьма накрыла её, как волна. Последнее, что она услышала перед тем, как сознание покинуло её: — Не переживай. Я не убью тебя. Для нас ты очень важная пешка... Голос удалялся, слова сливались в бессмысленный шум. Айко не видела, как из-за угла, дрожа от ужаса, за этим наблюдала принцесса Лилиана С. Б. Хайлих. Её сердце бешено колотилось. - "Нужно бежать... Нужно рассказать Сидзуке... или Каори..." Но успеет ли она? Или ночь поглотит её следы, как поглотила Айко?