Часть 19 Кто-то важный.

Тьма. Бесконечная, давящая тьма лабиринта сжимала их со всех сторон, словно живая, дышащая материя. Группа Узумаки — Наруто, Хаджимэ, Юэ, Шио и Тио — брели сквозь этот подводный ад, где даже воздух казался густым от древних тайн. Их шаги, медленные и осторожные, эхом отдавались в каменных стенах, будто сам лабиринт насмехался над их попытками найти выход. И вдруг — корабль. Огромный, величественный, словно призрак из забытой эпохи, он возвышался перед ними, застывший во мраке. Три мачты, словно кресты на могиле, уходили вверх, а девять парусов, некогда гордых и надутых ветром, теперь висели, как саваны, обвисшие и мертвые. — Какой хороший мастер сумел построить такой корабль из дерева? — пробормотал Хаджимэ, и в его голосе звучало не просто удивление, а почти религиозный трепет перед этим чудом, брошенным на растерзание бездне. — Да-а… — протянул Наруто, и его взгляд скользил по облупившейся краске, по ржавым цепям, по щелям, из которых, казалось, до сих пор сочится страх последних мгновений. — Корабль и правда впечатляет своим размером. - Но впечатлял он не только размерами. Впечатлял своей гибелью: — Хаджимэ, ты что, хочешь его осмотреть? — спросила Юэ, и в её голосе прозвучало что-то, что было больше, чем просто вопрос. Это был вызов. Вызов тьме, вызов судьбе, вызов тем, кто когда-то стоял на палубе этого корабля и, возможно, кричал, молился, проклинал небеса в последние секунды перед тем, как вода сомкнулась над их головами. — А почему бы и нет? — ответил Хаджимэ, и в его глазах вспыхнул огонь, который не гас даже здесь, в этом царстве вечной ночи. — Заодно узнаем, что с ним стало. И в этих словах было не просто любопытство. Была жажда правды. Правды, которая, быть может, окажется страшнее самой смерти. Хаджимэ резко подхватил Юэ, его руки сжали её так крепко, будто он боялся, что тьма вот-вот вырвет её у него. Затем — рывок. Мир вокруг исказился, пространство сжалось, и вот они уже стояли на гниющей мачте, под ногами скрипели доски, пропитанные солёной смертью. Наруто в тот же миг положил ладони на плечи Шио и Тио. Вспышка — и трое оказались рядом, в этом проклятом месте, где даже воздух был тяжёл от невысказанных мук. И тогда раздалось оно — шипящий звук. Но это был не просто звук. Это был стон. Стон сотен глоток, сотен душ, раздавленных глубиной, скрученных в немой крик, который теперь, спустя годы, десятилетия, века, наконец вырвался наружу. — Снова, что ли? — хрипло пробормотал Хаджимэ, и в его голосе не было страха. Было что-то другое — усталое понимание. — Да-а… — Наруто провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя прилипший ужас. — Видимо, лабиринт хочет нам что-то показать. Связано с этим кораблём. - Тени вокруг них шевелились. Не просто шевелились — смотрели: — Эй, девочки… — Хаджимэ обернулся, его глаза, обычно такие спокойные, теперь горели. — Будьте осторожны. Мы увидим что-то неприятное. — Всё будет нормально, — ответила Юэ, но её пальцы незаметно сжали край одежды Хаджимэ. Шио и Тио молча кивнули. Но они все знали. Ничего «нормального» здесь не было. Лабиринт дышал. Корабль стонал. А тьма... тьма смеялась. Мир вокруг них вдруг дрогнул, как поверхность воды, потревоженная невидимым камнем. Внезапно группа оказалась втянутой в иллюзию — словно сама тьма лабиринта разверзлась, чтобы показать им правду, похороненную в глубинах памяти этого корабля. Была ночь полнолуния. Луна, огромная и кроваво-красная, висела над океаном, отражаясь в чёрной воде, как слепое око демона. Корабль, некогда величественный, теперь лишь призрак в этом видении, плыл сквозь безмолвную гладь, освещённый колеблющимся светом канделябров. Их пламя, неестественно яркое, бросало длинные, дрожащие тени на палубу, где разворачивалось нечто одновременно великолепное и жуткое. Праздник. Но не просто праздник — пир во время чумы. Люди в роскошных одеждах, полулюди с глазами, сверкающими в темноте, зверолюди, чьи клыки поблёскивали в свете огней — все они смешивались в этом безумном танце, где вино лилось рекой, а смех звучал слишком громко, слишком истерично, как будто за ним скрывался страх. — Похоже, что на этом корабле что-то праздновали… — прошептала Шио, и её голос дрогнул. Она чувствовала это — ложь. Ложь веселья, за которым пряталось что-то тёмное, что-то, что ещё не случилось, но уже витало в воздухе, как запах гниющей плоти под маской духов. — Да-а… — Хаджимэ окинул взглядом толпу, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось понимание. Они все обречены. — И тут не только люди. На этом банкете также есть полулюди и зверолюди… и выглядит это очень хорошо. "Хорошо". Слово повисло в воздухе, горькое и ядовитое. Потому что они все уже знали — этот корабль утонул. И этот праздник — всего лишь последний вздох перед падением в бездну. Наруто вдруг почувствовал опасность — не тупую, грубую угрозу, а что-то иное, древнее, словно сама тьма шептала ему предостережение. Его взгляд резко метнулся вдаль, к шканцам — этой возвышенной части корабля, что возносилась над палубой, как трон над толпой. Шканцы. Они были подобны алтарю — массивный штурвал с медными вставками, блестевшими в свете канделябров, словно глаза какого-то забытого божества. Резные перила, изогнутые, как кости гигантского зверя, обрамляли это место, а позади виднелась дверь в капитанскую каюту — чёрная, словно вход в преисподнюю. И вот — он появился. Мужчина. Но было ли это человеком? Его седые волосы, длинные, почти до плеч, казалось, впитали в себя всю тяжесть прожитых лет, а на голове красовался венец — не корона, нет, но нечто более странное, словно сплетённое из шипов и забытых клятв. Он был облачён в таб — длинное, свободное одеяние, белое, как саван, ниспадающее до самых щиколоток. Ткань колыхалась при его движении, но не так, как должно колыхаться обычное платье — оно словно жило своей собственной жизнью, обволакивая его, как туман. И когда он поднялся на шканцы и обернулся к гостям — всё замерло. Группа Узумаки почувствовала это одновременно — взгляд. Его глаза не были человеческими. В них не было ни злобы, ни гнева, ни даже презрения. Там была пустота. Пустота, которая смотрела сквозь них, сквозь время, сквозь саму эту иллюзию — в нечто, что находилось далеко за гранью понимания. — Кто... — начала Юэ, но слова застряли у неё в горле. Они все знали. Этот человек... Он был мёртв. Или хуже. И этот корабль... Он тоже был мёртв. Но мертвецы иногда возвращаются. Особенно в полнолуние. — Дамы и господа... — голос старика прозвучал как погребальный звон, странно мелодичный и вместе с тем леденящий душу. - Он стоял на шканцах, его белый таб развевался, как саван, а венец на седых волосах блестел в свете канделябров, словно впитавший в себя всю ложь этого мира: — Мы все желаем мира. Ради него вы, храбрецы, сражались с этой... мини-Богиней. В его словах была игра — грязная, коварная, словно змея, обвивающая сердце. Гости замерли. Группа Узумаки почувствовала подвох — слишком сладко звучали его речи, слишком неестественно блестели его глаза. — Я искренне рад, что у нас выдалась возможность устроить такой вечер. И за то, что я смог закончить эту долгую войну... заключить с вами мир... заплатив небольшую цену. - "Небольшую цену". Фраза повисла в воздухе, как петля на виселице. — С тех пор прошёл год... И теперь я вижу вас здесь... будто вы во сне. От этого моё сердце словно трепещет. — Неужели они празднуют окончание войны? — прошептала Шио, но в её голосе уже звучало сомнение. — Слушая голос этого старика, ничего не приходит на ум, — ответил Хаджимэ, но его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Возможно, но не теряйте бдительность, — предупредил Наруто, и в его глазах вспыхнуло понимание. — Мастер верно говорит. Мы не знаем, что случилось на этом корабле, — добавила Тио, и её голос дрогнул. — Хм... Неужели концепция, что негде не было недопонимания? — спросил Хаджимэ, но это был не вопрос, а приговор. — Была и такая эпоха, — проговорила Юэ, не отрывая взгляда от старика. — Ради окончания войны многие люди в действительности отдали свои жизни, — сказал Хаджимэ, и в его словах звучала горечь. — Да, — согласилась Юэ. — Но с тех пор их боль не должна была пройти... Не думал, что они будут веселиться друг с другом. — Значит, этот старик пригласил всех этих представителей разных рас не просто так, — заключил Наруто. — Он что-то затеял, — прошептала Тио. — С момента заключения мира прошёл год... и я подумал... — Тут мужчина сделал паузу, и в этот миг воздух на корабле стал тяжёлым, как перед грозой. — Это действительно было глупо. - Тишина. Взрыв: — Точно, это было действительно глупо! И пить вместе с животными, и говорить о нашем совместном будущем... Всё это было верхом глупости! - Гости застыли. Их лица исказились — сначала недоумением, потом ужасом: — Дамы и господа, вы ведь понимаете? Именно! Я говорю о вас! — О чём это ты?! Что ты хочешь этим сказать?! — крикнул один из гостей, получеловек с рогами, но его голос оборвался — копьё пронзило его спину. - Началась бойня: — И так, дамы и господа! — старик засмеялся, и его смех был похож на скрип ржавых петель. — Как я сказал ранее, я рад, что собрал вас здесь! Наш Бог отвернулся от всех вас, полулюдей, а вы понастроили свои страны... - Солдаты, до этого стоявшие неподвижно, как статуи, вскинули оружие: — Наруто-сан... — прошептала Шио, и её голос дрожал. — Да. Все эти гости обречены. К сожалению, я ничего не могу с этим поделать. Если тебе неприятно, закрой уши и глаза, чтобы это не повлияло на твою психику, — сказал Наруто, но его рука уже лежала на рукояти меча. — И я не могу вытерпеть того, что вы ставите себя на уровень с людьми! Я подчиняюсь единственному Богу — Эхипу! Поэтому я не могу просто так оставить бестолочей, поклоняющихся своим мерзким богам! И сегодня вам придёт конец! Мир не получится заключить с теми, кто будет уничтожен! - Гости закричали. Наруто ощутил опасность — позади них стояли солдаты, их клинки уже были занесены: — А также... я бесконечно рад тому, что сегодня мне удастся избавиться от всех лидеров ваших стран! - Старик поднял руку: — И так, верные слуги Бога! Время исполнить наказание! Кровь хлынула рекой. А группа Узумаки стояла посреди этого ада, понимая — они видят не иллюзию. Они видят прошлое. И в этом прошлом не было спасения. Кровь. Она лилась рекой, густая, тёплая, липкая, заливая палубу, стекая по резным перилам, смешиваясь с вином, что ещё минуту назад лилось в бокалы. Резня. Полулюди, зверолюди — все они падали под ударами солдатских клинков. Головы, руки, ноги — всё летело в разные стороны, как дрова под топором дровосека. Крики, мольбы, предсмертные хрипы — всё слилось в один жуткий хор, где каждый звук был полон невыразимых мук. — Пощадите! — Нет, прошу вас! Но солдаты были глухи. Приказ есть приказ. Наруто не остался в стороне. Его катана вспыхнула, как молния в грозу, рассекая воздух и плоть. Солдаты, эти призраки прошлого, падали один за другим, но что они могли сделать против того, кто познал настоящую войну? А Хаджимэ в этот момент увидел её. Женщину. Она стояла на шканцах, неподвижная, как статуя, её лицо было скрыто в тени, но в глазах — если это были глаза — горел холодный огонь. Кто она? Зачем она показала им это? Иллюзия рассосалась, как дым. Мрак. Тишина. Группа Узумаки снова стояла в реальности, но эта реальность была хуже любого кошмара. Наруто, Хаджимэ, Тио, Юэ — их души уже изуродованы войной, они выстояли. Но Шио... Её бледная кожа стала ещё белее, словно вся кровь отхлынула от лица. Глаза широко раскрыты, губы дрожат. — Шио, отдохни немного, — сказал Хаджимэ, и в его голосе прозвучало то, что он редко позволял себе — забота. — Ой-ёй… Я в порядке… но мне и правда было тяжело, — прошептала она, и каждый звук давался ей с трудом, будто слова застревали в горле, смешанные с горечью и ужасом. — Самое главное, что иллюзия закончилась. И это, несмотря на то, что мы ничего не сделали, — сказала Тио, но её голос звучал пусто. — Если хорошенько подумать… то если мы хотим продвинуться вглубь, нам нужно осмотреть корабль, — произнёс Хаджимэ, и его взгляд скользнул в сторону шканцев, где она стояла. — Ты думаешь, что целью той девушки было показать нам события, случившиеся на этом судне? — спросил Наруто, и в его глазах загорелся огонь — не ярости, а понимания. — Да-а… Запечатлеть в нашей памяти то, что Боги опасны… и сделать так, чтобы мы продолжали исследовать корабль, — ответил Хаджимэ. - Наруто стиснул зубы: — Какая мерзкая вера. Особенно для жителей этого мира. Не хотел бы я, чтобы на Земле произошло нечто подобное. — Да-а… — Хаджимэ вздохнул. — После этого они перестали верить в собственного Бога. Тишина. Только скрип старого корабля нарушал её, словно призраки прошлого шептались в темноте. А где-то в глубине, она снова ждала их. Ждала, чтобы показать что-то ещё. Что-то хуже. Когда Шио наконец пришла в себя – а пришла ли она в себя по-настоящему? – её глаза всё ещё хранили отблеск того ужаса, что поселился в них после видения. Но время не ждёт, и группа Узумаки, скрепя сердце, приступила к исследованию корабля. Разделились. Не потому что хотели, а потому что нужно было. Наруто, Тио и Шио отправились вверх – к шканцам, к капитанской каюте, к тому месту, где стоял Он. Хаджимэ и Юэ пошли вниз – в трюм, в темноту, где, быть может, скрывались ответы. Юэ всё ещё не могла понять: — В прошлой сцене война закончилась. А этот человек, похожий на короля, всех предал? - Её голос звучал растерянно, будто она пыталась сложить кусочки мозаики, которых не хватало: — Похоже на то, — ответил Хаджимэ, но в его словах не было уверенности. - Только сомнение: — Однако… — он остановился, прислушиваясь к тишине, что была вокруг. — Это не показалось тебе немного неестественным? Юэ не ответила сразу. Фонарик в руках Хаджимэ выхватывал из тьмы обрывки прошлого: разбросанные вещи, следы борьбы, пятна, которые могли быть чем угодно – вином, ржавчиной, кровью. — Когда мы видели их в иллюзии… они выглядели спокойными. Доверчивыми. Как будто между ними не было вражды. — Да. — Но если полулюди и зверолюди действительно враждовали с демонами… я не думаю, что они так легко стали бы пировать вместе. - Юэ задумалась: — Согласна. Полагаю, в этот год что-то случилось. Что-то, что изменило их отношения внезапно. — Но что? - Тишина. Потом: — Без сомнения, это как-то связано с Богами. Слово повисло в воздухе. Боги. Не те, что даруют благословение. А те, что требуют жертв. И где-то в глубине корабля, в этой гниющей громадине, скрывалась правда. Правда, которая, быть может, была страшнее самой смерти. Тем временем Наруто, Шио и Тио завершили осмотр верхней палубы и спустились вниз, в чрево корабля. Но что значило это "завершили"? Разве можно было завершить что-то, когда в душе оставалась зияющая пустота от увиденного? Шио шла молча. Её обычно ясные глаза теперь были тусклы, словно затянутые пеленой. То, что она увидела в иллюзии – этот пир, эту резню – не отпускало её. Казалось, с каждым шагом она проваливалась глубже в этот мрак, в эти воспоминания, которые не были её, но стали частью её. — Что тебя беспокоит, Шио? — спросил Наруто, и его голос прозвучал тише обычного, будто он боялся разбудить что-то спящее в этих прогнивших стенах. - Шио вздрогнула: — Этот король… Его речь о мире… Всё это была ложь. - Она говорила медленно, подбирая слова, словно боялась, что они разрежут ей язык: — В результате все гости были убиты. - Тио вздохнула: — Я понимаю твою тревогу. - Но в её голосе не было утешения – только признание боли, которую нельзя унять: — Однако… Все эти люди были обмануты. - Наруто кивнул: — Это верно.- Он остановился, его взгляд стал тяжёлым, пронзительным: — Изначально местный Бог Эхип с самого начала планировал избавиться от демонов, полулюдей и зверолюдей. - Тишина. Только скрип дерева нарушал её: — Скорее всего, он заметил, что магия подчинения действует только на людскую расу, а на других – нет. - Шио сжала кулаки: — Поэтому он и устроил всю эту резню. - Наруто продолжил, и каждое его слово падало, как камень в бездну: — Управляя людским разумом, местный Бог Эхип сумел уничтожить всех гостей, что были на празднике. И тогда Шио поняла. Это была не просто резня. Это была жертва. Жертва, принесённая во имя лживого бога. А корабль? Корабль был алтарём. И они стояли на нём прямо сейчас. Темнота. Густая, почти осязаемая, обволакивающая, как смола. Наруто, Шио и Тио спускались вниз, в чрево корабля, где воздух был спёртым и пропитанным запахом гниения. Шио и Тио шли уверенно – их зрачки, расширенные, как у ночных хищников, мерцали в темноте, улавливая малейшее движение. Они были подобны двум теневым кошкам, готовым в любой миг выпустить когти. Наруто же видел и без глаз. Его божественная природа делала тьму для него прозрачной, как грязное стекло, сквозь которое всё равно видна суть вещей. И вдруг – опасность. Он ускорил шаг, не объясняя, но Шио и Тио поняли без слов и бросились следом. — Чувствую, что нас ждёт ещё что-то, — прошептала Тио, и её голос звучал слишком громко в этой гнетущей тишине. — Да-а. Нам нужно вовремя прийти на помощь, если Хаджимэ окажется в затруднительном положении, — ответил Наруто, и в его словах не было страха – только холодная решимость. — Этот корабль похож на лабиринт, — заметила Шио, и её голос дрогнул. — Помнится, лабиринт Оркуса, откуда мы с Хаджимэ и Юэ выбрались, тоже походил на лабиринт из-за своих размеров, — сказал Наруто, но это было не воспоминание – это было предупреждение. И тут – они. Хаджимэ и Юэ стояли в темноте, но их ауры, знакомые и родные, светились для Наруто, как маяки. — Ну, что-то выяснили? — спросил Хаджимэ, и в его голосе звучала усталость, но не отчаяние. — Мы обыскали всю верхнюю палубу, но ничего не нашли, — ответил Наруто. — Вот значит, как. Значит, осталось проверить только этот кусок, — предположил Хаджимэ, и его взгляд скользнул вглубь коридора, где тьма сгущалась, как будто живая. — Надо быть бдительным, а то неизвестно, что нас поджидает, — сказала Тио, и все закивали, но это было не просто согласие. Это было признание. Признание того, что тьма здесь не пуста. Что что-то ждёт их впереди. И это что-то уже смотрит на них прямо сейчас. Объединившись, они двинулись дальше сквозь нижнюю палубу - это скорбное чрево корабля, пропитанное тяжелой тишиной и невысказанными ужасами. Воздух здесь был густ, словно насыщен испарениями давно забытых страданий, а тьма - не просто отсутствие света, но живая субстанция, обволакивающая, проникающая в самые потаенные уголки сознания. И вдруг - туман. Он возник внезапно, клубясь и сгущаясь перед ними, будто сама тьма материализовалась, приняв новую форму. А затем - резкий свист в воздухе, и Наруто инстинктивно поймал леску, тонкую, почти невидимую, но смертоносную. - Ловушка! Группа мгновенно сжалась, став начеку. Хаджимэ, его нюх хищника уловивший невидимую угрозу раньше других, вскинул револьверы. Шесть выстрелов - шесть огненных всплесков в темноте - и ловушки захлопнулись впустую, их механизмы разорваны свинцом. - Мы дошли сюда, а тут - физическая ловушка, - произнес Хаджимэ, его голос звучал сухо, но в глубине - язвительная горечь. - Это всё солдаты, что ты расстрелял, - добавил Наруто, его взгляд пронзал туман, будто ища невидимого врага. - Кроме того, я чувствую, что сейчас что-то будет. - Хаджимэ усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья - только холодная ненависть: - Ха… Эти создатели такие отвратительные, что одни, что другие. И в этот момент - ветер. Не просто порыв, а вихрь, удар стихии, обрушившийся на них с такой силой, что Шио, легкая, как тень, не устояла - её отбросило в сторону, в объятия неизвестности. - Шио! Шио, никуда оттуда не уходи! - крикнул Хаджимэ, но его голос потерялся в рёве ветра. - Наруто стиснул зубы, его тело напряглось, готовое к прыжку, но: - Видимо, мы окружены, - произнес он, и в его словах не было страха, только признание факта. - Тио кивнула, её глаза сверкали в темноте: - Похоже на то. И тогда они поняли - это не просто корабль. Это ловушка. Ловушка, заманивающая их глубже, туда, где тьма уже ждёт. А Шио... Шио исчезла. И ветер завывал, будто смеялся над их беспомощностью. Мертвые солдаты окружили их плотным кольцом – эти тени прошлого, сохранившие очертания плоти, но лишенные искры жизни. Их пустые глаза горели мутным светом, словно в них тлели последние угольки чужой воли. Хаджимэ и Юэ встали спиной к спине, приняв на себя один фронт атаки. Револьверы Хаджимэ выплевывали огонь, каждый выстрел – точный, расчетливый, будто сама смерть направляла его руку. Юэ, ее пальцы плели паутину заклятий, каждое движение рождало вспышки магического пламени, освещавшего на мгновение эти мертвые лица. На другой стороне Наруто рассекал тьму своим мечом, каждое движение – смертоносная поэзия, в то время как Тио призывала стихии, ее магия клубилась вокруг, как живая буря. Но мертвые не сдавались. Их клинки вгрызались в воздух с неестественной точностью, будто невидимый кукловод дергал за нити. И вот – тишина. Бой закончился так же внезапно, как и начался. Поверженные солдаты рассыпались в пыль, их формы растворились в темноте, оставив после себя лишь тяжелый запах тлена. Группа Узумаки, едва переводя дыхание, бросилась искать Шио. Наруто шел первым, его чувства пронизывали тьму, но в груди ковалось тревожное предчувствие. Он резко остановился, вглядываясь в сумрак, его пальцы сжали рукоять меча, но он ждал. — Шио! Ты где? — крикнул Хаджимэ, и в его голосе дрогнула редкая нота страха. — Я тут, Хаджимэ, — ответил голос Шио, но что-то в нем было... не так. - Наруто не шелохнулся, но его мышцы напряглись, готовые к удару: — Шио, ты в порядке? — спросил Хаджимэ, когда фигура девушки вышла в полосу лунного света. — Мне было очень страшно, — сказала Шио, но ее голос звучал слишком ровно, слишком... чуждо. — Вот как, — произнес Хаджимэ, и его глаза сузились. - Он знал Шио. Знал каждую ее интонацию, каждый жест. И то, что стояло перед ним сейчас – это было не она. Но он не подал вида: — Хаджимэ, я хочу, чтобы ты меня утешил, — сказала "Шио", и в ее словах зазвучала странная, скользкая нота. - Хаджимэ улыбнулся, но его улыбка не дошла до глаз: — Конечно, — ответил он, медленно доставая второй револьвер. Потому что настоящая Шио никогда бы не попросила его об этом. А значит – это ловушка. И что-то уже тянулось к ним из темноты... Юэ напряглась, каждый мускул ее тела сжался, как пружина, готовая разорваться. Но Наруто положил руку на ее плечо — тяжелую, твердую, словно высеченную из камня. В этом прикосновении не было мягкости, только непререкаемая воля. Юэ взглянула на него и увидела — его пальцы уже сжимали рукоять меча. Она поняла. Расслабилась. Шио приближалась к Хаджимэ, ее руки тянулись для объятия, но в ее глазах что-то мерцало — чуждое, липкое, как смола. Хаджимэ не дрогнул. Его револьвер мгновенно уперся ей в горло. — Что ты делаешь? — прошептала Шио, но в ее голосе был не страх, а игра. — Что? Конечно, я убью врага. Делаю то, что ты и пыталась. - Выстрел. Грохот разорвал тишину. Шио рухнула на пол, из ее пальцев выскользнул нож, звеня по камням: — Хаджимэ… почему ты так поступаешь? — ее голос дрожал, но это была не боль, а ярость: — Потому что ты не она, — прорычал Наруто, подходя ближе. Его меч Семи Элементов вспыхнул в темноте, как проклятое пламя. — Не смей, бес проклятый, разговаривать голосом Шио. Не смей двигать ее телом. Мы тебя видим. Ты тот мусор, которого Наруто отказался лечить, — голос Хаджимэ звучал тихо, но в этой тишине звенела сталь. — Ха… Даже понимая этого, ты больше ничего не сможешь сделать. Ведь теперь эта девка… — Постой! Эта девка ведь твоя девушка! Ты не собираешься ее ранить?! — завопила душа, и в ее крике вдруг прорвался настоящий ужас. — Заткнись! — Хаджимэ вскинул револьвер снова. — Магическими пулями я не раню тело Шио. А страдать будешь ты, что в нее вселился. — Если ты меня уничтожишь, то травмируешь эту девку! Выстрелишь, несмотря на это?! А тем временем настоящая Шио... Она сидела в клетке своего подсознания, прижав колени к груди. Ее взгляд был пуст, разум затуманен, будто затянут кровавой пеленой. — Хаджимэ, стреляй. Стреляй до тех пор, пока он не покинет тело Шио, — сказал Наруто. — Уверен? — Да-а. Даже если ты ее убьешь, ему некуда будет деться, и ему придется покинуть ее тело. А Шио… я воскрешу. - Эти слова пронзили душу захватчика, как ледяной клинок. Хаджимэ выстрелил. Раз. Два. Три: — Ты серьезно?! Тебе все равно, что с ней станет?! — Я прекращаю атаковать, а тело Шио все еще в заложниках? — Хаджимэ усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Значит, придется проткнуть ее. - Наруто преобразился. Его облик вспыхнул божественным сиянием, и душа закричала, увидев лицо Бога: — Эй-эй-эй! Вы что, серьезно?! — Если ты не хочешь покинуть ее добровольно, то придется прибегнуть к очищению. Если я ее очищу, то ее душа не пострадает. А вот ты… окажешься на костре Бога Смерти. — Да. Я буду избивать тебя до тех пор, пока ты не покинешь ее тело. Ты тронул ту, что занимает место в моем сердце, — голос Хаджимэ звучал спокойно, но в этом спокойствии была бездна ненависти. — А как же эта блондинка? — язвительно спросила душа, пытаясь уцепиться за последнюю соломинку. — Она занимает особое место в моем сердце. И если бы ты нацелился на нее… я убил бы тебя без вопросов. — Но тебе не так повезло, — добавил Наруто. — Мы не позволим тебе так легко сдохнуть. Мы используем самые разные методы… и постараемся, чтобы ты не исчез. — Мы принесем тебе много страданий, — прошептал Хаджимэ. — Верно. Наши пытки тебе понравятся. Но не переживай… мы не дадим тебе лишиться рассудка. Ты наш враг, но мы тебя ни за что не убьем. - Душа замерла. Она поняла — эти двое не блефуют. И тогда… Свет. Он хлынул внезапно, окутав тело Шио, вырывая из нее черную сущность: — Все в порядке. Я отправлю его туда, где он должен быть. Голос прогремел, как гром среди ясного неба. И душа захватчика… Была вырвана. Вырвана насильно, с криком, который растворился в пустоте. А Шио… Упала без сознания. Но живая. Ее. Настоящая. Что же до самой Шио – душа её, наконец, освободилась. Темница подсознания, в которой она томилась, рухнула, и девушка, словно пробуждаясь от долгого, тяжкого сна, начала приходить в себя. Хаджимэ наклонился к её лицу, всматриваясь с тревожным вниманием: жив ли ещё в ней тот тёмный дух, или же она теперь свободна? — Кажется, его ауры больше нет, — прошептал он. Шио открыла глаза, и взгляд её, ещё мутный от пережитого ужаса, упал на Хаджимэ. И тогда – внезапно, почти бессознательно – она прикоснулась губами к его губам. Поцелуй этот был краток, но в нём чувствовалось что-то исступлённое, почти отчаянное. Хаджимэ отпрянул в недоумении, а в глазах Юэ вспыхнула мгновенная, ярая злоба. Но Наруто и Тио, словно предвидя бурю, уже спешили удержать разгневанную вампиршу. — Что ты делаешь?! — прорычал Хаджимэ, и в голосе его звучало не столько гнева, сколько смутной, почти болезненной тревоги. — Так я… хотела выразить благодарность, — ответила Шио, и голос её дрожал, как у ребёнка, впервые осмелившегося сказать правду. — Вы освободили меня. И… я люблю вас, Хаджимэ-сан. Я хочу быть рядом. — Это приведёт лишь к страданию, — глухо произнёс он, и в словах его слышалось тяжкое предчувствие. — Юэ никуда не исчезнет. — Я знаю, — прошептала Шио, но глаза её горели упрямой, почти безумной решимостью. — Но я всё равно люблю вас. - Юэ же, скрестив руки, усмехнулась – усмешкой, в которой смешались и злоба, и какое-то странное, почти жалкое торжество: — Пожалуй, я смогу вытерпеть рядом ещё одну глупую зайчиху, — провозгласила она, и в голосе её звучала не столько уступка, сколько вызов. - Хаджимэ вздохнул – вздох человека, понимающего, что судьба вновь влечёт его в водоворот страстей, от которых не уйти: — Если вы обе согласны… я не стану противиться, — произнёс он, и в словах его слышалось что-то обречённое. — Что ж, коль скоро любовный треугольник улажен, двинемся дальше, — бодро, но с лёгкой насмешкой бросил Наруто. - Тио же, сверкнув глазами, не удержалась от язвительного замечания: — Мне даже любопытно… Как сложится ваша жизнь? И что вы будете делать, если Хаджимэ обзаведётся третьей женой? И в воздухе повисло напряжённое молчание – словно каждый чувствовал, что эта шутка таит в себе зловещий намёк на грядущие муки и страсти. И вот, движимые таинственной волей судьбы, группа Узумаки предстала перед сияющей бездной – порталом, холодным и бездонным, как сама вечность. Без слов, в молчаливом согласии, они переглянулись – и шагнули в эту лазурную пустоту, словно бросая вызов неведомому. И оказались в храме Эри. Один из семи Великих Лабиринтов… или, вернее, его призрачное подобие, сотканное из иллюзий и теней. Это было место, воздвигнутое восставшими стражами, теми, кто некогда охранял пути к Истине, а ныне сам стал её искаженным отражением. Святилище? Врата? Или, быть может, ловушка, замаскированная под приют? Переходная зона между мирами, где кончается одно испытание и начинается другое – более страшное, более беспощадное. Архитектура его дышала древним величием: высокие колонны, холодный купол, каменные дорожки, уходящие в бесконечность. Всё здесь было пронизано неестественной гармонией – слишком чистой, слишком совершенной, чтобы быть настоящей. Вода, прозрачная, как слеза, окружала остров, отражая неестественно синее небо – небо, которого не могло быть в мире живых. Это был пейзаж, созданный не природой, а чьей-то могучей, почти божественной волей. И в этом – весь ужас. Островная платформа с её тонкими мостиками казалась отрезанной от всего сущего, словно зависшей между мирами. Не физическая реальность, нет – скорее, пространство духа, магии, снов. Место, где законы привычного мира теряли силу, а время текло иначе. Кто держал его под своим контролем? Одна из высших сил Тортуса? Или нечто более древнее, более страшное? И было в этом храме что-то ритуальное, почти мистическое. Как омовение перед новым посвящением. Как последний миг покоя перед тем, как нога ступит в бездну. Группа Узумаки стояла на пороге. И что ждало их за ним? Просветление? Гибель? Или нечто третье – то, что хуже и того, и другого? Они ещё не знали. Но скоро – узнают. — Где мы? — спросил Хаджимэ, и в голосе его звучала не столько тревога, сколько тяжёлая, почти болезненная задумчивость, будто он уже предчувствовал, что ответа не будет: — Наверное, это второй этап… или, быть может, мы уже близки к завершению лабиринта, — предположил Наруто, но и сам не казался убеждённым в своих словах. Глаза его блуждали по странному, неестественному пейзажу, будто ища в нём скрытый смысл, намёк, ловушку: — Да… Думаю, нам следует идти по этой дороге, что выглядит как причал, — произнесла Юэ, и в её голосе прозвучала нерешительность, словно она сама не верила в правильность выбора: — А что, с этим есть какая-то проблема? — встряла Тио, и в её вопросе чувствовался не просто интерес, а что-то глубже — почти вызов, будто она испытывала саму реальность на прочность: — Нет… Просто я не думал, что мы пройдём так быстро, — медленно ответил Хаджимэ, и в его словах слышалось странное беспокойство. — Мне кажется, это было… слишком просто. Если сравнивать с другими лабиринтами. — Возможно… — Наруто задумался, и взгляд его стал тёмным, как бездонный колодец. — Это место стало простым для меня, тебя, Цукиёми и Тио… Потому что мы уже испытали на себе предательство. Потерю близких. Это… изменило нас. Искалечило. В отличие от Шио, которая только недавно узнала вкус крови и разрушения. Вот почему лабиринт так сильно на неё повлиял. — Значит… это была проверка? — спросила Юэ, и в её глазах мелькнуло что-то дикое, почти звериное — словно она ненавидела саму мысль, что кто-то осмелился испытывать её душу. — Скорее всего… — Наруто замолчал, будто подбирая слова, которые могли бы объяснить необъяснимое. — Основатель этого лабиринта через воспоминания былых времён хотел проверить, насколько крепки наш дух… нервы… психика… Но это не всё… — Что ты имеешь в виду? — перебила его Тио, и в её голосе прозвучала резкость, словно она боялась, что он вот-вот скажет что-то страшное. - Наруто поднял глаза — туда, где небо сливалось с водой, в бесконечную, обманчивую даль: — Чтобы пройти через ад… человеку недостаточно силы. — Голос его звучал тихо, но каждое слово падало, как камень в бездну. — У него должна быть воля — чтобы не сломаться. Настойчивость — чтобы не свернуть с пути. Самоконтроль — чтобы не поддаться ярости. Верность — чтобы не предать себя и тех, кто рядом. И главное… сердце, способное не потерять свет даже во тьме. — Красиво сказано… — прошептала Шио, прячась за спиной Хаджимэ, будто ища в нём защиту от этих слов, которые жгли, как открытая рана. — Он всегда так, когда говорит от души, — пробормотала Цукиёми, но в её голосе не было насмешки — только странная, почти скорбная нежность. — В этом и разница… между теми, кто просто выжил… и теми, кто смог остаться собой, — тихо закончила Тио, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то неуловимое — то ли боль, то ли гордость. — И всё же… это было довольно неприятное место… — Шио вдруг сжалась, будто её пронзила внезапная мысль. — Не считая, что вера нынешних людей очень сильна… Если они узнают про эту жестокость… - Она замолчала, не в силах договорить. Не в силах даже представить, что может последовать за таким знанием: — Значит… есть вероятность, что всё закончится лишь после этого? — предположил Хаджимэ, и в его голосе звучала не надежда, а скорее… обречённость. Тишина повисла между ними, тяжёлая, как предгрозовое небо. Потому что каждый понимал: лабиринт — это ещё не конец. А что будет дальше — страшнее. Пройдя дальше, группа Узумаки достигла круга – того самого, что встречался им в прежних лабиринтах. Место это дышало древностью, словно сама вечность застыла в его очертаниях. Наруто остался в стороне, наблюдая, как Хаджимэ, Юэ, Шио и Тио погружаются в познание древней магии – той, что хранила в себе отголоски забытых эпох, истин, за которые когда-то проливались реки крови. Шио, казалось, обрела второе дыхание – её душа, истерзанная испытаниями, наконец начала затягивать раны. Быть может, в этом и был смысл всего: не только сломать, но и дать шанс возродиться? И когда последние тайны магии были постигнуты, каменные плиты под ногами содрогнулись. Из глубин поднялся древний монолит, а следом за ним – призрачный образ, сотканный из света и воспоминаний. Мэйру Мелюзина. Основательница лабиринта. Последняя из расы амфибий, чьё имя давно кануло в Лету, но воля которой всё ещё жила в этих стенах. Её голограмма смотрела на них – не как на победителей, а как на тех, кто прошёл через боль и не сломался. — Пожалуйста… — голос её звучал тихо, но каждое слово падало в душу, как капля в бездонный колодец. — Не будьте ослеплёнными богами. Решайте согласно своей воле. И продвигайтесь вперёд на своих ногах. И впредь… вы будете счастливы именно потому, что ваша воля свободна. - И с этими словами её образ растаял, словно утренний туман. На камне же остался артефакт – немой свидетель их победы: - Доказательство прохождения… — произнёс Хаджимэ, сжимая в руках древний символ — Мы уже собрали четыре свидетельства… — Шио подняла глаза, и в них горела не просто надежда, а нечто большее – решимость. — Теперь мы сможем отправиться в Великий Лабиринт Джокай. Тишина. Они стояли на пороге нового испытания. Но теперь они знали: свобода – не в отсутствии цепей, а в силе нести их, не теряя себя. Но едва Хаджимэ коснулся артефакта, как земля содрогнулась в мучительном припадке. Океан взбесился, вздыбив чудовищные волны, готовые в одно мгновение поглотить их всех. Лишь благодаря мгновенной реакции Юэ, использовавшей пространственную магию, группа оказалась на крохотном островке, где едва могла уместиться. — Где это мы? — пробормотал Хаджимэ, но ответа не последовало — подземные толчки настигли их и здесь. Наруто и Юэ, стиснув зубы, удерживали щиты, не давая волнам смыть их в пучину. Вода сомкнулась над ними, погрузив в мутную, зелёную мглу, но, к счастью, воздух внутри сферы оставался пригодным для дыхания. — Быть не может… — прошептала Шио, и в её голосе звучал животный ужас. — Этот монстр бессмертен. Он может расплавить что угодно… и теперь ещё морем управляет. Что же нам делать? - Наруто сжал кулаки. Мысли метались в его голове, как пойманные в ловушку звери. "И как поступить? В прошлый раз Хаджимэ и Тио использовали огонь, но эта тварь его поглотила. Значит, катон бесполезен. А что насчёт кике-генкай? Если её заморозить, она должна остыть… Надеюсь, у Хаджимэ есть оружие для заморозки. Но если я сейчас отвлекусь, Цукиёми не выдержит, барьер рухнет, и мы утонем…" — Хаджимэ, я не верю, что у тебя нет оружия для заморозки, — резко сказал он вслух. — Ты прав. — Хаджимэ стиснул зубы. — Огненная магия Юэ и Тио бесполезна. В таком случае… - Его руки засветились холодным сиянием — он вызывал замороженные артефакты: — Хаджимэ, что-то придумал? — крикнула Юэ, её голос дрожал от напряжения. — Море и огонь бесполезны. Кроме того, если Наруто отвлечётся, ты не выдержишь удара. — Хаджимэ говорил быстро, но чётко. — Ещё в прошлой битве я заметил — эта желеобразная масса способна восстанавливаться. Значит, её надо уничтожить до того, как она регенерирует. — Хаджимэ… это правда? — Шио сжала его руку, её пальцы дрожали. — Да. Но мне нужно время. Три минуты. Если барьер продержится три минуты — всё получится. - В этот момент чудовище разинуло пасть, готовясь поглотить их целиком: — О нет… оно собирается нас проглотить! — Шио вжалась в Хаджимэ: — В крайнем случае, я превращусь в дракона и стану вашим щитом, — холодно сказала Тио. — Чёрт… мне не хватает времени! — Хаджимэ лихорадочно настраивал артефакт. - И вдруг… — Привет, дружище! Давно не виделись. Мои ребятки помогут тебе. - Голос Римана прозвучал, словно удар колокола. В следующее мгновение огромная стая рыб атаковала монстра, отбросив его прочь: — Риман! Давно не виделись! — Наруто едва сдержал облегчённый смех. — Именно. Но твоему другу лучше поторопиться. У него есть три минуты — и ни секундой больше. - Хаджимэ задвигался ещё быстрее: — О, это же ты, малышка Шио! — Риман ухмыльнулся. — Дядя Риман… как вы тут оказались? — О чём ты? Я просто плавал неподалёку и почувствовал в море огромный сгусток магии. Решил проверить, что случилось. — И… напали на чудище с другими рыбами? — Я управляю этой стаей благодаря своей способности. - Шио широко раскрыла глаза: — А это чудовище… давно плавает здесь и пожирает рыб. — Я закончил! — вдруг крикнул Хаджимэ. Он создал восемь торпед, которые с рёвом устремились к монстру. Впившись в его тело, они начали накачивать его жидким азотом. И когда чудовище полностью застыло — оно взорвалось. — Парень, ты мог бы предупредить о таком взрыве! — взревел Риман, едва успев отплыть. — Прости, Риман! — Хаджимэ отряхнулся, глядя, как осколки монстра медленно тонут в пучине. Тишина. Они выжили. Но море вокруг них всё ещё бурлило, словно предвещая новые испытания. Королевство Хайлих тонуло в ночной мгле, словно погруженное в тяжкий, беспокойный сон. В одной из гостиниц, за грубо сколоченным столом, собрались авантюристы — бывшие одноклассники Хаджимэ. Воздух был густ от тревоги, от невысказанных мыслей, что давили на сердца, как камни. — Уже три дня прошло с тех пор, как Айко-сенсей отправилась к Божественной горе, — проговорила Юка, и голос её дрожал, будто она боялась собственных слов. — И Иштар сказал, что она скоро вернётся… — Но Эри всё ещё нет, — отозвалась Сидзуку, уставившись в темноту за окном, словно надеясь увидеть в ней хоть намёк на ответ. — Король утверждает, что беспокоиться не о чем, — добавила она же, но в её тоне звучало не облегчение, а лишь новая тревога. — Кстати… Ния тоже пропала, — встряла Нана, и пальцы её нервно сжали край стола. — Я начинаю бояться, что это не закончится. Что пропадать будут и дальше… — Слушайте, а давайте спросим у сопровождающих, — предложила Таэко, но в её глазах уже читалось сомнение. — Я тоже думал об этом, — мрачно отозвался Ацуши. — Но сколько ни искал — их нигде нет. Как сквозь землю провалились. - Все опустили головы. В комнате повисло молчание — тяжёлое, как предчувствие беды: — Что-то случилось? — раздался голос Мельда, подошедшего к унылой компании. — Мельд… — Сидзуку подняла на него взгляд, и в её глазах читалась не просто тревога, а почти отчаяние. — По правде говоря, мы переживаем за сенсея. — Я слышал, Айко отправилась к Божественной горе по делу Нагумо Хаджимэ, — сказал Мельд, но в его голосе не было уверенности — лишь осторожность, будто он боялся сказать лишнее. — Но она уже третий день не возвращается, — резко вставила Таэко. — Не возвращается? — переспросил Мельд, и брови его дрогнули. — И сопровождающих нигде не видно, — добавил Ацуши. — Кроме того… есть и другие пропавшие. Внезапно. Без следа, — прошептала Сидзуку, и в её голосе звучало что-то зловещее, будто она уже знала больше, чем говорила. - Мельд медленно сложил руки в замок, пальцы его сжались до побеления костей: — Значит… действительно всё так? - Сидзуку взглянула на него — долгим, пронзительным взглядом: — По правде говоря… — Мельд опустил глаза, и в его голосе впервые прозвучала тяжесть. — Я тоже провожу расследование. Тишина. За окном ветер завыл, будто сама ночь стонала от предчувствия. Они понимали — что-то не так. Что-то ужасно не так. Божественная гора. Уединенное место, затерянное среди исполинских скал, чьи вершины, словно бледные призраки, терялись в облачных высях. Здесь, среди этого каменного безмолвия, возвышалась крепость - мрачная, подавляющая, будто высеченная из самого отчаяния. Ее стены, черные от времени, впитывали в себя холод горных ветров, а вокруг, на уступах скал, лежал нетронутый снег - чистый, девственный, словно совесть, еще не познавшая греха. Облака, тяжелые и влажные, проплывали так близко, что, казалось, стоит лишь протянуть руку - и пальцы коснутся этой белой, зыбкой пустоты. В одной из башен, на жалком стоге сена, лежала без сознания Айко Хатаяма. Ее дыхание было поверхностным, черты лица - неестественно спокойными, будто душа ее застряла где-то на границе между явью и забвением. Тьма в углу шевельнулась, и из нее выплыла женская фигура. - Сона почуяла, что твои действия обернутся против нас, - прозвучал голос, холодный и размеренный, как стук капель в подземелье. - А поступки твоих учеников... о, они куда интереснее. Пока не придет час расплаты, Сона будет держать тебя здесь. Последние слова повисли в воздухе, наполненном запахом прелого сена и каменной пыли. Незнакомка растворилась во мраке так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь ощущение неотвратимой беды, медленно, но верно подбирающейся к своим жертвам.