Часть 4

В пещере было тихо и темно. Здесь никогда не было света, только когда приходил ублюдок, но это не имело значения для человека, стоявшего в центре тесного помещения. Его взгляд остановился на небольшом деревянном столе, бессистемно прислоненном к стене. Он был старым и неровным, больше похожим на неплотно собранные куски дерева, чем на настоящий стол. Неровная поверхность была залита кровью, густые лужицы которой стекали по краям и застывали на камнях внизу. Куски крови, внутренности и раздробленные остатки красной яичной скорлупы усеивали это свернувшееся месиво, свидетельствуя о совершенной жестокости. "Проклятый бессердечный ублюдок". Мужчина взволнованно провел рукой по темным волосам и схватился за рукоять меча. Ему хотелось пойти и растерзать монстра, но он понимал, что в конечном счете это создаст больше проблем, чем решит. Тем не менее огромное чувство личного удовлетворения, которое это принесет, делало эту идею почти стоящей. Почти. Взгляд мужчины скользнул по не разбитому второму яйцу, спрятанному в тени под столом, а затем - по другой стороне пещеры, где на рваном одеяле лежала маленькая человеческая фигурка, грудь которой то вздымалась, то опускалась. "Ах, - раздраженно вздохнул мужчина. "Это отстой. Разве я не могу просто взять их всех троих?" Ответа не последовало, что, в конце концов, само по себе было ответом. Он направился к задней части пещеры. Изначально пещера была соединена с сетью, ведущей дальше в гору, но в какой-то момент камнепад перекрыл это пространство, оставив после себя лишь груду обломков. Мужчина уверенно двинулся к той части завала, где камни упали таким образом, что между ними образовалась глубокая щель. Он встал на колени, скорчил гримасу, а затем просунул руку внутрь. Его пальцы прощупали темноту, но нащупали лишь холодный, зазубренный камень. Он нахмурился и протиснулся глубже, просунув руку почти до плеча. Но все равно ничего. "Ну же", - проворчал он. "Где ты?" Разочарование нарастало внутри него, пока он исследовал каждую щель и закоулок в пределах досягаемости. В тот момент, когда он уже собирался отдернуть руку, кончики его пальцев нащупали что-то. Оно было таким слабым, таким маленьким, что сначала он подумал, что ему показалось. Он задержал дыхание и сосредоточил все свое внимание на этом крошечном ощущении. И вот оно снова появилось - легкий, мягкий толчок, едва заметный на неровной поверхности обломков. "Попался", - прошептал он. С кропотливой осторожностью он обхватил пальцами крошечный предмет. Он казался хрупким, словно мог рассыпаться при малейшем нажиме. Как можно осторожнее он подталкивал его ближе, пока наконец не смог обхватить его всей рукой и вытащить. На первый взгляд крошечная фигурка казалась мертвой. Не было видно ни малейшего движения, а чешуя была залита кровью и лишилась всего, кроме слабого розового цвета. Только когда он поднес существо к лицу и сосредоточил на нем все свое внимание, ему удалось разглядеть, как вздымается и опадает маленькая грудная клетка. "Ты жив, - пробормотал он с искренним удивлением. "Ты не должен был быть живым". Он осторожно перевернул маленькую фигурку и издал шипение. Грудь крошечного существа была расколота и зияла, оставляя внутренние органы открытыми для доступа в атмосферу. В центре была пустая полость, заполненная кровью и внутренностями. "Серьезно", - пробормотал мужчина. "Как, черт возьми..." Слабое мерцание привлекло его внимание, и он остановился. Он приподнял ладонь так, что его нос почти соприкасался с крошечной формой, и сосредоточился на этом пустом пространстве. Еще одно мерцание, словно пунцовый импульс, пробежало по обнаженным легким. "Ха", - сказал мужчина, выражая недоверие и восхищение. "Так вот как ты это сделал?" Он протянул другую руку, и осколки яичной скорлупы полетели со стола и закружились над его раскрытой ладонью. "Тебе повезло", - пробормотал он существу, которое едва ли было достаточно большим, чтобы заполнить его ладонь. "Поскольку ты, по сути, показал судьбе средний палец, это дало мне некоторую свободу действий". Некоторые - это главное слово. На данный момент судьбе не столько помешали, сколько немного отодвинули ее. Не было решено, победит она в конце концов или нет, и этот факт сильно ограничивал его действия. Это означало, что нужно было творчески подойти к толкованию правил. Черный свет заструился по яичной скорлупе, и мужчина медленно опустил руки, пока крошечная форма и кусочки не зависли в воздухе. Кусочки начали целенаправленно двигаться вокруг маленькой формы, скрепляясь друг с другом, как сложная головоломка. Более крупные осколки образовали основание, мягко изогнувшись, чтобы обхватить крошечное разбитое тело, а более мелкие заполнили промежутки, их края смягчались и сливались, когда они соединялись. По мере того как яйцо приобретало форму, изнутри стало исходить слабое красное свечение. Тонкая мембрана образовалась и сомкнулась вокруг младенца. Последние части защелкнулись, и мужчина снова поднял руку: яйцо аккуратно легло на его ладонь. Оно снова было целым, но далеко не идеальным. По поверхности паутиной расползлись трещины, а в некоторых местах скорлупа была настолько тонкой и полупрозрачной, что в ней виднелось пульсирующее красное свечение. Он провел пальцем по одной из крупных трещин, ощутив неровную текстуру. Некоторые из них были достаточно велики, чтобы считаться дырами, и дрожали под его прикосновением, словно от легчайшего нажима вся вещь могла рассыпаться в пыль. Держа его как можно бережнее, мужчина бросил еще один взгляд на черное яйцо и фигурку, спящую, прижавшись к стене. Впервые он заметил, что между столом и камнями, где был спрятан младенец, нет ни следов крови, ни следов волочения. Значит, он не мог добраться до места сам. Мужчина посмотрел на юную фигурку, прижавшуюся к стене, и нахмурился. Он действительно хотел забрать их всех, но двое других все еще были крепко связаны судьбой, и их устранение привело бы к... последствиям. Он закрыл глаза, а когда открыл их снова, то увидел, что стоит на залитой лунным светом равнине. Легкий ветерок шелестел травой, и мужчина на мгновение поднял взгляд вверх, разглядывая звезды и галактики, раскинувшиеся в ночном небе. Что-то внутри него ослабло, и плечи расслабились. Он направился к небольшому холму. На его вершине стояло дерево, выкрашенное в черный цвет, с закрученными спиралью ветвями, устремленными вверх. У основания ствола земля погружалась в глубокую яму, достаточно широкую, чтобы в нее мог пролезть стройный человек, если он встанет на руки. От него исходила тревожная аура, словно какая-то невидимая сила предупреждала людей держаться подальше. Мужчина опустился на колени перед отверстием. "Привет, - тихо сказал он. "Прости, что так долго не приходил". Дыра оставалась безмолвной, но что-то в воздухе, казалось, изменилось, немного ослабла гнетущая аура, висящая над дырой. Мужчина протянул яйцо. "Я привел кое-кого, с кем ты должен познакомиться. Парнишка, который изо всех сил старается перехитрить судьбу". Он наклонился вперед и положил яйцо в отверстие. "Ему бы не помешал кто-то, кто присмотрел бы за ним, дал бы ему шанс убедиться, что он действительно может все преодолеть". Несколько секунд ничего не происходило. Затем мужчина почувствовал, как яйцо потянуло на себя, как будто руки ухватились за дно и осторожно потянули. Он отпустил яйцо и наблюдал, как оно медленно втягивается в отверстие и исчезает из виду. Там был слабый отблеск серебристого света, а потом и он пропал во тьме. "Я думал, тебе это понравится", - сказал мужчина с усталой улыбкой. "Ты всегда был большим сторонником того, чтобы портить судьбу". По его лицу пробежала меланхолия, а в голосе зазвучала ностальгия. "Все вы были такими". Он еще немного постоял на месте, а потом поднялся на ноги и рассеянно почистил штаны. "Спи спокойно, малыш", - сказал он отверстию. "Выживи и вернись, чтобы набить морду тому ублюдку, который тебя обидел". "Не слишком ли ты вмешиваешься?" Мужчина закатил глаза от этих слов, которые, казалось, пришли отовсюду и ниоткуда одновременно. "О чем вы говорите? Я забрал его из одного изолированного места и поместил в другое изолированное место. Какая разница?" Ответа не последовало, и, бросив последний взгляд на безмолвную дыру, мужчина пошел прочь. Его шаги не производили никакого впечатления на траве, а ветерок не трогал волосы, свисавшие почти до бедер. С каждым шагом его тело становилось все меньше и меньше, пока, наконец, не исчезло, не оставив после себя никаких следов. В ямке лежало яйцо, залитое серебристым светом. Трещины в его скорлупе медленно затягивались, а мембрана под ней становилась все крепче, ее свечение переходило в постоянное теплое сияние. Внутри яйца багровый свет начал долгую работу по скреплению крошечного разбитого тела его обитателя. Кости реформировались и вставали на место, а плоть подтягивалась. В центре груди маленького существа алый свет собрался в блестящий шар и начал пульсировать, посылая нити, которые расходились по венам и сухожилиям. Так шло время. А Роксу спал. И стали проходить годы.