Глава 7. You shall love your crooked neighbour with your crooked heart

Наверное, именно этого боя мне и не хватало, чтобы заступить за грань. Когда я в том переулке месила обескураженного обнаженной натурой подростка, все-таки было слишком легко... крышесносно легко. Сейчас же в моей голове на полной громкости крутилось «Дай мне силу», и она мне действительно была нужна. Потому что бой шел втроем против двоих, француза почему-то с ними не было. Или потому, что вначале Дио пошутил с ними точно по канону, и крестоносцы так же канонно попытались улизнуть, но у них на пути стала я с решительным «Куда намылились?» и гроб, который неплохо перекрыл оконный проем. Содержимое, правда, в окно высыпалось, но там и так уже был один пепел. Какьёин от моего вероломства был в некотором шоке, и даже рискнул выстрелить – но у меня получилось сбить изумруды плазмой, нормальной для вампира скорости хватило, чтобы противостоять ослабленному Всплеску, а слишком мощно парень не рискнул бить, боясь задеть рикошетом соратников. Куджо я на сей раз ничего не ломала, но ногу прострелила и когтями по шее прошлась, зная, что Дио запах крови сорвет крышу и заставит действовать безрассуднее. А потом я таки опробовала технику вытягивания тепла на старике, выслушала все, что он обо мне думает, с широкой улыбкой, и отшвырнула от себя, вручив Хозяину. Он тем временем позаботился о мальчишках – Нориаки сломанной куклой лежал у камина, Джотаро пытался подняться с постамента, где раньше стоял гроб, но после хорошего удара в солнечное сплетение это было проблематично. Хотя, может, он и притворялся, желая подманить Дио поближе. Я поймала ненавидящий взгляд аквамариновых глаз, не переставая улыбаться. Безумно, наверное, смотрясь при этом. Если бы Джотаро знал, что я сейчас спасаю его мать и дядю, а также тех, кому Дио подсаживал клетки своего мозга, может, и взял бы свои мысли обратно... но откуда ему знать? –Сехмет, – призвала стенд я – и, облекшись во тьму, вступила в плетение изумрудных нитей, которыми пытался отгородиться от меня Нориаки. В этой вселенной ему повезло больше: открытые переломы я видела, но дыры в животе с кишками наружу не было. – Время для любви. –Зачем? – он смог поднять лишь одну руку, и то не столько оттолкнул, сколько содрал окончательно висевшее на честном слове платье. Спасибо в шляпу Джозефу, который пытался сжечь меня хамоном через свои лозы. –Так надо, – я коснулась языком кости, прорвавшей кожу. – Не удивляйся ничему... и передай старому козлу, – это я шепнула уже ему в ухо, оторвавшись от ключицы, – чтобы на сына не забивал. Возбуждение топило меня, в висках отстукивало «Damned if you do damned if you don't – that's what the slut, the slut in you wants», но оно не мешало мне выдернуть из-за дров рюкзак. Одной рукой – другой я обнимала раненого подростка. Я не зря заявила на него права. Просто я не собиралась их реализовывать. Если сам не придет и не попросит, когда поймет мою роль в происходящем с правильной стороны. Хотя, возможно, он уже что-то понял, когда моя сила прошла сквозь него – иначе почему широко раскрыл глаза, когда я целовала его, опрокидывая на себя, и даже не пытался вырваться, вернув силы? Что ж, он явно не ожидал, что я нажму ему пальцами на сонную артерию и заставлю отключиться со спущенными штанами, а потом еще и мазану кровью по губам, создавая впечатление, что не только трахала, но и обратила. В реальном времени наш секс не занял и секунды, и когда я с приятной истомой во всем теле и топориком в левой руке поднялась на ноги, я ощутила вторжение в остановленный поток. Дио таки решил добить последнюю жертву, испив крови Джостара, благословенной и проклятой. Я спрятала топорик за спиной, делая вид, что благоговейно смотрю на Хозяина, с изменившимся лицом и почерневшими губами идущего к Куджо. Что-то неумолимо скреблось внутри моего тела, окутанного стендом, и я позволила этому выплеснуться в тот самый момент, когда кулак Star Platinum врезался в череп Дио. Канон продолжал попытки прорваться в реальность. Но это была моя реальность. И я просто делала то, для чего меня создали, разве нет? –Сехмет: Get Heavy, – прошептала я. Топор бесшумно прочертил воздух, срезая расколотую голову с лоскутом кожи – неровно, но ладно, так даже лучше. Пригодится. И вряд ли кому-то навредит. Удар все тем же топором во второе окно, не перекрытое примороженным к раме гробом. На каменный пол летит чертов череп Джонатана – разобьется вдребезги, когда время снова пойдет, идиотский способ создать нужную иллюзию, но хрен с ним. Я сделала это не только для того, чтобы крестоносцы не искали голову, но больше для того, чтобы отпустить на тот свет призрак Джонатана. Пусть идет дальше. Я позабочусь о его брате. Теперь моя очередь. Рюкзак за плечи, голову прижать к груди, и вперед к ближайшему люку. Можно даже с песней. Новой песней, назойливо играющей в мозгу. «Sometimes you just have to risk it all to get what you want...» – ну да, «Filth Noir» тут подходит лучше всего. Переодеваюсь уже в канализации. Куртку заправляю в штаны, как следует завязываю шнурок, чтобы спрятанная голова не выпала. Надрезаю собственную кожу, выпуская артерии, прижимая их к сосудам шеи, срезы которых с чмоканием принимают подключение. Боль чувствуется, но не мешает. Зато теперь я спокойна за мозг Хозяина. Восстановление уже пошло. Скоро я узнаю, что он помнит и засек ли все мои действия. Это рискованно, я знаю. Он все еще может убить меня. Может бросить. Это ведь не беспроигрышный способ завоевать его сердце – отсечь голову и вот так ее подержать... да и ста лет впереди у меня нет. Зато есть сведения о том, где можно найти тела со стендами получше, потенциально совместимыми с The World. Без вредных родственников. Вылезать из люка в условленном месте трудно, но я стараюсь беречь свою ношу. А когда руки Терри и Кенни помогают мне подняться на последние ступеньки и залезть в машину, я делаю еще один шаг к подлинному совершенству. Расстегнув куртку, отхватываю когтями неаккуратно болтающийся кусочек кожи с родинкой в форме звезды и спрашиваю у ошарашенного Д’Арби: –Теренс, ты же швейный набор захватил? Он кивает. Тогда я поднимаю руку и сдираю кусок уже своей кожи, возле плеча. –Пришивай сюда вот это, – командую я, шлепая на разодранное место кожу Джонатана. – Так надо. Это знак, что дальше все пойдет по нашему плану. «И символ моей надежды на то, что между мной и Дио больше никто не встанет третьим», – это я вслух не произнесу. Может, я и правда безумна, но не настолько. Я просто люблю своей неправедной душой самого неправедного не-человека в этом мире. Или просто во мне что-то окончательно сломалось, когда мой стенд обрел вторую стадию. Плечо горело все сильнее, отвлекая от ноющей боли во вскрытом животе. Я гладила голову Дио по волосам, тихонько напевая песню, ни хрена не подходящую в качестве колыбельной, но если бы он понимал смысл, ему бы понравилось. –И покорится вся земля таким, как ты, таким, как я, – я прижалась голой кожей к металлической стенке – антисанитарно, но так меньше зудит. А зараза к мертвому не липнет. – Мы сядем в белый пароход, сегодня ты, а завтра я... Я не знала, что Дио скажет мне, когда наконец очнется. И не знала, что скажу ему. Но я твердо знала, что где-то в Японии сейчас намного лучше чувствуют себя два невинных человека. И где-то в городе, оставшемся за спиной, меня матерят на четыре голоса – ежели Джотаро, конечно, не изменила канонная смекалка.