Pentos

Утро на Драконьем Камне выдалось особенно прохладным. Солёный ветер с морских скал проникал в стены замка, пробираясь по коридорам и заставляя слуг кутаться в свои потрёпанные накидки. Во дворе глухо гремели вёдра, слуги сновали туда-сюда, а над крепостью лениво плыл белёсый туман. — Хелис, принеси больше дров сюда! — с самого утра раздавалася резкие команды главной горничной. Девушка вздохнула, зябко поёжилась и направилась за поленьями. Хоть она и родилась в деревне неподалёку от Драконьего Камня, влажный холод этого места был ей не по душе. Казалось, он пропитывал сам камень, стены, пол, даже воздух. Единственное, что радовало — можно было разжечь камин. Уже неделю она служила личной горничной принцессы Висеньи, но почти ничего в её жизни не изменилось. Принцесса не жаловала слуг своим вниманием. Казалось, она вообще предпочитала их не замечать. По крайней мере, так думала Хелис, пока главная горничная не заверила её, что у Висеньи просто такой нрав: ей не нужны другие, кроме родных, но и придираться к слугам она не станет. Значит, беспокоиться не о чем.

***

В коридоре, где слуги собирались перед утренними обязанностями, воздух был полон шёпота. Как всегда, обсуждали дворцовые слухи. — Как думаешь, куда делась Мира? — снова заговорила Эдме, теребя край передника. — Нас так неожиданно назначили на службу, а она просто пропала. Вдруг принцесса сожгла её на драконе? Хелис закатила глаза. Эдме была из тех, кто любил драму. — Может, она соблазнила принца Люцериса, и её просто выгнали? — неожиданно вмешалась старшая горничная Лоди. — Я слышала, недавно он поссорился с леди Рейной. — Правда? Я слышала, что она увела какого-то знатного господина прямо на пиршестве. Говорят, принцесса Рейнира пришла в ярость! — Скорее всего, это всё из-за принца Люцериса. В тот день, когда пропала Мира, он внезапно вскочил на дракона и улетел… Служанки удивлённо ахнули. По дворцу уже ходили слухи о ссоре принца и его невесты, но никто не знал деталей. Как обычно, каждая сплетница добавляла что-то своё. — Бедная леди Рейна, такой позор перед свадьбой… — вздохнула одна из девушек. — А вдруг Мира уже понесла от него?.. — Да уж… среди взрослых принцев только Джекейрис праведный, — мечтательно протянула молоденькая служанка, стоявшая в углу. — А ты не слышала про историю с Сарой Сноу? — хмыкнула Лоди. — Когда принц Джекейрис был на Севере, говорят, он увлёкся сестрой Кригана Старка. — Сестрой? Бастардом! — поправила её другая служанка, закатив глаза. Разговор мог бы затянуться, но их резко прервали. — Через полчаса королевская чета должна вставать! От неожиданности Эдме вздрогнула. — Мне кажется, она меня ненавидит, — вздохнула она, когда служанки зашагали по коридору. — С чего ты взяла? — усмехнулась Лоди. — Она смотрит так, будто мысленно тысячу раз меня убила… Хелис хмыкнула. — Не преувеличивай. Обычно её взгляд даже с добротой. — Ага, на тебя! А я произвела плохое впечатление, когда застыла у её украшений… — Заткнитесь обе, — проворчала Лоди. — Если бы она вас ненавидела, вас давно бы выгнали. Она бы нашла причину для вашего ухода. — Правда? А она так делала? — Разумеется. До девяти лет она жила здесь, и служанки у неё менялись с завидной скоростью. Только септа Марла задержалась дольше всех… но и она почила при странных обстоятельствах. Прямо на уроке. — От старости? — Так сказал мейстер. Но Марла всегда была здорова и не так уж стара… — Чепуха! Думаете, маленькая девочка могла бы навредить взрослой женщине? Хелис уже привыкла к дворцовым сплетням, но эти слухи её раздражали. Конечно, чаще всего обсуждали принца Люцериса и принца Джекейриса — каждый в будущем наследует состояние. Или на худой конец принцессу Бейду за её выходки. Но Висенья? Почему она? Хелис начала понимать это только сейчас. Легко придумывать истории о том, кто в лучшем случае смотрит на тебя, как на пустое место, а в худшем — как на досадную помеху. — Пора к принцессе, — быстро сказала она, прерывая их разговор. Эдме закатила глаза, но послушно последовала за ней. — Ты слышала, что принцесса едет в Пентос лечиться? Мы поедем с ней? — Не знаю. — Я надеялась перейти в служанки принца Джофри, когда он приедет… Принц Джофри действительно должен был вскоре прибыть. Большинство молодых горничных надеялись попасть в его покои. В отличие от старших братьев, у него не было жены, и он был достаточно взрослым, чтобы интересоваться женщинами. — Если бы он обратил на меня внимание… — мечтательно протянула Эдме. — А ещё он помолвлен. — Хелис быстро оборвала её фантазии. — И, скорее всего, едет сюда, чтобы жениться после свадьбы принца Люцериса и леди Рейны. Эдме тяжело вздохнула и, не говоря больше ни слова. Иногда жизнь кажется несправедливой. Когда Эдме впервые попала в замок, ей казалось, что она попала в другой мир. Здесь не знали ни голода, ни холода. Здесь молодые принцессы носили тончайшие шёлка даже в самую стужу, не зная, что значит мёрзнуть по утрам. Здесь юные лорды с детства владели мечами и пировали за столами, ломящимися от еды. А ещё они владели драконами. Могли воспарить над морем, скрыться в облаках, растопить всё на своём пути. Разве это честно? У её отца тоже были белые волосы, но не жил так.... В груди закипала странная горечь. Не зависть, нет… а что-то более смутное. — Открывай, — приказала Хелис, будто была здесь главнее. — Чего замерла? Эдме вздохнула и открыла тяжёлую дверь. Внутри было тепло и тихо. Тлеющие угли в камине излучали мягкое, багряное свечение, отбрасывая длинные тени на стены. Тяжёлые бархатные занавеси были чуть приоткрыты, и сквозь них просачивался тусклый утренний свет. Висенья уснула прямо за туалетным столиком. Серебряные волосы её разметались по плечам, а в ослабевших пальцах она всё ещё сжимала тонкую проволоку, предназначенную для плетения браслетов. На столе и полу валялись драгоценные камни, переливаясь при свете. Один такой стоил больше, чем полугодовое жалование низших слуг. Хелис осторожно подошла и дотронулась до плеча принцессы. Та не шевельнулась. — Ваше высочество? Хелис толкнула сильнее, и Висенья скинула её руку, медленно разлепляя веки. — Уже завтрак? — сонно пробормотала она, разглядывая девушек. — Скоро будет, ваше высочество, — быстро ответила Хелис, так как Эдме снова застыла. Принцесса потянулась, сонно оглядела стол и довольно улыбнулась. — Всё-таки закончила браслеты, — сказала она с довольством. Хелис заглянула через плечо хозяйки и с любопытством осмотрела украшения. — Что за браслеты, ваше высочество? Висенья перебирала их пальцами, любуясь результатом своей работы. — Я сделала такие каждому члену семьи. Когда плыла с Дрифтмарка. Но отдать всё забывала — столько событий... Как вам? Хелис отметила, что браслеты сильно отличались от других украшений принцессы. Они выглядели самодельными, но драгоценные камни, вставленные в них, придавали им изысканный вид. — Они прелестны! — первой откликнулась Эдме. — Да, камни расставлены одинаково, но в разных расцветках, — объяснила Висенья, нежно поглаживая один из браслетов. — Когда уеду в Пентос, они будут вспоминать обо мне по этим браслетам. Она наконец поднялась, чуть пошатываясь. Волосы спутались, плечи зябко поёжились от утреннего холода. — Где вода? — пробормотала она. Эдме тут же подбежала к умывальному столику и начала наливать тёплую воду в серебряный таз. — Вода уже нагрета, ваше высочество, — поспешно сказала она. Висенья села перед зеркалом, быстро умылась, но при виде своих растрёпанных волос устало вздохнула. — Волосы расчеши, — велела она. Эдме осторожно взялась за серебряные пряди, стараясь не дёргать. — Вам заплести косу или оставить распущенными? — Половину собрать, половину оставить, — лениво ответила принцесса, разглядывая себя в зеркале. Пока Эдме занималась волосами, Хелис выбрала платье — тёмно-красное, расшитое серебром. — Это подойдёт, ваше высочество? Висенья бросила на него беглый взгляд и кивнула. — Надень его на меня. Слуги быстро помогли принцессе облачиться в платье, затянули корсет, закрепили пояс с драконьими мотивами. После этого Висенья выбрала серьги с рубинами и массивное кольцо с огненным опалом. Когда сборы закончились, принцесса обычно отправляла слуг обратно, но сегодня сделала исключение. — Хелис, пошли, — бросила она, на правляясь к двери. Эдме вздохнула, слегка расстроенная, но промолчала.

***

Семья уже собралась за столом, оживлённо обсуждая что-то между собой. Висенья вошла в залу с лёгкой улыбкой, бросив быстрый взгляд на Рейну. Позади неё семенила Хелис, явно нервничая — впервые ей довелось присутствовать за завтраком королевской семьи. — Доброе утро, — весело поприветствовала всех Висенья, подходя к своему месту. — Прежде чем мы начнём, я хочу кое-что раздать! Серебряные браслеты поблёскивали в её руках, когда она достала их из кармана. Глаза её сияли в предвкушении, как у ребёнка, ожидающего похвалы за труд. — Я уезжаю совсем скоро и решила, что должна оставить вам что-то на память. Она начала раздавать украшения. Каждый браслет был немного неуклюже сделан, но инкрустирован крупными камнями, которые переливались в лучах утреннего света. По скромному мнению Рейны они выглядели слишком массивными, слишком яркими, но Висенья гордо смотрела на свою работу. — Ну как вам? — с лукавой улыбкой спросила она. — Очень... интересный дизайн, — осторожно заметила Рейна, вертя браслет в пальцах. Джекейрис поспешно кивнул, но прежде чем кто-то ещё успел что-то сказать, раздался смех. — Скажи честно, ты просто решила впихнуть все лишние камни в браслеты? — хмыкнула Бейла. — Или хотела похвастаться, сколько драгоценностей у тебя есть? — подхватил Эйгон, ухмыляясь. Висерис, в отличие от остальных, молча рассматривал свой подарок, покручивая его в руках. — Чего?! — Висенья возмущённо всплеснула руками. — Вы просто не разбираетесь в украшениях! Рейна, отец, матушка, скажите же им! — Дети, успокойтесь, — голос Рейниры был строгим, но в уголках её губ дрожала улыбка. — Ваша сестра усердно трудилась, вам должно быть стыдно. Эйгон, пожав плечами, коротко извинился. Остальные, пусть и неохотно, молча надели браслеты. — Отец? — Висенья нахмурилась, заметив, что Деймон не носит её подарок. Он с ленивой ухмылкой приподнял Тёмную Сестру, на которой уже красовался её браслет. — Теперь этот меч мне нравится гораздо больше! — радостно воскликнула Висенья. Она собиралась сказать ещё что-то, но тут вдруг вспомнила: — Кстати, разве сегодня Люк не должен был вернуться, чтобы забрать Рейну? — Да, но что-то он задерживается, — задумчиво ответил Джекейрис. Ожидание не затянулось. Завтрак уже подходил к концу, когда двери открылись, и вошёл Люцерис. В руках он держал большую коробку. — Что, тоже всем подарки приготовил? — не удержалась от комментария Бейла. — Нет. Только для Рейны, — спокойно ответил Люцерис и передал коробку сестре. Когда Рейна открыла её, внутри оказался комплект украшений глубокого красного цвета, напоминающий отблески закатного солнца. Всё в этом подарке говорило о дороговизне и важности момента — редкие камни, тонкая работа, идеально подобранный оттенок. Люцерис как наследник Корлис имел определённые льготы к сокровищнице Дрифтмарка. Висенья и Бейла тут же наклонились ближе, разглядывая украшения с любопытством, а Рейна и Люцерис вышли поговорить. Когда они вернулись, на лицах обоих застыло выражение лёгкого смущения, но глаза сияли счастьем. Похоже, они наконец помирились после последней ссоры. Висенья уже собиралась напомнить Люцерису про обещанное ей седло, но он её опередил: — Седло готово, — сказал он, даже не глядя на сестру. Висенья широко улыбнулась: — Ты же знаешь, что ты мой любимый брат! Я над твоим браслетом больше всех старалась! — Ага, только скоро прилетит Джофри, — усмехнулся Люцерис, отлично зная, кого Висенья любит больше всех. — Что? Серьёзно?! — её радости не было предела. — Когда именно? Я успеваю с ним увидеться? — Он прилетит примерно в день твоего отбытия. Так что если повезёт... — задумчиво протянула Рейнира. — Он уже закончил обучение? Может, поедет со мной? — спросила Висенья с надеждой. Но ответ матери мгновенно остудил её восторг. — Нет, — Рейнира нахмурилась. — Джейн Аррен хочет повысить его в рыцари. Он едет сюда лишь из-за кончины своей невесты. — Что? Из-за чего? — её голос дрогнул от растерянности. Речь шла о невесте Джофри. Все давно привыкли, что он должен жениться. Но вдруг… — Упала с лошади, подвернув шею, — тихо ответил Джекейрис. В комнате воцарилось странное молчание. Казалось, что никто не испытывал особой скорби. Невесту никто не видел в лицо, лишь знали, что её семья богата и родом из Белой Гавани. Джекейрис заключил этот союз ещё во время путешествия на Север. Висенья вздрогнула. — Ненавижу лошадей, — выдохнула она, передёрнув плечами. Мысль о том, что животное могло убить её, заставила её сильнее сжать ладони. — Когда вы прикрепите седло? — спросила она, пытаясь сменить тему. — Сегодня, — ровно ответила мать. — Завтра ты уезжаешь, так что нужно торопиться. Висенья растерянно заморгала, не сразу осознавая смысл сказанных слов. — Получается, Висеньи не будет на нашей свадьбе? — удивлённо спросил Люк. Он явно не был осведомлён о решениях последней недели. Рейнира сухо кивнула. — Я не прилечу даже на несколько дней? — голос Висеньи дрогнул, в глубине души теплилась слабая надежда, что мать передумает. Но нет. — Я так хотела присутствовать... — прошептала она. Она так ждала этот день. Ещё на свадьбе Джейса и Бейлы она надеялась весело провести время с Джофри и остальными, но он заболел. Будь проклята эта болезнь! Теперь у неё оставалась лишь свадьба Люка и Рейны, последняя возможность побыть со всей семьёй, но… Всё рушилось. Всё из-за чёртовой слежки, из-за помолвки, из-за зелёных, из-за всего этого фарса. Она сжала кулаки. — Это для твоего блага, Висенья. Пожалуйста, пойми, — голос матери вывел её из пучины ярости. Она сжала губы, не отвечая. — Точно не хочешь на Север? — неожиданно спросил Джекейрис. Она резко подняла на него взгляд. — Чего ты так настойчиво пытаешься отправить меня туда? — попыталась улыбнуться, но в её голосе звучало подозрение. — Сколько раз за неделю ты предложил это? Джекейрис промолчал. Он долго смотрел на сестру, словно решая, стоит ли говорить правду. — Туда поедет Эйгон, — наконец сказал он, уверенно, твёрдо. — Я хотел, чтобы ты была под присмотром. Висенья напряглась. Что-то в этом ответе было странным. Он не лгал, но задержка перед словами заставляла её сомневаться. — Эйгон тоже уезжает завтра? — спросила она, всё ещё надеясь, что не только ей одной придётся пропустить свадьбу. — Нет, он уедет через месяц, — ответила мать. Висенья резко обернулась к брату, и тот, встретившись с ней взглядом, злорадно ухмыльнулся. Как же тяжело. У него тоже помолвка с зелёными, но он мужчина и прятаться нужно Джехейре. Он мог оставаться здесь с, а ей приходилось прятаться. Она тяжело вздохнула,возвращаясь к трапезе, чувствуя, как ком подступает к горлу.

***

Они шли по широкой каменной дорожке, ведущей к драконьим пещерам. Висенья шагала между Люцерисом и Деймоном, с трудом сдерживая нетерпение. Седло для Грейракса было готово, и сегодня она наконец-то сможет опробовать его в полёте. — Ты даже представить не можешь, насколько оно роскошное! — с энтузиазмом рассказывал Люцерис, жестикулируя. — Белоснежное, с золотыми вставками. По бокам и на высокой спинке выгравирован трёхглавый дракон Таргариенов, инкрустированный рубинами. Когда на камни падает свет, они вспыхивают алым. Висенья слушала, затаив дыхание, представляя, как будет выглядеть её седло на Грейраксе. — А ещё — надёжные кожаные ремни, — добавил Люцерис с ехидной улыбкой. — Чтобы ты не упала из-за своей невнимательности. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнула Висенья, закатив глаза. Путь привёл их к просторной площадке перед входом в пещеры. Здесь уже ждали драконоблюстители — несколько крепких мужчин, одетых в кожаные доспехи, с длинными посохами и цепями. Их задача — успокаивать дракона, пока ему прикрепляют седло. Как только Висенья увидела их и тяжёлые ремни в их руках, её охватило беспокойство. — А ему же не будет больно? — спросила она, слегка нахмурившись. Раньше она никогда не участвовала в процессе крепления седла, и теперь не знала, чего ожидать. — Немного, — спокойно ответил Деймон. — У них плотная кожа, так что всё должно быть в порядке. — Если, конечно, всё сделано правильно, — вставил Люцерис. — Не хотелось бы повторить историю с Эйгоном, который чуть не упал с Солнечного Огня, когда седло оказалось плохо закреплено. Он говорил совершенно серьёзно — слишком хорошо помнил, как чуть было не случилась трагедия. — Но твой дракон крупнее, чем Солнечный Огонь, — продолжил он, оценивающе глядя на пещеру. — Примерно с Лунной Плясуньей или Вермаксом, так что его кожа толще. Ему не должно быть больно. Висенья взволнованно кивнула, уже представляя, как впервые поднимется в воздух с седлом. Когда они подошли ближе к входу в пещеру, её глаза расширились от удивления. Перед ними, залитый утренним светом, стоял Грейракс. На его спине уже было закреплено новое седло. Белая кожа мерцала на солнце, золотые вставки отливали тёплым блеском, а рубины в гравировке сверкали, как огонь. — Уже закрепили?! — воскликнула Висенья, оборачиваясь к отцу. Она ожидала увидеть весь процесс, помочь, хотя бы наблюдать. — Чтобы ты мешалась под ногами? — насмешливо приподнял бровь Деймон. — Залезай, чего стоишь? — Люцерис мягко подтолкнул её ближе к дракону. — Как без седла залезать — так ты первая, а теперь что, боишься? Висенья бросила на него возмущённый взгляд, но тут же переключилась на Грейракса. Её дракон уже знал, что сейчас будет полёт, и смотрел на неё жёлтыми глазами, в которых читалась смесь нетерпения и признания. Сердце девушки забилось быстрее. Сегодня она впервые поднимется в небо иначе, правильно. Висенья глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожь нетерпения пробегает по её телу. Она осторожно взялась за упряжь, ступила на когтистую лапу Грейракса и, используя ремни в качестве опоры, с лёгкостью забралась в седло. Оно было мягким, идеально подогнанным под её тело. Кожаные ремни крепко обхватили её ноги и талию, надёжно фиксируя всадницу. Грейракс издал низкий гортанный рык, поворачивая голову к своей наезднице. Он чувствовал её возбуждение и предвкушение. — Ну что, мальчик? Полетаем? — прошептала Висенья, проведя рукой по его шее. Дракон в ответ громко взмахнул крыльями, вздымая облака пыли, и сильнее вцепился когтями в каменную площадку. — Полетели! — крикнула она. Грейракс прыгнул вперёд, взмахнув крыльями, и оттолкнулся от земли с мощью урагана. Висенья почувствовала, как её тело вдавило в седло от резкого рывка вверх. Ветер хлестнул её по лицу, выбивая пряди волос из-под капюшона. Они взмыли над Драконьем Камнем, оставляя позади крепостные стены. Висенья крепче сжала поводья, чувствуя, как воздух рассекает её кожу, наполняя грудь ледяной свежестью. Грейракс парил, медленно набирая высоту, пока замок не превратился в крошечное пятно внизу. Висенья с восторгом огляделась: над ней простиралось бескрайнее небо, залитое утренним солнцем, а под ней — бездонное синее море, расчерченное белыми пенными линиями волн. Она испытала новый, ни с чем не сравнимый восторг. Полёты без седла были её привычкой, но теперь, зафиксированная и защищённая, она могла позволить себе не думать о том, как удержаться. — Быстрее, Грейракс! — воскликнула она забыв про валирийский, но дракон, словно почувствовав её порыв, сложил крылья и камнем рухнул вниз. Сердце Висеньи замерло, когда они пронеслись сквозь воздух, оставляя за собой порывистый след. Но в последний момент Грейракс расправил крылья, ловя восходящий поток ветра, и, словно ястреб, рванул вверх. Висенья рассмеялась, её смех затерялся в гуле ветра. Она была рождена для этого. Парить в небе, чувствовать силу дракона под собой, ловить свободу каждым вдохом. Грейракс летел ровно, его мощные крылья разрезали воздух, унося её всё дальше от замка. Вдруг из облаков появилась тень. Резкий, протяжный рёв разнёсся над небом. Дракон. Чужой. Грейракс нервно дёрнул головой, его мускулы напряглись. Висенья сжала поводья, ощущая, как дыхание перехватило от неожиданности. — Lykiri, Greyrax! — крикнула она, но дракон не слушался. Его крылья дрожали от напряжения, он словно ожидал нападения. Висенья обернулась и увидела его. Чёрного дракона. И всадника с тёмными кудрями. Джофри! — Джофри! — закричала она, её голос растворился в ветре. Тираксес, его дракон, с лёгкостью догонял их, снижаясь быстрее, чем Грейракс. Висенья вдруг ощутила, как в груди нарастает радость. Она не видела брата три года, а завтра уже улетит. Она должна его обнять. Копыта драконов взметнули пыль, тяжёлые тела опустились на твёрдую землю. Почувствовав под ногами камень, Висенья, не удержавшись, упала, как и в свой первый полёт. Грейракс тут же склонил голову, осторожно тыкаясь мордой в её волосы, будто извиняясь. — Всё хорошо, честно! — рассмеялась она, поднимаясь на колени и отряхиваясь. Деймон и Люк уже смотрели в небо, наблюдая за медленным снижением Джофри. Тираксес приземлился легче, без лишней суеты. Высокий юноша с кудрявыми волосами и довольной ухмылкой спрыгнул на землю. Висенья почувствовала, как сердце забилось быстрее. Джофри изменился. Он был почти такой же высокий, как Джекейрис, разве что чуть ниже, но куда шире в плечах. Его лицо окрепло, стало более взрослым, но в глазах всё ещё светилось знакомое веселье. Он шагнул к ней и протянул руку, помогая подняться. Но Висенья не собиралась просто пожать ему руку. — Джофри! — вскрикнула она, запрыгивая на него, обхватывая ногами, как маленькая обезьянка. — И я скучал, — рассмеялся он, крепко обнимая её. Затем, повернув голову, посмотрел на отца и брата. — По вам тоже. Джофри с сестрой, висящей на нём, подошёл к ним и пожал руку Джекейрису, затем отцу. — Пошли, ваша мать заждалась, — ровно сказал Деймон, первым направляясь к замку. Люк хмыкнул, наблюдая, как Джофри шагает, не пытаясь даже снять с себя Висенью. — Ты так собираешься висеть на нём? — с недоумением спросил он, переводя взгляд с неё на Джофри. — Не тяжело? — Нет, какая тяжесть, она же пушинка! — бодро ответил Джофри. Висенья почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Она ожидала, что брат первым делом заметит её изменения, но он даже не задумался о том, что она уже не та хрупкая девочка. Джофри всё ещё видел в ней младшую сестру, которую можно нести, как пушинку. Она уткнулась носом в его плечо, скрывая улыбку.

***

Когда они вошли в покои наследницы, Рейнира сидела за столом, погружённая в документы. Джекейрис стоял рядом, они явно о чём-то спорили. Висенья спрыгнула с брата, и в тот же момент мать подскочила к Джофри, заключая его в крепкие объятия. — Мой мальчик… — прошептала она, зарываясь пальцами в его волосы. Рейнира с трепетом осматривала его лицо, словно пытаясь запомнить каждую черту заново. — Ты так подрос… — Что в ширину, что в высоту, — бодро пошутил Джофри. Джекейрис усмехнулся, скрестив руки на груди. — Гнал Тираксеса как сумасшедший, раз так рано оказался здесь? — спросил он, приближаясь. — Полностью выздоровел? Джофри ухмыльнулся. — Почти. Но, если честно, Тираксес больше меня рвался домой. В комнате воцарилась тёплая, домашняя атмосфера. Висенья смотрела на семью, ощущая, как в груди разливается приятное, давно забытое тепло.

***

Пентос встретил принцессу предсказуемой жарой, настолько удушающей, что хотелось выпрыгнуть из одежды и нырнуть в прохладные воды Узкого моря. Воздух дрожал над булыжными мостовыми, стены домов, окрашенные в охристые и терракотовые тона, будто впитывали в себя палящее солнце, обещая даровать прохладу только с наступлением ночи. Увидев дракона, жители Пентоса оборачивались, с восхищением и страхом следя за каждым его движением. Висенья ощущала, как в груди разливается гордость — за Грейракса, за свою кровь, за то, что этот древний, величественный зверь принадлежит ей. Люди здесь могли не знать её имени, но имя её дракона они запомнят. Семейство Валарисов встретило её с теплом, будто давнюю подругу, а Элия и вовсе сияла от радости. Она кинулась к Висенье, но взгляд её всё же то и дело возвращался к Грейраксу. Принцесса даже задумалась, кому подруга рада больше — ей или её дракону. Её покои расположили рядом с покоями Элии — удобные, с высокими резными окнами, сквозь которые врывался терпкий запах специй и моря. — Чем займёмся? — с любопытством спросила Элия, расхаживая по комнате. — Чем ты обычно занимаешься? Висенья задумалась, вспоминая скучные, размеренные дни на Дрифтмарке и в Драконьем Камне. — Читаю... или играю на инструменте, — наконец ответила она. — Серьёзно? И всё? — Элия подняла брови. — А танцы? Выпивка? По-любому что-то интересное должно найтись! — Танцами я занималась в детстве — по настоянию матери, но потом бросила… А выпивку я ещё не пробовала, — призналась Висенья, немного смутившись. — Дочь Порочного Принца и не пробовала? — Элия фыркнула так буднично, что принцессу это даже не задело. — Я сейчас! Она выскользнула из комнаты с лёгкостью кошки и вскоре вернулась, держа в руках бутылку. Висенья узнала её — такие стояли в погребе отца и иногда в спальне матери. — Арборское вино, — торжественно объявила Элия, разливая его в кубки. — Ты должна попробовать. Висенья вздохнула, поднесла кубок к губам и сделала несколько осторожных глотков. Вино оказалось сладким, тягучим, с лёгким привкусом пряностей. Подруга тут же расхохоталась: — Осторожнее, а то напьёшься. Хотя, зная твоего отца, ты, наверное, можешь осушить бочку и не пошатнуться! Висенья хотела было возразить, но в этот момент Элия повернулась к девушке, стоявшей в углу. — А твоя служанка не хочет? Принцесса моргнула, вспомнив о Хелис — тихой, незаметной, всегда готовой помочь. Она ждала, не вмешиваясь в разговор, но теперь замерла, не зная, как реагировать. — Давай сюда! — махнула рукой Элия, протягивая второй кубок. Хелис мельком взглянула на Висенью, и только после её кивка подошла и медленно отпила немного. Спустя какое-то время, когда вино разлилось теплом по телам, а голова приятно кружилась, разговоры стали откровеннее. — Вас среди прислуги называют Барсучиха, — внезапно выдала Хелис, уже забыв про осторожность. — Что? — Висенья уставилась на неё, слегка икая. А Элия в этот момент уже каталась по полу, повторяя это слово с таким восторгом, будто услышала лучшую шутку в своей жизни. — За что?! — возмутилась Висенья, но не удержалась от смеха. — А я, кстати, отравила мачеху, — вдруг спокойно выдала Элия, всё ещё улыбаясь. Тишина. — Серьёзно? — икнула Висенья, снова наполняя кубок. — Расскажешь? Элия пожала плечами, как будто говорила о чём-то совершенно незначительном. — Что там рассказывать? Дядя моей покойной матери положил глаз на богатства отца, поэтому всучил мне яд. Яд, чтобы моя мачеха стала бесплодной, — она усмехнулась, разглядывая узоры на кубке. — Потом он меня помолвил со своим сыном, чтобы прибрать к рукам всё, до последнего медяка. — И что, вы ничего не сделаете? — подала голос Хелис. — О, сделаем. У меня есть план, но рассказывать не буду, а то не сбудется, — лукаво ухмыльнулась Элия, покачивая вино в бокале. Она лениво потянулась, а потом хитро посмотрела на Висенью. — А у тебя, принцесса, какие тайны? Висенья задумалась. Что бы такого рассказать? И вдруг, вспомнив детскую наивность, рассмеялась. — В детстве я думала, что мама выдаст меня за Джофри! Хелис подавилась вином. — Ох, какое заявление! Это же твой брат! — Третий брат, — уточнила Висенья, хихикнув. — Но в детстве мне казалось это логичным! Бейла и Рейна выйдут за сыновей мамы от первого брака, значит, я рано или поздно… Она вздохнула, глядя на пустой кубок. — Я представляла, как мы путешествуем. Матушка правит, Джекейрис и Бейла её наследники, Люцерис владеет Дрифтмарком на пару с Рейной, а мы с Джофри уезжаем искать чудеса света. — Прекрасные мечты, принцесса, — мягко проговорила Хелис. — Да, вот только всё будет не так. Я почему-то уверена, что в будущем меня ждёт не путешествие, а Старомест, — Висенья покрутила в пальцах кубок и тоже улеглась на пол. — Принц Эймонд вроде не так уж плох, — подала голос Хелис. Висенья молчала, вглядываясь в потолок, разрисованный узорами в восточном стиле. "Не так уж плох?" — мысленно усмехнулась она. Вино туманило разум, но даже сквозь этот туман она понимала: её будущее далеко от детских мечт.