Chapter VIII. If I remember correctly

      В небе опять гремела гроза, разгоняя тяжелыми каплями сотни кругов на неспокойной воде. Дождь нещадно тарабанил по зеленым листьям и прибрежным камням, и только нескольким насквозь промокшим людям было без разницы. Они босиком шагали по мокрому песку, что-то громко обсуждая, махая руками и смеясь, — и, наверное, стороннему наблюдателю было бы весьма сложно угадать, что еще пару часов назад это были вполне прилично выглядящие маги.       Если бы не шум дождя, то в ночной тишине можно было бы услышать медный звон колокола из лежащего чуть ниже, в долине, городка. Он со знанием дела, как и десятки лет до этого, отбил четыре часа утра — самый темный час перед рассветом.       Так же громко и спокойно он отбивал и двенадцать часов чуть раньше — именно под эти расходящиеся звучной луной удары в довольно роскошное, но безвкусное поместье ввалились сразу девятеро магов.       Естественно, такое внезапное вторжение не могло не спровоцировать сигнальную магию — а на ее звон явились хозяин вместе с гостящими у него сыном и его семьей. Этого новоприбывшие и добивались — с громогласным воплем они тут же взяли сонного и ничего не понимающего Драко Малфоя в оборот, буквально оглушив.       — С днем рождения! — завизжали ему прямо в ухо Гринграсс дружным дуэтом, пока Поттер по магловской традиции за это самое ухо пытался оттаскать именинника.       — Надеемся, ты схватил инфаркт, как Гарри прошлый раз! — во второе ухо сообщил ему Уизли вместе с сестрой.       — Если что, я пыталась уговорить на более цивилизованное появление, — извиняющимся тоном добавила Грейнджер. — С праздником тебя.       — Поздравляю, ты еще на один год ближе к смерти! — не менее радостно добавил Нотт, от души хлопая друга по плечам.       Разбуженные шумом, в холле нарисовались близнецы и сразу же были тоже взяты в оборот, правда уже Нарциссой — та, в отличие от возмущенного таким балаганом мужа, была куда более лояльна к таким вещам. Люциус же, с явным недовольством глядя на этот бардак, был готов уже вслух выражать свое отношение, но был остановлен не в меру внимательной женой:       — Оставь их, пускай веселятся.       — Как вообще вы узнали, что мы будем гостить у моих родителей? — немного придя в себя, спросил Драко и почти сразу почувствовал родные руки на плечах и поцелуй в щеку. — Ну конечно же, и как я не догадался, что предатель среди своих.       — Будто бы ты не рад, — проницательно ответила Луна, и Малфой вынужден был согласиться: как обычно, она была права.       — Давай, пошли, у нас грандиозная идея! — подхватил его под руку Тео, а с другой стороны его тут же взяла Пэнси Паркинсон.       Гермиона, переглянувшись с Луной, только закатила глаза и, взмахнув палочкой, трансфигурировала одежду именинника во что-то, что не напоминало бы пижаму, а затем проделала тоже самое и с подругой.       Спустя минуту все вышли под свод затянутого тучами неба, что грозилось в любой миг разразиться дождем — но будто бы кого-то это волновало. Смеясь и подшучивая, они очень быстро добрались до знакомого бара, где их уже ждали заказанные напитки, а вместе с тем и старая как мир, но всегда рабочая идея — караоке.       Дальше было громко, местами фальшиво, местами постыдно — но весело. К часу ночи все успели принять на грудь, кто-то больше, кто-то меньше; но последняя более-менее здравая мысль, что посетила Гермиону — уж слишком огневиски ударил в голову каждому, хотя казалось бы — три бутылки на десятерых отнюдь не много. Тем более что Луна и вовсе ограничилась лишь глотком из чарки мужа.       К несчастью, дальше сознание заволок туман, и события после были очень смазаны и напоминали сюрреализм. Момент, как их компания покинула гостеприимную полутьму бара, Гермиона не уловила, зато в памяти отпечаталась поистине шекспировская сцена где-то чуть позже.       Астория, подходя к друзьям и заглядывая в соседний переулок, выдала:       — Так, все, ребята! Нам же всем на работу завтра, а мы… а мы где?       Гарри, поднимая взгляд к темным небесам, что уже остужали горячую кожу первым крупными каплями, очень осмысленно ответил:       — Вопрос не где мы есть, а где мы были и как тут оказались.       — Где мы были — вопрос минувших дней, но главное найти дорогу… домой. Как Балто… или этот, как его, Хатико… Белый Клык? — почесал подбородок Рон, каким-то невероятным образом начав вспоминать все известные ему клички собак.       — Да, Балто, этот пес экспедицию привёл к поселению, с лекарствами, сквозь снежную бурю, — тут же выдала сводку Гермиона.       — Тогда нам нужна Балто, пусть выведет нас домой, — авторитетно сложила руки на груди Астория.       — Балто — это он.       — Ну тогда пусть он и выведет.       Дафна тем временем тяжело оперлась на близстоящего Тео, путаясь в ногах, и из ее руки упала палочка.       — Но мы же волшебники, — открыл Америку Рон.       — Мы пьяные волшебники, — напомнила ему сестра, поддерживая сползающие с ее переносицы очки Гарри. Как они оказалась на ее лице, было тем еще вопросом.       — Согласно… пункту устава не помню какого, колдовать на пьяную голову опасно для жизни самой среды и окружающего себя, — довольно уверенным тоном отчеканила Гермиона, как ей казалось, важную сводку.       — У тебя заплет языкается, — сообщил ей Рон, хватаясь за стенку. Теперь и его ноги уже не держали. — Так где наш Балто?       — Где я возьму тебе ездовую собаку и упряжку? — риторически спросила друга Грейнджер.       — Давайте возьмем кого есть… а кто у нас есть? Вот… конь? — Тео чихнул. — Или… или мы найдем верблюда! Вот верблюд — он нас отвезет!       — Верблюда-то ты где у нас возьмешь, совсем с ума сошел? — скептически уточнила висящая на нем напарница.       — Почему верблюда? — озираясь на нее, удивилась Паркинсон. — Ну, вот оленя можно было бы найти, если в лес пойти. Но, святые соплохвосты, верблюд?!       — И вот прям всех сразу, одним заходом? — уточнила Гермиона. — Это же вам не автобус.       — А ты мастер трансфигурации, — доверительно ответил ей Рон.       — А я — отказываюсь издеваться над животным, — отрезала она в ответ.       Тео тем временем, пыхтя, подтащил на буксире Дафну к общей группе и положил руку на плечо Драко, который был подозрительного зеленого цвета. Наконец выйдя на более широкую улицу, они услышали доносящуюся откуда-то печальную мелодию фортепиано, которая то угасала, то поднималась пассажами вверх.       — Так верблюд, он же, как сказать, — ну, более проходимый, чем олень! Вот я сейчас придумаю, как его найти! У меня есть план.       Над головами полыхнула молния, заставив их ненадолго замереть, и затем, под раскат грома, стеной повалил дождь. Гермиона, улыбнувшись, подняла голову к черному стеклу неба, ощущая, как стекают по лицу и волосам тяжелые прохладные капли июньского дождя. К фортепиано добавилась пронзительная скрипка, выводя мелодию, казалось бы, по струнам юной души.       — Какой план?       — Не помню…       Гермиона, не вслушиваясь уже в пьяную перепалку, вдруг рассмеялась и, сняв босоножки, босиком побежала по мокрой брусчатке широкого моста, кружась. Она раскинула руки в стороны и начала легкими шагами вальсировать под музыку и шум проливного дождя. Мокрые волосы липли ко лбу и открытым плечам, а подол летнего сарафана развевался, веером разбрасывая капли.       Гарри, оставив попытки отобрать у любимой уже бесполезные очки, прошептал:       — Потанцуем?       — Еще спрашиваешь, — подхватила его за руку Джинни, сама утаскивая вперед.       Рон оперся на перила, с улыбкой глядя на танцующих. Тяжело хромая, возле него остановился Ирвин Крам и тоже улыбнулся:       — Красивая она, да?       — Охуенно красивая. Периодически даже завидую Летучей Мыши.       — Что? — не понял его Крам.       Тео, просто подхватив на руки Дафну, тоже с воплем начал неистово кружиться, пока оба не улетели на землю, сбив в процессе Пэнси и Асторию, и теперь они вчетвером пытались разобраться, где чьи конечности.       Сам же виновник торжества остановился возле фонаря и, усевшись на прохладные камни, положил голову на колени сидящей рядом на лавочке Луне.       Дальше в памяти опять был масштабный провал — и следующим воспоминанием стало, как они, уже все босиком, почти что бежали по песчаному берегу лесного водоема, громко крича свои желания в небо.       А вот затем — полная темнота.

***

      Из сна Гермиона выплывала медленно, тяжело. Голова была пустая, и в ней стоял нестерпимый гул. Еле-еле разлепив глаза, она встретила сонный мутный взгляд Рона. И как только до ее страдающего сознания дошла мысль, что она понятия не имеет, где они, она открыла рот, который, впрочем, мгновенно накрыла рука друга, лежавшего рядом с ней. — Тихо, — прохрипел он едва слышно. Только она хотела дернуться и отстраниться, как голову пронзила сильная боль. Схватившись за виски, девушка чуть не завыла в голос. — Лучше не делать резких движений, я уже пробовал. Некоторое время они лежали молча, глядя друг на друга, как две жертвы ситуации, что ищут виноватого. Сознание немного успокоилось, и Гермиона, неожиданно ощутив палочку под животом, кое-как перевернулась и, взявшись за родное древко, выдавила из себя заклинание. Не с первого раза, но ее отпустило.       Приняв вертикальное положение, и уже без столь явных рвотных позывов, она повернулась в сторону Уизли, лежавшего полуголым, в каких-то легких штанах. — Что за заклинание? — Ясного сознания. Не надейся, действует недолго, поэтому первым делом найдем зелье от похмелья.       — А я думал, первым делом мы выясним, где мы. — Он стал осторожно подниматься на кровати, кривясь от каких-то неприятных ощущений. — У меня чувство, что я вчера разгружал вагоны. Вручную. Осмотревшись по сторонам, Гермиона узнала в помещении спальню. Она мимоходом отметила серо-синее оформление в стиле минимализм, разве что детская кроватка выделялась на общем фоне. Затем, увидев зеркало, девушка взглянула на себя и обнаружила, что на ней мужская рубашка. Посмотрев испуганными глазами на Рона, она заметила, что он изучает ее голые ноги. Вне всяких сомнений, он тоже заметил изменения в ее внешности и, судя по выражению лица, тоже понятия не имел, как они дошли до этого момента. Быстро себя ощупав, Гермиона с облегчением почувствовала наличие на ней белья — значит, есть шанс, что она ни с кем не переспала.       — Не паникуй, давай сначала осмотримся, — предложил Рон, переживая, впрочем, не меньше. Особенно его нервировал факт отсутствия палочки не то что под рукой, а даже в обозримом пространстве вокруг. Гермиона начала искать свою одежду, которой, как и его палочки, нигде не было. Через некоторое время он, проморгавшись, к ней присоединился, что, впрочем, абсолютно не прибавило успеха операции.       Поняв, что ничего интересного здесь они не увидят, оба аврора, переглянувшись, двинулись к выходу. Гермиона, как единственная из двоих с палочкой, первая вышла в коридор — недлинный, в такой же минималистической отделке, он заканчивался глухим углом и скрытой тенью лестницей вниз. Рон, хлопнув себя по лбу, развернулся обратно в комнату и резко выглянул в окно — но, увы, ничего кроме соснового леса увидеть не удалось.       Затем оба подошли к единственной двери в коридоре и, действуя по протоколу, прислушались и, не услышав вообще ничего, резко ее открыли, готовые к нападению. Впрочем, единственное, чем их встретила сауна, — а по всей видимости, то была именно она, — это двумя лежащими в дальнем углу телами. Кивнув Рону, Гермиона прошептала «Люмос», и тьма озарилась холодным светом, вырисовывая лежащего на спине Тео, одной рукой обнимающего кого-то сбоку. Еще шаг в сторону — и этим кем-то оказалась Дафна. Оба были накрыты не чем иным, как шторкой для ванны.       — Блять… они хоть живы? — прошептал Уизли и осторожно подошел, касаясь шеи сначала Нотта, затем Гринграсс. — Да, слава Мерлину…       Грейнджер, тоже облегченно выдохнув, подождала, пока Рон кое-как их растолкает, и скастовала уже испробованное заклинание. Спустя пару секунд взгляд лежащих прояснился. Достаточно, чтобы пискнувшая Дафна дернулась в сторону, утащив общую шторку на себя.       — Черт, — выругался Уизли, пока Гермиона, прикрыв глаза, краснела. То, что у них произошло ночью, не вызывало сомнений — теперь было вполне очевидно, что оба были обнажены.       Рон, наспех найдя где-то на верхней лавке какие-то трусы, кинул ими в друга. Дафна же, путаясь в собственных ногах, встала, обматывая шторку вокруг себя, как кокон.       — Где мы? — спросила она, обшаривая взглядом помещение, явно ища палочку. — Что случилось?       — Если бы мы знали… — пожал плечами Рон. — Сами очухались минут двадцать назад.       Кое-как обследовав все вокруг, все четверо пришли к выводу, что и здесь ничего из их вещей нет — равно как и палочек.       Гермиона честно попыталась трансфигурировать шторку хоть во что-то одеждоподобное — но, увы, несмотря на действие простых заклинаний типа люмоса, трансфигурация не получалась совсем. Что уж говорить о аппарации. Прикрыв дверь в сауну и все сильнее нервничая, они тихо подошли к винтовой лестнице, настороженно прислушиваясь. При детальном осмотре оказалось, что вела она не только вниз, но и наверх. Решив начать с более страшного, они выбрали направление нижнего этажа. Вопреки их подозрениям, снизу тоже не было ничего ужасного: они оказались в еще одном коридоре, который вел на большую пустую кухню. На скорую руку осмотревшись, авроры пришли к выводу, что дом абсолютно нежилой — никаких следов продуктов питания или жизнедеятельности людей, даже воды в кране не было. Точнее как — жилым он точно был, но десяток лет назад. Еще больше вопросов вызывало странное устройство дома: спустившись, как им казалось, на первый этаж, они в результате оказались в подвале.       — Там еще две двери, — кивнув в сторону дальнего конца, оповестил друзей Теодор.       Первая их них вела в санузел — абсолютно обычный. Все шкафчики, равно как и на кухне, были пусты.       Вторая же открыла их взору спальню, в которой было еще темнее — и свет люмоса не настолько сильно помогал, как хотелось бы.       В центре комнаты находилась кровать, на которой, очевидно, кто-то лежал. Возле дальней стены поблескивала в свете люмоса еще чья-то спящая фигура, почему-то завернутая в фольгу, а вот за кроватью…       — Это что… верблюд?!       Вопль Дафны разбудил лежащих на кровати — с громким стоном Джинни попыталась привстать, но затем вдруг закричала и с грохотом свалилась на пол. От ее крика проснулись и остальные — и стены подвальной комнаты огласил не менее шокированный визг Пэнси и Астории вместе с фырканьем шокированного животного.       — Да не орите вы… — мученически простонал бутерброд в фольге голосом Драко.       Гермиона на автомате четырежды повторила уже использованное заклинание — ответом ей стал нестройный хор благодарности.       — Где мы? — задала логичный вопрос Джинни, скептически оглядывая их компанию. Сама она, к слову, выглядела ровно так же странно: все три девушки, обнаружившиеся здесь, были одеты в свою одежду, к счастью, но вся она была залита то ли соком, то ли вином, причем так, будто их специально из шланга облили.       Малфой же был в пиксельных штанах от военной формы — кроме, конечно, нескольких слоев фольги для запекания.       — Драко, что с тобой случилось? — в шоке спросила Пэнси.       Тот потер лоб рукой и выдал:       — Если бы я знал.       — А где Гарри? — наконец встав, спросила Джинни, и своим вопросом вызвала наконец умную мысль пересчитаться. Тут-то их и ожидали новые неприятные новости.       — Нас же вчера было одиннадцать, нет? — недоверчиво переспросил Тео.       — А теперь восемь… и верблюд, — опасливо глядя на зверя, ответила Дафна. Последний, к слову, вел себя очень странно — будто бы был под чем-то.       — Во сколько мы вчера были в баре? В 12:30? — послышался из коридора голос Рона.       — Да, а что?       — Сама посмотри.       Гермиона первой вышла к нему и нашла друга у зеркала в ванной. Когда она подошла достаточно близко, парень опять дыхнул на холодную поверхность, и проступила написанная пальцем надпись — 12З!       — Сто двадцать три факториал это… это очень много, — сдалась Гермиона после неудачной попытки посчитать.       — Насколько много?       — Факториал десяти — это 3,6 на десять в шестой степени. А такое огромное число я затрудняюсь посчитать, если честно, даже будь у меня листок под рукой.       — Что такое факториал? — уточнила подошедшая Пэнси.       — Восклицательный знак возле цифры, — не отрывая взгляда от места, где была уже исчезнувшая надпись, ответила Гермиона.       Вздохнув, Рон аккуратно взял подругу за плечи и вывел на кухню. Там уже собрались все, завершив обыски и верхнего этажа — чердака. К слову, в конечном счете палочка была только у Гермионы, что не могло не удивлять. Их нежданный компаньон тоже явился — прихрамывая и шатаясь, он кое-как добрался до угла, где и лег.       В результате все разместились по сидячим местам, чтобы окончательно прийти в себя после пробуждения и подумать о жизни. Самым логичным вариантом решения проблемы было послать патронуса — правда, единственным, кому это было доступно, была Гермиона.       — Но мы не имеем права посылать патронусов за официальной помощью без критической угрозы для жизни, — пыталась она вразумить коллектив, не оставляя мыслей о странном числе на зеркале, написанным явно ее рукой. — А мы, так-то, напились и не помним, что творили.       — Но у нас не хватает человек и палочек, и выглядит так, будто нас похитили.       — Да? Всех сразу? И не связали, не заперли, даже не оглушили толком? — резонно заметил Драко.       — Почему бы не послать патронуса Гарри? — спросила Джинни, вполне очевидно переживая за мужа.       — Потому что мы не знаем, где он и что произошло, и, если что-то действительно случилось, мы можем подвергнуть его опасности, — процитировала устав Гермиона, внутренне себя ненавидя. За друга она переживала не меньше Джинни.       — А если просто кому-то знакомому? Твоему отцу, например? — предложила Малфою Пэнси.       — Нельзя, — ответил вместо него Тео. — У меня есть серьезные подозрения, что все это связано с нашим делом, и в алкоголе было что-то лишнее. Неужто никто не заметил, что нас развезло как малолеток от пробки шампанского?       Переглядываясь, ребята явно приходили к похожим выводам. Грейнджер же встала, нервно меряя шагами помещение — что смешнее всего, они до сих пор не нашли дверь наружу. То есть были окна, да, небольшие, с сетками от комаров, но ни одной двери. Она не чувствовала опасности — а это радовало, но все равно все происходящее было странно.       Внезапно она поняла, что стоит полная тишина, и, остановившись, увидела направленные на нее взгляды.       — Да?       — Гермиона, позови своего напарника, — похоже, не в первый раз сказала Джинни. — Он не был с нами вчера, значит, не может быть вместе с Гарри, Луной или Ирвином, и в курсе вашего дела.       Услышав столь очевидный вариант, девушка хлопнула себя по лбу — и как она сама не догадалась? Раза с третьего с кончика палочки таки появилась выдра и, облетев вокруг хозяйки, слушая сообщение, скрылась.       — Как думаешь, скольких притащит на наше спасение? — громко шепнул сестре Рон.       — Аппарировать по следу патронуса можно только в одиночку, — на автомате сказала очевидное Гермиона, нутром чувствуя, что Снейп не будет доволен. И как только угадала?       — Грейнджер, что, черт возьми… — появляясь в дверном проеме коридора, легкий на помине зельевар сбился со слова, стоило ему разглядеть их дружную компанию. — И это ты назвала небольшим недоразумением?!       — У тебя есть антипохмельные зелья? — проигнорировал неудобный вопрос Драко и, получив требуемое, первым опрокинул в рот.       С холодным удивлением пронаблюдав, как все получат свою дозу, Снейп опять повернулся к Грейнджер, повторяя вопрос. Та, тяжело вздохнув, кратко описала их злоключения: пьянку, прогулку под дождем, пробуждение здесь. И верблюда. И еще кошмар какие провалы в памяти да отсутствие троих собутыльников. Тео добавил в общую копилку подозрения на тему отравленного алкоголя, а Рон, спохватившись, — надпись на зеркале.       Услышав слова Нотта, Снейп чертыхнулся, обратив на себя внимание всех:       — И никто не додумался сначала сцедить крови, до того как нажрался антипохмельного?       Гермиона, триумфально улыбнувшись, вытянула из нагрудного кармана чужой рубашки собственноручно засунутый туда платок — тот был с пятнами крови.       — Я вчера разбила колено, — объяснила она наличие подобного.       Снейп, с трудом воздержавшись от комментария, взял протянутый платок и опять осмотрел их компанию. Особенно ему нравился тоскливо глядящий на мир явно пьяный верблюд в углу и его специфический магический фон.       — Грейнджер, — позвал напарницу Снейп. — Тебя ваш верблюд не смущает?       — Чем? Своим наличием? Очень даже.       — Например, тем, что это застрявший в анимагической форме человек.       — Что?!       М-да… Что уж тут говорить — веселиться эти идиоты точно умеют.

***

      Стук в дверь отвлек магов от своих дел — кто гонял в карты, кто читал, а кто и вовсе кимарил. Особенно досталось Ирвину — вытащить его из анимагической формы смогли, но вот чувствовал он себя не лучшим образом.       — Привет, — появился в дверном проеме пожеванный Поттер, и Джинни, вскочив на ровные ноги, тут же кинулась к нему. — Да я в порядке, все хорошо, милая, вы-то как? — поймав ее в объятия, начал успокаивать парень.       — Теперь наконец все? — устало уточнил сидящий в углу Снейп. Его куда больше занимало найденное в крови Грейнджер зелье, чем здешние разговоры, но министр, отправив их всех, как овец, в магически расширенную палату, был иного мнения. Ему срочно нужно было, чтобы все отличившиеся восстановили полную картину событий — ведь даже предварительный анализ изъятого в баре алкоголя и крови Гермионы говорил о том, что отравление имело место быть, и отнюдь не случайное. Правда, с чего он решил, что забыли они именно что-то важное, — неясно.       — Да. Давайте, залпом пейте восстанавливающее — и структурируйте, — скомандовал Кингсли.       — Сначала мы заседали в баре, и пришли туда все абсолютно в нормальном состоянии, — заметил Рон.       — Да. Потом я помню смутно, и до которого часа мы распивали, точно сказать нельзя. Следующее, что я помню, — когда Рон зачем-то полез в фонтан. Кстати, зачем тебе это понадобилось? — спросил у друга Гарри.       — А я помню? Видимо, копировал последний подвиг Гермионы, — ответил тот.       — Ну спасибо, — уныло ответила она.       — Погоди, еще перед фонтаном я помню наш разговор про Балто и верблюда, который должен был нас отвезти домой, — краснея, добавила Астория. На словах про верблюда Ирвина ощутимо передернуло, а Снейп едва сдержался, чтобы не фыркнуть.       — Дальше мы на мост вышли, и Гермиона разулась…       — Точно, и побежала танцевать под ливнем, там еще откуда-то музыка играла, — припомнила Джинни. — А я еще Гарри тоже потащила.       — Да, а Тео схватил меня, и мы завалились на Асторию и Пэнси, — добавила Дафна.       — А еще мы снова что-то пили, а мы с Роном говорили о Гермионе и так удачно оперлись на перила, что свалились в реку, — структурировал Ирвин. — И кажется, мы что-то пели, и там точно еще было что-то про температуру воды, — продолжал систематизировать события он.       — Кстати, что у тебя, что у Рона абсолютно нет слуха, — сказал Драко.       Снейп сидел, прикрыв глаза рукой, и мысленно рисовал в уме озвученные детали. Единственное, что убеждало его не послать нахрен этих идиотов, — факт того, что они были абсолютно не в себе, и даже не по своей воле.       — Похоже, что нас никто не видел, — пробормотал Тео, посматривая на других.       — Скорее всего. В это время все сидят или по домам, или по ресторанам. К мосту если и ходят, то встречать рассвет. Что людям там делать посреди ночи?       — Даже если кто и увидел, то мы в тот момент были полураздетые, грязные и пьяные. Не думаю, что нас кто-нибудь узнал, — с уверенностью добавила Луна, единственная из всех абсолютно не выглядящая смущенной или нервной.       — Далее, еще через полчаса где-то, мы пошли к загородной колокольне, уже за рекой… Где еще эта аллея с фонарями.       — Это, случаем, не там Тео танцевал стриптиз вместе с Дафной? На спор? — весьма озадаченно уточнила Гермиона, пока герои сего действия прятали красные лица. — И Дафна полезла на этот самый фонарь, чтобы сделать какой-то трюк, как на пилоне, но в итоге порвала платье.       Внезапно Гринграсс побледнела и, бросив страшный взгляд на Тео, рванула было к выходу, чтобы на полпути застыть. Обреченно скривившись, она села обратно, махнув рукой — мол, продолжайте. Остальные проследили этот маневр удивленными взглядами.       — Сейчас, по мере разговора, воспоминания немного прояснились, и, насколько я помню, под мостом никого не было… — все еще внимательно глядя на сестру, продолжила Астория, нервно накручивая локон на палец.       — Еще бы там кто-то был… Нормальные люди по ночам там не шляются, — заметил Рон.       — …кроме нас, — завершила свою фразу девушка.       Снейп усмехнулся. Что на это ответишь? Она была права, и единственное, что его радовало, что в этот раз отравили не его. Впрочем, хорошо, не единственное — вторым пунктом значилось относительное благополучие Грейнджер. Кроме разбитого колена и нескольких царапин, она была в порядке, да и, к счастью, целью отравителя было явно не убить, а скорее наоборот… обкурить, что ли?       — Потом мы оттуда пешком пошли вдоль парка, и в результате под попытки Ирвина в анимагию под руководством Гермионы катались на детских карусельках, — заметил Гарри. — И еще опять пели песни, кажется…       — Да, точно, Гермиона еще залезла на лавку и так душевно затянула «I'm still loving you», что мы с тобой и Джинни разрыдались, и Пэнси с Асторией пришлось резать рубашку Драко на платки, — улыбаясь, добавил Рон.       — Кому вообще в голову пришла эта гениальная мысль?! — высказался владелец уничтоженного предмета одежды.       — Мне… — покаялась его жена, впрочем, явно не чувствуя особой вины.       — А вот дальше практически ничего не помню, — сообщил Тео.       — Зато я помню! — страдальчески ответила Дафна. — Потом мы как-то залезли на колокольню и сидели, свесив ноги. И именно тогда тебе, Тео, пришла в голову гениальная мысль пожениться!       — Мне…что?!       Снейпу тоже очень хотелось прокомментировать такой поворот событий вслух, но его больше занимала реакция несчастного министра — лучше такого зрелища было только наблюдение за ежесекундно меняющимися эмоциями на лице собственной напарницы.       — О Мерлин, точно… Ты сделал Дафне предложение, и мы аппарировали в ближайшее агентство регистрации, где вас и поженили! — прикрыла рот рукой Джинни, с полным непонятного восторга лицом переводя взгляд с одного новоиспеченного супруга на другого.       — Аппарировали в таком состоянии?! Как вообще это у нас получилось? — не понял Гарри.       — То есть сам факт женитьбы тебя не смущает? — возмутился Тео. — Как вообще нас поженили? Пьяных, очевидно не в себе, еще и посреди ночи?!       — Ты же знаешь, что госработники имеют право на регистрацию брака без предварительной подачи заявления, — выдала сводку Гермиона. — А судья, регистрирующий брак, — мой знакомый… И видимо я решила поратовать за ваше семейное счастье и как-то его уговорила.       — Ну уж спасибо, — с непередаваемым выражением лица поклонился подруге Тео, впрочем, не выглядя при этом уж сильно опечаленным.       — Ну, тот момент, как ты выходила за Нотта, я помню лучше всего остального, — заметила Астория. — В основном потому, что именно мне и Пэнси пришла в головы идея аппарировать опять к нашей колокольне, и оттуда мы пешком пошли к лесному озеру.       — И пали жертвой уникального обаяния Гермионы, потому что, кажется, именно тогда мы все последовали ее примеру и разулись, — припомнил Ирвин. — По крайней мере, возле воды мы все были без обуви, а я еще и на четырех ногах и с горбом…       Парня ощутимо передернуло, и он, встав, дохромал до кровати, чтобы вытянуть больную ногу. Гермиона, до этого сидевшая там, тут же подвинулась, уступая место.       — От озера мы добрели до лесного домика, причем я совершенно не помню, почему мы вдруг решили, что он вообще есть в той чаще и что мы можем войти, — задумчиво подметил Гарри.       — Нам будто бы кто-то сказал… — неуверенно добавила Джинни.       — Но кто? Никто из нас ведь не помнит вообще никого постороннего, — резонно заметила Луна.       Снейп тем временем, на автомате кинув взгляд на сидящую Грейнджер, заметил, что она все так же задумчиво смотрит на лист бумаги. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что ее мысли все так же занимало странное число на зеркале.       — Хорошо, к этому вернемся позже… Что было, когда мы переместились в дом? — спросила тем временем Пэнси.       — Я припоминаю, что сначала мы пили. Много пили. Кажется, там были запасы алкоголя, — ответил подруге Драко. Воспоминание оказалось очень размытым, но несмотря на это незамысловатые действия их компании были ясны.       — Что весьма странно, учитывая, что дом не жилой, и там даже водопровод отключен… — задумчиво обронила Гермиона.       — Потом между мной и Гермионой произошел спор по поводу ее нелюбви к нашим развлечениям в Норе. Я утверждала, что это просто потому, что она выросла не в магической семье, и, соответственно, наши детские игры у нее не вызывают теплых ассоциаций. — Джинни потянулась и потерла виски.       — А почему я в результате оказалась в рубашке Рона? — вырвался вопрос у Гермионы. — Если проиграл Драко, и именно его вы, как проигравшего, зачем-то завернули в фольгу?       — Мы вчетвером облились вином, пока догоняли сопротивляющегося Малфоя, и ты требовательно заявила, что Рон должен пожертвовать тебе одежду, потому что ты не собираешься сидеть в мокром, — со смехом вспомнила Пэнси.       — Угу, мы еще отправили Тео и Дафну на первую брачную ночь, а я с Луной зачем-то решил отправиться в экспедицию за ярвовытрами?..       — Вытроярлами, — исправила его девушка. — Ты хотел слепить метлу, и мы взяли швабру, но нам не хватало прутьев на помело, так что мы скрутили туда магскотчем все наши волшебные палочки…       — А Гермиона единственная, кому хватило мозгов на это не согласиться, — почесал подбородок Рон.       — Правда, наша метла летать отказалась, там что мы оседлали верблюда, верхом на Ирвине снесли дверь моим свекрам и смылись, пока они не явились, — сказала Луна. — Только мы с Гарри так и не вернулись обратно, потерявшись в лесу на полпути.       — Ты с Поттером верхом на мне снесла входную дверь Малфоям? — уточнил Ирвин, пока остальные давились смехом.       — Сама объяснишь это отцу, — выдавил Драко, утыкаясь лицом в волосы жены.       — А мы все в это время опять пили, найдя алкоголь на втором этаже, — резюмировала Джинни. — Будто бы действительно кто-то специально его там оставил.       — Даже если предположить, что там был кто-то еще, и именно это значит цифра двенадцать, то зачем нам три в факториале? — упорно глядя на лист, спросила Гермиона, и тут в голове Снейпа щелкнуло.       Резко встав, он подошел к напарнице и сказал:       — А что, если ты просто слишком мудришь? И это обычный восклицательный знак?       — Хорошо, но я все равно не вижу в этом смысла…       — А ты напиши-ка имя нашего общего знакомого, которого уже неделю ищут.       Гермиона подняла палочку и начала писать в воздухе — правда, ее сразу же накрыло осознание, как и остальных. Она писала букву В, сначала рисуя две дуги и только потом закрывая их черточкой — и очень похоже на то, ее сообщение было куда более прозаичным.       — Ты передала сама себе мысль, что двенадцатым был Блейз, — прокомментировал Снейп.       — Но как ты вообще догадался?! — задал вопрос Драко.       — Я проверял ее не в меру длинные работы шесть полных лет, и столь характерное написание этой буквы встречал только у Грейнджер, — ответил Снейп, искренне надеясь, что никто не задаст вопрос, какого черта он вообще помнит такие детали.       — Ну конечно же, Блейз прекрасно знал, что у Драко день рождения, а также как и где мы будем праздновать, мы обсуждали это задолго до последних событий, — с тоской сказал Тео.       — Тогда встает вопрос — от чего нас надо было отвлечь, что он поучаствовал в нашем отравлении? Ведь явно не убить хотели, а именно занять делом, чтобы мы точно были не там, где надо?       — Они явно думали, что мы можем о чем-то догадаться… но о чем?       Вопрос так и повис в воздухе, оставляя после себя звенящую тишину неясности. Ответа ни у кого не было — зато было очень и очень много вопросов…       — Вы закончили? — оборвал их созерцание друг друга министр, тяжело поднимаясь. — Потому что я не думаю, что мне стоит говорить вслух очевидное — вас сделали, как идиотов.       На этих словах авроры скривились, впрочем, не став возражать. Кто бы какого мнения ни придерживался на эту тему — спорить никто не рискнул.       — И я также хочу озвучить, что вы пока что останетесь без выговора только потому, что я очень надеюсь на скорое разрешение вами ситуации — уж надеюсь, хотя бы отследить отравителя вы сумеете?       И опять, ловя недовольные взгляды, никто не открыл рот. Снейп находил это поведение весьма странным — Кингсли явно призабыл уже времена, когда сам был простым служащим, и тем более всего несколько дней назад простил им с Грейнджер абсолютно детскую выходку. А сейчас готов испортить куче авроров личные дела из-за очевидной случайности — даже зельевар отдавал себе отчет, что проверять еду и напиток — это его личная привычка, и она безусловно полезна, но отнюдь не является базовой для каждого. Да и кто из этих идиотов способен это грамотно сделать? Кроме Грейнджер, естественно? К теме о Грейнджер… Переводя взгляд на нее, Снейп опять заметил интересную вещь: ни разу за весь разговор их дражайший министр не смотрел на нее. Будто бы его обвинительный спич ее не особо-то и касался, и основном его недовольство предназначалось остальным — а что его собственная напарница, что временно отстраненный Крам, — оба, казалось, были вне выговора. Это было естественным в отношении той же Джиневры или Пэнси — но вот Грейнджер…       Гермиона, будто почувствовав изучающий взгляд, вдруг подняла на Снейпа свой. На ее щеках отметился румянец — естественно, происходящее не могло быть приятным, как же, выговор от начальства. Но в ее глазах блестела скорее злость, чем обида.       Тем временем, увлекшись размышлениями, Снейп окончательно пропустил весь последующий монолог министра, вряд ли, впрочем, упустив что-то уж очень важное. Внимание его, как и всех, привлек внезапно влетевший взмыленный работник, который, отчеканив стандартное извинение, всучил Кингсли что-то, так же быстро скрывшись.       Недоуменно подняв бровь и пробежав глазами свежую газету, Шеклболт скривился, со вздохом кинув ее на стол. На первой же странице красовалась статья — ответ на столь недавний вопрос. Очередное убийство маглорожденной, и в этот раз — в непосредственной близости от места проживания сразу нескольких здесь присутствующих, в квартале волшебников.       — Вот за этим вас и травили, — озвучила очевидное Паркинсон.       — Вот за этим нас и травили… — глядя куда-то сквозь страницы, вторил ей Гарри.