Epilogue. Snowflakes in your hair

      Снейпа с утра разбудило не что иное, как восхищенный вскрик Гермионы. Открыв глаза, он заметил ее фигуру, замотанную в одеяло, возле окна. Ее волосы пышной волной рассыпались по спине, а лицо озаряла улыбка.       — Северус, смотри! Там снег выпал! — радостно выпалила она, поворачиваясь к нему.       — Верю тебе на слово, — негромко ответил он, не стремясь подниматься.       — Как красиво… Все такое белое, как в сказке!       — Это было бы странно, если бы сейчас было лето, но на улице декабрь, — зевнул зельевар. — Чему ты так удивляешься?       — Я не удивляюсь, я радуюсь, — отойдя от окна, упала на кровать рядом с ним девушка, тут же заглядывая ему в лицо, и искренне сообщила: — Я обожаю снег!       — Знаю.       — Пошли прогуляемся? И сходим в тот книжный? Заодно надо купить когти бумсланга, помнишь? О, точно, или давай я съезжу с тобой в Хогвартс, по тому приглашению?       — Еще вчера ты была против.       — Вчера не было снега!       — Не вижу особой логической связи, — вздохнул Снейп, тем не менее садясь в кровати. — Но рад, что ты решила составить мне компанию.       — Тогда я в душ первая! — тут же выскользнув из кровати на пол, почти вприпрыжку побежала умываться девушка.       Улыбнувшись такому ребячеству, Снейп откинулся обратно на подушки, прикрывая глаза. Сегодня они опять ночевали у него — так что привычно потянувшись рукой, зельевар взял с прикроватной тумбочки палочку, взмахом закрывая шторы обратно. Абсолютно белое покрывало столь любимого девушкой снега весьма ощутимо резало глаза, особенно спросонья.       — Я к себе на пару минут, я забыла шампунь! — послышалось из ванной, и затем негромкий хлопок оповестил его о том, что на короткое время он остался один.       Вообще, из-за подобной жизни на два дома постоянно возникали похожие ситуации, и они часто мотались туда-сюда, забыв какую-то мелочь. Из-за этого в его голове который раз всплывала мысль начать разговор об этом с Гермионой — в конце концов, они и так по сути жили вместе, так почему бы не перевезти к кому-то и все вещи, оформив все более официально? Правда, все время его что-то останавливало. Ему все казалось, что еще не время, и, наверное, он даже боялся отказа. Раз ей сейчас все подходит, то зачем лезть и пытаться что-то менять? С Гермионой в принципе было очень сложно разобраться в этом плане — ей всегда нравилась любая идея и развитие событий, так что попробуй еще угадай, чего ей хочется…       — Я все! — появляясь в дверном проеме, оповестила его легкая на помине Грейнджер. — Ванная свободна! Будешь тосты?       — Буду.       Девушка ускакала на кухню, уже привычным жестом доставая кофейные зерна с полки даже не глядя. Они давно привыкли к расположению вещей в доме друг друга, и что-то даже незаметно переставляли под себя — в результате недавно Гермиона заметила, что расстановка той же еды или книг по темам стала фактически идентичной.       Вскоре она уже почти подпрыгивала от нетерпения, ожидая, пока Снейп наконец накинет шарф и, взяв ее под руку, активирует порт-ключ. Пару секунд желания выплюнуть желудок — и они оказались у родных ворот старого замка. Все вокруг было укрыто таким же белоснежным пушистым пледом, а вызывающие целый ворох эмоций шпили далеких башен навевали ощущение безопасности. Снейпу пришлось признать, что пустынные, но такие дорогие даже его сердцу пейзажи не могли не радовать, особенно когда нетронутый белый холст разбавляла раскрасневшаяся от мороза Гермиона, донельзя довольная жизнью.       — Какая красота! — опять вскрикнула она, с восторгом оглядываясь, и радостно закружилась, рискуя свалиться в ближайший сугроб.       — И чтобы я так радовался… — закатил глаза Снейп, но спокойно подождал, пока ее запал немного поутихнет, как и желание кидать в него снежками. — Как тебя представить?       — Что?       — Ты решила отправиться со мной на официальный визит, так что твое присутствие должно как-то быть объяснено.       Девушка замерла по колено в снегу, глядя на него с явным осознанием ситуации в глазах. Она совершенно точно об этом и не подумала, как и ожидалось.       — Собственно, я поэтому и спросил — как ты хочешь быть представленной? Как напарница, подруга, любовница, девушка? — совершенно невозмутимо перечислил варианты Снейп, искренне надеясь, что Гермиона сейчас достаточно озадачена, чтобы не заметить, каких усилий стоит ему маска спокойствия. Он и сам не понял, почему ответ ему так важен.       — А как ты хочешь меня представить? — ловко перевела стрелки девушка, опомнившись, и улыбнулась, радуясь своей смекалке.       Поймав ее янтарный взгляд, что прямо-таки лучился самодовольством, он решил пойти ва-банк и так же невозмутимо, как и раньше, ответил:       — Как невесту.       — Так это же неправда! — возмутилась Гермиона. — Все предыдущие варианты ложью не были!       — Если хочешь, и этот будет правдой.       Вот теперь она замерла, очевидно, пытаясь понять, в чем же подвох. Правда, серьезный взгляд черных глаз и отсутствие даже намека на улыбку подсказывали, что шуткой тут и не пахло.       — А если я хочу? — очень тихо поинтересовалась девушка, чувствуя, как замерло в груди сердце.       — Значит, ты моя невеста, — кивнул ей зельевар, будто бы это был обычный разговор об ужине, а не меняющее их жизни решение.       Искренне надеясь, что все сработает, с помощью Акцио он призвал кольцо. Дождавшись, пока до сих пор не верящая в происходящее Гермиона таки отомрет и протянет наконец кисть, он аккуратно надел его ей на палец и затем склонился, чтобы поцеловать руку. В этот момент она, кажется, наконец пришла в себя, рассмеявшись. Стоило ему выпрямиться, как она тут же обняла его за шею.       — Это просто наименее романтичный и наиболее подходящий тебе способ сделать предложение, что только можно было представить! — прямо в ухо сообщила ему девушка, почти оглушив, и затем немного отстранилась, чтобы поцеловать его. Раз так десять.       В конечном счете только громко начавшие бить десятый час часы на башне оповестили их, что они уже опаздывают, — и пришлось-таки, чинно поправив одежду друг другу и стерев ее помаду с мужских губ, отправиться в замок.       Стоило им пересечь порог, как Снейп тут же накинул на лицо стандартную высокомерно-брезгливую маску, что безотказно отпугивала студентов, даже не знающих его. Гермиона же даже не пыталась скрыть прекрасного настроения — и ее улыбка сияла поярче плавающих под потолком свечей.       Родные стены вызывали яркие воспоминания и теплые чувства — слишком много там было прожито. Поэтому до кабинета директрисы они добрались как-то уж слишком быстро, по скромному мнению Гермионы. Снейп галантно пропустил ее первой вперед, и стоило им войти, как лицо Макгонагалл озарилось не менее радостным светом.       — Доброе утро… Ох, Гермиона! Какая приятная встреча! — поднялась со своего места волшебница и, ловко для своего возраста огибая стол, подошла к любимой гриффиндорке, обнимая ее. Очевидно, что она не ожидала ее визита, но была искренне рада.       — Безумна рада вас видеть, профессор Макгонагалл, — ответила взаимностью ей девушка.       Кабинет совершенно не изменился с тех пор, как Снейп был здесь последний раз, а это больше года назад: те же бесчисленные книги и уж больно любопытные портреты, изобретения, что так любил коллекционировать еще Дамблдор, и конечно же, гордо восседающая на верхней полке Сортировочная Шляпа.       — И тебе доброго утра, Минерва, — поздоровался зельевар, с непроницаемым выражением лица глядя на это неожиданное проявление любви.       — Как вы? Есть время поговорить, или вы строго по делу?       — О, что вы, профессор Макгонагалл, мы же не виделись еще с приема в министерстве! А с того времени столько произошло!       — Ох, не говори, милая… После того кошмара в августе даже такие далекие от всего происходящего волшебники, как мы здесь, долго приходили в себя, а о вас и подумать страшно…       — К счастью, в физическом плане все отделались легким испугом, — заверила ее Гермиона. — Ну, кроме Тео, конечно.       — А Нотт — парень крепкий, пришел в себя недели две назад. Так что… Не знаю, она фамилию меняла? — вдруг обратился Снейп к Гермионе. — В общем, Дафна от него не отходит, так что повода переживать нет.       — А почему мисс Гринграсс должна менять фамилию? — поинтересовалась директриса, ловко отодвигая свиток, что, видимо, до этого заполняла.       — Потому что она на пьяную голову замуж вышла за Тео, еще в июне, на дне рождения Драко, — смущенно объяснила Гермиона. — Но, в нашу защиту, нам тогда в алкоголь подмешали наркотик!       — Если бы вы столько не пили, возможно, этого бы и не произошло, — как бы невзначай добавил Снейп, впрочем, абсолютно беззлобно.       — Надо же… до чего, однако… удивительна жизнь, — на редкость культурно отреагировала Минерва, не опустившись до ругательств. — А что же мистер Малфой, раз уж ты упомянула? Как он… себя чувствует?       — Уже лучше, — ответила ей Гермиона, наблюдая, как Снейп демонстративно вздохнул, поняв, что разговор будет длинным. — Он это если и не пережил еще, то уж точно смирился и отпустил. И перестал всех винить.       — Его можно понять… Хотя я теряюсь в подборе выражений относительно Люциуса, конечно же, и мне скорее жалко Нарциссу и юных Скорпиуса и Амелию, — Макгонагалл поправила очки, — но тем не менее мне не хочется вешать ярлыки и давать оценку чьим-то действиям лишь на основании прессы.       — Близнецы в порядке, в их возрасте куда легче это пережить, — пожал плечами Снейп. — Тем более что если Скорпиус еще как-то, может, и переживает по этому поводу, то Мэй чувствует себя прекрасно, в чем я не так давно убедился лично.       — Дети — это дети, — с улыбкой констатировала директриса, — для них время идет иначе.       — О, к слову о детях, вы видели последние новости? — оживилась вдруг Гермиона, заметив на столе директрисы утреннюю газету.       Девушка подошла к ней, смотря на открытую страницу и, пролистнув, ожидаемо заметила оповещение о торжестве.       — Если ты о свадьбе Рональда, то я более чем осведомлена, — улыбнулась ей Макгонагалл и медленно подошла к столу, тоже смотря на газету. — Меня лично оповестили он и мистер Поттер. И я даже собираюсь прийти, хоть меня и удивляет такая спешка.       — Спешка?       — Если я правильно помню, изначально дата было назначена на конец апреля, и тут вдруг середина декабря.       — Эээ… Собственно…       — Гермиона не зря сказала «к слову о детях», — фыркнул Снейп, наконец не выдерживая и садясь в удобное кресло возле окна. Пережидать этот обмен новостями уж точно лучше было сидя.       Минерва приподняла брови, а спустя мгновение понимающе вздохнула, прикрыв лицо рукой. Затем, призвав домового эльфа, она распорядилась о чае. Сев за свой стол и убедившись, что оба гостя тоже разместились, она опять задала интересующий ее вопрос.       — К слову, я ничего не видела в газетах по поводу решения суда для внебрачной дочери Люциуса, уж простите, запамятовала ее имя.       — Кхм… я тоже, если быть честной, — несколько смутилась Гермиона. — Но вы и не увидите. Она не дожила до окончательного суда.       Директриса удивленно повернулась к собеседнице, ожидая объяснений и даже отставляя чашку чая.       — Она порезала себе вены в камере, — раздосадованно ответила ей девушка. — Спасти не успели. Говорят, что она слишком переживала по поводу содеянного.       — Переживала по поводу убийства отца, до этого без зазрения совести шантажируя его не меньше года, — фыркнул Снейп, опять не сдержавшись. — Слабо верится. Особенно с учетом, что самоубийство они устроили коллективное, вместе с Вейн, и после неудачного побега.       — Ромильда заявляла, что ее заставили помогать обманом, — добавила Гермиона, — но при этом занимала в их иерархии достаточно высокое положение. Жаль, что правды мы теперь и не узнаем.       — Пути человеческих чувств всегда были загадкой, — задумчиво прокомментировала это Минерва. — Сколько лет наблюдаю переплетение судеб своих учеников, и все равно каждый раз они умудряются меня удивлять.       В ответ на это Гермиона вдруг покраснела, пряча улыбку за волосами, а зельевар, наблюдая эту занимательную картину, поймал себя на мысли, что очень не против в очередной раз доказать директрисе, как она права.       — Что-то произошло, раз вы вдвоем прибыли в Хогвартс? Вас отправил аврорат? — решила тем временем перейти к делу Макгонагалл, отпивая, явно по-своему расценив их появление вместе.       — Нет, я тут из-за того приглашения, о международной встрече Мастеров через месяц в стенах Хогвартса, — ответил ей Снейп. — Там ведь указано, быть с семьей.       — Ох, для тебя это просто формальность, конечно же, — махнула рукой директриса. — И имелось в виду на самом мероприятии, не обязательно на подтверждении участия.       — В любом случае, я ее выполнил.       Вот так, совершенно непринужденно ответив на вопрос, зельевар пригубил чай, с внутренним удовлетворением наблюдая за гаммой эмоций, что сменялась на лице Минервы. Объяснять что-либо он не спешил, наслаждаясь зрелищем, — лишь краем глаза поглядывал на Гермиону, чтобы убедиться, что она не имеет ничего против. Впрочем, девушка явно тоже была вполне довольна сложившейся ситуацией, спокойно попивая чай и легко улыбаясь директрисе.       — Не сочти за наглость, Северус, но я не совсем тебя понимаю, — наконец подобрала слова Макгонагалл, — и была бы признательна, если бы ты объяснил.       — Как пожелаешь, — пожал плечами мужчина и «объяснил»: — Ты ведь всегда говорила, что мне в жизни не хватает того, кому я доверился бы. Ну вот, собственно, все как ты завещала, выполнил в лучшем виде.       Да, он открыто ее поддевал, наслаждаясь процессом, но, во-первых, Минерва была выше того, чтобы на это отвечать, а во-вторых, внимательно приглядевшись к любимой ученице, она таки заметила кольцо. А затем и их отнюдь не случайный обмен взглядами. Глупой она никогда не была и сложила пазл очень быстро, не совсем понимая, правда, как вообще возможна открывающаяся ей реальность.       Видя ее откровенное замешательство, Северус наконец смилостивился и встал, чтобы подойти и опереться на спинку кресла Гермионы. Она тут же закинула голову, что-то негромко спросив, и тот в ответ улыбнулся, ответив. И вот эта картина давала старой волшебнице так много ответов… Каким привычным жестом девушка закинула к нему голову, с каким доверием смотрела — и как в его улыбке явно читалась нежность, а не едкость и сарказм, столь привычный для ее понимания образа Снейпа.       — Мерлин, в самом деле… — не заметив, как перешла на шепот, сказала наконец Макгонагалл. Женщина чувствовала, как уставшие глаза наполнились слезами, и она поднялась, чтобы обнять вскочившую со своего места бывшую ученицу, что с тревогой смотрела на нее, явно испугавшись, что что-то случилось. Затем под раздачу попал и зельевар — и стоически выдержал подобное мероприятие, хоть в восторге и не был.       — Мерлин, да Альбус бы умер, чтобы подобное застать.       — Так я уже, — послышался ответ портрета, и затем тишину кабинета потревожил искренний дружный смех.

***

      — Это невыносимо! — тяжело опустившись на лавку, Гермиона вытянула ноги, расслабляясь. — Каблуки — это просто орудие пыток!       Длинное платье несколько мешало удобно разместиться, но, к счастью, официальная часть давным-давно закончилась, и большинство гостей были заняты танцами или разговорами, так что на то, что она заняла два места вместо одного, никто даже не обратил внимание.       — Зачем же ты их тогда выбрала? — закидывая в рот ягоду винограда, риторически уточнила Джинни. — Те светлые балетки тоже были очень хороши.       — Да потому что ты видела рост Северуса? Я же его на полторы головы ниже!       На это Поттер предпочла не отвечать, только многозначительно хмыкнула, кивая на собственного мужа. Гарри как раз что-то экспрессивно обсуждал с Биллом и Перси, активно жестикулируя. И да, у них разница в росте была почти такой же.       — Ой, Джинни, не издевайся, — улыбнулась ей Гермиона. — И вообще, тебе много винограда не будет? Ты последнее время только его и ешь.       — Он вкусный, — пожала плечами девушка и махнула рукой заметившему их Гарри.       — Не замечала за тобой раньше такой любви, — скептически ответила Грейнджер, но тут подошел Поттер, выцепив где-то по дороге и Рона, так что она решила оставить эту тему.       Вокруг все ярко сверкало от множества отражающих свет кристаллов, что вместе с заколдованными цветами и парящими над их головами свечами создавало прекрасную теплую атмосферу несмотря на середину декабря. Да и количество выпитого алкоголя, как и хорошая компания, способствовало приятному чувству расслабленности.       — Тебе винограда не многовато будет, сестра моя? — тут же уточнил счастливый жених, стоило им подойти, за что был удостоен подзатыльника. — Да за что?! Я же из лучших побуждений!       — Не жалей мне ягод, скряга.       — И в мыслях не было! — уже ей в спину ответил парень, но вряд ли та его услышала — ее окликнул Невилл, и она направилась к нему, напоследок показав брату язык из чистой вредности.       Гарри тем временем сел рядом с Гермионой, и Рон, вздохнув, сел с другой стороны, почему-то вдруг напомнив самой девушке момент, как они так же сидели на Святочном балу на четвертом курсе.       — Каблуки — это зло? — кивая на вытянутые вперед ноги девушки, спросил Поттер.       — Не то слово. Наверное, даже хорошо, что Северус так и не пригласил меня танцевать, я бы прямо там и упала, — с тоской ответила она. — Хотя мог бы и пригласить вообще-то!       Парни переглянулись с одинаково удивленным выражением лица, не уверенные, как это комментировать, и Гарри потянулся, чтобы и себе достать со стола кисть винограда.       — Ты уж извини, но мне сложно представить Снейпа танцующим, — почесал тем временем затылок Рон.       — Так ли сложно сделать одно исключение? — подняла бровь Гермиона.       — Мне кажется, вам стоит подобное обсуждать вдвоем, потому что если нет, то рано или поздно что-то незначительное вдруг станет вам костью в горле, — философски выдал Поттер, задумчиво глядя виноградную гроздь, которую держал в руках. — Но если что, я ничего не советую. Я не готов к последствиям.       — Я готов… надеюсь, — выпятил грудь Рон. — Так что я советую — иди и пригласи сама.       — Уверен, что стоит лезть? — склонил голову к плечу Гарри. — Чужая душа — потемки. Особенно когда мы говорим о Гермионе. Особенно если мы еще и о любви.       Рон наклонился вперед, чтобы видеть лицо друга.       — И что ты предлагаешь?       — Да ничего. Ведь это же Гермиона — мы потом костей не соберем, если что.       — Да уж, твоя интонация пробирает до костей, — сыронизировал в ответ Уизли.       — Понравилось? Я тренировался, чтобы задевало за живое, аж до самых костей.       — Вы закончили? — сложила руки на груди Гермиона, чувствуя некую передозировку словом «кости» и отдельно — желание стукнуть этих баламутов.       — Можем кинуть кости, чего она злится?.. — заговорщическим шепотом спросил друга Рон.       — Вы оба издеваетесь? Сколько вам вообще лет? По ощущениям, пятнадцать, причем на двоих!       — Хорошо, хорошо, тайм-аут, мы поняли. Хватит, — вроде как урезонился Гарри. — Это плохо закончится. — Затем он замолчал и негромко добавил: — Костями чувствую.       Оба парня разразились смехом, и даже Гермиона не удержалась. Что, впрочем, не помешало ей затем толкнуть обоих под ребра в притворном возмущении.       — Рон, какого черта ты тут балагурствуешь? Иди к Лаванде, а то оставил жену одну, как последний дурак! — принялась она разгонять их и вытолкала друга куда-то в сторону толпы, а затем повернулась к все еще смеющемуся Гарри: — К тебе тоже относится, иди лучше пообщайся с кем-то, чем надо мной издеваться! Вон, за детьми своими присмотри!       — Лили давным-давно спит под заклинанием тишины под чутким присмотром бабушки, а Джеймс с близнецами терроризируют Чарли на тему очередной истории про драконов.       — Тогда… За Тедди, он тоже под твоей ответственностью!       — А Тедди со всей присущей ему очаровательностью составляет компанию Виктуар.       — Да ладно, в самом деле? — воскликнула с улыбкой Гермиона, но затем опять вспомнила о теме разговора. — Так, не сбивай меня с мысли, Гарри!       — Да не злись ты, — улыбнулся ей Поттер и, достав палочку, ловко избавил ее босоножки каблуков, оставив лишь небольшую платформу. — Лучше пошли, таки потанцуем.       Он встал и протянул ей руку, искренне улыбаясь. Все же не сдержав ответную улыбку, девушка подала свою ладонь, и тут парень вдруг заметил кольцо на ее пальце.       Совершенно непринужденно выведя ее на танцпол, вливаясь в круг танцующих, он наклонился к ее уху, чтобы она хоть что-то услышала сквозь музыку, и как бы невзначай уточнил:       — А когда ты собиралась сказать, дорогая подруга, что и ты замуж собираешься?       Гермиона от неожиданности аж подскочила, благо, что друг удержал ее на месте, не дав ни в кого врезаться, уверенно ведя танцевальную партию.       — Я… не знаю, не думала, я хотела как-то… Не знаю я, не смейся! — смущенно стукнула она его по плечу, видя, что он так и продолжает развлекаться за ее счет.       — Ну, ты скажи, когда надумаешь, я даже удивленное лицо сделаю.       — Гарри!       — Поздравляю тебя в любом случае, — крутнул ее вокруг оси парень и все так же с улыбкой добавил: — Хоть это и все еще странно для меня, думаю, я привыкну.       Затем он посмотрел поверх ее головы и, кому-то кивнув, ловко подводя их пару к другой, в полуобороте отдал ладонь Гермионы Тео, беря за руку Дафну.       — Разве тут надо менять партнерш? — удивлению уточнила у Нотта девушка, теперь осторожничая и следя за собственными действиями — друг хоть и шел на поправку, до полного выздоровления было далеко.       — Не-а, Мия, но я ведь, помнишь, обещал тебе, что мы обязательно потанцуем на свадьбе Рона, а ты еще смеялась, что до подобного мы не доживем.       Девушка прикрыла глаза, вспомнив тот разговор, — учитывая, что с этим событием ее друг и Лаванда тянули больше семи лет, никто уже не верил, что до женитьбы дело действительно дойдет.       — У тебя вообще были все шансы и вправду не дожить, — кивая на его правую половину лица, заметила девушка. Ведь Тео и в самом деле вытаскивали с того света, и на память ему навсегда остались множественные шрамы, изувеченное ухо и почти слепой теперь глаз. Впрочем, его это не сильно волновало, как и любого из них — ведь он был жив.       — Не надейся, — криво улыбнулся ей друг. — Я не настолько еще раскис. И ведь во всем есть свои плюсы, в конце концов.       — Если ты о том, что до тебя наконец дошло, что для тебя значит Дафна, то это можно было и как-то… без попытки умереть сделать, — подобрала Гермиона определение.       — Возможно. Но ведь все к лучшему, — музыка закончилась, и парень отступил на шаг, кланяясь, — тем более что если я просто не мог в себе разобраться, то ты, Мия, вообще скрыла роман с моим деканом. Причем еще и начавшийся сколько, лет восемь назад, получается?       — Не был бы ты все еще на больничном, я бы тебя стукнула… Дори, — многообещающе сообщила ему Гермиона, тоже кланяясь и подходя вместе с ним к столам, чтобы отдохнуть. Как бы там ни было, а даже обычная ходьба пока была для Нотта сложной, что уж говорить о танцах.       — Обязательно. Погоди, как как ты меня обозвала?!       — Ну, раз я у тебя Мия, то почему бы и мне не поиздеваться над твоим именем…       — Гермиона!       Еще немного пошутив друг над другом, в конечном счете Гермиона оставила Тео в компании Драко и Пэнси и, заприметив издалека Ханну Аббот и Луну, хотела было подойти… Но затем, немного подумав, развернулась и скользнула на балкон, вдыхая морозный воздух. По оголенной спине и плечам тут же побежали мурашки, да и шелк платья отнюдь не был подходящим, чтобы согревать при минусовой температуре, так что ей пришлось накинуть на себя согревающие чары, прежде чем опереться на холодные перила, созерцая усыпанный снегом пейзаж.       Конечно же, на раскинувшуюся перед ней долину давно спустилась ночь, но на удивление ясная — и снежное полотно сверкало тысячей бликов в свете луны. Стоило девушке плотно закрыть дверь, как шум музыки сильно приглушился, и, выдыхая облачка пара, Гермиона провела рукой по усыпанным снегом поручням, смотря, как мелкой крошкой осыпаются снежинки к подолу красного платья.       Спустя пару минут она на краткий миг услышала, как стала громче музыка, чтобы тут же вновь притихнуть, — и даже до того, как он коснулся ее плеча, уже знала, кто ее нашел.       — Место для размышлений потеплее ты выбрать, конечно же, не могла? — насмешливо поинтересовался ставший таким родным бархатный голос, и, вопреки словам, мужчина оперся локтями о перила, совершенно не заботясь о снеге.       — Здесь очень волшебно, тебе разве так не кажется? — ответила ему Гермиона, делая шаг к нему.       Вздохнув, Снейп выпрямился, приобнимая ее за талию и давая облокотиться спиной себе на грудь.       — И как я не догадался, что тебе захотелось посозерцать снег.       — Я его обожаю.       — Знаю.       Постояв еще немного в тишине, девушка вдруг подняла голову, заглядывая в черные глаза.       — У меня к тебе вопрос. Ты так и не сказал — какая у тебя анимагическая форма?       — Так и знал, что рано или поздно ты до этого доберешься, — почти мученически выдохнул Снейп, впрочем, даже и не надеясь всерьез, что Гермиона забудет.       — Пожалуйста, скажи! Я обещаю, что не буду смеяться.       — Смеяться? — поднял бровь мужчина. — С чего ты решила, что я боюсь этого?       — Ну… Раз ты не хочешь говорить, я подумала, что это что-то маленькое, например, ящерица или лягушка…       — Мерлин, Грейнджер, сама ты лягушка, — почти простонал Северус, пряча лицо у нее в волосах. — Как тебе подобное вообще в голову пришло?       В ответ он скорее почувствовал, чем увидел, как она пожала плечами, и, отстранившись, нашел ее выжидательный взгляд.       — Не отстанешь?       — Нет.       — Лев, — со вздохом сообщил он. — Черный лев.       Он сместил руки, чтобы вновь обнять ее за талию, и, глядя в шокированное лицо невесты, опять тяжело вздохнул, уже предчувствуя, сколько шуток услышит на эту тему, и склонился, целуя ее.       Где-то в общем зале послышались торжественные крики, что-то подозрительно похожее на «горько», и какая-то вальсовая музыка громыхнула громче прежнего. Немного отстранившись, Снейп прислонился лбом к ее лбу, а девушка же решилась и тихо спросила:       — Потанцуешь со мной?       Ответом ей стало непередаваемое выражение лица и тщательно маскируемый кашель. Но затем, закатив глаза, он ответил совершенно неожиданное:       — С удовольствием, Грейнджер.