1. День в тоскливом октябре (Гарри Поттер, танцы фантастических тварей на площадях)

Вокруг них бушует ало-золотой октябрь, месяц свежепролитой крови, месяц яростного солнца. Месяц гриффиндорских поступков, рапсодия янтарному отчаянию и багряной надежде. Может быть, последний октябрь, который они встречают. Поэтому они — насмешка врагу, вызов судьбе, смотри, страха нет! — на Трафальгарской площади сходятся и расходятся в танце, не скрытые туманными вуалями заклятий. Чёрный. Алый. Золотой. Золотой. Алый. Чёрный. Узор танца — тоже, в каком-то роде, ритуальное начертание. Мир — словно гобелен, где чёрные нити чередуются с белыми, но лишь чтобы затем чья-то рука раз за разом проливала на чёткий и ясный орнамент вино из тяжёлого кубка. Мир магов. Мир людей. Осень войны. Осень бедствий. Выручай-комната — травянистая зелень и сталь порядка. Запретный Лес — серебро полнолуния, серый туман летней ночи, одинокое благородное дитя. Танец — тоже, в каком-то смысле, заклинание. Гарри кружит свою золотую, кружит вокруг рубинового, а в дождливых, тоскливых небесах искрится зарождающаяся молния. Зима близко. Вокруг бушует ало-золотой октябрь, месяц, навсегда застывший между тысячью понятий одновременно, месяц тоски, месяц ярости, месяц памяти и любви. Грядёт буря.