Сектор 45.

***

      Я шагнула наружу, и холодный воздух коснулся моего лица. Оглядевшись, я заметила солдат с хмурыми лицами, вооружённые до зубов. Они стояли на страже, словно готовые в любой момент подавить любое сопротивление.       — Прекрасное местечко для жизни, — произнесла я с сарказмом, стараясь развеять напряжённость.       Адам покосился на меня, видимо, не ожидая такой реакции. Солдаты продолжали стоять, словно статуи, не обращая на нас внимания.       Мы направились к зданию, и я следовала за Адамом. Он вёл меня по длинному коридору с светло-синими стенами, обитыми прочным материалом.       Остановившись перед дверью, Адам провёл ключ-картой по черному стеклу рядом с ручкой, и массивная дверь из нержавеющей стали открылась с тихим гудением.       Посреди комнаты стоит двуспальная кровать, а пол покрыт роскошным ковром, нежно переливающимся в свете люстры. У стены сверкает гардероб с зеркалами, отражая свет и создавая иллюзию большего пространства. Ослепительная люстра, украшенная хрустальными подвесками, излучает мягкое сияние, наполняя комнату атмосферой уюта и роскоши. На окнах висят тяжелые шторы из бархата глубокого бордового цвета, создавая интимную обстановку. В углу стоит небольшой журнальный столик, на котором расположены книги и изящная ваза с свежими цветами, добавляющая яркие акценты в этот оазис изысканности. Каждая деталь в этой комнате словно тщательно продумана, создавая гармонию между комфортом и элегантностью.       — Я оставлю тебя одну. Ванная там, — указал он. Я взглянула на дверь в стене, ощутив любопытство. — Приведи себя в порядок и подготовься к ужину. Твои новые вещи здесь, — добавил он, отчего-то смутившись, и кивнул на гардероб.       — Хорошо. — пробормотала я, разглядывая интеръер.       Лицо Адама снова стало непроницаемым, а затем он вовсе вышел за дверь, не оглядываясь.       Я закрыла за собой дверь ванной и направилась к душу, чувствуя, как напряжение начинает утихать. Теплая вода обволакивала меня, смывая усталость и тревоги. Я глубоко вдохнула, позволяя горячему потоку воды расслабить меня.       Когда я вышла из душа, капли воды скатывались по моему телу, а пар окутывал всё вокруг. Я обтерла лицо полотенцем и взглянула на своё отражение в запотевшем зеркале. Влажные волосы, длинные и тёмные, начали завиваться в мягкие локоны, которые каскадом падали на мои плечи. Ярко-зелёные глаза выглядели ещё более выразительными на фоне моей бледной, почти фарфоровой кожи, которая уже давно не знала прикосновения солнечных лучей. Мои губы были слегка потрескавшимися от стресса и сухого воздуха, а фигура — худощавой, но всё же сохраняющей свою изящность.       Я провела рукой по влажным прядям, осторожно распутывая их, и почувствовала, как слегка дрожат мои пальцы. Это были не просто следы усталости — это были следы всего, через что я прошла. Вздохнув глубже, я попыталась осознать и принять реальность: я теперь на свободе... или, возможно, в новой тюрьме, только на этот раз более роскошной.       Я подошла к гардеробу, и, открыв его, замерла в удивлении. На вешалке висело элегантное бордовое платье, рядом лежали чёрные туфли на каблуках. Это всё казалось нереальным, учитывая где я находилась. Так странно было видеть эти вещи после всего, что я пережила в психиатрической лечебнице, где выбор одежды не имел значения, где я привыкла к грубой форме, которая лишь добавляли веса к тому грузу, что я несла внутри.       Мне ничего не оставалось как снять с себя полотенце и надеть платье. Ткань нежно облегала мою фигуру, и это придавало мне уверенности, которую я давно не ощущала. На столике лежали перчатки, которые я должна была носить постоянно, чтобы не представлять угрозу для окружающих. Там же были и аксессуары, идеально дополнявшие наряд, но я не решилась их надеть.       Когда я вышла из комнаты, Адам стоял у двери. Он повернулся, услышав открывающуюся дверь, и я заметила, как его глаза замерли на мне, явно не ожидая того, что увидел. Его выражение было ошеломлённым, и, хотя он попытался скрыть это, в глазах на мгновение промелькнуло что-то, чего я никогда раньше не видела — растерянность.       — Ты выглядишь... — начал он и его голос прозвучал как-то глухо.— отлично.       — Спасибо, Адам! — робко ответила я, не зная что еще сказать.        Мы направились по длинному коридору, устланному ковровой дорожкой, к лифту. Он провел той же картой-ключом по прорези, что использовал для моей двери, и через несколько минут мы уже находились в просторной столовой, которая поразила меня своими размерами, высоким потолком, украшенным замысловатой резьбой и изысканными люстрами, которые наполняли все мягким и теплым светом, создающим уютную атмосферу       Семь длинных столов, драпированных белым шелком, сверкали хрустальными вазами с искусственными орхидеями и лилиями. Я почти сразу заметила Уорнера сидевшего во главе центрального стола, а по обеим сторонам от него оставались свободные места.       Мы углубились в зал, и атмосфера мгновенно изменилась. Все разговоры смолкли, а взгляды устремились на нас. Звон столовых приборов стих, и я почувствовала себя под прицелом сотен взглядов. Мое платье резко выделялось на фоне строгих черных форм солдат, и я невольно сжала руки в кулак. Это вызывало у меня тревогу и я почувствовала себя чужой. Всё выглядело так, будто кто-то хотел превратить меня в нарядную марионетку, заставить играть по их правилам. Я не могла избавиться от странного ощущения: это была не я. Но пока мне нечего не остается как играть по их правилам, пока не пойму что они на самом деле от меня хотят.       — Поторопись, — прошептал Адам, нарушая тишину.— Он тебя ждет.       Уорнер встал и молча отодвинул стул, предлагая мне сесть. Я заметила его перчатки — похоже, он решил обезопасить себя.       Все остальные продолжили перешептываться, и перестали обращая на нас внимания. Аарон подал мне одно из блюд, и я тут же поняла, что такое роскошество не могли позволить себе не только я и моя семья, но и большая часть жителей нашего дистрикта. Люди голодают, а они здесь каждый день устраивают пир, будто мир не рушится за стенами их дворца.       Мой желудок скрутило от этого контраста. Еда выглядела восхитительно, но мне было не по себе. С трудом подавив рвотный позыв, я заставила себя сохранять спокойствие и не подала виду, что происходящее меня коробит.       — Почему не ешь? — Аарон, казалось, заметил моё замешательство.       Я встретила его взгляд, и в этот момент ощущала, как внутри меня нарастает буря.       — Прости, но мне сложно наслаждаться пиршеством, когда за пределами этого дворца люди умирают от голода, — призналась я, не скрывая своего недовольства.       Он наклонился ближе, и в его глазах появилась смесь раздражения и любопытства. Вокруг нас разговоры за столом немного стихли.       — А что, по-твоему, я должен был сделать? — с лёгким сарказмом спросил он. —Заняться благотворительностью? Думаешь, от этого что-то изменится?       Я не могла сдержать усмешку.       — Ты можешь начать с того, чтобы перестать игнорировать реальность, — ответила я с дерзостью, чувствуя, как меня наполняет смелость.       — Все бесполезно, — с явным раздражением произнес Уорнер. — Повстанцы так или иначе разграбят всех твоих мирных жителей.       — Возможно, но если ты не будешь пытаться что-то изменить, они просто увидят в тебе еще одного врага и число повстанцев только увеличится.       Аарон поднял бровь и откинулся на спинку стула, его выражение лица стало серьёзным.       — Ты, похоже, достаточно умна, чтобы знать, что говоришь, — произнес он, и в его голосе слышалось новое уважение. — Но давай подумаем, если мы начнём помогать людям из своего дистрикта, это лишь создаст иллюзию, что все проблемы можно решить так просто. Мы не можем позволить себе действовать наобум. Важно понять, что за каждым нашим шагом стоит целая система, и если мы не готовы изменить её в корне, наши усилия будут напрасны.       — Хорошо, — произнесла я, стараясь не выдать своего внутреннего конфликта. — Но как это выглядит в реальности?       — Мы находимся в разработке, чтобы создать программу, которая поможет решить эту проблему, — продолжил Аарон, его голос звучал уверенно. — Это потребует времени и ресурсов, мы не только поможем людям, но и изменим их отношение к нам. — Начнём с тех, кто уже готов к переменам, — продолжил Аарон. — Я знаю нескольких местных лидеров, которые открыты для диалога. Если они поддержат нашу инициативу, остальные присоединятся. Это своего рода эффект домино.       Я задумалась над его словами. Они действительно могли сделать что-то значимое, если это не были пустые слова, и я была готова стать частью этого. В конце концов, я решилась попробовать хотя бы что-то: взяла кусочек с блюда и осторожно положила его в рот. Вкус был насыщенным, и я почувствовала, как что-то тёплое и приятное расползается по моему телу, смягчая внутренние тревоги.        — Ну как? — спросил он, когда я закончила с первым кусочком. — Не так уж плохо, правда?       — Я не помню когда я в последний раз наслаждалась едой.       — Я рад, что тебе понравилось.       После обеда Адам удалился с несколькими солдатами и Уорнер настоял на том, чтобы проводить меня в мою комнату.       — Так ты не передумала? — спросил он, когда мы подходили к лифту, его голос звучал с оттенком надежды. — Сражаться вместе с нами?       — Да, но только при одном условии, — произнесла я, оборачиваясь к нему с серьёзным выражением лица.       — Каком? — его заинтересованный взгляд встретился с моим.       — Я желаю, чтобы ты пообещал, что всё, что касается меня и моего пребывания здесь, будет исключительно правдой.       Когда двери лифта закрылись, казалось, что весь мир сжался до этого интимного момента. Его рука коснулась моего локтя, и, почувствовав лёгкое смущение, я отстранилась.       — Я обещаю, — тихо сказал он, и в его голосе звучала искренность, внушающая доверие.       Мы попрощались, и он передал мне расписание на завтра.       — Увидимся на тренировке, Аделайн, — сказал он, разворачиваясь, чтобы уйти.       — Уорнер, подожди, — остановила я его.       — Да?       — Я хотела спросить... можно ли поменять мой гардероб? — робко произнесла я, чувствуя легкое смущение.       Уорнер усмехнулся, окинув меня задумчивым взглядом.       — Я выбирал лучшее для тебя, думал, что это придётся тебе по вкусу, — проговорил он с лукавой улыбкой. — Похоже, ошибся.       — Мне бы хотелось что-то…более удобное, — мягко ответила я, стараясь быть тактичной.       — Понял, — кивнул он. — Я всё устрою.       — Спасибо, Уорнер.       — Спокойной ночи, Аделайн, — произнёс он, уходя с лёгкой тенью на лице.