Громкая тишина.

***

      На следующий день, когда я услышала от Кенджи, что Дженна вернулась, тревога и волнение захлестнули меня. Я направилась к её апартаментам, стараясь успокоить колотящееся сердце. Когда я дождалась её появления в дверях коридора, увидела, что её лицо было взволнованным.       — Хэй, — позвала я её. — Как всё прошло?       Дженна остановилась, и я заметила, как она задумалась, стоит ли ей делиться тем, что произошло на самом деле.       — Всё в порядке, но… — её голос звучал неуверенно. — Тебе стоит зайти ко мне в комнату.       В моем животе забурлило от предвкушения и страха. Что-то в её тоне заставляло меня насторожиться.       Когда я вошла в её комнату, она схватила мою руку и быстро потянула меня в ванную.       — Что ты делаешь? — спросила я, ошарашенная её действиями.       — Шшш, — прошептала она, закрывая дверь. — У нас в комнатах слишком просто, я не могу рисковать.       — Я знаю, что Адам рассказал тебе об Эдеме, — продолжила она, понижая голос.       — Так это правда? — у меня перехватило дыхание.       — Да, Эдем — не просто миф. Это настоящая оппозиционная база, где собираются те, кто борется с системой. Но ты должна понимать, что до недавнего времени я не знала, могу ли тебе доверять. Место расположения лагеря строго засекречено, и многие не знают о его существовании.       Слова Дженны вызывали во мне смешанные чувства — страх и облегчение одновременно. Я догадывалась, что мир вокруг меня стал намного сложнее, чем я думала.       — Если это так, — начала я, — то что мне делать?       Дженна наклонила голову, её глаза искали мой взгляд, и я почувствовала, что она хочет мне что-то ещё сказать.       — Ты можешь сбежать. И чем быстрее, тем лучше. Здесь тебе не безопасно находиться.       — Но Уорнер… — начала я, но она прервала меня.       — Уорнер не тот, за кого себя выдает. Его здесь все боятся. Если ты хочешь найти подтверждение моим словам, то тебе стоит пойти со мной во внутренний двор, где ты увидишь, что происходит на самом деле.       Словно под гипнозом, я кивнула и последовала за ней. Мы выбрались из помещения и направились к внутреннему двору. Страх сжимал мою грудь, ожидая чего-то ужасного.       Когда мы подошли к площади, я застыла, потрясённая увиденным. На площади собралось почти пятьдесят идеально прямых колонн солдат, выстроившихся с равными промежутками. Их было сотни — вся эта черная масса: черные брюки, черные рубашки, высокие черные ботинки. Они стояли, как статуи, совершенно неподвижные.       Дженна указала на фигуру, стоявшую на балюстраде. Это был Уорнер. Я прикусила губу, наблюдая за ним. Он вытащил что-то из кармана и, прижав к губам, произнес:       — Сектор Сорок пять.       Вся масса солдат одновременно шевельнулась: левые кулаки раскрылись, руки опустились по швам, правые руки сжались в кулаки и прижались к груди. Я была поражена этой картиной, но гнетущее предчувствие сжимало мою грудь.       — Сегодня у нас есть нерешенное дело, — продолжал Уорнер, его голос звучал невыносимо уверенно. — Мне доложили, что кто-то на протяжении нескольких месяцев сливал всю информацию повстанцам.       Я ощутила, как волосы на затылке встали дыбом.       — Делалье подготовил рапорт.       Уорнер долго молчал, наблюдая за солдатами, позволяя им осознать, что именно происходит. Его проницательный взгляд был сосредоточен на тех, кто стоял перед ним, словно выжидая, когда страх и предсмертная тоска охватят виновного.       — Делалье, — наконец произнес он, — можешь выйти вперед.       Тощий, лысеющий человек, одетый в более нарядную одежду, вышел из первой шеренги. Его голос дрожал, когда он заговорил:       — Сэр…       Уорнер, не отвлекаясь от него, кивнул.       — Обвиняется рядовой 45Б-76423 Флетчер Симус.       Солдаты в строю застыли, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Ужас заполнил пространство, когда я увидела, как Флетчер выходит из строя. Это был настоящий пряничный человечек — волосы цвета пшеницы, веснушки, ярко-красные губы, и ни на его лице ни намека на эмоции. Я никогда так не боялась за незнакомого человека.       — Рядового Флетчера засекли в зоне беспорядков Сорок пятого сектора, — продолжал Делалье, и его голос звучал сдержанно, но уверенно. — Он передавал врагу секретную информацию на протяжении нескольких месяцев.       Уорнер глядел на Флетчера.       — Ты отрицаешь это обвинение, солдат?       Флетчер затрепетал, его подбородок стал квадратным.       — Нет, сэр.       Уорнер коротко вздохнул, и с такой невыносимой уверенностью произнес:       — Флетчер!       Солдат вышел из строя, его глаза полны страха. Я почувствовала, как мои собственные ладони похолодели.       — Я приговариваю тебя к смерти за измену, — произнес Уорнер, и в тот момент он выстрелил Флетчеру в лоб.       Никто не шевельнулся. Флетчер упал на холодный бетон площадки, и я не понимала, сон это или явь. Вокруг раздался гробовой молчание, но я не смогла сдержать крик, который невольно вырвался из горла.       И тут его взгляд остановился на мне. Он посмотрел прямо в глаза, и я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. В тот момент я поняла, что всё это — не просто игра. Я оказалась в самом центре этой страшной реальности, где жизнь и смерть зависели от воли одного человека.