Разрушь меня.

***

      Я всегда знал, что жизнь, которой я живу, полна одиночества и ответственности. Я не мог позволить себе близости, даже с теми, кто заслуживал доверия. Мой отец всегда говорил, что в нашем деле доверие — это слабость. И всё же, как бы я ни пытался, я не мог не доверять Делалье.       Он был направлен в этот сектор моим отцом и остался здесь до окончания службы. Он старше меня на сорок пять лет, но настаивает на том, чтобы подчиняться мне. Его лицо знакомо с детства: он часто бывал у нас дома, участвуя в бесконечных совещаниях, которые шли бесконечно. Теперь, когда я стал командиром, я удивлялся, почему он никогда не стремился к высшим чинам. Делалье был частью режима, но его преданность казалась мне необычной. Он оставался в тени, даже когда я предлагал ему большее жалованье. Я ценил его верность, но она начинала действовать мне на нервы.       В одиночестве я чувствовал, как безумие сжимает меня. Я не имел друзей среди солдат, каждый из которых жаждал моей смерти. В то же время, как их командир, я нес ответственность за принятие объективных решений. Я приговорил себя к жизни в одиночестве, где над мной никто не стоит, и где я живу лишь своим умом. Я стремился внушить страх своим подчинённым, и это мне удалось: никто не усомнится в моем превосходстве и не выскажет мнение, противоречащее моему. Вокруг меня царила тишина, даже когда я шёл к своим солдатам.       Но вот за месяц до этого я столкнулся с исключением из правил. Она пришла. Эта девушка, которая смогла смотреть мне в глаза, не боялась выказать гнев и искренние эмоции. Аделайн. С ней я почувствовал себя уязвимым, как будто она могла видеть сквозь мои стены, коронные я постоянно воздвигал. Она всегда была у меня на виду, и с тех пор, как она появилась в моем мире, я начал ощущать, что у меня есть кто-то, кто может меня понять. Она казалась неотразимой, как загадка, которую мне не удалось разгадать. И всё же я понимал, что близость опасна. Я не мог позволить себе привязаться к ней. Но, в то же время, желание быть с ней становилось всё сильнее.       Сейчас, когда я стоял в своём кабинете, мои мысли вернулись к Делалье. Я чувствовал, как тревога нарастает внутри меня, предвещая неизбежное.       — Доложите мне о задании группы Альфа, — произнес я,       — Мы нашли его. Это был Флетчер Симус.       Я ощутил, как кровь стыла в жилах. Предатель. Я знал, что это последует после и уже почувствовал, как тошнота подступает к горлу.       — Приготовьте транспорт, — приказал я — Встречаемся на плацу ровно через десять минут.       На плацу я выждал несколько мгновений, сосредоточив внимание на солдатах. Я чувствовал, как страх сжимает мои внутренности. Это происходит каждый раз.       — Сектор Сорок пять, — произнес я, обводя взглядом стройные ряды солдат. Внутреннее напряжение нарастало.       — Обвиняется рядовой 45Б-76423 Флетчер Симус.       Солдаты застыли в ожидании, и я почувствовал, как воздух наполнился напряжением. Это было в моих обязанностях и я знал, что должен это сделать, но мысль о том, что я должен убить человека, заставляла меня чувствовать, как что-то холодное и темное начинает заполнять мою душу.       Я посмотрел на Флетчера. Его лицо было без эмоций, но в глубине глаз читался страх. Я чувствовал, как в сердце зреет отвращение к самому себе, но это было необходимо. Я не мог оставить его безнаказанным. Я ненавидел себя за то, что должен был это сделать, ненавидел за ту тьму, которая нависла над моими решениями.       — Ты отрицаешь это обвинение, солдат? — спросил я, стараясь удержать голос ровным.       — Нет, сэр.       — Я приговариваю тебя к смерти за измену, — произнес я. В тот момент, когда я выстрелил Флетчеру в лоб, отвращение охватило меня. Это было лишь часть моей службы.       Я не мог позволить себе быть слабым.       Флетчер упал на холодный бетон площадки.       В этот момент наши взгляды встретились. Аделайн стояла неподалеку, её глаза полны ужаса, и в один миг я осознал пугающую истину — она меня боится. Эта мысль пронзила меня, как ледяной холод, и я не мог отвести взгляд.       Я не хотел быть тем, кто вызывает страх. Теперь же, после того, что я только что сделал, я понимал, что оттолкнул её от меня.       Я вспомнил, как она улыбалась, как смотрела мне в глаза, не боясь. Но теперь её страх был таким явным, что он почти сводил меня с ума. Я чувствовал, как внутри меня что-то трещит и разрушается, и ненавидел себя за то, что стал причиной её страха.       "Не отпускай меня," — молила моя душа, но я знал, что это уже невозможно. В этот момент я понял, что выбрал одиночество, и теперь оно окружало меня, как мрак.       В голове бурлили мысли, и я направился к её апартаментам, когда всё закончилось, не имея ни малейшего понятия, что ей сказать.       Дверь открылась, и я увидел её. Она стояла в центре комнаты, её лицо было бледным, а глаза, полные страха и непонимания, пронзили меня до глубины души. Я знал, что каждая секунда молчания между нами только усугубляла ситуацию.       — Аделайн, я… — начал я, но слова застряли в горле. Что я мог сказать? Извиниться за то, что заставил её бояться? Это звучало слишком слабо, даже если бы я мог произнести эти слова.       Она не ответила, просто смотрела на меня, как будто искала в моих глазах подтверждение своих страхов. В тот момент я осознал, что тот человек, которого она знала, был разрушен. Я был просто командиром, способным на жестокие поступки, и это было единственное, что она видела во мне.       — Я боюсь тебя— наконец произнесла она, её голос дрожал.       Эти три слова ударили меня сильнее, чем я ожидал. Я был не просто предателем в глазах своих подчинённых; я стал предателем в её глазах, в глазах того, кто мог понять меня.       — Я не хотел… — начал я, но снова замер, осознавая, что это лишь оправдания. Ничего, что я скажу, не изменит того, что произошло. Я стал тем, кого ненавидят, тем, кого боятся.       Я заметил, как её руки дрожат, и это только добавило мне боли. Я сделал шаг вперёд, стараясь найти слова, которые могли бы хоть как-то исправить ситуацию, но ничего не приходило на ум. Я был потерян.       — Аделайн, прошу, выслушай меня… — произнес я, с трудом подбирая слова. Я сделал шаг ближе, ощущая, как страх наполняет пространство между нами. Но в то же время меня распирало желание прикоснуться к ней, вернуть ту близость, которая была у нас до этого момента. Мне было нужно её понимание, её прощение.       — Я… не могу изменить того, что сделал, но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не желал тебе зла. Это не тот человек, которым я хотел быть. Я могу ошибаться, но это всё, что у меня есть сейчас. — Я сделала ещё один шаг вперёд, и, преодолевая свой страх, протянул руку к ней.       — Позволь мне показать тебе, что я не представляю угрозы, — прошептал я, не зная, что именно делаю. Я коснулся её руки, и она дернулась от неожиданности, но не отстранилась. Тёплый взгляд, который когда-то обжигал меня, теперь был наполнен сомнением и страхом, и это ощущение разрывало меня изнутри.       — Я не хочу, чтобы ты боялась меня, — добавил я, прижимая ее ладонь к моей груди. Она не отстранялась, и в этот момент я почувствовал, как её дыхание замерло, как будто она могла уловить всю тяжесть моих слов. Я ждал, искал в её глазах сигнал, который бы говорил о том, что она всё ещё доверяет мне. Время остановилось, и всё, что имело значение, — это она и я, наша связь, разорванная, но не завершённая.       Мягкий звук гладкого металлического скольжения кажется неуместным. Кто-то открыл дверь.       Щелчок.       — Убери от нее руки.— произнес знакомый голос. Это был Адам и он направлял на меня дуло пистолета.       — Адам, не надо, — произнес она, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на нарастающее напряжение в комнате. Я понимал, что ситуация становится опасной, но не хотел, чтобы она чувствовала себя в ещё большем страхе.       Аделайн смотрела на нас с ужасом, её глаза метались между мной и Адамом, как будто искали выход из этого кошмара. Я сделал шаг назад, чтобы показать, что не представляю угрозы, но не отпустил ее руку.       — Я сказал, убери руки. — его голос был холодным и решительным. Я знал, что его гнев вызван не только тем, что произошло между нами, но и тем, что он, возможно, чувствовал себя обязанным защищать её от меня.       — Кент…       — Будешь нашим пропуском отсюда. — перебил меня он.       Я засмеялся, открыл глаза и, выхватив пистолет из внутреннего кармана, направил Адаму в лоб.       — Я пощажу тебя, если ты остановишься, — произнес я, не отводя взгляда от Адама. В его голосе звучала угроза, но вместе с тем и тень усталости.       Адам не двинулся. Его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Это был момент, когда всё могло закончиться кровью.       — Я уже пересёк черту, Уорнер, — холодно произнес Адам, его голос был наполнен решимостью. — Ты думаешь, что я поверю, что смогу уйти после всего?       Аделайн стояла между ними, её дыхание учащалось с каждым мгновением. Она не могла больше это терпеть.       — Хватит! — закричала она, голос дрожал от напряжения. — Остановитесь оба!       Её крик эхом отразился от стен комнаты, и на мгновение казалось, что время остановилось. Но затем всё снова пришло в движение.       Адам быстро повернулся, намереваясь ударить меня, но я был быстрее. Одним резким движением я выбил пистолет из рук Адама и оттолкнул его в сторону.       Аделайн сделала шаг вперёд, но в этот момент я схватил её за руку. Мои пальцы крепко сжались вокруг её запястья, удерживая её на месте.       — Ты никуда не пойдёшь, — произнёс я сквозь стиснутые зубы. Мое лицо было искажено болью, но глаза горели отчаянной решимостью. — ”Ты нужна мне.”       Аделайн боролась, пытаясь вырваться, но он не отпускал её. И в тот самый миг, когда всё казалось потерянным, раздался выстрел.       Я вскрикнул, когда внезапная боль пронзила моё плечо. Рука ослабла, и я инстинктивно отшатнулся назад, прижимая ладонь к окровавленной ране. Горячая кровь текла сквозь пальцы, каждый удар сердца ощущался резким толчком в ране. Я попытался поднять голову, взгляд мутнел от боли, но всё же я увидел его — Адама.       Он стоял с пистолетом в руках, глаза горели яростью, его пальцы крепко сжимали рукоять, готовые в любой момент снова нажать на курок. — Я предупреждал тебя, — хрипло произнёс Адам, его голос был холодным, полным ярости и решимости. — Ты не тронешь её.       Мир вокруг сужался, мои мысли путались, но я всё же поднял взгляд на Аделайн. Боль и слабость перекручивались внутри меня, но даже сквозь это я видел её. Видел, как её глаза были полны слез.       —Уорнер... — прошептала она еле слышно.       — Аделайн, — выдохнул я, шёпотом, в котором отразилось всё моё отчаяние. Мои ноги подкосились, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я упал на холодный пол, мир вокруг начал расплываться, но я знал, что это не конец. Не может быть.       Адам бросился к Аделайн, схватил её за руку и потянул к двери. Я слышал, как ее голос дрожит от страха и смятения:              — Какого черта, Адам, - закричала она, — Нет, мы не можем его так оставить.       — Нам надо бежать, пока есть шанс. За ним прийдут.       Я смотрел, как они исчезают за дверью. Аделайн обернулась в последний момент, её взгляд скользнул по мне, и я видел её тревогу и сожаления. Но они ушли.       Я остался один, лежащий на холодном полу, истекающий кровью.