Уорнер.

***

«И всё равно я хочу тебя обнять.

Просить.

Понять.

И вновь принять.»

      Меня ранили.       И, как оказалось, пулевое ранение гораздо неприятнее, нежели я предполагал.       Моя кожа холодеет и становится липкой, а дыхание требует титанических усилий. Боль разрывает правую руку, и мне сложно сосредоточиться. Я прижимаю глаза и стискиваю зубы, стараясь не потерять сознание.       Вокруг царит невыносимый хаос. Люди, которые пришли на звук выстрела, кричат, перебивая друг друга, и каждый прикосновение вызывает во мне желание избавиться от них. Постоянное выкрикивание слова «Сэр!» лишь отнимает последние силы.       — Сэр, вы слышите меня? — раздается очередной возглас, но на этот раз он не вызывает отвращения.       — Меня ранили, Делалье, — выдавливаю я, открывая глаза. — Но я не оглох.       Шум сразу стихает, солдаты замолкают, и Делалье встревоженно смотрит на меня.       — Проведите меня мне, — говорю, слегка повернувшись. Окружающий мир опрокидывается, но вскоре становится на место. — Сообщите медикам о происшествии и распорядитесь о постели. Поднимите мою руку и сожмите рану. Пуля, видимо, задела кость, потребуется операция.       Делалье молчит чуть дольше, чем положено.       — Вы слышали приказ, лейтенант?       — Конечно, — быстро отвечает он, опустив голову. — Так точно, сэр. Какие распоряжения отдать солдатам?       — Найти ее, — приказываю я. Каждое слово дается мне с трудом. Я делаю неглубокий вдох и провожу дрожащей рукой по лбу, пот льет градом, и это мне совсем не нравится.       — Слушаюсь, сэр.       Он делает движение, чтобы помочь мне встать, но я хватаю его за руку.       — И вот еще что…       — Сэр?       — Кент, — говорю я неровным голосом. — Передайте приказ взять его живым. Для меня.       Делалье удивленно смотрит:       — Рядового Адама Кента?       — Да, — отвечаю я, вглядываясь в его зрачки. — Я хочу разобраться с ним лично.