Песнь, уносящая жизни. Часть 1

Лиманский район, дорога Р-215.

Ерик Арбузный.

13 км до села Оранжереи.

— Крис, а ты уверена, что мы поехали в правильном направлении? — недоверчиво спросил Виталя, опираясь обеими руками на капот "Акулы" и рассматривая разложенную перед ним карту Икрянинского района. Стоявшая рядом девушка кинула на него недовольный взгляд — Мне, кажется, мы не туда свернули. Нам надо было прямо ехать. — Да я тебе, блять, в пятый раз повторяю, правильно мы свернули. Если бы мы повернули налево, мы бы уехали... хуй знает куда уехали бы, — проворчала Симонова, тыкая в карту пальцем, — Может у меня и была тройка по географии в школе, но уж в картах я разбираюсь! — Да мы итак хуй знает где! — закричал Кочетков, размахивая руками, — Ещё и геолокация, и Гугл Карты тут портачат, нихуя не посмотришь даже где мы. — Так попробуй Яндекс! — не выдержав, Крис тоже повысила голос.       Пока эти двое разбирались, кто из них потерял ориентир, а кто - ориентацию, с другой стороны машины, на багажнике, Полина готовила бутерброды с плавленным сыром и колбасой, а так же разливала по стаканчикам сок, что ребята взяли с собой в дорогу. Конечно, обедать на обочине где-то в степях, где кроме проносящихся мимо фур, сухой травы, камышей и какого-то водоёма ничего нет, так себе идея, но кто знает, сколько им придётся ехать до ближайшей заправки или кафе? Из двух зол всегда выбирают меньшее, поэтому лучше уж перекусить здесь и, если придётся, подраться с воронами за хлеб, чем сдохнуть с голоду. — Хорош ругаться, идите есть, — позвала друзей студентка, помахав им рукой.       Крис и Виталя злобно посмотрели друг на друга. Было видно, что они ещё вернутся к этому разговору, но сейчас в приоритете у них стояло только одно - наконец-то пожрать. Как говорится: "Спор спором, а обед по расписанию."        Ребята налетели на еду, словно стая голодных волков, и если с кем - то и пришлось драться за кусок хлеба - то только друг с другом. Слава богу, ели они молча, занимая рот более важным занятием, нежели поливанием говном друг друга. Полина хотела спросить друзей о дальнейших действиях, но её мысли перебил телефонный звонок.       Услышав рингтон, Виталя заржал и подавился, выплеснув часть сока на стоящую рядом Кострову. Кристина злобно шикнула в его сторону, призвав заткнуться и подняла трубку, а у Полины появилось два желания: то ли помочь другу и постучать его по спине, то ли добить за испачканную новую футболку (белую к тому же). — Вы где есть? Вас там цыгане украли что ли? — с того конца провода послышался обеспокоенный голос бабушки. — Ба, всё нормально, мы просто немного... потерялись, — нервно усмехнувшись, ответила Крис и посмотрела на лицо Витали, говорящее: "Да что ты блять" — Растыки, блин. Где вы вообще? Мы с дедом сейчас приедем и заберём вас. — Ну, судя по карте, где-то в Лиманском районе, — пожав плечами и ещё раз взглянув на карту, сказала Симонова, — Да езжайте прямо по дороге, увидите трёх голодных и грязных бомжей, то сразу поймёте, что это мы. — Ага, давай. Мы уже собираемся, так что ждите нас там и никуда не рыпайтесь, — последнее предложение было произнесено таким тоном, что не то что двигаться, дышать без разрешения этой чудо-женщины было страшно.       Бабушка отключилась, и Крис облегчённо вздохнула, переведя взгляд на друзей. За то время, пока она говорила с бабулей, Полина спасла Виталика, похлопав его по спине, а Виталик, сволочь такая, сожрал Кристинин бутерброд. Ну, в большой семье, как говорят, клювом не щёлкают.       Теперь эти два полуфабриката с интересом уставились на подругу, ожидая хороших новостей. — Так, расслабляем булки, за нами сейчас приедут. А ты, Виталя, пидорас. Жалко, что ты не подавился ещё раз, когда жрал мой бутерброд. Почему ты вообще заржал? — Ты серьёзно поставила на звонок AC/DC? — спросил Кочетков с насмешкой в голосе. — Да, а что тут такого? — не поняв его наезда, спросила Симонова. — Ты ещё кожанку дедову напяль, пентаграмму на груди набей и Импалу купи. И будет у нас не Крис, а Дин Винчестер в женском обличии, — хмыкнул парень. — Не дедову, а отцовскую, во-первых. Во-вторых, захочу - набью, захочу - надену. И Акулу твою на Импалу поменяю, чтобы пиздел меньше, — цыкнула Крис, обиженно сложив руки на груди. — Я тебя потом на собаку поменяю, от неё и то больше пользы будет!       Кристина возмущенно открыла рот, собираясь сказать ещё какую-нибудь колкость, но замерла, уставившись в одну точку. Полина, стоявшая рядом, тоже молчала, смотря в ту же сторону, что и подруга. Виталю это напрягло, и он тоже обернулся, чтобы посмотреть, что же привлекло внимание девочек. Парень, смутившись, опустил взгляд и напряжённо сжал губы.       По дороге неспеша проехали катафалк, небольшой автобус, набитый людьми в тёмных траурных повязках и три чёрные машины, в которых, видимо, ехали остальные "гости". В одной из них приглушенно играл похоронный марш. Стало как-то... Не по себе.       До тех пор, пока машины не скрылись из виду, никто не проронил ни слова, отходя от шока. Тело пробила неприятная дрожь, в груди появилось непонятное ощущение тревоги, воздух, казалось, был наэлектризован до предела. Голова стала кружиться то ли от припекавшего обеденного солнца, то ли от недостатка кислорода. Ребята молча переглядывались друг с другом, не в силах что-то сказать. Да и что говорить в такой ситуации? — Ну... бывает, — решил нарушить долгое молчание Кочетков, — В конце концов, все мы когда-нибудь умрём. — Да ты прямо мастер слов, Виталя, — хмыкнула Полина и залезла в машину. Недолго поковырявшись в бардачке, она выудила оттуда пачку сигарет, а затем включила музыку, — Давайте отвлечемся, а то как-то не по себе стало.       Сменили тему. Из магнитолы доносились хиты 90-00х. Спор Кристины и Витали сошёл на "нет", потому что сейчас, сплотившись, они подкалывали Полину. Та курила яблочный Чапман и недовольно закатывала глаза, но если шутка была действительно хороша - улыбалась, скрывая улыбку за облаком дыма. Когда заиграла Танечка Буланова, девочки стали пританцовывать, немного нелепо двигаясь в такт музыки. Виталя сначала ржал в сторонке, потом присоединился, проводя двумя пальцами у глаз. Теперь смеялась вся троица.       Минут через двадцать Крис заметила белую приору, толкнула Виталика в бок и указала на машину. — По коням, мальчики и девочки, это за нами пожаловали. — О Господи, она ещё ментовские сериалы цитирует, — закатив глаза, вздохнул Кочетков и залез в машину.

Икрянинский район,

село Оранжереи.

      Заворачивая в село следом за приорой, Виталя недовольно пихнул Кристину в бок. Та шикнула от легкой боли и с недоумением повернулась к другу. — Ты охренел что ли? У меня из-за тебя пол тела в синяках! — возмутилась она, замахнувшись, чтобы дать парню оплеуху. — Я тебе говорил, блять, нам надо было направо поворачивать! Кристофор Колумб хренов! — начал ругаться Виталий, несильно ударив по рулю. — Эй, а ну хорош! Надоели уже, с самого утра ваше гавканье слушаю, — перекрикивая друзей, возмутилась Полина и повернулась к окну, — Эй, смотрите!       У небольшого деревянного домика столпились люди. Кто-то тяжело вздыхал, что-то причитая по себя и качая головой, а кто-то просто плакал. Когда ребята подъехали ближе, то заметили стоявший посередине этой толпы красный бархатный гроб и пару венков. Чуть поодаль стояла газель ритуальных услуг. Костровой вдруг стало дурно, и она резко отстранилась, проморгавшись, будто пыталась стереть увиденное из памяти. — Вот это приветствие... — нервно усмехнулась Кристина, вернув взгляд на машину, ехавшую впереди. — Судя по такому приветствию, нас тут особо не ждали, — хмыкнул Кочетков, — Хотя нет, не то что не ждали, нас не рады видеть в принципе. — В фильмах ужасов после таких приветствий обычно нужно валить, — подхватила разговор Полина. — Тихо. Валить пока рано. Разведаем сначала обстановку.       Они проехали еще пару домов, прежде чем остановиться. Подождали, пока Кристинин дедушка загонит машину в гараж, а затем припарковали машину рядом с невысоким деревянным заборчиком. Облегчённо выдохнули. Наконец-то приехали, и даже не переубивали друг друга по пути, хотя усердно пытались. Крис вылезла первой и с радостным визгом кинулась в объятия бабушки. Та улыбнулась и в знак приветствия поцеловала внучку в щеку. Полина и Виталя вышли следом, неловко застыв у дверей Акулы. — Да тише ты, задушишь. Идите руки мойте и пойдёмте за стол, а то мы с утра не ели - всё вас ждали, — погладив студентку по спине, сказала Татьяна Ивановна. — А вещи... — начала было Симонова, но почувствовала слабый толчок в спину и обернулась, удивлённо спросив, — Дед, ты чё... — Сначала еда, а потом всё остальное. Давай-давай, иди, — Александр Александрович бы непреклонен, — А вы чего там стоите, как овцы перед волком, я не кусаюсь, хоть и голоден, как он. Давайте, все в дом!       Ребята зашли во двор. Так же, как и её друзья, Крис была здесь впервые. (Хотя бабушка живёт в Оранжереях уже пять лет) Она с интересом рассматривала всё вокруг. Перед ними располагался небольшой деревянный дом, фасад которого был покрашен в нежно-голубой оттенок, только вот крыша была не тронута - доскам сохранили естественный цвет, покрыв их прозрачным лаком. Крыльцо, расположившееся под навесом украшено невысокими перилами, подвесными горшками с цветущими растениями, маленькой лавочкой, застеленной мягким пледом и обставленной подушками.       Рядом с лестницей, ведущей на крыльцо, расположилось несколько грядок с ирисами и лилиями, одну из которых студентка не заметила и наступила на бедный цветок.. Раздался характерный хруст поломанного листа, а затем тихое "Ой..." В страхе Кристина обернулась на бабушку и увидела, что та посмотрела сначала на растение, а потом на неё, и глаза её недобро сверкнули. Женщина показала ей кулак. — "Пизда мне," — подумалось Симоновой-младшей.       Наблюдая за всей этой немой картиной, Полина с Виталей поняли, что Татьяна - женщина серьёзная и цветы её лучше не трогать - поэтому, в отличие от Крис, шли и смотрели под ноги, боясь зацепить хоть одно растение. Напряжённую тишину прервали дед, идущий за всеми в самом конце и шелест листьев. Александр Александрович бабушкину растительность не любил и не стеснялся это показывать. А ещё материть всех и вся он тоже не стеснялся. — Понасажала тут, твою мать, не пройдёшь теперь! — бурчал Сан Саныч, знатно потоптавшись на итак пострадавшем ирисе. — Саша, тебе глаза для чего даны? Чтобы пиво в магазине рассматривать, да на хоккей в телевизоре таращиться? — недовольно спросила бабушка, — Я тебе сколько раз говорила не ходить по моим цветам, собака ты такая! — О нет... Бежим, сейчас рванёт! — закричала Кристина и забежала в дом. Друзья последовали её примеру.       Гостиная встретила их ритмичной песней Кар-мэн "Сан-Франциско", доносящейся из маленького радиоприёмника и набитым разными вкусностями столом. Оставив обувь на пороге, студенты налетели на еду, словно пленные кунсткамеры, хотя до этого голода никто особо и не испытывал. Они только дотронулись до бутербродов, как сзади послышался голос Татьяны: — Так, куда! А ну-ка, сначала руки помыли, а потом сели есть. — Да ну ба, они и так чистые, а мы очень голодные, — возмутилась Крис, откусив кусочек красной рыбки и усевшись на диван. Посмотрела на друзей, — Чего стоите? Садитесь, а то обзор загораживаете, вы не стеклянные, знаете ли.       Виталик скорчил недовольную рожу, но промолчал и сел по правую сторону от Крис, а Полина показала подруге язык и примостила свою задницу с другого краю. Неловкую тишину нарушало тихо играющее радио.       Студенты стали разглядывать интерьер, пока бабушка суетилась вокруг стола, накладывая еду и попутно о чём-то споря с дедом. На стенах, как в 90-ые, висели красные узорчатые ковры, рядом с диваном, на котором они сидели, стоял большой старинный сервант. На полу лежал жёсткий палас коричневого цвета, а в углу была небольшая тумба под телевизор и, соответственно, новенький современный телевизор, совершенно не вписывающийся в "постсоветский" стиль.       Когда все, наконец, уселись за стол, Александр Александрович поставил на него две самодельные настойки. Бабушка прикола не оценила, но ничего не сказала, только сверлила мужа взглядом. Он это решил проигнорировать и предложить ребятам выпить и очень зря. — Виталий, а ты пьёшь? — спросил мужчина, постучав пальцем по стеклянной бутылке, — Попробуй вот, мою настойку, поверь, ничего вкуснее ты в жизни не пил! — Саша, не спаивай детей, — её тон стал твёрже, голос ниже, в глазах сверкнул недобрый огонёк.       Пока семейные посиделки не закончились поножовщиной Кочетков решил немножко "сгладить углы", за что Крис была ему премного благодарна. — Я уже давно взрослый, мне 21 в этом году исполнилось. И да, я пью, поэтому не против попробовать вашу настойку, — улыбнулся парень, пододвигая стопку поближе. — Сразу видно, что наш человек! — засмеялся дед, разлив алкоголь. Татьяна закатила глаза. — Да пей ты уже, только сильно не увлекайся, — фыркнула бабушка и, взяв в руки бокал с вином, сделала пару глотков.       Симонова-младшая не очень любила вино, особенно после того, как нажралась им пару месяцев назад на одной из их недотусовок, блевала полночи, а потом почти весь день отходила. Ей тоже хотелось попробовать дедову настойку, но она боялась отхватить люлей от своей бабули.       Девушка с завистью смотрела на пьющего Виталика, а затем перевела умоляющий взгляд на Полину. Подруга, кажется, не заметила этого, да её, в принципе, вино устраивало. Надув губы, Крис подумала: "Суки, кинули меня. А мне теперь сидеть и давиться." Грустно вздохнула, а затем решилась и спросила: — А можно мне... — Нельзя, — пробурчала Татьяна Ивановна, скосив глаза на внучку. — Понял, — попытка изначально была обречена на провал. Пришлось студентке давиться белым полусухим вином, — "Да лучше уж пиво, чем это вино."       За обедом бабушка расспрашивала Кристину о учёбе, нравится ли профессия, какие отношения с преподавателями и всё в таком духе. Ребята наперебой рассказывали истории, связанные с тем или иным учителем, жаловались на сессию или говорили о своих забавных похождениях вне техникума.       Атмосфера стала тёплой, домашней. Как будто они все были одной семьёй, двоюродными братьями и сестрами, приехавшими на лето в деревню. И не было ни похищения, ни страшного пожара, чуть не унёсшего их жизни, ни демона, а просто... Обычная человеческая жизнь.       Когда заиграла песня Шуры - "Ты не верь слезам", Крис воодушевилась и жестом попросила всех помолчать, а сама запела, едва попадая в слова: — Только нам с тобой неба синего Моря пенного, тела бренного Чашу полную жизнь отмерила Выбирай, выбирай у реки два берега... Татьяна Ивановна поддержала внучку, запев вместе с ней. Дед, сидящий рядом, закатил глаза, бурча себе под нос что-то вроде: "Ну началось". Полина с Виталиком молча переглянулись, их лица отражали мем: "Ебать, чё происходит". А у Кристины внутри всё перевернулось. Вдруг почему-то болезненно защемило сердце, и в уголках глаз девушки стали заметны первые слезинки. Причиной стали нахлынувшие воспоминания о детстве, когда бабушка часто напевала какую-то мелодию, пока готовила, мыла посуду или просто так, потому что вспомнилась. А если это была песня, которую девочка знала, она непременно начинала подпевать. И Крис всегда любила такие моменты. Почему-то тогда они казались ей чем-то волшебным, и когда бабушка уехала, больше всего девочка скучала именно по ним. И сейчас она была очень счастлива услышать бабушкин голос снова. — Ты не верь слезам, всё вернётся После долгих ночей Былью сладкий сон обернётся После долгих ночей       В припеве девушка сложила руки друзьям на плечи и притянула их ближе. Сдавшись, они тоже начали подпевать, и мысли у каждого были свои. Свои проблемы, свои переживания и боль.       Но здесь и сейчас, в маленьком домике у речки, в окружении самых близких друзей, тревога отступила, уступив место долгожданному спокойствию и приятному ощущению тепла, разливающемуся в груди. — "Мы вместе, и это главное. А остальное как-нибудь разгребем. Не зря у Виталика в машине лопата лежит."

***

      После сытного обеда довольные студенты помогли Татьяне прибрать со стола, расставить на место мебель, а сейчас они дружной толпой мыли посуду, пока бабушка чистила рыбу на уху. Кристина бросила мимолетный взгляд на бутылки с настойками и грустно вздохнула. Полина несильно толкнула её в плечо, обращая на себя внимание. Симонова недовольно шикнула и обернулась к подруге, недоумённо смотря ей в глаза. Пары секунд их переглядок хватило, чтобы Крис поняла: они к этой настойке ещё вернутся.       Неожиданно в памяти всплыл утренний эпизод с похоронами, и ребята решили расспросить Татьяну Ивановну поподробнее. — Ба, а у вас тут что, эпидемия какая? — Что за чепуху ты говоришь, ну какая эпидемия в нашем селе? Мы сами сюда порой добраться не можем, а ты про кучку бактерий спрашиваешь, — отшутилась женщина, но вдруг её взгляд посерьёзнел, — А почему ты спрашиваешь это? — Да мы когда сюда ехали, заметили похоронный кортеж, и когда к дому подъезжали, там тоже машина ритуальных услуг стояла, — пояснил Виталя, вытирая тарелки и ставя их в сушилку. — А, вот оно что... — вздохнула бабушка и, протерев руки полотенцем, уселась на стул, — Эпидемии здесь нет, но вот чертовщина какая-то творится, это точно. Уже три утопленника за месяц. И что самое интересное - ни у кого из них нет весомой причины.       Наступила гробовая тишина. Студенты переваривали полученную информацию, а Татьяна, видимо, решила почтить мёртвых своим молчанием. Крис перебирала разные варианты того, что это могло быть, отталкиваясь от сведений, полученных из сериала. — "Порча на депрессию? Не, звучит как-то глупо. Русалки? Боже, мы же не в детской сказке и мультике про Питера Пэна. Призрак? Вероятно, надо поискать что-нибудь в интернете." — Не забивайте себе голову всякой ерундой, лучше разберите вещи, да пойдём погуляем. Я вам хоть местность покажу, — предложила бабушка, и все охотно согласились.       Распределение было таковым: Кристине выделили комнату на втором этаже, а Полине и Виталику полностью предоставили летнюю кухню, в которой стоял небольшой диванчик и кровать-раскладушка. Кочетков, как истинный джентльмен которым не являлся, уступил подруге кровать. Благодарности девушки не было предела. Крис же предложила Костровой ночевать вместе, на что та категорически отказалась, мол, не оставлять же Виталю одного хотя он был бы только рад. Когда с местом определились, стали переносить вещи, пока Александр Александрович любезно нет выкатил машину на задний двор.       Застав деда около багажника одного, Симонова решила у него спросить: — Дед, а ты умеешь стрелять из дробовика? — Умею. А тебе зачем? У тебя что, в чемодане дробовик? — спросил Сан Саныч и засмеялся. Крис молча открыла чемодан и показала ствол. Мужчина подавился своим же смехом. Теперь ему было сосем не весело, — О...Откуда он у тебя? — Это Виталин, — стоило ли говорить, что Виталя знать не знал про этот ствол? — Он взял его у старого знакомого. Мы хотели потом съездить в лес, поохотится. — А лицензия хоть у кого-нибудь из вас есть? — Эм... Нет, — пожала плечами Кристина и нервно улыбнулась. — Вы совсем что-ли? А если бы вас кто-нибудь остановил? Знаете сколько здесь ментов, которые хотят поживится на таких растяпах, как вы? — начал причитать дед, на что Кристина только закатила глаза. — Ну не остановили же, — мягко улыбнулась студентка. — Я тебя потом из тюрьмы доставать не буду, — пригрозил Александр Александрович — "Больно надо, " — подумала студентка, цыкнув.       Закончив пререкаться, дед всё-таки согласился помочь девушке научится стрельбе из гладкоствольного оружия, взяв с неё слово вернуть эту "дьявольскую" штуковину обратно. Крис победно улыбнулась. Пока всё идёт как по маслу.       Занеся последние чемоданы в дом, ребята нацепили на себя новые шмотки, которые купили в торговом центре перед поездкой сюда. Да, этот поход по магазинам они запомнили надолго.

Воспоминание.

"— Полин, мы тут уже час бродим, ну выбери себе уже что-нибудь, у меня ноги скоро отвалятся... — заныла Кристина, бесконечно поправляя спадающую с плеча сумку. — Не ной, не тебе одной тяжело. Я вообще с какого-то хуя стал вешалкой, — недовольно фыркнул Виталя, потряся несколькими вешалками с отобранными подругой шмотками, — А ещё меня заебала Нюша, играющая третий раз подряд. — Замолкните, всего одна футболка осталась, — шикнула Полина, присматриваясь к развешанным по всему залу вещам, — О, походу, нашла. — Бог услышал наши молитвы! — взмолилась Крис, и если бы здесь не было людей - она бы точно упала на колени и поцеловала пол.       Ещё девушка была благодарна за то, что Кострова не додумалась увести всю свою одежду на съёмную хату, и кое-что она смогла взять у родителей. Те сначала негативно приняли новости о скором отъезде дочери, но, узнав, что вместе с ней едут Кристина и Виталик, немного успокоились, хоть и не обошлось без нравоучений. Своей матери Симонова пока не говорила, потому что всё ещё "обижалась" на неё. А Кочетков давно жил один, поэтому ему ничьего дозволения спрашивать не нужно было.       Так три бездомыша обрели полную свободу действий, не считая того, что деньги тратились с Виталиной карты как впрочем и всегда. Парень полностью оплачивал покупки подруг, будь это какие-то мелочи по типу шоколадки и бутылки воды или же одежда. Не передать словами и буквами насколько девушки были ему благодарны и божились вернуть всё с первой зарплаты. Конечно, они делали так всегда, но в этот раз всё точно иначе! нет       Возвращаясь к героям, хочу сказать, что прогресс выбора одежды сдвинулся на целых... 0%. Нервы у Виталика уже начали сдавать. — Полина, блять, если ты не выйдешь к тому времени, как заиграет следующая песня Нюши, клянусь, хоть я и не верующий, я застрелюсь или повешусь в соседней кабинке, — пообещал парень, и вид его был весьма угрожающим. — А я вместе с ним, — кивнула Крис, согласившись с другом, и показала в его сторону большим пальцем. — Да всё-всё, скоро выйду, не вой, — шикнула Полина, махнув шторкой. Сняла с себя очередную не подошедшую вещь и кинула её в подругу, сидевшую в углу на пуфике. От такой наглости Симонова потеряла не только дар речи, но и способность нормально дышать, — А ты вообще молчи.       Если Кристина не могла сказать, она выражала это жестами — средний палец демонстративно выглядывал из-под накинутой на голову футболки. — Сама иди нахуй, — цыкнула Кострова, прогоняя девушку с места, — Давай шуруй отсюда, мне надо штаны переодеть.       Сняв с лица футболку, Крис кинула её в подругу и, недовольно фыркнув, выползла из кабинки. Заметила сидевшего неподалеку Виталика. Парень играл в стрелялку на телефоне, напевая какую-то английскую песню. Кроме них (не считая продавцов) людей здесь больше не было, и студентка, вздохнув, пошла к большому зеркалу, расположенному посередине зала. Покрутилась возле него, а затем замерла, удивлённо раскрыв рот.       Её отражение словно жило собственной жизнью. Пока реальная Кристина крутилась, кривлялась и махала руками - зеркальная копия просто стояла, а когда оригинал застыл - начала движение. Её лицо исказила неестественно широкая улыбка, глаза закатились вверх, демонстрируя мертвецки бледный белок. По щекам потекли окровавленные слёзы, пачкая светлую одежду. В голове настоящей девушки раздался её собственный искаженный, немного пугающий, смех. — "Кто ты?" — хотела спросить она, но рот словно заклеили скотчем. — "А разве не видно? Да уж, а оригинал-то не отличается умом и сообразительностью..." — ответил ей голос в голове. — "Эй!" — обиженно и недовольно воскликнула Симонова, — "Ещё меня собственное отражение не оскорбляло!" — "Я это ты, понимаешь?" — скучающим тоном объяснило ей отражение, — "Ты не спасёшь свою подругу. Ты умрёшь. И они тоже." — "Не может быть... Ты лжешь!" — "Нда? Хочешь проверить?" — издевательски протянула лжеКрис, широко и зловеще улыбнувшись.       Чья-то рука легла ей на плечо, вырвав из плена иллюзий. Девушка, вздрогнув, обернулась. Облегченно выдохнула, увидев Виталика, и бросила настороженный взгляд на зеркало. Отражение с точностью повторило её движение. Кажется, наваждение ушло. — Крис! Ты идёшь или решила здесь с ночевкой остаться? — А... Да... Да, я иду! — проморгавшись, студентка ещё раз взглянула в зеркало. Отражение всё так же повторяло за ней все её движения. Выдохнув, Кристина последовала за друзьями, но в голове всё ещё остался один нерешенный вопрос: "Что, чёрт возьми, это было?"

Конец воспоминания.

      Полина и Виталя собрались быстро, чего не скажешь о Кристине. Красится быстро эта особа не умеет, особенно подводкой (и под водкой тоже), но девушка упорно пыталась нарисовать две ровные и одинаковые стрелки. До тех пор, пока в комнату не пришла Татьяна Ивановна и не вставила ей люлей, вот тогда все сразу стало и ровно, и красиво, и вообще ракета бомба петарда.       Недовольно сморщив лицо, Симонова-младшая пошла обуваться. Встречали её громкими овациями. — Не прошло и года, — хмыкнул Виталик, крутящийся перед зеркалом. — Не плосло и годя, — передразнивая друга, повторила Крис, — Не дали мне нормально собраться. — Да пока ты соберешься - уже идти никуда не надо будет, — сказала бабушка, на что студентка молча закатила — Ну что, детвора, готовы?       Ребята хором воскликнули "да" и поспешили выйти на улицу, чтобы не толпиться в маленьком душном коридорчике. Посмотрели друг на друга, оценивая новый образ.       Полине очень подошли широкие джинсовые шорты и белая футболка в обтяжку, заправленная в них. На поясе болталась тонкая рубашка бежевого цвета, которую Татьяна Ивановна порекомендовала снять, потому что на улице почти 40 градусов, и девушка очень быстро спарится в ней. Кострова не стала спорить, ибо действительно, минут через 15 её кожа начала гореть, сохнуть и неприятно зудеть. И потому что она не Кристина, которая и в 40 градусов ходила в черной рубашке.       Виталя никогда не изменял. Ни своим вторым половинкам, ни своим принципам, ни себе. Поэтому его образ был самым очевидным: бежевые бриджи чуть выше колена и белая футболка с показывающим фак Дэдпулом. На голове у него была светлая плетёная шляпа, которую Крис всё пыталась отобрать, но моментально получала пизды.       Обидевшись, девушка встала около заборчика, скрестив руки на груди. Она выбрала для прогулки белую ну ничего себе оверсайз футболку с рисунками луны и солнца, чёрные велосипедки, черную кепку и солнцезащитные очки. В одном ухо был воткнут один наушник, в котором играли хиты 00-х и 10-х. Среди них затесалась и Нюша, которую Виталик с недавних пор стал ненавидеть.       Ковыряя носочком землю, пока они всей толпой ждали Татьяну Ивановну, Крис что-то напевала себе под нос, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Непонятная тревога терзала её душу, словно огромная чёрная кошка, рвала грудь на части, стараясь добраться до сердца. Студентка не знала ни причины её появления, ни того, чего так опасалось её подсознание. А может, это пошатанная нервная система давала о себе знать?       Кто-то несильно хлопнул по козырьку, но так, что кепка съехала девушке на глаза. Послав, да в придачу еще и обосрав этого человека, Кристина поправила головной убор и злобно посмотрела на стоявшего перед ней Виталю. — Чё загрустила? — немного взволнованно спросил парень. — Твоё лицо увидела, — фыркнула студентка, шутливо пихнув друга в бок.       Тот хотел ответить ей какой-нибудь колкостью, но быстро закрыл рот, потому что заметил выходящую из дома бабушку Кристины. На женщине было белое платье, лиф которого украшен ажурной вышивкой, юбка его была длиной до пола, на ногах - бежевые сандали. Кочетков кинул на подругу многозначительный взгляд, который значил только одно: они ещё не закончили. — Пошли, детвора, покажу вам наше село, — Татьяна Ивановна махнула студентам рукой, и те, словно утята за уткой, последовали за ней.       Они неспешно прогуливались по узким улочкам частного сектора, разглядывая маленькие и аккуратные деревенские домики. Солнце жарило похлеще духовки, воздух был горячим, и спасали лишь кепки, шляпы и то, что совсем недалеко находилась речка. Бабушка рассказывала интересные истории из прошлого, старательно избегая местных "легенд", которые выпрашивала Кристина. В конце концов девушка отстала, что-то обиженно пробурчав себе под нос.       Компания прошла мимо местной полуразрушенной больницы, и Симонова-младшая обеспокоенно спросила: — Ба, ты что, со своей рукой в ЭТУ больницу ходила? — Нет, что ты, у нас давно новую построили, а в этой только морг до сих пор работает, — улыбнулась Татьяна Ивановна. — Слава Богу, я уж думала, у вас тут совсем всё плохо... — вздохнула Крис, покачав головой. — Ну, не сказала бы. Погуляй здесь ещё немного, и ты поймёшь, что Оранжереи, на самом деле, неплохое место. Просто заниматься им некому...       Девушка решила промолчать...       Пока гуляли - наткнулись на заброшенный рынок, в котором Кристина хотела бы полазить, но Полина с Виталей её желания не разделяли, а бабушка не оценила, поэтому мечте найти труп в заброшке или встретиться с призраком жертвы убийства, к сожалению, не суждено сбыться. А жаль.       Татьяна Ивановна совсем поникла, когда на пути попался разрушенный музей рыболовства. Когда-то он был достоянием их села, а теперь - лишь грудой досок, скрытых за высокой травой и деревьями. Шла и ругалась на администрацию, что они допустили это.       На дороге к Дому Культуры она уже не сдерживалась в высказываниях, ведь "эти уроды почти что загубили и его." Студенты молча слушали женщину, опасаясь попасть под гневную тираду. Однако, несмотря на пошарпанные стены и отколовшиеся где-то куски штукатурки, по словам бабушки спектакли там проводили отменные и, если задержатся здесь надолго, то посоветовала сходить хотя бы на один.       Дальше шла аллея, и тут Симонова-старшая уже ничего не говорила. Потому что здесь не к чему было придраться: хоть что-то администрация сделала хорошо. Зайдя в небольшой ларёчек, Татьяна Ивановна предложила съесть по мороженому, и дети не смогли отказаться. И Виталя, как истинный джентльмен, оплатил покупку полностью. В прочем как и всегда.       Всю прогулку Кристина слушала музыку, и когда заиграла песня Винтаж, не удержалась. Поддавшись ритму, Крис развернулась и пошла дальше спиной, пританцовывая и не сводя взгляда с Витали. Глядя другу прямо в глаза, она запела: — А ты, мальчик мой, ты ещё просто не знаешь, что... Я сочиняю роман, мужчина всей моей жизни Иду по вечному кругу Я так решила сама, перепечатаю мысли И разошлю всем подругам Я сочиняю роман, Рома-Рома-Роман, Роман Мужчина всей моей жизни Я сочиняю роман, Рома-Рома-Роман, Роман Мужчина всей моей жизни — Ты вот сейчас довыпендриваешься и свалишься где-нибудь по дороге, и я тебя тресну, — наигранно строго произнесла Татьяна Ивановна — Да не, я не сва... — Кристина договорить не успела. Не заметив отвалившуюся плитку, девушка споткнулась об неё и мешком с говном рухнула вниз.       Молчание. Осознание. Принятие. Депрессия. Пиздюли от бабули. Друзья очень вежливо пытались промолчать, тихонько хихикая про себя, но когда увидели злобно-обиженное лицо Крис, заржали в голос. — "Твари. Нет бы помочь, что ли." — Я же тебе говорила, что так будет!...

***

      Вечером, когда бабушка с дедом уснули, студенты всё-таки упёрли одну бутылку настойки, и теперь довольные и счастливые сидели в летней кухне, слушая старые песни и вспоминая всякие нелепые и неловкие моменты, не забыв подъебать Кристину за сегодня. Она закатила глаза и "обиженно" отвернулась. На самом же деле девушка ушла в себя, глубоко задумавшись.

"А примут ли меня люди, которых я называю друзьями, если я расскажу им о своих видениях?

      "Вот оно!" Причина её тревоги заключалась именно в этом: студентка просто не знала, что о ней подумают друзья, когда узнают правду. Крис не имела ни малейшего представления, что делать дальше, как рассказать им о пропаже Карины, о мистике и прочем, как подтолкнуть их в нужное русло...       Полина и Виталя были заядлыми атеистами, и сказать им что-то о демонах или мистике = заработать себе билет в психоневрологический диспансер. Этот вариант изначально провален, поэтому Симонова сразу отметнула его.       Сказать, что замучили кошмары? Тоже самое, что и первое, только в этом случае проблема не столь критична: они всего лишь посоветуют обратиться к психологу.       Дождаться, пока демон сам проявит себя? Глупо и чертовски опасно. Во-первых, потому что они попросту потратят время, а во-вторых, если демон решит напасть - они будут не подготовлены. Девушка оказалась в тупике...       Внезапно к ней пришло осознание, что она не может довериться этим людям. Кристина могла поклясться, что если ради спасения их жизней потребуется её собственная - она несомненно отдаст её, но довериться, рассказать о том, что наболело - никогда. И, к сожалению, этому была причина.       Да, пусть и давно, и пусть это была всего лишь "мелочь" по их мнению, но Симонова так и не смогла довериться им снова.

Даже если прошёл год - её рана всё еще кровоточила.

— Крис, что-то не так? — спросила Полина, вырывая подругу из мыслей — Нет, всё в порядке. Просто засыпаю уже, — Крис немного натянуто улыбнулась, — Может будем ложиться уже?       Кострова ничего не ответила, только тяжело вздохнув, кивнула. Переглянулась с Виталей, а затем встала и стала собирать бутылки из-под газировки, пустые пачки из-под чипсов и сушеной рыбы. Когда мусор был убран - Кочетков скинул матрасы на пол, сооружая некое подобие кровати, закинул подушки и как всегда лег с краю, а Крис потушила свет. Уморившиеся после долгой дороги и насыщенной прогулки студенты отрубились почти сразу. Некогда наполненная веселым смехом комната сейчас погрузилась в сонную ночную тишину, изредка прерываемую храпом Витали.

***

      Ранним утром жителей села Оранжереи разбудил женский крик.