Песнь, уносящая жизни. Часть 3

      "Всё снова повторялось. Кошмар, который Кристина выучила уже наизусть, вновь преследовал её, стоило только ненадолго отключиться. То же заброшенное помещение, те же полуразрушенные стены, тот же стул, та же Карина... Погодите.       Сейчас одногруппница не была привязана. Её тело, словно тряпичной куклы, лежало на спинке, руки повисли вдоль ножек, едва касаясь пола. Разбитые в кровь губы чуть приоткрыты, а стеклянные глаза неотрывно смотрели в потолок. Это значило только одно... — Нет... Нет! — закричала Симонова. Голос её предательски сорвался, по лицу скатились слёзы горечи и ужаса. Бросившись вперёд и упав перед подругой на колени, девушка всё ещё надеялась. Надеялась, что это глупая шутка сознания, и подруга сейчас очнётся. Но стоило коснуться её руки, как Кристина тут же отпрянула. Холодная... Студентка зарыдала в голос, прикрыв лицо ладонями, — Нет! Этого не может быть! Пожалуйста!       Поглощённая своей болью, Крис не заметила, как мёртвая медленно повернула голову к ней, несколько секунд наблюдая за ней, а затем тихие всхлипы прервал хриплый зловещий голос: "Это ты виновата."       Девушка вздрогнула, испуганно вскрикнув, и отползла от тела. Помутневшие глаза смотрели прямо в её, в самую глубину души. Студентке стало не по себе. Нехотя она переспросила: — Что?       Губы трупа были неподвижны, но зловещий голос вновь повторил: — Это ты виновата.       Через несколько секунд это же сказала и Карина. Тихо, скрипуче, злобно. Замерев от ужаса, Симонова закрыла глаза. Пыталась вспомнить хотя бы пару строчек из "Отче наш", но в голове чей-то шёпот настойчиво произносил: — Ты во всё виновата! Только ты! — Хватит! — закричала студентка, прикрыв уши ладонями, — Покажись, наконец, ублюдок!       Будучи уверенной, что это тень играется с ней, Кристина напряжённо сжала кулаки, готовясь к атаке. Ей так надоело всё это, что девушка решилась на отчаянный шаг: броситься на чудовище с голыми руками. Да, успехов у неё не было никаких, но зато... Хоть и хреновый, но конец, у неё будет.       Услышав за спиной шаги, Симонова быстро обернулась и... Отступила шаг в сторону, беспомощно уставившись на... свою точную копию. — Ты опоздала. Она мертва. — Что ты, мать твою, такое? — проигнорировав её, злобно спросила девушка, держа наготове кулаки. — Разве я уже не отвечала на этот вопрос? — скучающе протянула другая Кристина, — Я это ты. Из будущего, из прошлого. Груз твоих сожалений, последствия твоих ошибок и решений. Твои страхи, твои страдания. Твой кошмар. Всё это - я.       В груди рокотала злость, грозясь спалить дотла все органы. Кровь бурлила в жилах, вынуждая действовать, атаковать, но накатившая за всё время усталость, боль от потери и тревога, трепещущая на уровне диафрагмы отнимали последние силы, поэтому девушка просто... рассмеялась. Истерически, громко, до боли в горле. — Я настолько съехала с катушек, что даже само сознание решило поговорить со мной?! Ай да я! — её губы растянулись в горькой улыбке, — Ну что, так и будешь стоять или снова заведешь шарманку о том, что это я во всём виновата? Давай, начинай. — А разве не так? — хмыкнуло существо, — Посмотри на неё. Её кожа бледная, как фарфор. Тело холодное, словно ледышка. Глаза пустые и тусклые. Жизнь уже давно покинула её. А ведь этого можно было избежать, ты знаешь? Знаешь, конечно... Уже не раз задумывалась об этом. — О чём ты... — непонимающе спросила Крис, смотря в глаза своей копии. — Ты ведь хотела бросить их. Бросить и сбежать. Ты боялась признаться в том, что видишь. И боишься признаться в том, что существует нечто большее, чем людские суеверия. Что есть мы. — Непра... — Симонова замолкла на полуслове, осознав, что лжеКристина была права.       Да, она хотела бросить своих друзей. Потому что не хотела, чтобы они столкнулись с тем же, с чем сталкивалась сама. И не хотела, чтобы её посчитали безумной. В-общем, не хотела потерять ещё и их, поэтому каждый день, перед сном, продумывала план отступления.       Лучшим раскладом было то, что, погостив у бабушки некоторое время они бы вернулись домой, а Кристина - дальше. Почему-то студентка считала, что это - только её путь.       Но чем дальше идёшь, тем страшнее становится, и сейчас Симонова не совсем уверена в том, что справится со всем в одиночку. — Если бы ты не тянула с решением - твою подругу можно было бы спасти, — насмешливый шёпот коснулся её уха, заставляя вздрогнуть, — И, поверь мне, если ты не решишься сейчас - смерть заберет всех, кто будет рядом с тобой. Всех твоих друзей — Нет... Нет!       Проснувшись в холодном поту, студентка резко вскочила с кровати. Смятое в беспамятстве покрывало полетело на пол. Сердце колотилось как бешеное, глаза первое время слезились то ли от яркого света, то ли от кошмара. Дышать было трудно: легкие как будто чем-то придавило.       Придя в себя, Кристина трясущимися руками смахнула со лба пот и растëрла влажную от слёз дорожку на щеках, а потом, переведя дыхание, плюхнулась обратно на постель. Только сейчас она заметила, что в комнате никого, кроме неё, больше нет. — "Наверное, уже завтракают, "— подумала Крис, тяжело вздохнув, — "Интересно, это закончится хоть когда-нибудь?"       Повалявшись еще пару минут, Крис решила наведаться на кухню, стащить там бутербродов и вернуться обратно в постель. Настроение было паршивое, желание пересекаться с кем-то и тем более разговаривать, отсутствовало напрочь, но это неизбежно, к сожалению, если ты живёшь не один.       Зайдя на кухню, студентка наткнулась на Полину и Виталю, которые только закончили завтракать и уже куда-то собирались. Первым Кристину заметил юноша и слегка удивился. А может даже ужаснулся её внешнему виду: взъерошенные, чуть влажные, волосы; красные, как у наркомана, глаза, а под ними расположились темные круги. Футболка как из жопы, а шорты... В жопе. Он мог бы, конечно, тактично промолчать об этом, но это же Виталий Кочетков, он по-другому не умеет. — Дерьмово выглядишь, — хмыкнул друг, допивая кофе. — Ещё хуже я себя чувствую, — буркнула Крис, залазя в холодильник. — Опять дурной сон? — поинтересовался студент. — Типа того, — пожала плечами девушка, желая побыстрее отделаться от разговора. — О, мне тоже приснился, — вмешалась Полина. — "Навряд ли ей приснился тот же сон, что и мне," — предположила про себя Симонова и, найдя в холодильнике намазку на хлеб, наспех сделала себе три бутерброда. Вслух неохотно поинтересовалась, — И что же тебе снилось? — Будто я сама подожгла квартиру. Облила бензином, кинула спичку... Ну такая бредятина, — нервно усмехнувшись, ответила Кострова, — А тебе что? — "Наша мертвая одногруппница. И моё зловещее альтер-эго", — подумала девушка, но вслух сказала, — А, ничего особенно. Как будто за нами с Виталей гнался маньяк с топором.       Крис на секунду задумалась. Обычно Полине снились бессвязные и бестолковые сны, но этот был вполне осознанный и имеющий хоть какой-то смысл. Такой, какой можно было бы приписать к "предзнаменованиям", "видениям" и прочей эзотерике. Студентка пообещала себе разобраться с этим позже, ей бы своих тараканов в голове угомонить. — Да уж, ночка у вас выдалась просто прелесть, — сочувственно сказал Виталя, — Кстати, Крис, пока ты спала, позвонила твоя бабушка. Они приедут ближе к обеду. — Здорово, — безэмоционально ответила Кристина, забрав тарелку с "завтраком", и поспешила удалиться, напоследок крикнув им, — Тогда до обеда меня не беспокоить.       Ей хотелось не только подремать еще хотя бы пару часиков, но и обдумать то, как рассказать друзьям о сверхъестественном и о том, что здесь, на самом деле, творится.

К счастью или к сожалению, ничего объяснять не пришлось.

      Этой ночью ребята снова собрались в летней кухне, болтая о всякой ерунде и распивая любимую дынную настойку. Сочный вкус спелого фрукта и минимум спирта создавали идеальное бодрящее сочетание. Пока Виталя и Полина перекидывались картишками, устроившись на полу, Крис на кровати читала найденный в интернете сборник старых славянских мифов, желая получить ещё немного информации о русалках. Удалось нарыть то, что помимо железа и женщин, эти твари недолюбливают ещё и полынь. Студентка задумалась. — "Где же мне её надыбать? Может, у бабушки в саду пару пучков найдётся? Надо будет спросить утром."       Симонова бросила короткий взгляд на друзей, тяжело вздохнув, закрыла ноутбук и отставила его в сторону. Сегодня она твёрдо решила признаться друзьям о существовании сверхъестественных существ, о том, что на самом деле творится в Орхидеях, о том, что Карину похитил, скорее всего, демон, и что каждую ночь она видит один и тот же кошмар. И только в прошлый раз сон её изменился, и, к сожалением, в худшую сторону.       Девушка тихонько присела рядом, не зная, как начать разговор. Слова путались или исчезали из головы прежде, чем она успевала их произнести. В мыслях был полный беспорядок, в горле пересохло, а в ушах раздавался стук бешено колотящегося сердца. По спине пробежали мурашки, и Крис на секунду показалось, что по коже медленно стекал пот, оставляя влажные пятна на домашней майке. Сглотнув, она сказала себе: "Сейчас или никогда".       Стоило ей только собраться с мыслями, как Виталя воскликнул: "О, Кристин, смотри, разве это не твой дедушка идёт?" Крис вскочила с места, выглянув в окошко, чтобы проверить, и затем утвердительно кивнула. — Мой. Скорее всего пошёл на берег сети проверять. Может, пойдём за ним, вдруг помощь понадобится?       Аргумент был весьма весомым, и друзья не нашли причин отказываться. К тому же, до упомянутого берега стоило сделать пару шагов. Симонова облегчённо выдохнула, радуясь тому, что они не стали задавать вопросов. Вроде бы, ничего странного в том, что Александр Александрович попёрся так поздно к своим сетям, не было, но в груди неприятно заскреблась тревога. А в последнее время девушке стоило почаще прислушиваться к своим ощущениям. По крайней мере она так думала.       Когда дети отстали на довольно приличное расстояние, спотыкаясь о валявшиеся сухие ветки, запутавшись в высокой тропе, и не желая поломать себе ноги, Кристина окликнула деда. Но тот, словно не услышав её, продолжил идти, не оборачиваясь. — "Странно. Может, не услышал? Надо погромче крикнуть," — подумала студентка, и, вобрав в лёгкие побольше воздуха, крикнула во всё горло, — Дед!       Снова ноль реакции. Дедушка упрямо шёл вперёд, не обращая ни на что внимания. Словно... Околдованный? В голове крутились самые страшные предположения, и Крис была уверена точно: одна из них окажется верной. — "Сто процентов это проделки русалки! Каким-то чудом дед умудрился наткнуться на её "песнопения" и теперь идёт навстречу собственной гибели! Если мы ничего не сделаем, та тварь утопит его!" — мысли путались, в голове стоял непонятный галдеж внутренних голосов, каждый из которых перебивал другого, а в ушах эхом отдавалось бешеное сердцебиение. На глазах выступили слёзы паники. Нет... Она не позволит этому случится! — "Достаточно смертей. Пора насадить рыбку на крючок!"       Наплевав на всё, Кристина ринулась вперёд, что есть силы. Потеряла по пути свои шлёпки, колено хрустнуло от резкого движения, отзываясь острой болью. Но девушка не остановилась, напротив, ещё больше ускорилась. Возможно, утром, она пожалеет об этом, когда не сможет встать с кровати, но сейчас это - совершенно неважно. Друзья в недоумении звали её, просили подождать, но всё смолкло на фоне грохочущего в голове голоса, призывавшего Симонову бежать.       Она не знала, кому он принадлежал, и ей было всё равно - и без его указаний она ни за что бы не остановилась.       Но, добежав до берега, Крис испуганно замерла. Александр Александрович практически дошёл до воды, а расположившись по пояс в реке, неподалёку, его поджидала ОНА. Русалка... И выглядела она вовсе не как прекрасная дева, как описывали старые предания, а как уродливое злобное чудовище. У неё были иссохшая впалая кожа, через которую проглядывались кости, седые волосы, в которых запутались водоросли, вытянутые заострённые уши и большие чёрные глаза, с предвкушением смотрящие на свою жертву.       Оцепенев от ужаса, девушка не могла пошевелиться. Тело отказывалось слушаться, каждый шаг давался болью. Ещё несколько секунд, и тварь утащит деда под воду... Заплакав от отчаяния и бессилия, из последних сил Кристина закричала: — Нет! Дед, остановись! Не иди к ней! Не надо! Пожалуйста, послушай меня!       Остановившись у кромки воды, Александр как будто пришёл в себя и обернулся. Удивлённо осмотрелся по сторонам и, заметив чудовище, стремительно направляющееся к нему, отскочил назад, а когда русалка, приблизившись к нему, попыталась схватить его за ногу, оттолкнул её точным ударом в грудь. Всё - таки годы военной службы не прошли даром.       Заметив, что дед вернулся в сознание, в себя пришла и Крис. Тревога уступила место адреналину, кипевшему в жилах, и предвкушению предстоящей "охоты". Правда, студентка не знала, чем они будут обороняться, ведь ни полыни, ни железа у них не было, но это почему-то ушло на второй план, стоило подобраться к чудовищу поближе. Злость и страх за своих близких настолько затмил инстинкт самосохранения, что казалось, что Симонова сама бросится в воду и порвёт "рыбёшку" голыми руками. Но сначала стоило увести деда подальше.       Осторожно взяв мужчину под локоть, девушка резко потянула его назад, спасая от ещё одного выпада речного чудовища. Запутавшись в ногах, Александр рухнул на песок, и с недовольным прищуром посмотрел на внучку. Крис проигнорировала его взгляд, бросившись вперёд, прямо в объятия русалки. — Убью, сука! — грозно зарычала она, вцепившись в лицо твари.       Русалка зашипела, пытаясь оттащить взбешенную девушку от себя. Вокруг полетели брызги, вода забурлила, вспенилась, поддаваясь гневу своего "дитя". Послышались грязные ругательства, крики боли от нанесенных друг другу ран, звуки борьбы.       Вот Кристина ногтями впивается в глаза чудовища, отталкивая его в воду. А вот тварь в ответ бросается на неё, хватая за руки и царапая кожу, намереваясь утопить, при этом громко и противно вереща от боли и ярости. Но всё заканчивается, когда она вцепившись в шею студентки, макает её с головой в воду, а затем резко, словно ошпарившись, отстраняется, и, шипя, стремительно убегает. Несколько минут спустя русалки и след простыл.       Вынырнув из воды, Крис выплюнула попавшую в рот воду и сделала несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание. После боя её тело изрядно потряхивало, царапины, нанесенные чудовищем, кровоточили и болели, а сердце бешено колотилось в груди. Кожа покрылась мурашками от контраста тёплой воды и прохладного ночного воздуха, но девушка как будто была в прострации, не замечая ничего и никого вокруг. — Кристин? — аккуратно позвал внучку Александр Александрович.       Симонова медленно повернулась. С её волос стекала вода, смешиваясь с кровью, уходили обратно в речку. Намокнув, домашняя серая футболка начала прилипать к телу, демонстрируя все изгибы её фигуры, а шорты нелепо топорщиться. Зрачки были расширены и слегка подрагивали, а губы растянулись в довольной, немного зловещей улыбке.       Неподалёку от спуска, замерши в ужасе, стояли Виталя и Полина. Пытаясь осознать произошедшее, они в один голос спросили:

— Что за хуйня только что произошла?