Психопат вернулся

— По домам! — с неожиданной легкостью произнес Укен. Его голос разнесся по офису, и сотрудники в удивлении переглянулись. — Кажется, у начальника сегодня хорошее настроение? — тихо шепнул кто-то в ряду. — Да, может, что-то случилось? — подхватил другой, слегка растерянно пожимая плечами. Укен, обычно строгий и требовательный, действительно был сегодня в отличном настроении. *** Укен открыл дверь своего пентхауса и вошел в просторный холл. Высокие потолки, панорамные окна, холодные линии хай-тека — всё это подчёркивало его безупречный вкус. — Рина, я дома, — сказал он, проходя в коридор и аккуратно снимая пиджак. — Чем ты занята? Он медленно направился к спальне, приоткрыв дверь. — Вряд ли ты спокойно спишь, — пробормотал он с легкой усмешкой. — Надеюсь, на этот раз обойдется без метания ламп… Рина… Но перед ним предстала неожиданная картина: обои на одной из стен были сорваны, вещи разбросаны по всей комнате. Она явно пыталась вырваться, устроив настоящий разгром. Укен остановился, осматривая погром, и, присев на край кровати, усмехнулся: — Вау! Ты просто нечто. Даже с переломанной лодыжкой умудрилась устроить такой бардак, — сказал он, наблюдая с легким восхищением. Впрочем, он заметил, что её самой нигде не было видно. После коротких поисков он заглянул в гардеробную, и там, в самом углу, обнаружил Рину. Она лежала на полу, свернувшись калачиком и цепко сжимая покрывало, как будто оно могло дать ей защиту. Тот же железный ошейник приковывал её к кровати, но ей удалось дотащить цепь до самой гардеробной. — Почему ты спишь здесь? — тихо спросил Укен, присаживаясь рядом и осторожно касаясь её лба. На лице его появилось выражение беспокойства, когда он ощутил её горячую кожу. Он аккуратно поднял её на руки и отнёс обратно в спальню, бережно уложив на кровать и укрыв одеялом. Несколько минут он просто сидел рядом, глядя на её измождённое лицо. Укен сидел у кровати, пристально глядя на Рину, будто пытался прочитать её мысли. Легкая тревога отразилась в его глазах, но голос оставался твёрдым и спокойным. — Вот ведь, у тебя и так всё тело болело, а теперь ещё и температура поднялась, — тихо проговорил он. — Поешь и выпей лекарства. — Я… же сказала, что не нужно, — её голос был слабым, почти шёпотом, но дрожь в нем выдавала скрытую боль и усталость. Икен невозмутимо посмотрел на неё, наклоняясь ближе: — Когда я предлагаю, будет лучше, если ты послушаешься, — в его голосе звучала мягкая угроза, будто он напоминал ей о том, что может снова повторить события сегодняшнего утра. — Или мне повторить урок? Рина, чувствуя, что сопротивление бесполезно, сдалась. Она медленно взяла стакан и таблетки, с недовольным взглядом посмотрев на него. — Это антибиотик и обезболивающее, — пояснил он, не сводя с неё глаз. — А это лёгкое снотворное. Выпей и отдыхай. — Не делай такой беспокойный вид, — пробормотала Рина, отводя взгляд. В её голосе сквозила попытка скрыть смущение. Укен наклонился ещё ближе, его голос стал почти шёпотом, и в словах появилась неожиданная мягкость: — Я всегда думаю и переживаю о тебе. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Рина отведённым взглядом смотрела куда-то в сторону, но под напором его спокойного присутствия её оборонительные слова исчезли. Она осторожно проглотила таблетки и положила голову на подушку, закрыв глаза. Укен провёл ночь рядом с Риной, наблюдая за её беспокойным сном. Он осторожно лёг рядом, не прикасаясь к ней, но не мог удержаться от лёгкого укора: — Эх, ну вот зачем же ты заболела, — тихо пробормотал он, касаясь цепи, которая ограничивала её движения. — Если бы не попытки сбежать, мне бы не пришлось доходить до такого, — он мягко провёл пальцем по её щеке, как будто утешая. — Я буду хорошо к тебе относиться, поэтому оставайся такой. Утром, собравшись на работу, Укен наклонился над Риной, чтобы попрощаться. Лёгкий поцелуй скользнул по её щеке, когда он тихо сказал: — До встречи. Но Рина, находясь в полудрёме, внезапно прошептала имя: — Кейто… Это имя, словно заноза, пронзило сердце Укена. Но вместо того, чтобы разозлиться, он криво усмехнулся, прошептав: — Сегодня куплю подарочек для тебя. Вечером, вернувшись с работы, Укен был в отличном настроении, держа пакеты с дорогими подарками. Но открыв дверь спальни, он снова застал её за отчаянными попытками освободиться. Комната была перевёрнута вверх дном, и Рина, сердито смотря на него, выпалила: — Чего вылупился? Он вздохнул, с трудом сдерживая раздражение. — Какая ж ты вредная, — произнёс он. — Я значит, лечил, заботился, а ты решила сбежать? — Так и будешь херню нести? — Рина с вызовом вскинула голову. — Хватит бесить! Отцепи! — Не хочу. Отцеплю, ты же сбежишь, — твёрдо ответил Укен. — Пообещай мне, что не сбежишь, что останешься со мной — тогда отпущу. Она, с презрением во взгляде, бросила ему: — После того, что ты со мной сделал? Жить с тобой? Смеёшься?! — Я не собираюсь делать то, чего ты не хочешь, — его голос был спокойным, почти мягким. — Посмотри, я даже подарок принёс, — он достал пакеты. — Купил тебе одежду и обувь твоего любимого бренда. Тише. — Убери это!!! Ты приковал меня здесь, я даже выйти не могу! Зачем мне всё это? — Так пообещай не сбегать, и я отпущу, — настаивал Укен. — Так дай денег! Укен, нахмурившись, пристально посмотрел на неё. — Рина, зачем тебе они? Я выплачу твои долги, куплю всё, что захочешь. Если не нравится это, куплю лучше. Или что угодно. Чего ты хочешь? Скажи. — Мне ничего не нужно. Отпусти. Всё, что я хочу, — уйти отсюда и никогда тебя не видеть. Слова Рины, как холодный нож, пронзили Укена. Вспышка ярости ослепила его, и, не сдержавшись, он швырнул пакеты в стену. Затем, поддавшись тёмному порыву, резко схватил её за горло, пальцы сжимались всё сильнее. Он чувствовал, как его гнев постепенно перерастает в нечто более тёмное и разрушительное. — СКАЗАЛ, ЧТОБЫ ТЫ ЕЛА, ЧТО Я ДАЮ, НОСИЛА, ЧТО Я ДАЮ и была в МОЁМ ДОМЕ! — прорычал он, его голос эхом раздался в комнате. — А ЧТО ЕСТЬ У ТЕБЯ, РИНА?! ЕСЛИ ТЕБЕ ТАК НЕВЫНОСИМО ЖИТЬ У МЕНЯ, ГДЕ ЖЕ ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ? БЕЗ ДЕНЕГ И КРЫШИ НАД ГОЛОВОЙ?! ПОЧЕМУ ТЕБЕ НЕ НУЖНО ТО, ЧТО Я ДАЮ? ПОЧЕМУ?! — его голос накалялся, как спрессованный пар. Он знал, что эта ситуация зашла слишком далеко, но не мог остановиться. Он вдруг провёл языком по её шее, затем опустился к оголенной груди, словно пытаясь проникнуть в её душу. — Рина, я правда хотел быть с тобой сегодня нежным, — произнёс он с мрачной улыбкой, его голос стал тихим, но напряжённым. Она пыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Укен отпустил её на мгновение, чтобы она могла вдохнуть. Он продолжал говорить, его слова были полны страсти и ярости: — Но, похоже, не получится. Укен начал снимать свою верхнюю одежду.