Тебе нужен я

— Рина, я хотел быть с тобой нежным сегодня, — начал Укен, его голос был мягок, но в глазах блеснуло что-то дикое. — Но не получится. Он снял с себя рубашку, оголяя торс, и Рина невольно задержала дыхание. На его груди были четко очерченные мускулы, отливающие легким загаром. Рельефные мышцы пресса переходили в мощные плечи. Его кожа была гладкой, без единого шрама. Глубокие, пронзительные глаза смотрели на Рину с сочетанием жестокости и притяжения, заставляя её сердце биться быстрее. — Ты одна, тебе некуда идти, — продолжил он, медленно подставляя руки на уровне её плеч и нависая над ней, словно создавая вокруг неё стену. Его дыхание стало слышнее, и Рина почувствовала, как страх охватывает её. — Никто не поможет тебе, — произнес он, наклоняясь ближе, его взгляд оставался настойчивым. — А я… я могу сделать всё для тебя. Он паузировал, давая её мыслям возможность побороться с реальностью. — Ты думала об этом? — его голос звучал низко и маняще, как будто он предлагал ей нечто большее, чем просто помощь. Рина сглотнула. Укен в таком положении казался ей особенно безумным. Ей стало страшно. — Я не просила тебя об этом, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прекрати это говорить… На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то обиженное, и он резко схватился за цепь, связывавшую её. Одним рывком притянул её к себе, и у неё перехватило дыхание. — ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ТЕБЕ ЭТО НЕ НУЖНО?! Почему ты отказываешься? — кричал Укен, его голос был полон отчаяния. — Ты ведь нуждаешься в моей помощи! Ты нуждаешься во мне! Рина, как бы ни пыталась сдержаться, не смогла удержать слезы. По щекам побежали тонкие струйки, выдавая её боль и страх. — Ты хоть понимаешь, в каком положении находишься? — продолжал Укен. — Или ты действительно думаешь, что можешь мне отказать? Он склонил голову, глядя на неё с некоторым сожалением. — Видимо, так и есть, Рина, — он вздохнул. — Ты действительно не понимаешь. Он снова потянул за цепь, увлекая её за собой. Рина, всё ещё не оправившаяся от боли в вывихнутой ноге, беспомощно волочилась по полу, хватаясь за цепь. Остановившись перед зеркалом в гардеробной, Укен развернул её к отражению. — Взгляни на себя, — его голос был суров. Рина встретилась с собственным отражением. Измождённая, со следами слёз на щеках, она не сразу узнала себя. Взгляд её помутнел от боли и отчаяния. — Взгляни на себя, Рина. Ты была готова продать свое тело мужику, — руки мужчины сжимали грудь девушки. — Ты ведь хотела жить припеваючи. Разве не за этим ты пришла ко мне? — Я… я поторопилась, — прошептала она, стараясь не смотреть на свое отражение. — Я просто хотела взять деньги и… Укен усмехнулся, не дав ей договорить. — Взять деньги и что? — он сильнее сжал ее грудь, доставляя боль. Почти шепотом, но от этого не менее угрожающим. — Думаешь, такие девушки, как ты, могут просто вернуться к прежней жизни, получив кругленькую сумму? Она зажмурилась, пытаясь игнорировать то, что он проник в ее промежность пальцами. — Прек… ра…ти… — девушка еле выговорила, не в силах сдерживать стоны. — Прекратить? Ты такая влажная… явно хочешь, чтобы я тебя трахнул, — мужчина приспустил брюки и достал свой возбужденный орган. Рина вскрикнула от боли, когда он вошел в нее полностью. Так резко и грубо. — Не туда… больно… — девушка сжала зубы, чтобы вытерпеть всю боль. — Вот как… — мужчина чуть сменил положение. — А вот так нравится? — он потянул за цепь, заставляя девушку увидеть себя в зеркале. — Смотри в зеркало! Ты так хорошо смотришься с моим членом. Как считаешь? — прошептал на ухо. Он оставлял на ее теле многочисленные засосы и следы от укусов. Рина зажмурилась, её руки дрожали, а сердце сжалось от ужаса. Она не могла больше смотреть в зеркало, не могла видеть ту девушку, которой её сделал Укен. Но он не собирался ей этого позволять. — Не смей закрывать глаза! — прошипел Укен, и в его голосе было что-то беспощадное. — Или мне вырвать их. Хочешь? От этого безумца она могла ожидать все, что угодно, из-за чего было страшней вдвойне. Он схватил её за подбородок, грубо приподняв её лицо. Его пальцы сжались, заставляя её открыть глаза и посмотреть на своё отражение. — Смотри! Смотри же! — настаивал он, не ослабляя хватки. Рина видела в зеркале своё отражение — заплаканное лицо, тусклый взгляд, гематомы на лице и на теле. Она видела страх, который Укен вызывал в ней, и пустоту, в которую её толкали его слова. — Смотри, как ты сходишь с ума от мужского члена в себе. Рина, ты моя, — произнес Укен, его голос стал низким и настойчивым. — Кроме меня тебя никто не захочет. Эти слова пронзили её. Внутри что-то сломалось, и, несмотря на все её попытки быть сильной, слёзы хлынули из глаз. Она не могла сдержать рыдание. Вся её жизнь, все надежды на лучшее, которые она когда-то имела, сжались в комок боли. Это было слишком — знать, что её свобода и достоинство так легко отданы психопату. Мужчину ее слезы только возбуждали и он наслаждался ее нежным телом. Её слёзы продолжали течь, от каждого толчка ей становилось лишь тяжелее. — Я кончу в тебя… Он целовал ее спину, а затем испачкав промежности, наконец отпустил. Обессиленная, Рина упала на пол, её тело не слушалось. — Рина, — произнес Укен, его голос стал насмешливым. — На этот раз надеюсь, ты не наблюешь? Отлично, ты уже начала привыкать. Гляди, как быстро ты адаптируешься. Скажи, что останешься здесь. Давай же, скажи: «Я хочу остаться с тобой». — Чекнутый… — пробормотала она, стараясь сохранить хоть каплю достоинства. — Или мне снова сделать так, чтобы ты не могла выйти отсюда? — его голос стал угрожающим. — Хочешь по плохому? Он дотронулся до её ноги, которую она вывихнула не без его участия, и она задрогнула от боли. — Нет… подожди… — её голос задрожал, и она поняла, что больше не может бороться с этим. — Я останусь! Останусь с тобой, — продолжала она плакать, её слова звучали как признание поражения. Эта фраза — её единственный способ сохранить хоть какую-то надежду на выживание. Укен, усмехнувшись, наклонился к ней и поцеловал. Это был поцелуй, полный смешанных эмоций — от жестокости до нежности, от страсти до подавляющего контроля. Она не знала, что чувствовать, но ощущала, как её сердце бьётся в такт с его дыханием, и от этого становилось ещё страшнее.