Часть 2

Гермиона удивлённо смотрела на Молли Уизли. Добродушная жнщина смотрела на неё с гневом глазах. Тягуче-медленно прошла одна секунда, за ней вторая, и гнев в глазах Молли погас. Она подошла к Гермионе, заключила её в объятья, и произнесла: — Никогда, слышишь, никогда не о себе так! — голос миссис Уизли был мягок, её рука разглаживала непослушные волосы Гермионы, утешая её. — Ты необычайно одарённый и способный человек! Вовсе не твоя вина, что эти идиоты не понимают, какого сотрудника упустили! А Фадж просто в своей жизни любит деньги и власть, а вы трое сыграли существенную роль в его смещении с помта министра, вот он тебе и мстит. Я уверенна: ты найдёшь своё призвание! И не называй себя дармоедкой! Завершив свою речь, миссис Уизли поцеловала девушку в лоб, ещё раз провела рукой по голове, а затем, улыбнулась, и вернулась к прерванным делам. На несколько минут установилась тишина. Не тягостная, приносящая ощущение тревог и дурные предчувствия, а лёгкая, светлая, окрашенная красками радости и уюта. Гарри украдкой смотрел на просветлевшее лицо лучшей подруги, на улыбку, расцветавшую на её лице, и на душе у него становилось тепло. В последнее время, глядя на Гермиону, он замечал во внешности давно знакомой ему деаушки детали, ранее невидимые его глазу: он видел, как свет играет в её волосах, как красибо блестят её глаза, как прекрасна улыбка, как изящны пальцы на руках. Хотелось смотреть на это не отрываясь... — Гарри, почему ты смотришь на меня? Голос Гермионы вывел его из задумчивости. Девушка глядела ему в лицо, ожидая ответа. Гарри замялся. — Прости. Просто... хотел спросить, проходила ли ты собеседование у нас, в мракоборческом центре? — выкрутился он, после некоторой задержки. — Нет, — покачала головой Гермиона, смутившись. — Я вообще не рассматривала возможность работы мракоборцем: Я не хочу бегать за тёмными магами, этот год меня утомил. Разъяснение причин не требовалось, но Гермиона боялась, что друг неверно истолкует её слова, и подумает, будто она не желает его видеть. Хотя это, разумеется было не так. Ни для кого в Хогвартсе не было секретом, что гриффиндорская заучка Гермиона Грейнджер влюблена в Гарри Поттера. Кроме самого Гарри. Она всегда была рядом с ним, оберегала его, переживала за него больше чем за себя. Но Гарри смотрел не на неё, а на других девушек, более красивых, чем она. Сколько она рыдала тогда о нём ночами — не сосчитать. Даже неуклюжие ухаживания Рона она приняла лишь для того, чтобы в случае чего быть рядом с Гарри, ведь они с Роном неразлучны. — Так, может быть, я поговорю с Гавейном Робардсом! Он не имеет заморочек по какому бы то ни было поводу. Не все из мракоборцев учавствуют в операциях! Гермиона, услышав его предложение, с сомнением покачала головой, но Гарри, казалось этого не видел: движимый желанием помочь Гермионе, он уже бростлся к камину. — Министерство магии! — прокичал он, бросая в камин летучий порох и входя во вземтнувшееся вверх зелёное пламя. — Куда это он? — спросила Гермиона, не совсем понимая, что сейчас произошло. — А ты не слышала? — с притворным удивлением спросила Джинни. — К Робардсу он пошёл, обсуждать твоё становление мракоборцем. — Но разве Робардс его послушает? — нет, Гарри, конечно знаменит, и имеет вес в обществе после победы, но начальник мракоборческого центра Гавейн Робардс имел репутацию сурового и несговорчивого человека, умудрённого опытом, и закалённого в боях. С чего бы ему слушать Гарри? — Вот именно! — поддакнул Рон, беря с тарелки кусок хлеба. Он хотел добавить что-то ещё, но подзатыльник Джинни его остановил. — Если бы ты не сбежал из академии, то знал бы, что Робардс отбирает отличившихся студентов, дабы обучать их лично. В этом году одним из таких студентов стал Гарри. — И что? — вопрос был задан двумя голосами. И Рону и Гермионе не было понятно, к чему ведёт бывшая девушка Гарри — Такие студенты могут обращаться к Робардсу с какой-нибудь просьбой. — пожала плечами Джинни. — Дальше объяснять? Объяснения Гермионе больше не требовались. Её благородный друг решил первый раз в жизни использовать своё положение, чтобы помочь ей. В этот момент она почувствовала себя беспомощной и от этого на неё накатила злость. Гермиона Грейнджер хотела добиться всего в жизни добиться всего в жизни сама, без посторонней помощи. Поэтому она до сих пор никого не просила о помощи, хотя и хотелось, временами, и поэтому благородство Гарри вызвало в её сознании такую злость. Она вскочила со своего стула и в два шага очутившись у камина, последовала за Гарри. Когда грохот пламени затих, Джинни и Молли переглянулись. — Как думаешь? — спросила Джинни у матери. — Они в министерстве поцелуются в кабинете Робардса, или же сюда вернутся? — Сомневаюсь, что они вообще поцелуются. — проворчала Молли. — То, что эти двое с детства влюблены друг в друга, очевидно всем, кроме них самих. Повзрослели, но так и остались детьми. — О чём это вы? — не понял Рон, но ответа не получил, и вернулся к поеданию супа. * * * Гермиона вышла из лифта и, громко стуча каблуками, стремительно пошла к кабинету главы мракоборцев, у которого в данный момент, как ей сказал охранник находился Гарри. Она не знала точно, что скажет ему, как поведёт себя. Разум, твердил, что не стоит устраивать скандал в кабинете столь важного человека, а порыв Гарри, заслуживает скорее благодарности, чем гнева, но злость кричала намного громче. К счастью для Гермионы, всё пошло не по плану: едва она открыла дверь, как в неё устремилась связка заклинаний. Отскочив в последний момент, девушка выпустила из палочки обезоруживающее и оглушающее заклятия, однако неведомый противник принял их на щит, одновременно атакуя неизвестными проклятиями, лучи которых имели жёлтый цвет. Тядело дыша, Гермиона упала на пол, перекатилась, резко вскочила, и выбросив палочку вперёд наложила на опонента "петрификус тоталлус". Раздался звук падающего тела. Девушка осторожно вошла в кабинет и в тот же миг почувствовала как неведомая сила дёрнула её за ногу, подвешивая за потолок. Из пустоты возник Гарри. Отменив заклинание, ое сделал ей знак помолчать и спросил: — Ну, что скажете? — Что обучать её будешь ты. И командовать тоже. — раздался глухой, но приятный голос. Гермиона повернулась, и увидела сидящего за столом черноволосого мужчмну. Зарозшее бородой и усами лицо было усыпанно старыми шрамами, короткая стрижка придавала ему комичный вид. Видимо, это и был Гавейн Робардс. — Что? — выдавила Гермиона. — Вы приняты, Грейнджер. — устало ответил мракоборец. — Поговорим завтра, идите прочь, вы оба! Тотчас же Гарри ухватил её за руку и потащил за собой. Когда они несколько отошли, Гермиона вырвалась из его рук, и сложив руки на груди, устремила на него испытующий взгляд. — Что это было? — прокричала она. — Проверка. — ответил Гарри, слегка испугавшись её тона. — Он всех рекомендованных так проверяет. — он ухитрился подойти к ней, и принялся осматривать. — Тебя не задело? Я несколько увлёкся. — Несколько?! — злость на друга поднялась с новой силой и на голову Избранного посыпались удары её кулачков. — В порядке ли?! Ты знаешь, как меня напугал этот бой? Ты использовал неизвестные мне заклятья! Ты вообще не используешь голову! — Успокойся, Герми, я использовал самое безопасное, клянусь! Я бы не причинил тебе вреда! Я люблю тебя! Удары прекратились. Гермиона застыла с вытянувшимя лицом. Воспользовавшись этим, Гарри обхватил её лицо руками, и поцеловал её в губы. Мир бывшей гриффиндорки перевернулся. Её чувства взаимны! В животе запорхали бабочки, зацвели цветы, и запели птицы. Всё утратило смысл, кроме них с Гарри. Помедлив, она ответила на поцелуй, обнимая его за плечи. Оторвавшись друг от друга, они взялись за руки, они зашагали к выходу. А впереди было счастье, уют, и тепло. * * * Гавейн подошёл к камину, переместился к Кингсли и произнёс: — План сработал. Они признались. — Отлично. — был ответ. — Когда они вместе — им нет равных. Они свернут горы и перекроят мир. Оба лишились семьи из-за Волан-де-Морта. Но друг друга они будут беречь. У них будет хорошая семья. Как, оказывается, приятно соединять влюблённых. Ради этого следовало отдать приказ отказывать Грейнджер в работе.