Глава 1.

1 ноября 2004 года.       Ледяной ветер режет кожу лица Грейнджер. Сердце громко колотится в груди, вместе с этим разливая по организму странное колючее ощущение. Воздух пропитан приторно–сладковатым запахом и смертью, оседающей на стенках лёгких.       Протяжный женский плач начинает выводить её из себя, отрывает от сухих мыслей, безостановочно крутящихся в голове, превращаясь в хаос, глухо звенящий в ушах. Один взмах палочки, и его можно остановить, заставить бесследно исчезнуть, но она не позволит себе этого.       Нет, ей не было бы жаль этой тощей женщины, с высовывающимися из-под грязного чёрного платка седыми волосами и осунувшимся бледным лицом. За этот поступок не последовало бы никакого наказания, вот только причина крылась в кое-чём совершенно другом, а точнее в кое-ком.       Теодор Нотт, стоящий по правую сторону от неё и бросающий в её сторону быстрые непродолжительные взгляды, вечером обязательно поднял бы этот вопрос, воззвал бы к её чувствам, совести, не подозревая, что ни того, ни другого уже давно нет.       К громкому женскому плачу присоединяется детский, и ещё один. Кто-то громко перешёптывается в толпе, кто-то ропщет на жестокую судьбу, а кто-то додумался притащить сюда детей, которые от холода, а может и ещё по ряду других причин, начинали громко рыдать.       Мерлин… она ненавидит всё это.       Гермиона раздражённо сжимает в руке палочку. До громкого хруста костей кисти. Мысленно считает до десяти. Один — вдох, выдох. Два — глубокий вдох. Три — задержала дыхание. Четыре — прикрыла глаза. Пять — представила себя, сидящей перед огромным костром. Шесть — ничего не слышно, только потрескивание дров. Семь — руки расслаблены. Восемь — открыла глаза. Девять — выдохнула. Десять — натянула лёгкую улыбку, перевела взгляд на людей, стоящих на деревянной возвышенности.       Теперь всё в норме, уже не так раздражает.       — … но, как я уже и сказал всего минуту назад, сила восторжествует, а сила — это я! — в улыбке расплывается Волдеморт, свысока смотря то на собравшуюся огромную толпу людей, то бросая презрительные взгляды на полуживых пленных, одетых в окровавленные грязные белые тряпки.       Гарри Поттер, Рональд Уизли, Лаванда Браун, Парвати Патил и Симус Финниган прожигают Гермиону взглядами, но она лишь слегка склоняет голову набок, переводя взгляд обратно на Тёмного Лорда, уже час распинающегося в своей торжественной речи. Гермиона щурит взгляд, смотря на Джинни Уизли, стоящую с нечитаемым лицом. Она приблизительно знает, о чём думает бывшая подруга.       Грейнджер раздражённо сжимает ладони в кулаки снова до хруста костей, но внезапно тёплая ладонь слизеринца накрывает её, отрывая от мыслей.       — Гермиона… — шепчет Тео, странно смотря на неё. Волнуется. Она знает об этом, и это её раздражает ещё сильнее.       — Молчи, Нотт! — раздражённо огрызается Грейнджер, выдёргивая руку из его некрепкой хватки.       — Ты замёрзла? — аккуратно спрашивает он.       — А ты моя матушка? — злобно шипит девушка, резко повернув голову. Всматривается в его карие глаза и на пару секунд теряет дар речи, словно опомнившись.       — У тебя ещё есть шанс, ты не должна делать это хотя бы сама, — в его голосе звучит мольба.       Гермиону раздражает то, что каждый раз, обращаясь к ней, Теодор говорил мягко. Она бы предпочла грубость с его стороны, тогда ей не пришлось бы задумываться о том, насколько отличается её тон при разговоре с ним. Каждый раз ей приходилось в голове выстраивать быстрые параллели их общения, а после задумываться. Ей всегда приходилось думать о многом, проводить продолжительные мысленные анализы после разговора с Ноттом, и это ей не нравилось. Не нравилось то, что каждый раз он пытался воззвать к её чувствам, к её совести.       — А у тебя есть шанс заткнуться, ты не должен говорить подобным образом со своим генералом! — цедит сквозь зубы она, избегая смотреть в его сторону.       К чёрту Нотта. К чёрту Тёмного Лорда. К чёрту всех этих людей. К чёрту пленных. К чёрту даже Малфоя. Она не может думать ни об одном из них. Просто нет сил. Только не сегодня, только не в эту самую секунду.       Всё, о чём она мечтает в данный момент — ванна с настолько горячей водой, насколько это возможно. Горячая ванна и жёсткая губка. Смыть с себя всю эту грязь, витающую даже в воздухе, забирающуюся под кожу, отравляющую организм. А лучше погрузиться в воду и уйти на дно, чтобы никогда больше не всплыть на поверхность.       Но этого не произойдёт, поэтому несуразно глупо тешить больное воображение пустыми мечтами.       Грейнджер покручивает кольцо, очертив несколько раз пальцем герб, выгравированный на шинке из белого золота. Девушка напрягается, до побеления поджав губы, а после тяжело вздыхает и улыбается, когда рубиновые глаза Тёмного Лорда обращаются в её сторону.        Едва заметный кивок головы Волдеморта и пленников заставляют встать на колени. Они также обессилены. Гермиона делает несколько шагов вперёд, вставая ближе к Тёмному Лорду.       — Этой чести удостаивается Гермиона Грейнджер – моя самая верная последовательница и генерал моей армии.       Лёгкая улыбка, кивок головы. Она очертила одним взмахом всех шестерых пленников. Невербальное заклинание, полсекунды – второй взмах палочки, женские крики ужаса, детский визг, мужские крики, кровь на деревянных досках, вот и всё – сделано то, о чём размышляла на протяжении последних нескольких дней. То, ради чего она пришла сюда.       Середина февраля 2000.       — Гарри, сзади! — прокричала Гермиона, отбрасывая при помощи магии в сторону Пожирателя смерти, пытавшегося бросить в неё заклинание, стоя справа. Несколько вспышек магии направились в её с Поттером сторону, но столкнулись с резко появившимся защитным куполом Грейнджер и растворились в нём.       — Там Тонкс! — громко прокричал Поттер.       — Их слишком много! — проговорила Гермиона, снимая магический купол.       Как только Гарри отбежал в сторону, один из пожирателей смерти выбил палочку из рук девушки. Недолго думая, Гермиона выхватила из ножен, расположенных на набедренной повязке, нож и с силой воткнула его в плечо Пожирателя, подошедшего к ней сзади, и уже схватившего её за предплечье.       Прерывистый мужской крик помог сориентироваться быстрее и краем глаза заметить второго Пожирателя, стоящего с нацеленной на неё палочкой и уже вырисовавшего в воздухе руну. Доля секунды, и Грейнджер метнула нож в его сторону, вонзая его глубоко в плечо.       — Гермиона! — рваный крик Гарри прошёлся по касательной, и Гермиона получила два режущих в спину. Секунда, и к ним добавились ещё одно в бедро и одно — в руку. Она зашипела, падая на колени, зажмуривая от боли глаза до быстро мелькающих звёздочек от мощного удара взрывной волны. Она оперлась рукой о землю, чтобы стабилизировать падение, не свалиться лицом вниз. Девушка видела Поттера сквозь толпу, пытавшегося пробраться к ней; Невилла, лежавшего на спине с окровавленным лицом, державшегося за живот; Тонкс, стоявшую со связанными за спиной руками.       Пожилой Пожиратель смерти свалился на землю рядом с девушкой после того, как был отброшен. Его палочка покатилась к коленям Гермионы.       Сжав её в руке, Гермиона поднялась с колен, взмахивая древком, разворачиваясь на триста шестьдесят градусов, по пути сметая десятки пожирателей смерти, сбивая их с ног, отбрасывая на несколько шагов назад. В ушах всё ещё звенит.       — Я убью её! — прокричал невысокий Пожиратель смерти полного телосложения, вжимая в шею Нимфадоры палочку из красного дерева. — Сложите своё оружие, иначе ей конец!       — Дора… — прошептала девушка, имени которой Гермиона не помнила. Гарри и остальные несколько секунд молча сверлили взглядами обоих. Тонкс молчала, уставившись взглядом на товарищей, Пожиратели поднимались с земли на ноги. Древко глубже вжалось в горло.       Везде кровь, её запах, таранящий своей отвратностью воздух.       — Нет! — резко прокричал Гарри. Секунда, и его палочка ударилась о землю.       — Отдайте нам то, что взяли! — с высоко поднятой головой, чувствуя своё превосходство и несомненное влияние, громко проговорил Пожиратель. Нимфадора всхлипнула, когда остальные сложили оружия.       — Я сказал, отдайте то, что взяли! — уже уверенно прокричал мужчина.       — Гермиона, сделай то, что он просит, — прикрыв глаза, приказал Поттер, тяжело дыша.       Девушка замерла. В носу снова появилось это странное неприятное ощущение, этот тошнотворный приторно-сладкий запах. Фантомный. Может, или даже скорее всего, его не было в реальности, но она ощущала. Снова. И по ощущениям это было отвратительно. Вполне возможно, так могло пахнуть отчаяние.       — Нет! — со страхом и пожирающим изнутри отчаянием прокричала Нимфадора.       — Сделай, Гермиона! — настойчивее приказал Гарри, и она медленно пошла навстречу пожирателю, попутно доставая из внутреннего кармана мантии письменный свёрток, обмотанный красной нитью. Пальцы девушки соприкоснулись с пальцами мужчины, когда свёрток перешёл из одной руки в другую. Мужчина оттолкнул от себя Тонкс, быстро пряча свёрток в карман. Никто не решался сказать и слова в течение нескольких последующих минут. Гермиона прожигала глаза пожирателя своими.       — А теперь просто мирно разойдёмся и никто не пострадает, — сквозь зубы процедила она. — То, ради чего мы все были здесь, уже произошло, и, к сожалению, одни из нас проиграли.       — Я бы хотел себе военный трофей, хотя бы голову одного из вас! — рассмеялся мужчина.       — Кто знает, чья именно голова может стать военным трофеем? — натянуто улыбнулась Грейнджер.       — Ладно, разойдёмся, но это только потому, что я, по случаю своего успеха, решил пощадить вас. Несомненно.       — Идём в противоположные стороны до тех пор, пока не достигнем границы антиаппарационных барьеров, и если вдруг случится так, что вы попытаетесь бросить заклинания нам в спину, вы будете стёрты с лица земли.       — Это угроза? — оскалился мужчина.       — Предупреждение. — Беспрекословным, ледяным тоном ответила девушка. Он задумчиво хмыкнул.       — Ладно. Бегите и расскажите о своём провале!       — Забирай своих людей.

***

      Группа орденовцев стояла у главных дверей штаба. Как только дверь откроется и они войдут вовнутрь, их встретят с расспросами, а после отведут в главный зал, где потребуют отчёта о прошедшем задании. Их воспоминания скорее всего просмотрят, но в любом случае до этого потребуют объяснения всего до мельчайших подробностей.       — Это я виновата, я подвела нас, — с опущенной головой тихо прошептала Дора, уже имея примерное представление о том, какие слова они услышат после доклада. — Вы не должны были проваливать задание из-за меня.       Кто-то из группы разочарованно вздохнул, и Гарри метнул в его сторону гневный взгляд.       — Нет, в любом случае, этот вариант решения самый правильный, по-другому мы бы не поступили, — серьёзным тоном произнёс Поттер.       — Я так виновата…       — Не виновата, мы попали в засаду! — твёрдо возразил Гарри, впрочем, как он и делал это обычно. Он никогда не позволял никому винить себя в случае провала, искал сотни оправданий. Потому что так было правильно. Так он говорил.       — О чём ты, Тонкс? — вдруг спросила Грейнджер. — О каком проваленном задании идёт речь? — её ладонь, потянувшись к форме, вытащила из внутреннего кармана мантии свёрток. — Уж не это ли задание ты называешь проваленным? — хитро улыбнулась она.       — О боги! — воскликнула Нимфадора.       — Как? — непонимающе улыбнулся Гарри.       — Решила перестраховаться ещё в самом начале, поэтому, когда мы нашли свёрток, сделала копию, которую и отдала прихвостням Волдеморта. В любом случае, внутри него ничего не написано.       — Почему ты не предупредила нас? — спросил рыжий мужчина двадцати четырёх лет. — Мы должны были знать!       — Смогли бы вы так же правдоподобно сыграть, чтобы не вызвать подозрений? Если бы он додумался развернуть свёрток и проверить — всё было бы напрасно.       — Святой Мерлин, Гермиона, я люблю тебя! Как тебе удаётся всегда быть на шаг впереди?! — восхищённо воскликнул Гарри. Март 2000 года       — То есть… — задумчиво протянул Грейсон. — Ты предлагаешь разместить третий отряд на северной стороне, затем, — он провёл пальцем по пожелтевшей карте, — расположить здесь, здесь и вот здесь по три человека на случай если вдруг что-то может пойти не по плану?       — Это позволит нам минимизировать потери, а если следовать ранее предложенному плану, вероятно, число жертв будет выше. — Сузила глаза Гермиона, исследуя взглядом карту.       — В этом что-то есть, следует принять это во внимание. — Глухо проговорил Грюм, постукивая по столу пальцами.       Даже не оборачиваясь, Гермиона ощутила на себе осуждающие взгляды. До неё доходила часть слухов, поэтому ей было известно, что некоторые называли её любимицей генерала, передавали друг другу разного рода лживые грязные сплетни. Та рыжая, что сидела напротив неё, тоже двояко намекала на её связь с кем-то из высшего совета, аргументируя это тем, что даже несмотря на то, что Грейнджер сильна в бою, Орден почти никому не выдаёт стольких людей для выполнения заданий.       — Также я предлагаю объявить сбор на четверть часа раньше, — предложила Гермиона, кивнув в сторону рыжеволосой.       — Не стоит забывать, что до прихода вражеского отряда, будет проведена зачистка местности. — Возразил Грейсон.       — Я приняла это во внимание, поэтому предложила сместить время лишь на четверть часа. Таким образом, если всё будет проведено по стандарту, мы должны будем попасть вовремя, а время на подготовку будет хоть ненамного увеличено.       — Отклонено — слишком рискованно. Примем во внимание твои ранее предложенные варианты, но время оставим то же. — Вынес свой вердикт Аластор.       — Что насчёт подстраховки первого отряда, проходящего через главную дорогу? — девушка свела тёмные брови на переносице.       — Я подумаю над этим, но, полагаю, что, скорее всего, страховать первый отряд не будем — на счету каждый человек, и…       — И именно поэтому стоит подстраховать. Если вдруг будет совершено нападение на первый отряд, вероятнее всего, силы будут неравны, тем более, что в первом отряде семьдесят процентов – женщины. К ним можно присоединить хотя бы одну шестую часть группы Клауда. — Перебила Грюма Гермиона, поймав на себе суровый взгляд пожилой женщины, сидящей с длинной русой косой через плечо.       — Протестую! — произнёс Грейсон. — Работать с группой Клауда слишком накладно. Непотраченные средства лучше передать в Северный штаб, они запрашивали у нас поддержку. А первый отряд, скорее всего, не будет подвержен нападению, а если и будет, я думаю, сумеет оказать достойное сопротивление.       — Я даже комментировать это не буду… — недовольно проговорила Грейнджер. — Что думают остальные?       — Я поддерживаю Гермиону, — впервые за продолжительное время проговорил Гарри.       — И я, — уверенно произнёс Рон.       Грейнджер с одобрением кивнула в сторону друзей. Вот он – глоток её чистого воздуха во время войны. Те, в ком она ни на секунду не сомневалась, и не раздумывая распрощалась бы с жизнью, если бы это требовалось для сохранения их.       — Полностью солидарен в этом вопросе с мисс Грейнджер. — Проговорил мужчина лет сорока и уставился на девушку изучающим взглядом.       — Не разделяю мыслей мисс Грейнджер. — Постучала по столу женщина лет тридцати. — Лучше действительно оптимизировать расходы и помочь Северному штабу.       — Они отправили запрос на то, чтобы были перечислены средства для того, что не является необходимым на данный момент. К примеру, думаю, они протянут без восьми пар накидок из кожи Сицилийского красночешуйчатого дракона.       — Оспариваю. Накидка из кожи дракона является сильным средством защиты от магического воздействия! — громко возразил светловолосый мужчина лет тридцати.        — Да, накидка из кожи дракона действительно защищает от магического воздействия, но не обязательно это должен быть Сицилийский красночешуйчатый дракон, стоящий в десятки раз дороже и без того безумно дорогого обычного дракона. Также, мне кажется, что странно, почему только восемь пар накидок, что насчёт остальных нескольких тысяч обычных солдат из Северного штаба, разве они отказались бы от них?       — Думаю, средства запрашиваются для представителей более высоких званий.       — Думаю, представители более высоких званий не должны брать средства на такое из общего военного бюджета, они в состоянии позволить себе дорогостоящие покупки из своих личных средств.       — Не будем об этом, — быстро произнесла женщина, — у нас была другая тема для обсуждения.       — Так что в итоге? — спокойно спросила Гермиона, переведя взгляд на Аластора.       — После собрания будут пересмотрены списки, исключены нерациональные растраты, а насчёт обеспечения безопасности первой группы, — он задумался, — я подумаю, как можно решить этот вопрос.       — Когда собрание будет окончено? Сегодня мы сидим почти вдвое дольше обычного… — скучающе проговорила невысокая светловолосая женщина.       — Собрание окончено, можете расходиться, — выдохнул Грюм. — Гермиона, тебя я попрошу остаться и прояснить некоторые детали, касаемые твоей работы с Роджером.       Девушка окинула взглядом присутствующих, замечая неодобрительные взоры некоторых из них. К чёрту, она и так знала, что многие из них шепчутся о ней, её звании и излишнем внимании к её персоне, но, откровенно говоря, это Грейнджер даже забавляло. Всегда было интересно послушать, насколько далеко заходят эти слухи.