Глава 34: Тогда иди и забери её, тупица (Главы 52-53)

      Кассиан был единственным иллирианцем в лагере, кто вытащил меня из грязи и дотащил внутрь, когда мои силы иссякли после того, как Фейра исчезла. Я мельком взглянула на свое отражение в зеркале, когда он затащил меня внутрь и бросил на пол. Увиденное меня не обрадовало.         Закрыв дверь, Кассиан пристально смотрел, как я пыталась устроиться, несмотря на боль в сломленных, ноющих костях и мышцах.         Он наклонился и тихо прошипел:       — Что, черт возьми, там произошло? — Я вскрикнула, когда он поднял одно из моих крыльев, разглядывая серо-зеленые раны, покрытые засохшей кровью. — Риз-         — Не заставляй меня это говорить.         Он отступил и снова повторил:       — Что, черт возьми, случилось?         — Если тебе нужно, чтобы я сказала 'пожалуйста', я скажу.         — Ризанд, — это был мой брат, который крепко держал меня за плечи, тревога в его глазах говорила сама за себя. Я почувствовала боль в крыле от его хватки, но был рад, что он рядом.         — Этот чертов суриельй сказал ей, что мы — пара, вот что произошло, Кассиан, — выплюнула я. — Сразу после того, как группа свиней из Сонного королевства сбила меня с неба, когда я слишком увлеклась мыслями о том, чтобы заняться сексом с Фейрой посреди леса, чтобы заметить их.         — Черт.         — Да, черт! — выкрикнула я. Вспышка ярости прорывалась наружу, но Кассиан спокойно ждал, не сдвинувшись с места. — Черт, черт, и еще раз черт — это все-         За нами открылась дверь, и в комнату ворвалась Мор, мгновенно направляясь ко мне, но я поймал ее за грудку, кровь стучала в ушах.         — Ты.         — Риз, — сказала она, делая глубокий вдох, словно успокаивая.         — Ты знаешь, где она. — Я натянул ткань, удерживаясь, чтобы не причинить вред. Я не хотел быть таким. Не с ней. — Куда ты ее забрала?         — Я не могу тебе это сказать.         Мои пальцы сжались. Моя душа сжалась. — Да, можешь-         Рука Кассиана резко коснулась моего запястья, словно предупреждая. Парные узы стерли все границы. Но мягкие пальцы Мор мягко оттолкнули его, и он уступил. — Она в безопасности, кузен, — сказала она, держа мою руку. — С ней все в порядке. Немного встревожена и запутана, но в порядке, и прежде чем ты начнешь об этом думать, — добавила она, когда я открыл рот, — твоя пара не ненавидит тебя.         Моя грудь вздымалась и опадала, словно я снова сорвался с небес. — Она... она не ненавидит меня?"         — Нет, — ответила Мор, покачав головой. — Думаю, всё наоборот. — Затем она подарила мне ту самую улыбку — мягкую, ободряющую, словно она знала, как мне это нужно. Моя рука ослабла, отпуская ее блузку, а ей, казалось, было всё равно, хотя на ткани остались складки.         — Я не скажу тебе, где она. Даже Кассиан считает, что ты достаточно умен, чтобы догадаться сам. — Мой брат фыркнул. — Ей нужно немного времени. А тебе... — Мор провела пальцами по моему лбу, откидывая волосы и оценивающе прикусив губу. Её взгляд был строгим, оценивающим. — Тебе нужна ванна. И целитель.         — Не тратьте время на целителя. — Казалось, оба готовы были возразить. — Кровь Фейры уже исцелила меня. Видимо, Верховный правитель Двора зари даровал ей больше, чем просто свет. Осталось только дождаться, пока боль утихнет. — И надеяться, что хоть на мгновение станет легче.         Мор покачала головой и отступила. — Тебе предстоит серьёзный разговор.         — Ну, давай устроим его в ванной, — вмешался Кассиан, поднимая меня под плечи. Мор подхватила с другой стороны. — Ты пахнешь хуже свиньи, и пусть Мор говорит что угодно, но Фейра никогда не станет с тобой заниматься сексом в таком состоянии — пара ты ей или нет.         Не успел я и возразить, как Мор перенесла нас в ванную на втором этаже, весело хихикая мне на ухо, когда мы приземлились.    

***

          Кассиан и Мор были правы. Я выглядела ужасно.         После того как они привели меня в порядок и убедились, что я могу провести пару минут наедине с собой, они ушли в соседнюю комнату. Оставшись в ванной, я наконец смог просто передохнуть. Взглянув в зеркало, я увидела свое отражение — это был я, и в то же время совсем не я.         С грязью и кровью исчезла видимость целостности, и я мог разглядеть все раны, что скрывались под этим слоем. На мгновение это отвлекло меня от мыслей о Фейре. Ее кровь уже многое сделала, ускорив заживление, но мое тело оставалось покрытым синяками, а свежие шрамы заполнили крылья пятнами ужасного зелено-желтого цвета, нарушая прежний мозаичный узор красного и золотого. Кожа выглядела болезненной, отек на щеках был заметен. Мое тело изнутри кричало от усталости.         Я наклонился и закатала штаны до колен, чтобы взглянуть на места, куда вонзились рябиновые стрелы. Теперь это были четыре заживающих шрама, пульсирующих алым. Я старалась не смотреть, когда Кассиан поливал их водой, а Мор мягко наносила мазь на мои крылья.         Все началось с Лясена, который оказался на самом деле Тамлином, а затем Сонное королевство… Аттор сообщал нам о действиях короля на иллирианской территории еще несколько месяцев назад. Была ли это случайность, что они нашли нас, или это часть плана? Тамлин потерпел неудачу, но неужели король как-то вмешался? Я отогнал эту мысль.         Легкий стук по двери ванной отвлек меня. — Риз? — Кассиан открыл дверь, как раз когда я поднимался, и, видимо, резкое движение вызвало перепад давления, из-за чего комната начала кружиться, и я не был уверен, вижу ли я одну версию Кассиана или три.         Я только услышал, как он выругался, и звук шагов Мор позади него, прежде чем он успел поймать меня, и я потерял сознание.    

***

          Пять дней. Именно столько потребовалось, чтобы я снова смог прийти в себя. Отечность сошла, мысли начали проясняться, и от синяков остались лишь воспоминания.         Но как только боль в теле начала утихать, боль в сердце становилась всё сильнее.         Мор почти не покидала моей комнаты. Единственным исключением стал визит Азриеля на следующий день после того, как я вернулся в лагерь — она ненадолго спустилась вниз и вскоре вернулась, приведя его с собой. Кассиан объяснил это, когда Мор вышла в туалет; оказалось, я проспал всё это время.         Азриель задержался только для того, чтобы проверить, как я, прежде чем его тени снова потянули его в мир смертных. Была ли это лишь отговорка, чтобы сбежать из дома, который он ненавидел, или необходимость из-за новостей для Несты и Элайны — меня это не волновало. Единственное, что действительно имело для меня значение, — это Фейра. Я хотел найти её, держать в объятиях, убедиться, что с ней всё в порядке. Мы были так потеряны в том побеге, что я даже не знал, попала ли в неё хоть одна стрела, и, сколько бы раз Мор ни уверяла меня, что с Фейрой всё хорошо, я не мог успокоиться, пока не увижу это сам.         Но Мор была молчалива, словно могила, когда дело доходило до места, где она оставила Фейру. Она ограничивалась лишь упрёками или заставляла меня пить снадобья, а Кассиан всё это время смеялся с другой стороны комнаты, иногда выходя проверить, как дела у иллирианских женщин и соблюдает ли Девлон их права на тренировки.         Пара.         Моя пара.         У меня была пара. И она... была где-то там. Ждала ли она меня или надеялась, что я больше никогда не вернусь?         На третью ночь Мор исчезла и вернулась только на следующий день к обеду. Она отодвинула Касса в сторону и плюхнулась на кровать рядом со мной, когда я лежал на животе, а Кассиан проверял мои крылья и силу мышц. Она закинула руки за голову и усмехнулась, когда я попытался подняться. "Даже не думай, с ней всё в порядке," — сказала Мор. Я вновь уткнулся лицом в подушку с тихим стоном, но заметил блеск в её глазах.         — Что? — спросил я.         — Скоро сам увидишь, — только и ответила она, прежде чем задремать. Кассиан пожал плечами.         И часть меня, несмотря на боль, радовалась, что Мор была рядом, что именно она помогала Фейре. Что у Фейры есть подруга, на которую она может положиться, доверить свои секреты и услышать правду, когда я веду себя как идиот, не заслуживающий её времени. Мне даже хотелось верить, что у них было достаточно близкое доверие, чтобы Фейра пригласила её остаться на ночь.         Пара.         Моя пара. Моя кузина. Моя семья.         Все мы. Каждую ночь, закрывая глаза, я думал об этом. Пока боль не ослабевала до приглушенного, ноющего чувства, а затем почти полностью исчезала, мое тело исцелялось, впитывая силу Фейры. Когда умерли мои родители и сестра - все в течение двух дней, - я почувствовал пустоту и стал проводить больше времени без них, чем с ними. Я был пуст.         На четвертую ночь, чувствуя, что почти полностью исцелился, я повернул голову на подушке и посмотрела на Мор, крепко спящую рядом, мое левое крыло раскинулось над ней, словно защищая.         Кассиан дремал на другой стороне комнаты, слегка посапывая. Азриель, даже несмотря на тяготы своей истории, пришел ко мне, убедился, что я в порядке.          Иллирианцы, за которых я сражался. Женщина, которую я помог спасти, чтобы сделать ее королевой.         И теперь Фейра.         Это была моя семья. Двор мечтаний. Там, где кровь не справилась, они остались верны. Веками, в моменты отчаяния и одиночества — они были рядом. Лунный свет лился через открытое окно, и легкий ветерок коснулся моих крыльев. На этот раз я не сопротивлялась, мышцы напряглись, спина слегка выгнулась — я тосковала по небу.         Успокаивая себя, я расслабилась на простынях. Мор вздрогнула, её рука дернулась во сне. Я обхватила её ладонь, чувствуя под пальцами кровь, которая нас связывала. Кровь, которая спасла нас.         Семья.         Которая спасла Фейру.         Пара.         Я снова заснул с исцеленным телом и твердыми решениями.         Настало время.    

***

          На следующее утро Мор нашла меня в состоянии волнения, когда я переворачивал свои ящики в поисках подходящей туники. Она вошла с подносом, на котором было что-то, пахнущее явно вкусно, и наверняка это был Кассиан, который трудился на кухне, потому что Мор не смогла бы приготовить даже луковый суп.         Она остановилась на пороге, окинула меня взглядом и нахмурилась. — Ты не можешь уйти еще, — недовольно заметила она.         — Мор, у меня нет настроения, — буркнул я, разглядывая черную и коричневую туники. Я услышал звон металла, когда она поставила поднос на подставку позади меня.         — Но ты ведь еще не сказал это вслух. — Я промолчал, стряхивая ворс с рукава черной туники. Голос Мор стал ниже в карикатурном подражании мне. — Ты права, Мор. Я не могу уйти сейчас, не признав, что ты была права во всем. — Я обернулся и увидел, как она загибает пальцы, считая. — Фейра не ненавидит меня. Я держал от нее секреты. Мне следовало послушать тебя и Амрену...         — Хорошо, хорошо, черт возьми, — я прервал ее, и она откинулась на стену, сдерживая смех. Я не могл не улыбнуться в ответ. — Ты доказала свою правоту. — Она приложила руку к уху, словно ожидая продолжения, и постучала ногой. Я вздохнул. — Ладно, ты была права.         — О чем именно, дорогая кузина?         — Обо всем, — ответил я, снова повернувшись к комоду. — Мне следовало просто рассказать ей. — Возможно, тогда я мог бы провести с ней больше времени, а не всего несколько часов. После того нападения мне было все равно, насколько безопаснее лагерь Девлона. Мы вернемся в Веларис, как только Фейра и я разберемся с этим — каким бы ни был результат.         Мор подошла поближе, разглядывая мои туники, и положила подбородок на край комода рядом с моей рукой. — Не говори, что ты сейчас действительно переживаешь о том, что надеть.         Я кашлянул. — Не начинай-         — Риз, — она бросила на меня осуждающий взгляд, сунув мне в руки сложенную бумагу и отступив. — Уверена, что одежда — наименьшая из твоих забот сейчас.         — Почему мне кажется, что этот разговор я лучше провел бы с Кассианом, а не с тобой, а? — Она фыркнула.         Я развернул бумагу, помятая, уже прочитанная, со сломанной печатью, которую я узнал сразу, забыв о туниках.         — Они ответили?         — Аз отправил это сегодня утром. — Ее лицо помрачнело. — Они ждут нас через четыре дня.         — Четыре дня. — Это совсем немного времени. А Фейра все еще... — Фейра.         — Я знаю, — сказала Мор, подходя ближе и расправляя руки. — Риз, я знаю.         — Но я должен... я должен... — Слова вырвались из меня, полные беспомощности, будто реальность внезапно обрушилась на меня во всей откровенности. — Мор, я должен найти её.         Я сел на кровать, внезапно ощутив, что мне нужно присесть, и Мор тут же устроилась рядом, сжимая мою руку с теплой, сочувственной улыбкой. — Нет, — тихо сказала она. — Это не то, что ты имеешь в виду. — Ее взгляд был проницательным, вызывающим к правде. Горло пересохло, но я произнес это.         — Я должен соединиться с ней. — Мор кивнула, и это стало поразительно ясным. Я бы сделал всё, что пожелает Фейра. Но меня раздавит, если я найду её в той хижине, о которой мечтал все эти дни, и она пошлёт меня прочь. — Я не выдержу этого без неё. — Мор крепче сжала мою руку, поддерживая меня, когда голос задрожал. Она была рядом на каждом шагу, и слёзы подступили к глазам. Как странно, что простое признание делало чувства такими яркими, невыносимыми. — Она моя пара, Мор. Моя пара, моя пара. — Я повторял это снова и снова, пока её спокойствие не обняло меня, как в ту первую ночь, когда я вернулся с Подгорья.         И вдруг моя кузина улыбнулась. Это не была та тягостная, ошеломлённая тишина, что встретила меня в зале, когда я вернулся после полувека отсутствия. Это были не утешающие слёзы и не молчаливые объятия, согревавшие меня в ту ночь, когда я пил жасминовый чай и рассказывал о том, что жгло изнутри.         На этот раз Мор была счастлива. Светлая, гордая и прекрасная. В её взгляде не было больше боли, только новая семья, которая ждала и её, и меня.         — Тогда иди и забери её, тупица, — прошептала она, её глаза сверкали, как солнце. Мне хотелось сказать ей то же самое, зная, какие люди были рядом, в соседних комнатах, скрытые лишь стенами и тенями.         С улыбкой, дрогнувшей на губах, я понял — Мор права. Она была права во всём.         Я с жадностью проглотил завтрак и тут же ушёл.