Глава 3. Reparo - (лат.) обновленный

      Прошло два дня с момента назначения им наказания, но Гермиона так ничего и не сказала об этом своим друзьям. Она боялась, что как только ребята узнают подробности произошедшего, то сразу же начнут возмущаться и вести себя агрессивно. Ей не хотелось лишних проблем, если Гарри и Рон снова начнут постоянно собачится со слизеринцем, а они в этом случае обязательно будут. После прошедшего урока Защиты от темных сил Снейп одним взглядом заставил Гермиону и Драко остаться в подземельях после занятия. Как только класс покинули все ученики, девушка поставила свою сумку на стул и покорно ожидала первого задания.       — Итак, го-луб-ки, — с издевательски-медленной расстановкой пауз произносит Снейп. Это обращение заставило Гермиону задохнуться от возмущения, но она была вынуждена стерпеть и промолчать. Драко закатил глаза, недовольно шикнув, но взгляд профессора, который ощущался молчаливой пощечиной, заставил смириться со своим положением. Усевшись на парту, Малфой недовольно слушал свое наказание.       — Сегодня я назначаю вам разобрать кладовую с зельями, а затем вы перейдёте к разбору архива в моем кабинете. Как только справитесь — оповестите меня. — тёмные глаза профессора скользнули по их фигурам с некоторым презрением и даже разочарованием, — Можете приступать.       Делать уборку в кабинете профессора зельеварения (пусть и бывшего) — последнее, чем хотелось заниматься. Малфой мог бы высказать свое недовольно или угрозу рассказать все отцу, но жаловаться больше было некому, Снейпу противиться тоже не имело никакого смысла, да и на эту местечковую борьбу у Драко, как будто бы, больше не было сил. Кэти Белл могла проснуться в любой момент, и если она его опознает, то это будет конец. Больше ходить и проверять её Драко себя заставить не смог, а думать о том, чтобы завершить дело и убить девушку, ему было до одури страшно.       Покорно отправившись в каморку с зельями, парень остановился в проходе и обвел взглядом узкое помещение с высокими потолками, сплошь забитое склянками:       — И что нам тут вообще делать?! — недовольно воскликнул он, — тут можно до скончания времен ковыряться! — Драко хотел обернуться к профессору за разъяснениями, но тот громогласно захлопнул дверь прямо перед его носом.       Гермиона не смогла сдержать рвущегося наружу стона. Мало того, что ей придется находиться с Малфоем в закрытом пространстве, так еще и заниматься какой-то нудятиной без присмотра преподавателя. А это значит, что они точно сцепятся по какому-нибудь из поводов. Обернувшись, она осмотрела с ног до головы Малфоя и невольно заметила, что он осунулся в сравнении с пятым курсом и значительно побледнел, будто недоедает. На одно мгновение ей даже стало жаль его. Чертово сочувствие кольнуло сердце гриффиндорки, но она старательно отводила от себя это чувство.       — Великолепно. Как всегда, — прорычал он.       — Думаю, что нам стоит выработать единую стратегию, чтобы уборка была не такой энергозатратной, — стараясь обращаться к нему по-доброму, чтобы не спровоцировать новый конфликт, девушка аккуратно взглянула на его лицо снизу вверх и поджала губы в ожидании ответа.       Драко не хотел контактировать с грязнокровкой. Все это время он старался больше не забывать о том, что ему нужно сделать и для чего. Ему нельзя было отвлекаться и нельзя было расслабляться. Нужно было найти способ убить Дамблдора и починить исчезательный шкаф. Ни то ни другое никому не удавалось сделать, но разве Тёмному Лорду было до этого какое-то дело? Драко пока что тоже не преуспел ни в одном пункте и боялся, что его решат замотивировать на исполнение задачи сильнее.       Ты — пожиратель смерти, Драко. Ты состоишь на службе Волан-Де-Морта. От твоей «работы» зависит жизнь твоей мамы и свобода твоего отца, который, кажется, не продержится долго в Азкабане. Все остальное — не важно.       — Можем убирать по полочкам, распределить все ингредиенты по алфавиту и сделать новые подписи на тех склянках, на которых их нет. Что думаешь?       Слова Грейнджер звучали в унисон его мыслям, и голос её казался очень [непривычно] осторожным. Драко хотел кинуть ей какую-то каверзу. В конце концов, не извиняться же ему за эту чёртову «грязнокровку», в ответ на которую она выплюнула ему порцию яда в прошлый раз. Парень окинул её взглядом. Лучше ему вообще держаться подальше от Грейнджер, хотя бы потому, что это странная и совершенно неуместная неловкость добавляла пунктов в «выбивающие его из колеи» графы.       — Стремянка здесь одна, так что стоит разбить зоны на верхние и нижние, — хмуро пробасил он, расслабляя галстук, — я начну здесь.       Девушка удивленно поморгала, когда тот согласился на её предложение, хоть и внес некоторые корректировки. Редко когда… а точнее никогда они с Малфоем не работали и не общались столь согласовано. Напряженно поведя плечами, Гермиона кивнула парню и принялась за работу.       Перебирать склянки, как и наводить порядок, нельзя было назвать интересным занятием, но Грейнджер была рада, что это мероприятие хотя бы проходило в тишине, под аккомпанемент позвякивания стеклянных колб и шелеста пергамента. Высокий Малфой забирался к верхним полкам и казался каким-то грациозным даже в такие моменты, что Гермиона с завистью поджимала губы. Уверенная в том, что это результат его воспитания, она отметила, что все же есть некоторые плюсы «классического» подхода к воспитанию детей, который, как она слышала, был принят в семьях с многовековой волшебной историей.       Сложно было отгородиться от мысли, что неизменно её тяготила. Ту коробку, которая оказалась в руках проклятой Белл, Гермиона видела (или ей показалось) у него. Гриффиндорка размышляла о том, как осторожно разузнать об этом у Малфоя, чтобы он ничего не заподозрил, но придумать что-то действительно стоящее не удавалось. Оказавшись наедине со слизеринцем и мыслями о его возможном преступлении, девушка чувствовала себя беззащитной. Словно Малфою ничего не стоило перестать высокомерно задирать нос и он снова мог перейти границу её личного пространства без какого-либо на то разрешения. Он бы вряд ли осмелился сделать что-то действительно мерзкое, в этом Гермиона была уверена, и все же её аналитический склад ума и бурлящие внутри переживания порождали тихую тревогу перед подобной вероятностью. Она настолько сильно погрузилась в себя, что не заметила, как раздавила один пузырек с белоглазками внутри. Разбитое стекло врезалось в ладонь, и Грейнджер сдавленно пискнула.       — Черт, — вскочив с места, она подошла к своей сумке в надежде отыскать палочку и с ее помощью достать застрявшие осколки.       — Да где же она?

***

      С раннего детства в распоряжении Драко Малфоя была огромная библиотека. Десятки разделов, широкая номенклатура. Ему нравилось исследовать и чувствовать себя каким-то ученым, которому известен тайный язык расположения фолиантов на бесконечно длинных полках под сводами Малфой Мэнор.       В детстве он очень хотел быть взрослым, подражать им. Можно сказать, мечта сбылась, но что-то удовольствия он от этого не испытывал.       Ковыряясь в подсобке, Драко даже забыл, что работает в паре с «золотой девочкой Поттера», к тому же — впервые; получалось слишком слаженно. Он передавал ей лишние склянки, когда девушка была на стремянке, вписывал своим стройным почерком новые названия на свежих отрезах белого пергамента, и это монотонная работа, где ему не требовалось [на удивление] постоянно отвешивать комментарии на тему того, что нужно делать и как, [особенно Крэббу и Гойлу], здорово успокаивала.       Звук разбитого стекла вывел его из транса, и Драко уставился на суетящуюся Грейнджер. Он не хотел кидаться на спасательную операцию, его об этом не просили. Девчонка сама решила справляться с трудностями, и это был её выбор, но, наблюдая за её трепыханиями и неуклюжими размахиваниями окровавленной рукой, Драко не выдержал, будто его это раздражало. Подойдя к девушке, он взял её запястье, уже вооруженный палочкой, и слегка потянул на себя.       — «Тебя об этом не просили», - мысленно одернул он себя и замер на мгновение, с привычным недовольством в непривычно спокойном голосе, уточнил:       — Не против?       Грейнджер не ожидала, что парень придет к ней на помощь, поэтому слегка вздрогнула от его появления. Его ладонь с длинными тонкими пальцами коснулась ее руки, и Гермиона застыла на месте. Сглотнув, она несмело кивнула на его (весьма учтивый) вопрос и, не отрывая взгляда, следила за его манипуляциями.       Только получив согласие, Малфой мягко взмахнул палочкой, легко извлекая осколки невербальной магией. Внимательно изучив ладонь, парень задумчиво добавил самому себе, словно отрабатывал практикум по оказанию помощи неуклюжим сокурсницам:       — Нужно обработать, — и, подняв на неё взгляд, добавил язвительнее, — не ной, пожалуйста, — направив очищающее заклинание, Малфой отвернулся и взял настойку бадьяна, снова уверенно сжал тонкое запястье, капая на рану и крепко удерживая дрогнувшую руку. Алая полоска начала понемногу затягиваться, а Драко вытащил платок и взмахом палочки затянул повязку на ладони. Довольный результатом, он ухмыльнулся, но тут же строго добавил:       — Не думай, что это освободит тебя от работы, Грейнджер.       В эту самую минуту парень начал раскрываться для нее, как черный цветок гибискуса. От него веяло опасностью, дерзостью и… что удивительно, знанием. На редкость точная и профессиональная работа. Даже не хотелось обращать внимание на его язвительные комментарии.       — Не волнуйся, не привыкла филонить, — на автомате отозвалась Гермиона.       Снова ухмыльнувшись, парень бросил: — я заметил, — бросил не подумав. Как будто он наблюдал за ней и уже свел статистику её работоспособности! Впрочем, это было не далеко от правды и это снова было не к месту. Грейнджер не должна была появляться в системе его координат, как что-то значимое, на кого он обращает внимание и проявляет интерес.      — Теперь ты видел… — слова давались с тяжестью, равной ноше Атлантов или гнетом ее набитой учебниками сумки, но Гермиона все же решила закончить начатое, — так насколько моя кровь грязная?       Драко собирался отступить, пряча во внутренний карман лозу, но фраза Грейнджер впечатала его в пол. Он стиснул зубы, очень стараясь заставить себя разозлиться и ответить так едко, чтобы она больше не подумала идти на контакт и капать ему на нервы. Малфой-младший уже видел достаточно крови и хорошо знал, что любая, — магловская или волшебная, — оставалась одинаково металлическим запахом на языке. Отцовские истины, которые тот так отчаянно вбивал в голову сына, теряли всякий смысл, когда дело доходило до того, чтобы действительно пролить кровь. Драко скрипнул зубами:       — Разве кому-то есть дело до того, что я видел, как думаешь? — он слышал, что слова дались ей не просто, но его в голосе отчётливо проявился безжалостный металл. Есть люди, или те, кто когда-то ими были, которым откровенно похуй на то, что он думает на тему «грязной крови», потому что на этой идее строится их культ.       — Я благодарна тебе за помощь. Спасибо. — решив не продолжать этот разговор, Гермиона просто смахнула волосы за спину и более покорным тоном добавила, — Твои чары действительно искусны.       — «Благодарность — как непривычно», — парень отступил и присел перед осколками разбитой склянки.       — Очередной комплимент, Грейнджер, — хмыкнув, язвит он — 5 очков Гриффиндору за доброжелательность.       — Не злись, — неожиданно по-доброму сказала она и бросила на него такой взгляд, который дарила Гарри, Рону или тем, кого искренне считала хорошими людьми: полный поддержки и сожаления. — Я спросила это потому что, несмотря на то, что о тебе говорят, не считаю, что ты даже на сотую долю походишь на НИХ.       Это было признание, которое девушка никогда бы не сказала своим друзьям, потому что они уже почти полгода пытаются доказать ей, что во всех бедах виноват Малфой, что он что-то задумал. Все же он оставался учеником Хогвартса, подростком, таким же, как и все они.       — На… НИХ? — Драко поднял на нее острый непонимающий взгляд, впиваясь в янтарь её глаз. Почему она на него так смотрит? Как будто он её друг. Это здорово путало.       — Чем же я заслужил такое доверие?       — Я не доверяю тебе, Малфой, а скорее… — она запнулась, пытаясь правильно подобрать слова. Пожевав губу, девушка пожала плечами и, тараторя, добавила: — некоторые факты, которые я наблюдала в течении тех лет, что мы учимся вместе, говорят об этом.       Грейнджер сказала ему больше, чем хотела, но при этом, к сожалению, не сказала Малфою ничего нового или полезного. Кроме осознания того, что по какой-то неведомой причине, она верит в его «лучшую сторону», или не верит, что он способен сделать хоть что-то существенное.       — «Я очень стараюсь это исправить, Грейнджер». Должно быть в Поттера она верит больше, — от этой мысли ему стало смешно, и Драко не сдержал этой усмешки, пока «Золотая девочка» продолжала будничным тоном:       — Я просто не вижу смысла ссорится. Тем более, мы оба заинтересованы в нормальном общении, участвуя в этой кабале.       — Хм, — Драко изучающе осмотрел Грейнджер, как будто проверял её на предмет отклонений от нормы, — а я думал, вы, гриффиндорцы, все идейные, но что я слышу — «взаимовыгодные отношения», Грейнджер?       — Идейность и глупость — не одно и тоже, Малфой, — с укоризной сказал девушка и полезла на стремянку, чтобы поставить остатки и завершить часть своей работы.       Склянка лежала хрупкими обломками на потемневших от времени каменных плитах холодного пола, и Драко думал, спасёт ли её обобщенное заклинание восстановления:              — Мне кажется, мы тут ещё на неделю сверху застрянем, если Спейп недосчитается этой гребанной скляночки.       — Просто скажем ему правду, что разбила я и все. Если и продлит наказание, то явно не двоим сразу, — она быстрыми порывистыми движениями убирала готовые склянки на подготовленную полку. Ладонь ныла, а кожу неприятно пощипывало и щекотало под действием зелья, но Гермиона старательно продолжала исполнять свое «наказание» как ни в чем не бывало.       Поднявшись на ноги, Драко выслушал её спокойное предположение «просто сказать правду» и покачал головой, — какая же ты скучная, — он изобразил на лице свое любимое выражение «мерзость», — и как вы выживаете в своём Гриффиндоре, не понимаю.       — Ох, весь Слизерин ходит с кислыми минами, хочешь сказать, что у вас там безудержное веселье? — фыркнула она и закатила глаза.       — Кислая мина и самоуверенность — не одно и то же, Грейнджер, — едко скривился парень, зеркаля её недавний ответ.       Грейнджер усмехнулась и покачала головой, абсолютно несогласная с его доводами. Эта перепалка была похожа на дружеские подтрунивания и даже казалась веселой. Неужели Малфой может быть таким? Простым, забавным и… настоящим. Его образ холодного принца был настолько подходящим к его чертам и манерам. Было сложно поверить, что это маска и не более того. Гермиона была сильно впечатлена этим открытием, впрочем, как и тем фактом, что он действительно способный волшебник.       — Накинь заглушающее лучше, — менторским тоном указал он, готовясь воскресить колбу. Дважды Гермиону просить не потребовалось. Она взмахнула палочкой и бросила на комору заглушающее заклятие.       Склянка хоть и была разбита недавно, но было бы лучше сделать уточненное заклинание, и все это время Малфой прикидывал, как точнее обозвать эту склянку. В итоге, едва Гермиона накинула заклинание, он произнёс латынь и закружил палочкой, увлекая в сверкающий крохотными кристаллами стекла вихрь все осколки колбы, которые выбирались из-под шкафов и концентрировались сферой вокруг кружащихся в центре белоглазок. Вскоре на пол приземлилась уже невредимая колба. Идеально. Драко с вызовом вскинул брови, заметив, что Грейнджер очень внимательно за ним наблюдает:       — Что? Никогда не видела, как настоящие волшебники колдуют, — если она опять начнёт делать какие-то свои неуместные комплименты, он наложит на неё Силенцио. Злобу раскачивать все равно не получалось, но этот небольшой интерактив его увлек. Пожалуй, это впервые за весь год, когда он ощутил, что все ещё учится в школе и все ещё способен разрешить себе испытывать что-то, кроме саморазрушения.       — Где ты видел настоящего волшебника? Лично я вижу самодовольного павлина с палкой…— фыркнула она и тут же отошла от него, педантично поправляя юбку.       Взяв колбу в руки, Драко внимательно осмотрел работу, пожалуй, никогда прежде ему не удавалось сделать все настолько детально. Скорее всего, дело в недавнем сроке. Стерев пальцем кровь с боковушки пузырька, он встряхнул содержимое.       — Так странно — иметь возможность разговаривать с тобой нормально… — забрав свою сумку, девушка перекинула ее через плечо и на мгновение пожалела, что озвучила свои мысли.       — Взаимовыгодные отношения, — самодовольно хмыкнув, Драко обнаружил, что улыбается, — не обольщайся, — Малфой встал и пропихнул колбу поглубже, словно не был уверен в успехе или же предполагал, что Снейп окажется слишком дотошным.       — Очередное общее нарушение. Даже не знаю, как ты будешь спать по ночам, — распрямляясь, Малфой прикинул, что, кажется, на сегодня они закончили.       — Великолепно буду спать! Так же, как и в прошлые разы, подозрения в том, что она никогда не нарушала правил, были довольно смехотворными и противоречивыми. Гермиона просто хорошо умела сделать все так, чтобы не попасться. И обычно эти планы осечек не давали…       Снейп влетел в кабинет, словно дементор в своих черных одеяниях. Опалив взглядом выполненный фронт работ, мужчина все же удовлетворительно кивнул и отпустил учеников.