Глава 5. Stat Immobilis (лат.) - стазис

      Драко стоял у одной из пустующих стен и задумчиво осматривал высокий свод старинных коридоров Хогвартса. Слишком знакомых. Вдоль и поперек изученных. На восьмой этаж, где обжилась выручай-комната, он приходил примерно с того момента, как получил метку на предплечье и вернулся в школу.       Теперь, когда добрых 10 минут он молчаливо подпирал остывший камень школьного коридора, Драко жалел, что вообще предложил это место и не приложил больше усилий, чтобы отвертеться. Лучше бы они поискали любой другой вариант, чем быть здесь. Он рисовал в своих мыслях образ того, кем хотел бы сейчас оказаться. Тем, кто действует продумано и хитро. Человеком, который умело оборачивает ситуацию в свою пользу. Волшебником, который добивается своего не дуболомным упрямством, а искусно манипулируя фигурами на шахматной доске. Таким Малфой считал своего отца, таким же он видит Северуса Снейпа. К своему сожалению, Драко оказался тем, кто осознает, что является лишь пешкой, которую выставили на полотно черно-белых шагов, а вовсе не гроссмейстером.       А ведь слизеринец мог избежать этой ситуации, если бы был сконцентрированнее и продуманнее, но вместо того, чтобы сразу распознать подвох, Драко пустил все на самотек! Одна из его задач находится как раз в этой проклятой комнате, буквально за спиной. Произнеси он заклинание, открой он дверь, и главная гриффиндорка их гребанного героического факультета обнаружит сломанный исчезательный шкаф, и обязательно сделает какие-то неудобные Малфою выводы.       Может быть Грейнджер не придет? Тогда и переживать будет не о чем.       Пусть лучше сама открывает комнату, может быть перед ней не окажется та свалка вещей, забытых со времен гребанного Салазара.       Взглянув на циферблат фамильных часов, которые показывали без пяти семь, блондин задумчиво огляделся. Почти в то же время в коридоре раздалось раскатистое эхо спешных шагов. Малфой спрятал руки в карманы, наблюдая, как грива кудрявых волос и строгая мордашка Грейнджер приближается к нему.       «Потом ты не захочешь работать в паре с кем-то другим, поверь мне» — прозвучало в голове, и похожий на призрака бледный Малфой в своём привычном чёрном костюме, без школьной мантии, смерил приближавшуюся девушку взглядом: «Интересно на сколько ты себя переоцениваешь, Грейнджер».       Он уже в мыслях с ней препирается…?       — Я уже думал, что твои друзья не отпустят тебя, — с лёгким оттенком скучающей издевки парень вскинул бровь.       — Почти, — лениво отвечает Грейнджер, считая все его саркастичные сухие комментарии сродни глупой шутке.       — Хотели сначала разукрасить тебе лицо, но я сказала, что макияж тебе не пойдет. - Гермиону и правда достали все эти разговоры о том, что это Малфой виноват в происшествии с Кэти, что он служит Темному Лорду, что-то замышляет и прочее. Доказательств нет, посему обвинять его нельзя. Презумпция невиновности, Мэрлина ради!       — Как оригинально, — усмехается Драко, но продолжает сохранять бесстрастное лицо. Он слишком много с ней улыбается. Для этого нет поводов. И… неужели она снова его защищает?       Продолжая игнорировать все эти усмешки Малфоя, она подошла к стене и три раза повторила в мыслях о том, что им необходима «комфортная лаборатория». Перед глазами стали появляться привычные высокие двери темного старинного дерева, и девушка сразу же распахнула их. Драко почувствовал ком в горле и невольно отвел глаза. Каждый приход сюда напоминал ему о приказе Тёмного Лорда, и вопреки своему желанию убедиться в правильности своего предположения, он не хотел сразу же узнать, что снова провалился. В это слишком легко удавалось поверить.       Перед ними предстала комната, которая напоминала перевернутый цветочный бутон с высокими оконными сводами, что плавно переходили в стены и сливались острой пикой на потолке. Словно вовсе не место, где ученики будут варить зелье — оно представлялось исключительно мрачным местом с темным, закопченными от жара котлов стенами и густым матовым воздухом с привкусом трав и кореньев, который оставался бы на губах с каждым вдохом. Светлая изящная комната скорее напоминала аккуратный кабинет молодой девушки, которая вряд ли изготавливала бы здесь что-то серьезнее приворотного зелья. Вздохнув от неожиданности, Гермиона отпустила дверную ручку и сделала неловкий шаг назад, тут же врезавшись спиной в грудь Малфоя. Подняв на него голову, она извиняюще пискнула:       — Я пожелала удобную лабораторию…       «Лаборатория… там не должно быть шкафа…» — неожиданно для себя это уточнение скинуло невидимый груз с его плеч. Парень бросил пытливый взгляд к приоткрытой двери и увидел небольшое светлое помещение вместо бесконечных рядов сваленной в домашней утвари, свертков старых ковров в гигантских цветочных вазах, полок, где неуклюже кучковалась посуда; ни холмов забытой одежды, ни гор состарившейся мебели. Получилось…!       — Умница, — недовольно поджав губы, он отступил, чтобы толкнуть дверь перед девушкой, — может, зайдёшь уже? — очередной знак вежливости, который он намеренно подпитывал издевкой. Будто это должно было обернуть любой оттенок воспитанности в отношении Грейнджер во что-то противоположное.       Гермиона не ожидала, что комната будет настолько искусной формы. Все эти витражи, цветочный купол и милые вещи для лаборатории казались слишком изысканными и излишними. Но Малфой даже и слова плохого не сказал, внимательно осматривая предложенную для работы комнату.       Мягкий приглушенный свет падал через витражи. В многограннике стен загорелись свечи. Центр комнаты занимал стол с двумя зеркально отраженными наборами для зельеварения. Позади него у стены стоял шкаф, в котором поблескивали стеклянные колбы с разнообразными ингредиентами. Драко прошёлся к стеллажу и заметил, что у справа расположился небольшой диванчик.       — Видимо, за удобство лаборатории отвечает он, — парень кивнул на мягкую мебель и заглянул через стеклянные створки кабинета, — Тут все есть… я думал, придётся прятать по карманам котелки и склянки.       — Да, ингредиенты на месте, но… я ожидала увидеть немного другое в качестве лаборатории, — честно призналась девушка.       — Кстати об этом, — Малфой отвлекается от изучения составленного девушкой расписания и смотрит на неё с очевидным задором:       — Кажется, тебе просто хотелось романтики, Грейнджер, — сдвинув брови, он показательно посмотрел на витражи.       — Самое страшное, что при этом я здесь с тобой…, романтика резко уходит на второй план. — Кинув сумку на диван, Гермиона подошла к столу. Малфой был дерзким, наглым и тем был хорош, в некотором смысле. С ним было интересно. Даже эти чертовы перепалки.       Он подошел к столу и остановился напротив своего котелка, — рядом с Гермионой, — и предупреждающе добавил:       — Учти, Грейнджер, если вокруг начнут распускаться цветочки, тебе не поздоровится.       — Не волнуйся. По легенде, цветы распускаются в волшебных помещениях только от взаимной любви, — хохотнула она и представила лицо Малфоя, если бы это действительно произошло. Смех один!       Драко Малфой стал странной фигурой в ее жизни. С одной стороны, они всегда были врагами, и такие шутки были вполне ожидаемы, но с другой стороны, он помог ей, когда она поранилась, был вежлив в меру своих возможностей… и ей не хотелось возвращаться к тому, с чего они начали.       Гриффиндорка увлеченно изучала взглядом предметы на их рабочий местах, которые были похожи на старинные алхимические приборы. Восхищенно разглядывая каждый из них, она машинально протянула Малфою план их работы, который был максимально рациональным, с предложенным графиком контроля зелья по отдельности для каждого из них. Гермиона ясно понимала, что Малфой не в восторге от работы в паре, тем более с ней, поэтому не хотела причинять ни себе, ни ему неудобства.       — Скажи, если тебя что-то не устраивает…       Например, ты, Грейнджер, в качестве пары? — злорадно хмыкнув себе под нос, Драко еще больше убеждался в том, что скрупулезнее этой девчонки еще нужно поискать. На самом деле идея, что разбивка на пары предполагала, по задумке профессора, смену облика на партнерский, здорово его веселила. Он откровенно не понимал этой тонкой издевки Снейпа над своими учениками, но представить себя в облике Грейнджер… Серьёзно?       — Интересно, как отреагируют твои дружки, когда ты обратишься в Драко Малфоя на целый час?       Гермиона оборачивается и с интересом хмыкает в ответ. Оперевшись бедрами о стол, девушка сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на него:       — Они запросто тебя распознают, а вот тебе ходить в моем образе целый час… даже не знаю, что с тобой потом будет? Устанешь отмываться в душе, наверное.       Обида проскользнула в голосе и ее янтарные глаза резко потемнели, когда она вспомнила о том, что он на самом деле думает о ней.       — Не беспокойся, у меня самое элитное мыло лимитированной серии. Достаточно просто принять душ, — встретившись с потемневшими грозными янтарями, Малфой нагло повернулся к ней, чуть склонившись, — а чем заняться в течение этого часа…? Я найду, как скоротать время в твоем облике, Грейнджер. — Взгляд самым бесстыдным образом скользнул по её телу, намекая на подтекст. Черт, Драко понимал, что это уже совсем низкая издевка, — но ему очень хотелось увидеть, как разозлится девчонка. От предвкушения ее реакции было сложно сдержать на хмуром лице озорную ухмылку. Одно он не учел, что в его мыслях тут возникнет образ девушки, которую он бесстыдно сможет разглядывать.       Глаза Гермионы заметно расширились, когда она услышала ответ Малфоя о том, чем он собирается заняться в ее облике. Нет, кажется, что сегодня все решили довести ее до белого каления. Поджав губы, она выслушала его тираду и уже глядела на него исподлобья. Пальцы на руках нервно дергались и в итоге сжались в кулак.       — Надеюсь, что ты помнишь, как я тебе сломала нос на третьем курсе и два раза подумаешь, прежде чем совершать что-то непристойное…       О, этот взгляд бешенного плюшевого мишки! Ха-ха! Драко был доволен, но, кажется, недостаточно, она ведь ещё не потеряла самообладание. Противостояние с заучкой совсем затирало из осознанной памяти незримое присутствие зла в его жизни. Того зла, которому он должен был следовать, потому что такой выбор сделал его отец. Сейчас он внезапно для себя снова становился дерзким подростком, который смело шутил. В детстве его шутки были более жестокими, а сейчас… пожелай он вспомнить, когда развлекался со своими прежними друзьями, то эти моменты остались в далёком прошлом. Тогда, когда его отец был на свободе. Когда все развлекались на святочном балу, когда веселились на турнире трех волшебников. Когда пили вместе с парнями из Дурмстранга, и Гермиона Грейнджер внезапно оказалась где-то совсем недалеко — неожиданно привлекающая внимание. До того, как Тёмный Лорд вернулся.       — Грейнджер, если ты попробуешь меня покалечить, мы провалим задание, — напоминает он ей с привычным выражением лица а-ля «мерзость». Гермиона фыркает в ответ и нагло хихикает ему в лицо.       — Думаешь, без тебя не справлюсь? — В подтверждение её слов, воспоминания о первом невероятно удачном для второкурсницы опыте изготовления оборотного зелья тут же нахлынули сильной волной. Девушка несдержанно выдает:       — Малфой, да я на втором курсе сварила чудесное оборотное зелье без посторонней помощи.       — Не может быть, — хмуро выдаёт он, — ради чего можно было так стараться? Переодевалась МакГонагал? Или сдавала экзамены за Уизла? — на втором курсе?! Не может быть, он делал такое на третьем, но не собирался признаваться.       Демонстративно откинув волосы назад, девушка завязала их в гульку и закрепила волшебной палочкой, глядя на ошалевшее выражение лица Малфоя. Кто бы знал, что ей настолько понравится впечатлительность главного врага ее детства. Сейчас он не был похож на то привидение, которым он выглядел в последнее время. Эти маленькие, но все же изменения привносили в его образ доброту и очарование. Но ведь у него есть эта дебильная манера все портить.       Драко нахмуренно наблюдал за тем, как Госпожа Заучка демонстративно собирает свои волосы в пучок, как будто сейчас будет вытворять что-то грандиозное. Он отворачивается к рабочему месту и задумчиво добавляет:       — Неужели ты думаешь, что узнаешь о том, что я совершу…       Гермиона тут же возмущённо толкает парня в грудь:              — Если ты что-то совершишь, то я сделаю вазэктомию, и прелестный род Малфоев прервется навсегда! — она угрожающе тыкает пальцем в плечо, а Малфой кривит лицо, полное недовольства от того, что она бесцеремонно распускает руки.       — Это какое-то магловское проклятье? — он отмахивается от её назойливых рук. Очень не хочется показывать, что её странное оживленное веселье его заражает.       Девушка обезоруживающе довольно улыбалась, пока Малфой вопил про угрозу своему достоинству. Она показывает ему «ножницы» двумя пальцами и указывает на то, что находится у него ниже пояса.       — Есть такая операция, после которой мужчины не могут размножаться, — усмехнулась она начала собирать необходимые ингредиенты для зелья и стала нарезать кожу бумсланга.       — Какая же ты мерзкая, Грейнджер, — оскорбляется Малфой, провожая взглядом её воображаемые «ножницы» и принимается за приготовления, гневно сжимая губы и негодуя от того, что девчонка все ещё улыбается, — и магглы…они намеренно сделали это слово похожим на Визенгамот?! — возмущённо восклицает Драко.       — Не ной, Малфой, я просто тебя предупредила, — оказывается, доканывать парня и при этом не злиться — вполне выполнимая задача, только вот странность заключалась в том, что это был Драко чертов Малфой. От кого-кого, но от него она никак не ожидала дружеских подтруниваний, которые даже Рон с Гарри редко ее удостаивали. Это выглядело настолько нормально, что даже страшно становилось. — И Визенгамот тут ни при чем…       Начиная выкладывать ингредиенты на стол, Малфой все еще недовольно сжимал губы в гримасе возмущения, как внезапно его осеняет, и он замирает на мгновение:       — Погоди-ка, — Малфой оборачивается к девушке, — второй курс… оборотное зелье… это когда ходил слух, что ты обратилась в кошку и надолго зависла в госпитале? — встретив короткое замешательство, Малфой рассмеялся, — ЧУДЕСНОЕ ОБОРОТНОЕ ЗЕЛЬЕ!!! — представив масштаб её хвастовства, он схватился за ребра, громко расхохотавшись.       Недовольно засопев, Гермиона повернулась к нему лицом и даже встала на носочки, видимо, чтобы до него достучаться; она вытягивается, словно хочет выглядеть больше и угрожающе и… и выдаёт что-то совершенно ошеломляющее:       — Слушай, то, что я сняла с Булстроуд кошачий волос, а не ее — не значит, что зелье было плохим! Гарри и Рон шикарно выглядели в образах твоих подпевал. Ты даже не заметил разницы! — И тут девушка поняла, что сболтнула лишнее. Залившись румянцем, она задержала дыхание и тут же поймала ребяческий взгляд серых глаз. Малфой поймал ее, как девчонку, вызвав на эмоции, и она тут же проболталась!       Он мог бы, конечно, усомниться в правдоподобности её слов, но покрасневшее лицо напротив говорило о другом. Они следили за ним, пытались что-то вызнать, и эта заучка была главной зачинщицей?! А он-то думал, что Поттер является звездой этой троицы. Ха-ха! Драко не помнил, когда он последний раз так веселился.       — Салазар, да ты гребанный серый кардинал! — фейерверк вопросов, смесь возмущения, негодования, восторга и неверия вскипали в Малфое, и он будто впервые смотрел на девушку рядом.       — Да, представляешь? Это придумала и воплотила в жизнь я… и если бы не чертова кошка, то никаких слухов бы не было… — призналась она и продолжила заниматься нарезкой остальных ингредиентов. — А еще это ужасно больно, возвращаться в свое тело после такой трансформации.       Гермиона нехотя поежилась, вспомнив те времена, когда Снейп варил для нее те отвратительные зелья, которые только благодаря святому Мерлину, не выходили из нее обратно.       — В человеческом облике болезненно только обращаться, — менторским тоном сообщил он и гневно добавил, — я дам тебе нормальный костюм! Только попробуй остаться в своих шмотках!       Драко собирался выплеснуть все свое взрывоопасное настроение в десяток выводов, но не успел сформулировать тираду, как Грейнджер резко подается вперед, потянувшись за нужным ингредиентом за его спиной, а сама как-то неоднозначно и с вызовом смотрит, почти прижимаясь к нему. Словно зачем-то тянется и флиртует одновременно - что угодно, лишь бы не остаться в дураках. Драко смотрит на «заучку Грейнджер» и, кажется, он её совсем не знает. Нахмурившись, он изучает этот взгляд, брошенный в его адрес. Малфой хотел бы скрыть свое удивление, но Гермиона тут же отступает и принимается за работу, бросая в него фразу, больше похожую на одну из дружеских:       — Хватит отвлекать меня от работы… болтун!       «Болтун…?!» Ухмылка ползёт на его сжатые губы [вопреки]:       — Это ты меня так заткнула?!       — Какой ты догадливый, — все еще взбудораженная Гермиона хорошо помнила тот момент, когда она, Гарри и Рон решили точно узнать, являлся ли Драко наследником Слизерина. Тогда это казалось первоочередной задачей, которая требовала полной отдачи и уверенности в том, что все получится, но теперь эта детская наивность заиграла в других красках.       Скажите ему кто-то, что грязнокровка сумеет так на него повлиять своим нравом, и чистокровный Драко Малфой не оставил бы и следа от этого человека. А теперь он стоит и готовит ингредиенты, и думает, как же так произошло, что за последний год это первый день, в котором он рассмеялся.       — Я так и знал, что ты меня давно преследуешь, Грейнджер       Закатив глаза, девушка покосилась на напарника, который так пышал самодовольством, и одним резким движением ножом сбросила в подготовленную тару нарезанную кожу бумсланга.       — Преследовали тебя скорее Рон и Гарри, если вдруг тебе интересно.       Малфой снова скривился и предупреждающе понизил голос: — Усугубляешь, Грейнджер — его совсем не прельщало, что двое придурков обращались в его друзей, чтобы выведать правду, и использовали Гермиону своим инструментом. Умно, Поттер.       — Ты нас тогда интересовал только как представитель Салазара. Мы предполагали, что ты наследник. Решили выяснить точно.       — Кажется, для многих было бы лучше, если бы я им оказался, — бросил он суховатый вывод. Особенно был бы рад отец, одобрение которого Драко искал всегда. Люциус Малфой был тем идеалом, которому хотелось подражать, казалось, он точно знает, что делает и что правильно. Тот человек, которого Драко встретил на свидании в Азкабане, не был его отцом — жалкое подобие павшего божества. Изможденный, осунувшийся, пронизанный ужасом и заболевший им. Наследник четы Малфоев понимал, что эта тюрьма меняет людей, знал, что жизнь в ней ужасна, но был уверен — его отец слишком силен духом, чтобы сломаться. Разве способен сломаться бог, попав в тюрьму простых смертных? Но он сломался, и образ отца продолжал уходить в небытие, с каждым днем оставляя его на земле в роли ожившей мумии. Возможно, из-за этого ожидания разочарование было таким болезненным; однако Драко продолжал верить, что отец ещё сможет вернуться. Ему только нужно закончить дело.       И тут его ошпарила мысль - перенесется ли метка на руку Грейнджер?       Снейп ведь знал о том, что Драко сделали Пожирателем! Он решил подставить Малфоя, чтобы самому выполнить задание?!       Лицо парня напряглось. Резко погрузившись в себя, он засыпал в котёл водоросли и пучок спорыша, помешал трижды и взмахнул палочкой над котлом, запуская процесс.       — На самом деле мы можем добыть любой волос. Может быть, так даже будет лучше. Для всех.       В один миг все ребячество Малфоя и озорство беседы сошло на нет. Его взгляд, выражение лица и тон разговора резко стали более серыми, потухшими, глухими. Гермиона напряженно выпрямила спину, но виду не подала, что заметила изменения. Они враги и всегда ими были, так почему сейчас в сердце тупыми ударами отдается боль за него. Интуиция будто подкидывала версии, и возможно, одна из них была правдива. Его отец в тюрьме, Лорд воскрес, и все Пожиратели должны были быть под напалмом правительства. Возможно и его семья.       — Вряд ли Снейп позволит использовать чьи-то волосы, — тихо добавила Гермиона. — Проверка оборотного состоит в том, чтобы пары обменялись обликами. Только так можно узнать, работает оно или нет… плюс ко всему, профессор любит нестандартные подходы.       — Тогда профессор был бы удивлён увидеть двух дополнительных Снейпов и проверить, кто продержится дольше, — на лице сверкнула пакостная ухмылка, но быстро исчезла с лица. Молчаливо наблюдая за приготовлением зелья, он думал о нескольких вещах сразу.       Как ему убедить Грейнджер, что перевоплощаться в Малфоя это глупая идея?       Какой план предложить, чтобы не дать ей увидеть метку?       Как скоро он сможет прийти к Профессору Снейпу и потребовать прекратить вставлять ему палки в колеса?       Как мастерски Гермиона готовит зелье и как она была увлечена процессом, — парень украдкой посматривал на девушку, словно изучая в её поведении новые черты.       Гермиона представила наличие трех Снейпов и прикинула масштабы катастрофы после того, как профессор узнает, кто именно скрывается за его личиной. Отработки до конца учебного года будут обеспечены на сто процентов.       — У тебя совершенно нет страха, Малфой? — улыбнулась она, не отводя взгляда от котла.       Нет ли у него страха? Малфою казалось, что он из него состоял, но никому в этом не признавался. Ему бы хотелось быть смелее и отчаяннее, как эти гриффиндорские дурни, которым он по секрету завидовал. Может быть, тогда его руки не дрожали бы, стоя в палате перед Кэти Белл. Может быть, тогда бы он смог бесстрастно выполнить то, что теперь легло на его плечи в отсутствии своего дискредитированного отца. Он нахально хмыкает в ответ, будто подтверждает браваду, но все равно отмалчивается, переводя стрелки:       — Маленький гриффиндорский львенок боится нестандартных подходов?       Надменно фыркнув в ответ, Гермиона раскрыла учебник и сделала несколько пометок того, что они успели сделать, и бросила в котел на огне новый ингредиент. Зелье вспыхнуло с темно-серой дымкой и стало более вязким. Пока все шло хорошо, и это, несомненно, радовало. Малфой всегда был хорош в зельях, а потому не стоило волноваться о том, что он что-то испортит. Продолжая увлеченно работать, девушка удивилась, насколько Драко может быть спокойным и разговорчивым. Тем более приятным дополнением стал тот факт, что он умен и в отличие от Рона способен поддерживать беседу в том ключе, который ей нравится. И все же Грейнджер напомнила себе, что они не друзья и они не обязаны быть любезными друг с другом, хотя, откровенно говоря, ей очень нравилось общаться с ним в новом ключе.       — Нам остается добавить сушеные златоглазки и перемешать по часовой стрелке двенадцать раз. После чего огонь сделать маленьким и оставить томиться на семнадцать часов.       — Насколько помню, рецепт этого зелья был в запретной секции, — он внимательно смотрит на девушку, — так как же ты туда попала, Грейнджер? Обратилась в миссис Норрис? — беззлобно хмыкнув, Малфой сдвинул брови, добавляя острого льда подозрительности в свой взгляд.       — Тебе все секреты расскажи, — хохотнула девушка. — Но да, я пробралась в запретную секцию. Это ответ на твой прошлый вопрос о том, как часто я нарушаю правила.       Не смотря на то, что они вряд ли могли сколько-нибудь доверять друг другу, но девушка все же подтверждает факт проникновения в запретную секцию. Видимо, желание убедить Малфоя, что никакая она не «заучка» или «тихоня», а смелый, дерзкий тактик, было выше, чем возведенные годами стереотипы. Довольно правдивые стереотипы на деле.       — Звучит так, будто ты этим гордишься, Грейнджер, — очередной надменный взгляд летит в её сторону.       — Не горжусь, но меня бесит, что люди вешают на меня определенный ярлык, — отчеканила девушка и с вызовом посмотрела на слизеринца. — Как будто я обязана честно соответствовать.       Подняв на него свои огромные янтарные глаза, Гермиона улыбнулась и обратилась к нему так, будто он был ее другом: — Надеюсь, это останется между нами.       — Что именно? То, что ты та ещё преступница под маской пай-девочки? Или то, что ты выдала Драко Малфою ваши маленькие грязные секретики? — позлорадствовал парень, однако у него появилось ощущение, что она больше не реагирует на его издевки, как полагается. Впрочем, саму Грейнджер обычно тяжело было втянуть в ссору. Она либо обидчиво и гневно смотрела на него, либо пресекала их с Поттером конфликты, нагло их обрывая, либо же бесцеремонно атаковала, когда Малфой, по её мнению, переходил черту.       Но ненавидела ли она его на самом деле, эта дурацкая непонятная грязнокровка, которую больше не хотелось так называть? Лучше бы ей не обольщаться на его счёт. Судя по всему, Гермиона ошибается во всех своих возвышенных предположениях на счёт Малфоя.       — Все сразу, Малфой! — девушка достала волшебную палочку и бросила на огонь заклятие стазиса. Оставалось засечь время, но она забыла свои часы. Взглянув на руки Драко, девушка хватанула его правую руку и взглянула на время. Он недовольно вскинул бровь, поджав губы, на ее очередной близкий контакт — как еще назвать это бесцеремонное использование его часов?       — Завтра в 12 дня нужно подойти и перемешать зелье, — констатировала Гермиона и взглянула на парня. — У меня в это время Нумерология, но ты же будешь свободен, верно?       Драко Малфою не нужно, чтобы Грейнджер с ним сдружилась:       — У меня перерыв, я приду, — но, кажется, это было полезно для дела.

***

      — Это очередная проверка? — гневно вскипая, Малфой стоял перед Снейпом в его кабинете, — эта ваша придумка с оборотным зельем. Вы специально поставили её в пару со мной?       — Я не обязан отвечать, — Снейп смерил его грозным взглядом и, слегка склонив голову, добавил: — тем более обсуждать свои методы учебного процесса. Учитывая ваше присутствие в моем кабинете, очевидно, что я не ошибся.       — Что это значит?! — Он непонимающе уставился на мрачного профессора.       — Вы дали клятву моей матери и теперь подставляете меня? Она может увидеть метку и все рассказать! — прорычал Драко, ещё больше склоняясь к тому, что профессор зельеварения может доложить Тёмному Лорду о том, насколько «[без]успешно» Малфой выполняет свою задачу. Ему была бы понятна жажда выслужиться, но очень злило, что крестный, кажется, задумал сделать это за его счёт.       — Ну так сделайте так, чтобы это не было угрозой, — безразлично отозвался Снейп, повергая Драко и его шаткое терпение в гневный взрыв. Казалось, будто он один понимает, какой риск взял на себя:       — Вы знаете, что я должен… ЧТО я должен сделать, — рычит парень, ощущая, что от гнева или отчаяния у него начинают щипать глаза, — Вы знаете, что от этого зависит жизнь моего отца, моей матери. Моя жизнь!       — Не берите на себя слишком много ответственности, мистер Малфой. Вы не обязаны что-либо делать в одиночку.       — Он поручил это мне! — почти выкрикивает парень, и на холодном лице учителя проявляется сталь. Мужчина хватает Драко за плечо, пугающе вкрадчиво вещает:       — Вы имеете наглость повышать голос, мистер Малфой, когда должны быть благодарны, что к вам в руки попадает шанс.       Драко сжимает зубы, стараясь держать себя в руках, сдержать слезы и гнев, и не может ничего сказать в ответ, потому что не до конца понимает, о каком шансе говорит Снейп. Метка на руке Малфоя уже лишила его свободы.       — Шанс?! — с презрением выплюнул парень, и рука Снейпа отбросила его плечо.       — Вон.       Тяжело дыша, Малфой вырвался из кабинета профессора и помчался по коридору. Навстречу ему шёл приятель с факультета и, затормозив, обеспокоенно спросил:       — Что случилось, Драко?       — Отвяжись, — рыкнул он в ответ.