Часть 16 Последний акт.

Стоя за спиной Калеба, Ребекка отчётливо слышала хлюпающие шаги, доносящиеся из дома. Из трубы лилась вода сильным потоком. Шёл дождь. Кто‑то прошёл по луже крови мимо жертвы, не боясь испачкаться. Ребекка не рисковала выглядывать — даже зажмурилась. — Как сильно вы всё здесь забрызгали, Джек Потрошитель, — с улыбкой произнёс Себастьян, по‑прежнему прикрывая глаза графа. — Нет, Грелль Сатклифф… — добавил он загадочно. — Нет, выслушайте! Когда я услышал крик и прибежал сюда, она уже… — попытался оправдаться юноша, но его резко оборвали. — Пытаетесь прикинуться невинной овечкой в таком виде, Грелль? — Себастьян улыбался так, словно происходящее было чем‑то обыденным. — Впервые встречаю подобное существо в мире людей. Вы хорошо сыграли роль беспомощного дворецкого, блестяще всех одурачили. Грелль сначала уставился в пол, затем тихо повторил: — Блестяще… — и тут же оскалился. — Да, совершенно верно! — Он снял ленту и очки. — Я актриса, и весьма искусна в этом! — Достал расчёску и начал причёсываться; цвет волос из тёмно‑коричневого стал красным. — Но и ты не просто Себастьян, верно? — Приклеил ресницы, надел перчатки. — Да и Калеб тоже не самый обычный… Себастьян по‑прежнему улыбался с безразличным видом. — Это имя дал мне господин, и сейчас меня зовут именно Себастьян, — спокойно ответил он, беря другие очки. — Бог мой, ты такой раболепный, но я считаю, что ты прекрасен, — Грелль поправил очки. — Что ж, давай начнём всё с начала, Себастьян… вернее, Себастьянчик. — Отряхнул прядь. — Разрешите представиться ещё раз: дворецкий семьи Барнетт, Грелль Сатклифф. И раз ты тоже дворецкий, будь со мной по ласковее. Ребекка вслушивалась в их разговор, ощущая напряжение Калеба. — «Демон‑дворецкий?» — подумала она, осторожно взглянув на друга. — «Так вот оно что… Вот почему он такой идеальный. Теперь понятно…» Она совсем забылась, но очнулась, услышав знакомый голос: — Зачем же спрашивать, если и так знаешь? Шаг каблуков — и Бекки осторожно выглянула из‑за Калеба.

Глаза округлились. Хотелось отрицать.

Но, глядя на неё, Ребекка уже не видела той доброй женщины, которую знала. Это был уже совершенно другой человек… Человек, способный на убийство с улыбкой — без задней мысли, без морали, без раздумий. Сиэль поднял руку Себастьяна. — Мадам… — тихо проговорил он. Уверенный голос и взгляд мальчика встряхнули графиню, вернув холодную трезвость мысли. — Мадам Ред… — Она полностью вышла из‑за дворецкого. Вся её фигура излучала холодную уверенность — так же, как и у Сиэля. Женщина улыбнулась, прикрыв глаза. — Я не могла и представить, что кто‑то сможет разглядеть истинное лицо Грелля, — скрестив руки на груди, произнесла она. — Вы были в списке подозреваемых, мадам, но ваше алиби было идеальным, — вытирая рот, с паузой сказал Сиэль. — Даже меня подозревал, свою родственницу? — выгнув брови, спросила Анжелина. — Если речь идёт о Джеке, кровные узы не имеют значения. Ни один человек из списка не мог быть причастен ко всем убийствам, — высокомерно произнёс граф, излагая свои догадки. — Но если сообщник обладает нечеловеческой жестокостью — это всё меняет. Он мог выйти за долю секунды так, чтобы никто не заметил, и поехать от поместья виконтов в сторону Эстенда. А потому Джек Потрошитель — никто иные как… — он сделал паузу, — Мадам Ред и Грелль Сатклифф. Тут заговорила Ребекка: — Среди жертв Джека Потрошителя были и другие связующие факты. Все они были пациентами Центральной лондонской больницы, где работаете вы. Следуя списку пациентов… — Калеб протянул бумажку. — Здесь жила последняя из оставшихся в живых — Мэри Келли. — Мы догадались, что если появимся здесь, то вы себя обнаружите, — тихо добавила она, отводя взгляд в сторону. — Хотя мы не успели спасти её… Тут же заговорила тётя: — Извини, Сиэль, мой дорогой племянник. Если бы вы не заметили меня, я бы ещё играла с вами в шахматы. Но теперь… — она сжала кулак. — Меня ничто не остановит! — громко заявила женщина, эмоционально демонстрируя, что настроена более чем серьёзно. Тут же послышался звук бензопилы. Начались разбирательства. Ребекка услышала, как Сиэль отдаёт приказ. Увидев его фиолетовый глаз с пентаграммой, она на мгновение впала в ступор, но быстро взяла себя в руки. — Калеб! Надо общими усилиями убрать Грелля… — Девочка сняла перчатку. — Приказываю тебе, от лица себя и её величества, помочь Себастьяну избавиться от них. Печать на её руке начала неприятно печь. Глаза Калеба стали чуть ярче. — Да, — поклонился он и бросился на жнеца. Ребекка, Сиэль и мадам остались одни. — Сейчас мы с вами — как собака и добыча, — начала женщина. — И если вы не схватите меня… — Она достала нож, закатала рукава. — Это сделаю я! — Набросилась на него и ранила в руку. Мальчик отступил на пару шагов, придерживая рану. — Сиэль! — громко позвала графиня. — А тебя — уничтожить как свидетеля… — Анжелина переключила внимание на неё. — Но сначала всё‑таки закончу с милым племянником… — отвернувшись, сказала она. — Но ведь ты доктор… Так почему же? — спросил Сиэль. Полностью озвучивать вопрос не требовалось. — Даже если расскажу, такой сопляк, как ты… — Она повернулась к нему, взмахнув ножом. — Всё равно меня не поймёт. — Мадам схватила его за шею и прижала к стене. — Такой сопляк, как ты… — замахнулась. — Лучше бы ты вообще не рождался! Граф с ужасом посмотрел на неё. Пока мадам была в трансе, Ребекка толкнула женщину в бок — и та оказалась в руках Себастьяна. — Нет, Себастьян! Не убивай её! — Тот, тяжело дыша, держал её. Нож выпал из рук женщины. Ребекка подбежала к другу в пару шагов. Сиэль с шоком смотрел на дворецкого. — Себастьян… — пробормотал он, видя, как мужчина держится за раненое бензопилой плечо. Калеб стоял рядом, тоже всклокоченный и тяжело дышавший. — Себастьянчик, ты такой смелый, — бросился ему на помощь, несмотря на то, что это могло стоить тебе руки, — Грелль повернулся к ним, вытаскивая пилу. — Ну а что же вы, мадам? — Он стал подходить. Мадам прикрывала лицо руками. — Немедленно избавьтесь от этого мальчишки! Женщина, плача, убрала руки, глядя на племянника. — Я не могу… Я просто не могу убить его… — держась за сердце, бормотала она, зажмурив глаза и нахмурив брови, не желая смотреть на лицо, так схожее с сестрой… — И вы говорите это после того, как убили стольких женщин? — развёл руками Грелль. — Если вы его не зарежете, мне придётся избавиться от вас, — поставил перед выбором. — Мадам… — брови Сиэля приподнялись. Ребекка аккуратно взяла его за руку. — Но он мой… — Она только хотела что‑то сказать, как Грелль пронзил её своей косой. Глаза Фантомхайва расширились от увиденного. Как и Ребекка, он стоял в растерянности и ужасе. Кровь брызнула во все стороны. Девочка уже ничего не слышала. Перед ней был труп женщины, успевшей стать ей родной. Грелль начал говорить, но Ребекка не воспринимала его слов. Молча подойдя, Сиэль закрыл женщине глаза, а девочка погладила её по голове. — Себастьян, что ты стоишь без дела? Я же приказал тебе расправиться с Джеком Потрошителем — ещё не всё закончилось! — Мужчина удивлённо посмотрел на него. Сиэль поднял голову. — Не стой столбом, убери его. — Приказ.