Лес

Коня он отпустил на опушке — будет пастись здесь неделю, ждать хозяина, он умный и верный, из тех, что подарили нуменорцы. Йорлас родился от нуменорской кобылицы, которую отец подарил матери в тот год семнадцать лет назад. Мать всегда смеётся, что Саэлинд ей сделал два подарка, хотя второй и ненамеренно. Лес за последние дни стал зелёным — молодые листочки радовали глаз. Тэльво остановился на одной из полян, достал карту, заодно хлеб с сыром и флягу, полную ещё горячего пряного вина. Карту они с мамой вдвоём наносили на воловью кожу — она не подведёт и заблудиться не даст. Еда тоже не слишком беспокоила, её даже в весеннем лесу можно найти, а вот одиночество… Не с кем было поговорить — и это оказалось хуже всего. По тропе Тэльво поднялся примерно на тысячу метров и понял, что пора искать ночлег. Деревья здесь были менее высокими, но и валежника для костра было достаточно, и привязать гамак всё ещё было возможно. Ни холод, ни голод, ни страх ночи не могли одолеть Тэльво, но вот тоска… Он никогда не видел отца, знал его только по рассказам и портрету, который написала мама. Если верить портрету, нуменорский моряк Саэлинд был улыбчивым, смуглым, с круглыми глазами, острым носом и кудрями до плеч. Что-то из этого Тэльво унаследовал: мама говорила, что главным образом рост и неунывающий характер. Тэльво всхлипнул. Неунывающий. И засмеялся сквозь слёзы. Видимо, все эти мысли и переживания так утомили его, что совсем скоро он заснул. Утром оказалось, что у его костра сидит эльф.