Часть 1

Она устала. Настолько сильно, что была готова абсолютно ко всему. Постоянный тремор рук, круги под вечно заплаканными глазами, бледная кожа уже с каким-то желтоватым оттенком. И это все, что осталось от некогда цветущей красивой женщины. Весь цвет забрала у неё Хюррем. Говорят, есть растение-паразит, которое прирастает к цвету, или дереву и высасывает из него все жизненные силы. Таковым растением с точки зрения Махидевран была Хюррем. Поселившись во дворе обычной рабыней, которая едва в служанки годится, она очень быстро завоевала любовь и расположение падишаха, сделав его своим рабом. Родила ему трех детей (одного прям на свадьбе Хатидже и Ибрагима), получила покои, да ещё и какой-то художник из Крыма согласился нарисовать её совместный с султаном портрет. А Махидевран.. О ней все забыли, разве что Валиде всё ещё оказывала ей какую-то поддержку, поэтому Махидевран не выкинули из дворца. От мыслей избавиться от соперницы Махидевран не отказалась, просто затолкнула её вглубь души. И вот сейчас, когда Хюррем на ровном месте оскорбила её служанку Гюльшах*, эта мысль вновь всплыла на поверхность. - Ничего не делай без моего приказа, Гюльшах, Я сама разберусь. Не за Гюльшах. Просто накопилось с самого первого дня. К тому же хотелось, чтобы Хюррем ответила за всё. Вечером того же дня Гюльшах стащила нож из кухни Шакера аги и притащила к Махидевран . - Надеюсь, ты не на виду у всего двора этот нож тащила, - хмуро прокомментировала Махидевран, пробуя пальцем лезвие. - Осторожно, госпожа, поранитесь. - Мне всё равно, Гюльшах. Не сегодня – завтра меня казнят за убийство наложницы повелителя. Какой смысл переживать из-за маленького пореза? Вместо ответа Гюльшах зарыдала и обняла свою госпожу. - А Мустафа? - Мустафа уже взрослый мальчик , ему пора бы отрываться от подола моего платья, - вздохнула госпожа. И у Гюльшах началась истерика. - А я, госпожа? Как же я без вас? Куда мне идти? - Гюльшах, - Махидевран присела рядом с ней и чуть было не отказалась от своей идеи. – Валиде тебя не бросит, ты будешь ей помогать. Только не говори, что ты со мной была заодно, скажи, что пыталась меня отговорить, но у тебя ничего не вышло. Или я могу выдать тебя замуж и устроить твою жизнь. Хочешь? Гюльшах согласно кивнула. И Махидевран пришлось отложить исполнение плана на месяц . Нужно было пристроить свою лучшую служанку. Она это сделала. - Валиде, я думаю, что у Гюльшах Хатун подошёл срок. Хочу выдать её замуж за какого-нибудь богатого сановника. Вы не против? - Не переживай, Махидевран. Я, конечно, не понимаю, почему ты решила свою лучшую служанку освободить, но это твое решение. Если ты хочешь осчастливить Гюльшах, я только за. «Если бы вы знали , Валиде, зачем..», - промелькнуло в голове Махидевран. Гюльшах выдали замуж быстро. Та в ночь перед свадьбой обняла свою госпожу и снова разрыдалась у неё на плече. - Больше мы никогда не увидимся , - ревела девушка. Махидевран закатила глаза. Зачем же при всех то? Ей не нужно, чтобы люди что-то заподозрили до того, как всё свершится. – а вдруг муж увезёт меня далеко? – сообразила.. Молодец. А уж когда они остались одни, то наговорились от души. Проклинали Хюррем, как хотели, вспоминали все зло, которое она всем причинила. На следующее после свадьбы утро пришло известие, что султан Сулейман отправляется в поход и берёт с собой одну из жен. Ну, конечно, Хюррем, кого же ещё то? Больше то во дворе девушек нет. Махидевран охватила злость, и она решила , что пора действовать. Чем больше она растягивает, тем меньше у неё будет возможностей. Так и до старости можно дотянуть. Выйдя в коридор и пряча нож, она близко подошла к коридору гарема и стала ждать, когда Хюррем с девушками пойдет к покоям султана. Вот Хюррем засмеялась, узнав, что султан возьмет ее с собой, вот чем-то зашуршала, и вот выходит, довольная, из покоев. Но почему одна? Где девушки охранницы? Где Гюльнихаль? - Хюррем, одна решила прогуляться? – обратила ее внимание на себя Махидевран. – не торопись, у повелителя ещё есть некоторые дела. Давай , пройдёмся. - С тобой? – Хюррем от шока потеряла дар речи. - Конечно, я же не кусаюсь. – Быстрее, Махидевран, быстрее. - А зачем? - Хочу спросить у тебя кое-что. Да ты не бойся. Рыжая соперница пожала плечами, потеряла всякую бдительность и пошла вслед за Махидевран. А та уже нашла в складках платья нож, которым собиралась действовать. И когда Хюррем оказалась напротив неё, внезапно спросила: - За что, Хюррем? За что ты украла у меня Султана, мою жизнь, мои лучшие дни? За что убила моего нерожденного ребёнка? - Махидевран, я не… - Хюррем не успела ничего сказать, как Махидевран достала нож и нанесла ей несколько ударов. - Умри, гадюка! Умри, умри! Гори в аду вечность! – кричала Махидевран, продолжая наносить удары! – даже если меня завтра казнят, я буду только рада, что от тебя дворец избавила! Умри! В довершение она хладнокровно перерезала Хюррем горло и… В ступоре замерла, уже не видя, что происходит вокруг. А вокруг действительно происходил хаос. На крики Махидевран сбежался гарем во главе с Сюмбюлем, Нигяр и Дайе. Позвали за Валиде, прибежавшая лекарша развела руками, оповестив всех о том, что Хюррем Султан убита. - Повелитель, беда! – в покои ворвался Ибрагим. Султан сверкнул глазами. - Какая ещё беда, не порти мне день, Ибрагим. Лучше скажи, где носит Хюррем. - Она.. Убита. Султан остановился. Из его рук выпал перстень , который он собирался подарить Хюррем. - Кто посмел, кто осмелился на такую дерзость? - Махидевран Султан , повелитель. - Она всё-таки это сделала. – прошипел Сулейман и выбежал из покоев вслед за Ибрагимом. Махидевран подняли с пола и хотели увести в темницу. Валиде дала женщине несколько пощёчин. - Как ты могла, чем ты думала, Махидевран?! Знаешь, что сейчас будет? Тебя казнят , а заодно и твоего сына! - Сына? – прошептала Махидевран, начав понимать , что натворила. - Конечно! А вот и мой сын идёт. Посмотрим, что он скажет, хотя его решение очевидно. Только сейчас до женщины дошло , что она своими руками убила не только Хюррем, но и, возможно, своего ребёнка. Когда она шла на преступление, ей думалось, что казнят только её, а на себя ей было все равно. Но Мустафу она не отдаст. - Повелитель , пощадите моего сына! Молю вас! - Сына я пощажу. А вот ты будешь казнена. Увести её в её покои! – и когда Махидевран увели, султан склонился над мёртвым телом Хюррем, приказав всем уйти. Сына он пощадит. Это известие заставило Махидевран выдохнуть. Её жизнь ей была не нужна, главное, чтобы с головы Мустафы не слетело ни волоска. Вернувшись в покои , Махидевран уселась на кровать и нервно засмеялась. Неужели. Всё кончилось. Хюррем , столько лет причинявшая ей боль, мертва. Лежит с перерезанным горлом в коридоре дворца. О её детях султан позаботится, обязательно. И остальное значения не имеет. Поплачет дворец, и забудет о том, что когда-то по его коридорам ходила ведьма. А вдруг ее, Махидевран, не казнят? Вдруг Султан забудет об этом, а там и снова взглянет, как на женщину, и снова будет счастлив. Нет. Не будет. Махидевран даже отмахнулась от этой мысли. Она не довела ситуацию до того, чтобы Хюррем сослали в пожизненную ссылку, она её убила. Своими руками. Такого Сулейман не прощает. Он не простил её тогда, за просто избиение. А за убийство тем более. Поэтому оставалось только ждать казни. Даже интересно, как именно султан её-то казнит? Задушит, или голову отсечет? А может, заставит выпить яд ? Или же её побьют камнями? Первым шагом, приближающим Махидевран к казни, стал визит Сюмбюля, который передал приказ повелителя отдать все её украшения на пользу дворца , что Махидевран спокойно исполнила. Короны, подвески, кольца, среди которых нашелся перстень с изумрудом, принадлежавший покойной Хюррем, были собраны в шкатулки и вынесены за пределы покоев Махидевран. Осталась лишь заколка для волос. Больше султан ее никаких благ не лишал. Видимо, чтобы Махидевран перед смертью смогла насладиться жизнью. Всё это выглядело , как издевательство.. Тем более , что ожидание казни затянулось. Прошел день, два, три, а за Махидевран никто не приходил. И та решила подышать свежим воздухом. С балкона она увидела, как в парк дворца пришел с инструментами и холстом крымский художник , как к нему подошел одетый во всё чёрное падишах, как что-то ему сказал и пошел, ссутулившись обратно. Где царственная походка, где величественный вид, неужели он так любил Хюррем, что потерял смысл жизни после её смерти? И почему так странно отреагировал художник? Почему он упал на колени и схватился за голову? Неужели и ОН любил Хюррем? Тут же все стало на свои места. Махидевран вспомнила, как этот художник пришел на ужин, и как он реагировал на происходящее. Так же она вспомнила яркую игру Хюррем, которая её смутила и вызвала много вопросов. Получается, Махидевран своими руками лишила этого человека спокойствия и хотя бы мимолетного счастья от того, что он видит Хюррем. А когда женщина сложила дважды два, когда поняла, что Хюррем из Крыма, и художник из Крыма, поэтому они, вероятнее всего, были близки, на нее обрушился ужас содеянного. Вдруг этот юноша потерянный брат Хюррем , и Махидевран лишила его сестры? Или он её первый жених, и она забрала у него его любовь? Встав, Махидевран подошла к шкафу , в котором хранились ее духи и предметы для ухода за собой и достала флакон. Нет, она не будет ждать казни , она сделает всё сама. И как только она сняла крышечку от пузырька, намереваясь выпить содержимое и уснуть вечным сном, дверь отворилась и вошел Султан. - Махидевран. Тебя казнят завтра утром при народе. – больше ему нечего было сказать ей. Произнеся это, он вышел и закрыл за собой дверь. Ну, что ж. Завтра, так завтра. Может, разрешат попрощаться с сыном. Султан зашёл снова, завел Мустафу и вышел. Ю - Мустафа, я завтра утром уезжаю из дворца, и ты больше меня не увидишь. - Матушка ? Но почему? - Так распорядилась судьба. Я хочу подарить тебе подарок. – Махидевран поднялась, и лихорадочно забегала по комнате, ища хоть что-то, что можно было оставить на память о себе для сына. – возьми эту заколку. И при взгляде на нее ты будешь вспоминать меня. Пожалуйста, помни меня всегда. – с этими словами Махидевран обняла сына и перестала сдерживать слёзы. Не уезжает же, её завтра казнят. Но как она скажет это сыну? «Мустафа, я совершила преступление и завтра утром повелитель меня казнит!» Зачем рушить в глазах ребёнка его представление о матери, как о самом святом человеке в жизни? Мустафа долго не хотел уходить от матери, но Махидевран пришлось его отпустить. Поэтому она со слезами на глазах позвала Гюльфем. - Пусть Мустафа завтра целый день побудет у Хатидже во дворце. - Как прикажете, госпожа. – Вот сочувствия во взгляде Гюльфем Махидевран точно не ожидала. Но оно было. Затем Гюльфем обняла её. - Если бы я могла взять всю вину на себя, Махидевран. Если бы. - Гюльфем.. Я сознательно пошла на этот шаг. И принимаю любое решение нашего повелителя. - Госпожа..- в ужасе ответила Гюльфем, - значит, вы хотели покончить с собой, но не решались, поэтому и пошли на этот шаг. - Не совсем так. Я хотела избавиться от Хюррем. А что со мной будет – меня не волновало. И не волнует. Гюльфем ещё долго держала Махидевран в объятиях , а затем забрала Мустафу и ушла, вытирая слёзы. Взгляд Махидевран упал на открытый пузырёк . Выпить? Или всё-таки дождаться завтрашнего дня? Нет, лучше дождаться утра. А что дальше? Что будет там, за порогом? Вот ее, допустим, казнили. И дальше что? Она же умрёт только телом. А душа? Душе вечно жить с муками совести о том, что она пролила кровь, хоть и не безвинную? При любом раскладе так будет. Покончит она с собой, или же завтра ей отсекут голову, или задушат. Неважно. Душа не умрёт. И будет вечно ходить в лабиринтах своей собственной совести. Утром следующего дня за Махидевран пришли. Кинув ей белоснежную длинную сорочку, янычар отвернулся, чтобы не лицезреть обнаженное тело женщины. Переодевшись, Махидевран с распущенными волосами, босая (туфлей для нее не принесли) пошла вслед за янычарами. Каждый её шаг приближал её к месту смерти. Каждая секунда сокращала её жизнь. Сколько ей осталось? Час? Два? Или несколько минут? Что ждет её, какая казнь? Махидевран на минуточку закрыла глаза. Ноги не слушались, но она силой воли заставляла себя идти, стараясь не терять своей гордости. Если ей сейчас предстоит умереть, то она умрёт , как султанша, без страха. Женщинам головы не секли. Когда она вышла, то увидела эшафот с виселицей и уняла порыв закрыть лицо руками. Видимо, ей предстоит позорная смерть. Лучше бы султан подал ей чашу с ядом прямо в её покоях . Где-то в народе раздался смешок. Потом к нему присоединился ещё один, и ещё один и вот люди залились веселым смехом, глядя, как ранее благородная красивая женщина идет навстречу своей позорной гибели. Махидевран была готова всё вынести, но не издевательства и смех толпы. Это убило её раньше, чем предстоящая ей виселица. Хотелось рявкнуть, запретить, надменно спросить у всей этой толпы: «Да кто вы такие, чтобы смеяться надо мной?» Но сейчас они были в выгодном положении , а она нет. Внезапно в плечо влетело что-то твёрдое. Начинается. Уже и камни достали. Слезы, мольбы и истерики не помогут, ещё хуже сделают, еще больше раззадорят толпу. Перед виселицей стоял султан Сулейман . В чёрном одеянии, мрачный, похудевший. Губы плотно сомкнуты и глаза горят темным огнём. Махидевран поднялась на эшафот , уже на шею надели шнурок , сейчас султан взмахнет рукой и все закончится. - Махни уже скорее, - прошептала Махидевран , закрывая глаза. Всё. Сейчас. И вдруг к султану с криками «Повелитель!» выбежал художник из Крыма. - Что тебе нужно, Лука? - Не казните её, умоляю вас!