Глава 3. Прибытие Искусников

      Когда прибыли Искусники, моросил дождь, а холодный ветер пронизывал до костей, может, поэтому вместе с Эдвардом встречать гостей вышли только Альден с Лиадейн и несколько слуг, а остальные предпочли крепкие стены и огонь в очаге. Эдвард не обращал внимания на непогоду, привыкший к путешествиям и в снег, и в дождь, поэтому разве что накинул шерстяной плащ, под которым теперь прятался Мрак, не желавший и носа высовывать в такую сырость. Эдвард надеялся, что Искусники прибудут в повозке, и слегка вскинул брови, увидев, что его отряд воинов сопровождал четырёх всадников: трое уверенно держались в седле, ещё один ссутулился на мохнатом пони.       — Милорд, — Байл спешился и направился к Эдварду. Один из конюхов уже перехватил поводья, чтобы отвести лошадь в стойло. — Мы добрались спокойно. Ни одной твари не встретили.       — Ты как будто огорчён. — Коротко улыбнулся Эдвард и понизил голос, наблюдая за всадниками. Плащи с капюшонами закрывали их лица, но вот один резким движением скинул его и огляделся с каким-то вызовым: высокий юноша в скромных одеждах и с сумкой, которую прижал к себе. — Они путешествовали без повозки?       — Именно так. Я предложил им остановиться на пограничье, чтобы отдохнуть, но леди настаивала на скором приезде, а мастер заявил, что от дождя ещё никто не умирал.       — Мастер?..       Байл махнул рукой в сторону юноши. Видимо, это и был Брэндон — ученик Искусника. Тёмные волосы до плеч он подобрал кожаным ремешком в хвост, одежда выглядела так, будто он и правда пробирался через все вулканы земель сумрака, а сколько огня горело в этом взгляде! Эдвард почему-то сразу подумал про диких псов равнин, которых мало кто мог приручить. Такие звери созданы для битв и подвигов.       Рядом с Брэндоном уже стоял крепкий коренастый мужчина лет пятидесяти, который, поднявшись на носки, что-то наговаривал на ухо. Судя по тому, как скривилось лицо Брэндона, тому слова не нравились. Эдвард не знал этого мужчину, и, насколько он помнил, в ответном письме наставник Брэндона не упоминал. Оба не торопились подходить и знакомиться, а Эдвард не торопил. Он переключился на других двух гостей — точнее, гостий.       На пони ехала пожилая женщина со сморщенным, как засушенное яблоко, лицом. Она куталась в плащ, который мёл землю, а лицо её было обмотано тряпкой, и только темнел пытливый взгляд. Но двигалась она бодро и, схватив поданный одним из воинов сучковатый посох, зашагала к спутнице. Эдвард перевёл взгляд на неё и удивился.       Он не думал, что дочь лорда туманных земель так юна. Отчего-то он представлял себе опытную зрелую женщину. Впрочем, об опыте выводы точно преждевременны. К тому же, она тоже относилась к династии, рождённой из звёздного света, и могла выглядеть моложе своего возраста. Когда-то и самому Эдварду давали едва ли четырнадцать зим, хотя он прожил уже двадцать.       Если Брэндон пылал эмоциями и не скрывал любопытства, то леди Айвери — как понял Эдвард, это была именно она, — действительно походила на дочь туманов, какими их изображают на гобеленах. Тонкая кость, волнистые волосы до пояса, собранные в свободные косы, худые ладони и светлые, почти прозрачные глаза. Будто в них плескался сам туман. Эдвард понял, что рассматривает гостей слишком долго, и выступил вперёд. Его голос раздался по всему двору:       — Добро пожаловать в земли сумрака.       Брэндон тут же развернулся к нему и изучил беглым взглядом, но промолчал. Его спутник снова что-то зашептал, но осёкся. Леди Айвери, как уловил Эдвард, собралась и даже будто вздрогнула — но, может, от холода. Именно она заговорила первой, и её голос тёк мелодично и легко, будто ручей в летнем лесу:       — Мы рады, что добрались к вам. Спасибо, что позаботились встретить нас, и, хотя опасностей мы не встретили, всё же это помогло нам не заблудиться. Моё имя — леди Айвери, и я прибыла, чтобы помочь вам, лорд Эдвард.       Она выдохнула, будто запыхалась, пока говорила, и лёгкий румянец коснулся щёк. Прежде, чем Эдвард успел ответить, встрял Альден:       — Думаю, в такую погоду лучше продолжить приветствия за горячим вином и едой. Приглашаю вас в мой замок, где вы найдёте приют на эту ночь.       — Только на эту? — коротко крикнул Брэндон.       — Именно так, — пояснил Эдвард. — Завтра мы начнём путь в Обитель земель сумрака. К Обелискам. Мой брат прав, лучше поговорим обо всём в тепле. Прошу вас.       Он отступил, широким жестом предлагая пройти путникам под своды замка, где не задувает ветер, а с балок не каплет холодный дождь. Удивительно, но первой проковыляла старуха, отталкиваясь от земли посохом и стянув с лица намотанные тряпки. За ней — леди Айвери. Брэндон скользнул хмурой тенью, видимо, его расстроила новость о продолжении пути, за ним тут же направился и его спутник. Альден уже говорил о чём-то с леди Айвери, а Лиадейн заботливо уточняла у старухи, что той нужно после такой долгой дороги, да ещё и на пони. Эдвард скинул плащ и, передав тот слуге, пересадил Мрака на плечо, чувствуя тепло этого комочка.       Леди Лиадейн взяла на себя заботу о гостях: провела в малый зал, где уже горел огонь в камине, как и в чашах на стенах, окутывая теплом и оранжевым светом. Слуги накрыли стол, и их ждали горячее мясо, ароматный хлеб, испечённый к приезду Искусников, соленья и тушеные овощи. И, конечно, горячее вино и пряные травяные напитки. Эдвард только сейчас вспомнил, что с пробуждения только выпил стакан молока, но ничего не ел. Запахи манили, а от жара огня согревались кости. Эдвард подумал, что в Обители нужно проверить, чтобы каждую комнату как следует отапливали. Айвери оглядывалась украдкой и, как могла незаметно, натягивала рукава платья до кончиков пальцев. Ей явно было зябко без плаща, оставленного слугам, неужели в её землях менее суровое начало весны?       А вот Брэндон держался прямо и не выглядел замёрзшим мышем. И жадно смотрел на уставленный яствами стол, а его спутник чуть ли не лип к нему.       — Думаю, мы все проголодались после дороги и утренних дел, — проговорил Эдвард, чувствуя себя так себе хозяином, скупым на приветствия и гостеприимство. Видимо, отвык. — Предлагаю обсудить дела после обеда. Прошу вас, садитесь. И ни в чём себе не отказываете.       Он взглянул сначала на Айвери, потом на Брэндона, который только поджал губы, будто его застали за чем-то незаконным или уличили в воровстве. Альден подал пример: уселся во главе стола и потянулся за кубком с вином. За ним — Эдвард. Леди Лиадейн подошла к леди Айвери и мягко повела её к столу и усадила рядом. Её тёплая улыбка, лёгкий нрав и умение поддерживать беседу могли разбить самую твёрдую руду.       — Я попрошу снарядить для вас повозку, — проговорил Эдвард, утолив первый голод и осушив кубок с вином. Слуга тут же подлил ещё. — Путешествие займёт три дня, мы остановимся в бастионах на ночлег. Они надёжно защитят ночами от тварей Бездны.       — А днём? — резко вскинулся Брэндон, нахмурились тёмные брови, пальцы сплелись, готовые творить искусства. — Повозка вряд ли защитит.       — От тварей — нет. А вот от ветра, дождя и холода — да. С вами поеду я. И отряд следопытов. Если вас это успокоит, вас будет защищать мой меч из кровавой руды.       Показалось, в тёмном гордом взгляде мелькнул интерес, но Брэндон тут же опустил голову и сделал вид, что очень занят мясом и тушеной морковью. Леди Айвери же почти не притронулась к блюдам, сколько леди Лиадйен ни предлагала, но каждый раз слышала вежливый отказ. Если Эдвард верно расслышал, тот сопровождался пояснением, что они поели утром и голод ещё не наступил. Он хотел вмешаться, но сдержался. Не хотел настаивать в первый же день, пусть и считал, что в их землях горячая пища важна всегда. Тем более, пока не наступили тёплые дни. И надо попросить леди Лиадейн поделиться несколькими шерстяными платьями и туниками. Судя по седельным сумкам, леди Айвери не взяла с собой много вещей, и среди них будто не хватало тёплых. Может, они все подобны этому платью: серая тонкая дымка с глубоким вырезом. Подошло бы землям рассвета, но не их промозглым дням.       — Я могу обойтись и без повозки, — негромко произнесла леди Айвери. — Если так будет быстрее.       — Так точно будет холоднее.       — Я одолжу тёплый плащ, — лучезарно улыбнулась леди Лиадейн. — Если вам привычнее путешествовать в седле, мне кажется, так лучше продолжить путь. Так ведь, милорд?       Она повернулась к Эдварду, будто передавая ему последнее слово. Он задумался. Действительно, дороги не везде удобны для повозки, да и на лошадях они преодолеют путь до Обители за два дня вместо трёх. Но не устанут ли путники? Например, спутница леди Айвери, которая сейчас тянула травяной настой и, не стесняясь, куталась в накидку из шерсти. Допив вино, Эдвард подхватил:       — Согласен. Если так всем удобнее, отправимся на лошадях. Альден, ты останешься здесь, твоё присутствие в Обители необязательно.       — Как скажешь, — тот подкинул в воздух орешек и ловко поймал ртом, — но с тобой поедет Мердок. Он хорошо разбирается в шахтах, а ты просил кого-нибудь смышлённого в помощь. К тому же, ему я доверяю.       Вот это решение Эдварду не нравилось, но он решил не спорить при гостях. И предпочёл продолжить трапезу, пока леди Лиадейн ворковала с Айвери и её хмурой спутницей. Нужно было отдать распоряжения перед отбытием, поэтому Эдвард, поднявшись, извинился и направился к выходу. Показалось, все четверо гостей провожали его взглядами: любопытными, пытливыми, даже подозрительными. А как бы он смотрел на лорда земель, будучи чужаком, только что прибывшим, ещё и не по своей воле?       Жаль, если не удастся завоевать их доверие. Но Эдвард попробует.              Остаток дня заняли приготовления, хотя Эдвард считал, что Альден слишком суетится. Тот распорядился и про повозку, которая поедет следом, и про снедь, которая всё равно не поместится в седельные сумки, впрочем, теперь он ехал не один и не только со следопытами, привыкшими к аскетичным поездкам и ночёвкам под открытым небом, а с двумя леди и молодым искусником, пусть тот и сам проделал долгий путь из земель рассветов, где зимы были более щадящие, а ветра не так продували через шерсть и меха. Да и Эдвард не хотел выглядеть как скупой хозяин суровых земель. Может, его сердце и застыло после возвращения из Бездны, но его уголках он нащупал немножко тепла для гостеприимства, в особенности не просто для желанных гостей, а для тех, кто вызвался помочь.       Между заботами об отъезде Эдвард попросил слуг передать приглашение леди Айвери и Брэндону на ранний ужин. Интересно, кто всё-таки прибыл с ними? В письмах не говорилось о сопровождении, хотя Эдвард готовился встретить целую свиту, сопровождающую леди туманов.       Альден изменил своему обыкновению сопровождать Эдварда за каждой трапезой и, коротко извинившись, когда они встретились в большом зале, с улыбкой заявил, что эту ночь проведёт наедине с Лиадейн. Что-то завозилось при этих словах внутри Эдварда, хотя, возможно, это всё Мрак, который в этот момент вылез из-под плаща и взлетел на одну из перекладин под потолок, где и повис, сложив крылья. И не спускался до наступления сумерек. Так или иначе, Эдвард отправился на ужин с Искусниками лишь в сопровождении назойливых мыслей о путешествии к Обители и шорохе кожистых крыльев над головой.       Войдя в малую обеденную, Эдвард тут же выхватил фигурку леди Айвери в рыжих отсветах пламени. Длинные волнистые волосы перехватывала лишь тонкая сеточка, и те струились между тонких лопаток, будто сам туман над рекой. Брэндон же хмурой тенью привалился к гобелену на стене и смотрел мрачно, будто подозревал весь мир в проклятиях богов. В отличии от леди Айвери одежду он не сменил, так и остался в дорожном костюме, готовый следовать по дорогам хоть сейчас. Или так казалось Эдварду.       Оба молчали и не смотрели друг на друга. Стоило им услышать шаги Эдвард, как леди Айвери развернулась от пламени, и тени скрыли её лицо, а Брэндон отлип от стены и выпрямился, но смотрел всё с тем же вызовым. Вот уж и правда, дикий пёс пустошей.       — Добрый вечер, — Эдвард прошёл к накрытому столу и, скинув плащ, ополоснул руки в чаше с водой. А потом пригласил обоих присоединиться. — Прошу вас, угощайтесь. И отдохните как следует после дороги.       — Какой в этом толк? — хрипло ответил Брэндон, усаживаясь на стул по левую руку от Эдварда. — Завтра опять куда-то ехать.       — Благодарю за гостеприимство, — мелодично проговорила Айвери, но к еде не притронулась. — И спасибо, что позволили отдохнуть перед тем, как мы продолжим путь.       Эдвард только кивнул. Честно говоря, он проголодался и для начала наполнил блюдо курицей в травах и пирогом с сыром. Он помнил, как его обожала Элейн, но тут же отогнал навязчивые образы. Эдвард, как мог, оставался в настоящем, не позволяя горечи потери утянуть во тьму.       — А до Обители далеко? — Брэндон точно не стеснялся, его тарелка не оставалась пустой. Впрочем, кубок тоже. — Да-да, я помню, ехать вроде как две ночи.       — Я отвечу на все ваши вопросы, но для начала хотел бы немного познакомиться с вами обоими, — Эдвард пригубил вина и невольно поморщился: ближе к ночи раны тревожили. Поймал тревожный взгляд леди Айвери и тут же справился. Вот ещё, пугать их он не хотел. — Мы с вами раньше не встречались, хотя я и знаю вашего отца, леди Айвери. Лорд Бернард достойный воин и умный правитель.       Тонкие бледные пальцы схватили кубок, но от неловкого движения вино чуть не пролилось на серебристое платье, слишком тонкое для этого времени холода. Леди Айвери кивнула и сделала несколько быстрых глотков. Она походила… Эдвард задумался. Он любил свои земли, и в путешествиях часто наблюдал и за зверьми, и за растениями. Может, поэтому вечно сравнивал с ними и людей. Отец леди Айвери, лорд Брендон, всегда напоминал ему лохматого медведя, мощного и неукротимого, но при этом достаточного мудрого, чтобы развивать Искусства и питать свой край, поддерживая связь через клятву. А вот его дочь больше походила на мать, тонкая и гибкая, как лань. И как же она юна! Неужели Брэндону не страшно было отправлять собственную дочь в истощённые земли? Неужели у них так мало Искусников? Или есть другая причина?       Эдвард прикрыл на мгновение глаза. Нет, такие мысли его уведут только в Бездну.       Он не шевельнулся, когда на стол откуда-то сверху слетел Мрак и, распластав кожистые крылья, ткнулся мордой в тарелку. Дурачок. Молока тут точно не найдёт. Эдвард кивнул одному из слуг, замерзшему у дверей, и тот тут же вышел из залы — многие уже привыкли, что у лорда живая игрушка, для которой нужно готовить молоко. Нет, сам Эдвард Мрака игрушкой не воспринимал, но по взглядам и обрывкам фраз, которые порой передавал Альден, понимал, что для многих держать ручную летучую мышь — странность.       — Как его зовут? — подался вперёд Брэндон. Удивительно, Эдвард ожидал этого вопроса от леди Айвери. — Если у него есть имя.       — Конечно, есть. Оно есть у всего живого. Это Мрак. Он первым прилетел на мой зов, когда я отправлял послания в ваши земли. Так и остался со мной. Уж не знаю, почему.       Эдвард почесал мордочку, невольно улыбнувшись.       — Значит, вы хороший. Так моя матушка говорила: если зверь тянется к человеку и греется об него, такой человек не может держать в себе зла.       Прозвучало как напутствие. Либо так подействовало вино, либо леди Айвери хоть немного, да освоилась. Да она сама походила на зверька, которому нужно греться. Кстати, надо попросить Альдена подготовить тёплых вещей. Замерзнёт же.       Принесли молока Мраку, и какое-то время все трое наблюдали, как тот лакает его из глиняной плоской мисочки, а потом взлетает к потолку, теряясь в темноте, до которой не дотягивалось ни пламя очага, ни отсветы оплывших свечей. Брэндон тут же вернулся к еде. Показалось, его взгляд перестал быть таким диким, но Эдвард понимал, что их беседа — первый из многих мостиков к доверию, и тот пока ещё совсем хлипкий.       — Расскажите, кто ваши спутники, — Эдвард придвинул кубок, поняв, что с него еды хватит. А то ещё кошмары будут сниться. Те находили любые лазейки: мучили и на сытый желудок, и на голодный, и после слишком большого количества вина. Видимо, сегодня он выпьет отваров лекарей, пусть наутро после них и звенело в голове. — Я бы хотел знать, как к ним обращаться и кто последует за мной.       — Фергус. — Брэндон вышвырнул это имя, не скрывая своего отношения. — Считается, что он мой телохранитель. Его навязал наставник. Хотя в дороге единственная от него польза — это туго набитый кошелёк. В отличие от моего.       — Что ж, я всегда с уважением отношусь к воинам.       — Да есть те, кого вы, милорд, не уважаете? — Брэндон взглянул быстро и остро, а потом уткнулся взглядом в стену. — Дружите с летучими мышами, говорите о зверях как о разумных, нас вот привечаете. Вы же прошли Бездну, она не ожесточает сердце?       Эдвард не сразу понял, как стиснул нож. Только уловив распахнутые глаза леди Айвери, понял, что тело выдало его быстрее, чем воля схватила и задушила змеи эмоций, скользких, мерзких, отравляющих сердце. Он не мог объяснить Брэндону ни ощущения от Бездны, ни то, почему хотелось швырнуть этот треклятый нож в стену!       А ведь хотел гостеприимный ужин. Показать, что его нечего бояться, и здесь каждому Искуснику окажут уважение.       — Я не уважаю трусов и лжецов, юноша, — сипло сказал Эдвард. — Не думаю, что кто-то из вас к ним относится. Или я не прав?       Молчание пологом легло между ними. Тревожное. Которое хотелось откинуть, чтобы вновь говорить о зверях или о других землях, да о чём угодно! Эдвард выпрямился. И обратился к леди Айвери, которая так ничего и не поела.       — Кто же ваша спутница?       — Ирда. Моя… нянька. Она слишком привязана ко мне и настояла, чтобы поехать со мной. Не смотрите на неё как на старуху, милорд, она упрямая как ослица и, если надо, и посохом огреть может.       — Отлично, — Эдвард вытер руки и поднялся. Раны тянули, стоило сменить повязки. — Думаю, всем надо отдохнуть перед дорогой. Леди Айвери, советую поесть хоть что-нибудь. Завтрак будет короткий, но я распоряжусь, чтобы его подали вам в покои. Доброй ночи.       Направившись к выходу, Эдвард почувствовал, как Мрак опустился на плечо и вцепился коготками: не отпущу тебя, человек. И отчего-то это грело.              Кошмары, конечно, пришли.       Может, не помогли отвары, или так беспокоили раны, которые никак не унимались и саднили, или сам Эдвард поддался мыслям, что резали остриями воспоминаний потери. Смешалось всё: лабиринт Бездны, где текла липкая кровь, будто жертва забытым богам, меч из кровавой руды, который светился так ярко, будто облитый огнём вулкана, перестук костей и шорох ветра, что разносит песок времени. Эдвард выползал из одного сна, чтобы тут же упасть в другой.       Неудивительно, что утром, когда пришёл слуга с чистой водой и завтраком, Эдвард поднялся из-под мехов весь мокрый от удушливых образов, вымотанный и, видимо, с таким выражением лица, что слуга поспешил выйти из комнаты при первой же возможности. Мрак куда-то запропастился, и одиночество сдавило как тесный заржавевший доспех, в котором ни повернуться, ни взмахнуть мечом. И есть не особо хотелось, так что Эдвард, сжевав кусок хлеба с холодным мясом, умылся холодной водой, приятно заколовшей щёки, и оделся. Пора было ехать.       Спустившись во двор, он увидел, что лошади уже осёдланы, а конюхи проверяли седельные сумки и подпругу. Правда, никто из них не подходил к Вулкану, который стоял совершенно спокойно и едва поводил ушами, но Эдвард видел, как снисходительно тот смотрел на пожилого конюха, державшего Вулкана под уздцы.       Только-только занимался серый рассвет, в замке ещё не потухли факелы, и их пламя выглядело как путеводные огоньки для всех заблудившихся. Ветра не было, но сырой промозглый воздух забирался под одежду и оставлял мурашки от своего дыхания. Мир выглядел тусклым и зависшим между явью и сном, и Эдвард разогнать эту дымку и пуститься в путь, оставив позади пусть и гостеприимный, но чужой замок. Его дом — Обитель.       Что-то стукнулось в лопатку, а потом полезло вверх. Эдвард скосил взгляд: Мрак, цепляясь коготками на крыльях, полз вверх по плащу, чтобы устроиться на плече. Интересно, что его вело вслед за Эдвардом? Почему именно этот малыш остался рядом, а не вернулся к своим сородичам даже когда Эдвард возвращался в Обитель?       Послышались шаги и голоса, и во двор вышли четверо путников. Плечи леди Айвери укрывал тёплый плащ, а волнистые волосы она забрала в сложные косы. Видимо, помогла нянька… Ирда. Она бодро шагала рядом, то и дело опираясь на изогнутый крепкий посох, и теперь Эдвард мог разглядеть, что тот покрывали неизвестные ему символы. Возможно, охранные знаки. Следом шёл телохранитель Брэндона: сухой поджарый мужчина, облачённый в лёгкий доспех, который вряд ли бы защитил от тварей, зато не стесняющий движений. Седые виски, хмурый взгляд, скупые движения. Казалось, Фергус подозревал каждый камень в том, что тот причинит вред его подопечному. И Эдвард мог его понять: незнакомый край, чужаки, лорд, который вернулся из Бездны. Как тут не держать ухо востро.       — Доброе утро, лорд Эдвард, — зазвенел голос Айвери. — Надеюсь, вы отдохнули перед дорогой.       Нет, в её голосе не звучало насмешки, только искреняя забота. Эдвард повёл плечами, отгоняя ворчливость и налипшие паутинки кошмаров.       — Леди Айвери. Спасибо за добрые слова. Понимаю, что ваш сон был коротким, но обещаю, что в Обители вы сможете отдохнуть как следует.       — И исполнить обещанное, — твёрдо произнесла она. — Я прибыла сюда по велению отца вовсе не для отдыха и не намерена прохлаждаться, пока не помогу вам.       Ирда, стоявшая рядом, закашлялась в морщинистый кулачок. Кто-то из следопытов, которые уже вышли во двор — среди них и Мердок, — предложил воды, но та только отмахнулась. Леди Айвери отвела взгляд и взглянула на горизонт:       — Я слышала, ваши земли прекрасны.       — Раньше они и правда были таковыми. Сейчас всё иначе. Но вы увидите сами.       — Лорд Эдвард, — к ним подошёл Байл, как всегда, коротко поклонившись, — мы готовы.       — Тогда едем.