Глава 4: Leviticus: День Искупления (Йом Кипур) [3:16]

Галлахер вновь оказался в окружении мрачной тишины, когда выходил из кабинета. Проходя по коридору, он чувствовал, как поднимается напряжение, готовясь к последнему обряду посвящения. Он понимал, что его дальнейшая миссия зависела от этого момента — и от того, как он сможет обмануть Сандея и остальных членов секты. Перед ритуалом он решил быстро проверить свое оборудование. В старом кнопочном телефоне с кнопкой экстренной связи не было сигналов, но он всё равно оставил его включенным, в надежде, что его начальница Шивон получит сообщение в случае, если что-то пойдёт не так. Кроме того, скрытые камеры и микрофоны, которые он установил на своих вещах, должны были помочь собрать доказательства манипуляций Сандея и его секты. — Шивон, я скоро буду в центре событий, — шептал он себе, прокручивая в голове инструкции и ритуалы, о которых говорил Сандей. Он понимал, что нужно сохранять холодную голову и не выдавать своих намерений. Когда Галлахер вернулся в зал, атмосфера была заряжена ожиданием. Члены секты собирались в круг, как будто готовились к важному ритуалу. Сандей, заметив его, подошёл ближе, придавая ему ощущение, что вся комната смотрит именно на него. — Брат Галлахер, — начал Сандей, его голос был тихим, но уверенным, — сегодня ты будешь в центре нашего посвящения. Мы все будем свидетелями твоего перехода к новому «я». Ты готов оставить позади старое, как написано: 'Ибо старое прошло, теперь всё новое'? Галлахер кивнул, продолжая быть нужным персонажем в глазах проповедника. — Хорошо, ты на правильном пути. Мы будем проводить ритуал очищения. Это не просто испытание, а возможность для каждого из нас возродиться в новой, совершенной реальности, — продолжал Сандей, зажигая свечи и указывая на особые символы, написанные на стенах. Сандей наклонился ближе, словно собираясь поделиться чем-то важным. — Знай, что ты не один. Каждый из нас был в твоем положении, и каждый из нас оставил что-то позади. 'Скоро же Она пришлет вам Духа Святого'. Ты готов открыться этому процессу? — Да, я готов, — произнес Галлахер, голос звучал уверенно. Внутри него нарастал конфликт: он понимал, что этот ритуал может стать его последним шагом в бездну, но в то же время он чувствовал, как его собственные убеждения начинают расшатываться под воздействием уверенных слов Сандея, поскольку не давали покоя скрытые негативные эмоции в его взгляде, он был словно ребенком, кто был вынужден делать так, как говорят, да и сама идея о мире, где нет ничего отрицательного, нет никаких разочарований, семь воскресений в неделю… Это все очень по-юношески. Сандей поднял руки, и все члены секты начали повторять мантры, закрывая глаза. Галлахер тоже закрыл глаза, прислушиваясь к вибрациям их голосов, стараясь проникнуться атмосферой, но в то же время фиксируя каждое слово, каждое движение. — Мы должны погрузиться в тьму, чтобы увидеть свет, — произнёс Сандей, и его голос стал ещё более мелодичным, завораживая всех присутствующих. — Так как было сказано: 'Ибо если кто из вас, обращаясь к Эне, обратится к ней с чистым сердцем, то Она услышит его'. Открой свою душу, Галлахер, и мы вместе преодолеем все преграды! Галлахер, хоть и скрывая это от остальных, почувствовал, как нечто обживает его. Он помнил, что под контролем Сандея находился не только он, но и другие. Сандей, по предположениям, мог быть просто еще марионеткой в руках более опасного игрока — Гофера Дрефа, о котором он слышал в своих исследованиях. Этот человек когда-то руководил другой сектой и,по примерным зацепкам, мог быть кукловодом всей этой операции, так и не получив наказания из-за отсутствия доказательств по множеству пунктов. К примеру, по краже детей, что шли за своими родителями в секту, но заходя за двери, пропадали бесследно. Либо же, их отдавали изначально на попечительство, обещая, что станут следующими проповедниками высшей цели. — Ты должен быть готов пожертвовать всем, — произнёс Сандей, его слова опутывали Галлахера, как паутина. — Каждый из нас должен сделать шаг в неизвестность, чтобы стать частью этого великого дела. 'Кто хочет спасти свою душу, тот потеряет её' . Ты готов потерять себя ради высшей цели? Галлахер понимал, что это не просто слова. Он видел, как глаза членов секты наполняются искренним, но слепым восхищением, довольством. Он вспомнил о своей истинной задаче, о необходимости разоблачить этот культ, и, несмотря ни на что, его желание выполнить миссию только крепло, поскольку, по наблюдениям, слишком много у этой истории подводных камней. — Галлахер, ты готов принять нашу судьбу? — спросил Галлахер, и его голос звучал так, словно всё зависело от этого ответа. Галлахер почувствовал, как нарастает внутренний конфликт. Он осознавал, что его чувства к Сандею становятся всё более сложными. На поверхности — ненависть и желание разоблачить, но глубже — нечто, что заставляло его сомневаться в своих намерениях, поскольку эта отрешенность, как и у него самого во взгляде, должна была быть ключом к разгадке всей этой запутанной истории, которой нужно было найти зацепки, подтверждения, как можно скорее. — Я готов, — сказал он, вздыхая. — Я хочу изменить свою жизнь. Сандей удовлетворенно улыбнулся, его глаза блестели, как у хищника, готовящегося к прыжку. — Тогда мы сделаем это вместе, — произнёс он, как будто провозгласил свою победу. — Теперь ты часть нашей семьи, и мы защитим тебя, пока ты будешь с нами. 'А кто будет иметь отрезок рода, тот и победит'. Галлахер ощущал, как внутри него нарастает волна противоречивых эмоций. Он знал, что за каждым шагом может скрываться ловушка, но оставаться в роли было единственным способом выяснить правду. — Но сначала, — произнес Сандей, — тебе нужно принять последнее испытание. Ты должен погрузиться в свои страхи, чтобы освободиться от них. 'Как написано: "Ищите, и найдете; стучите, и отворят вам". Тебе нужно будет справиться с этим самому, это твой путь и твоя судьба, в которую Всевышняя не имеет права вмешиваться. Но мы здесь, чтобы вместе пройти через это, и будем сопровождать тебя на каждом шагу твоего пути, помогая на каждом шагу, давая глоток воздуха, чтобы почувствовать облегчение и дать тебе новую, совершенную жизнь. Галлахер почувствовал, как новый поток мыслей вновь охватывает его. Он знал, что впереди его ждут сложные испытания, но также понимал, что эта игра только начинается. Теперь, более чем когда-либо, он должен оставаться внимательным, чтобы разгадывать тайны этого культа, несмотря на растущее волнение внутри него, а также разобраться с парнишей. Сандей заметил, что напряжение в Галлахере нарастает. Его голос стал более мягким и успокаивающим: — Галлахер, я вижу, что это испытание было тяжелым для тебя. Весь этот процесс может быть подавляющим, и ты не обязан принимать всю информацию сразу. Мы все здесь, чтобы поддержать тебя и помочь пройти через этот период. Галлахер не знал, что ответить. Он чувствовал, как его разум наполняется противоречивыми мыслями и эмоциями. Сандей продолжал: — Это нормально — чувствовать себя потерянным или запутанным. Мы все проходим этот путь. Позволь дать себе немного времени, чтобы прийти в себя. 'Ибо в покое будет ваше спасение, и в тишине и уповании — сила ваша'. Он указал на небольшую комнату, освещенную мягким светом свечей: — У нас есть место для отдыха, где ты сможешь переосмыслить всё, что произошло сегодня. Мы не можем заставить тебя вернуться к старой жизни, но можем предложить поддержку на твоем пути. Отдохни и подумай о своих следующих шагах. Галлахер почувствовал, как давление начинает спадать. Внутренние конфликты по поводу расследования и параллельного потока информации и попытки проанализировать их все еще бушевали, но перспектива отдыха казалась заманчивой. — Ты прав, — сказал он, стараясь не выдавать своих сомнений и мыслей о расследовании. — Мне действительно нужно время, чтобы переварить всё, что произошло. Сандей улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра понимания: — Когда ты будешь готов, мы обсудим это снова. Ты не один, и мы здесь, чтобы помочь тебе. 'Все, что вы делаете, делайте от души, как для Эны, а не для людей'. Это наш путь, и ты — часть этой семьи. Галлахер кивнул, чувствуя, что это может быть единственным шансом, чтобы найти ответ на все свои вопросы. Он последовал за Сандеем в небольшую комнату, где тишина помогла ему немного успокоиться и прийти в себя.