Глава 3 «Кто из нас аврор?»

      Эмоции сменились холодным рассудком, заставляя прислушиваться к каждому шороху. Всё человеческое и понимающее отключилось, сохранилась лишь аврорская расчётливость. Да, Гарри шёл сюда к Пэнси, но теперь это меркло под угрозой опасности.       Сейчас он стоял в темноте женской квартиры, где едва ли не прошла битва. В его спину упиралась палочка, а своего оппонента он знал, даже если не видел. Но кто там? Друг или враг?       Затаив дыхание, Гарри резко развернулся, выбивая оружие из рук девушки и приставляя собственное древко к её горлу.       — Ханна?       — Гарри?       Вкус опасности испарился, Гарри сделал шаг назад и поднял с пола палочку Ханны, протягивая ей. Она аккуратно взяла древко, крепче сжимая в руках и непонимающе смотря в глаза бывшему однокурснику.       — Что ты здесь делаешь? — она свела брови к переносице.       — Я, — он осмотрелся по сторонам, — изучаю местность.       — И давно квартира Пэнси стала местностью для изучения? — Ханна выгнула бровь.       Гарри твёрдо взглянул на неё и прищурился.       — А ты что здесь делаешь?       Быстро заморгав, Ханна тут же выпрямилась и смахнула с нежно-розового пиджака несуществующие пылинки.       — Мой директор не явилась сегодня на работу, — оправдалась Ханна, взглядом описывая квартиру. — И дома тоже давненько не была, судя по всему.       — Ты работаешь на Пэнси? — удивился Гарри.       Ханна коротко кивнула, поджимая губы и оглядываясь. В её глазах читался страх. Когда зрение привыкло к темноте, Гарри и сам ощутил его дуновения. Осматриваясь, он замечал всё больше следов погрома. И от этого вопрос «где Пэнси?» звучал не как печаль брошенного мужчины, а как настороженность аврора. Когда квартира человека словно после обыска, а он сам исчез — это наводит на мысли, причём далеко не приятные.       Что произошло? Когда это случилось? Была ли она здесь во время или обстановка — прямой результат её исчезновения? Слишком много вопросов, невысказанных теорий и не лучших сценариев произошедшего. Наступающая на пятки неизвестность — худшее, что может настичь бывалого аврора. Ужасные картины реальности рисовались особенно красочно, когда речь шла о жизнях дорогих людей.       — Когда вы последний раз виделись? — спросил Гарри, взглянув в глаза Ханны.       — В пятницу, — она пожала плечами. — Я отпросилась пораньше, ушла где-то в обед.       Значит ли это, что Гарри последний видел Пэнси? Вряд ли. После их ночи у неё была ещё пара дней, чтобы с кем-то встретиться.       — А в субботу она уже не отвечала на мои письма, — продолжила Ханна. — Я хотела согласовать макеты…       В глаза бросилась чёрная папка, которую Ханна старательно сжимала весь разговор. Открыв её, Ханна показала странные угловатые рисунки, напоминавшие большие эскиз места преступления, чем что-то элегантное. А именно с этим у Гарри ассоциировалась Пэнси. По крайней мере, в вопросах работы.       — А Забини, Нотт, Гринграсс? Они дружат, может, она у них?       — Не в стране, — безучастно бросила Ханна. — Последним был Малфой, но и он в отпуске.       — То есть она не могла куда-то пойти? Развеяться? Отдохнуть от людей?       Ханна удивлённо вскинула брови и тихо рассмеялась, убирая папку в сумку.       — Пэнси не отдыхает от людей, только они от неё, — деловито уточнила Ханна. — Но здесь она явно не была.       — Вряд ли бы оставила такой беспорядок?       — Убила бы того, кто разбил антикварную вазу, — указав на осколки в углу комнаты, ответила Ханна. — Думаешь, случилось что-то плохое?       Она со страхом смотрела ему в глаза, и Гарри едва сдержался, чтобы не кивнуть. Перед ним мелькал проект «Персефона», на который сразу же рухнули догадки Гарри. Но он слишком сильно не хотел в них верить. Неужели вместо того, чтобы заниматься важным для Пэнси делом, Гарри весь день сидел и недоумевал, почему она его игнорирует? А что, если цена этому чувству окажется жизнь? Что, если он в роли аврора был ей куда нужнее, чем в качестве мужчины?       Плохо расставленные приоритеты могли стоить слишком много.       — Я разберусь, — тихо проговорил Гарри. — Здесь нужно осмотреться.       Ханна коротко кивнула и оглянулась на дверь.       — Ты можешь идти, — спокойно ответил Гарри. — Но если она свяжется с тобой…              — Я сообщу, — в глазах Ханны блеснула слеза. — Мне правда пора.       Через несколько секунд в комнате звучали лишь удаляющиеся шаги. Гарри подошёл к двери и легко толкнул её до щелчка, оставшись в полутьме квартиры совсем один. Его букет лежал на остатках мебели, а сам он, освещая Люмосом каждый уголок, двигался в поиске зацепок.       Глупо было полагать, что здесь окажется записка, где Пэнси и как её найти, но хотя бы что-то должно быть. Стоило вызвать других авроров, завести дело, начать поиски, но нечто внутри Гарри кричало, что не следует. Знание подноготной Кларка напоминало, что интерес к делу спровоцирует скорость заметания следов. Если Гарри объявит Пэнси пропавшей, то от неё вполне могут избавиться.       Годрик, о чём он вообще думает? О том, что знает, видел и расследовал.       Гарри быстро качнул головой, прогоняя от себя неудобные мысли. Следовали заняться делом. Если понадобится, он объявит Пэнси в розыск, но сначала попробует найти её самостоятельно.       Неизвестно, сколько часов Гарри бродил по двухэтажным апартаментам в элитном малоквартирнике, но, когда заканчивал очередной обход второго этажа, понял, что ничего уже не найдёт. Ни одна вещь, что могла привлечь внимание и навести на мысли о местонахождении Пэнси, на глаза не попадалась.       Сидя в гардеробной цвета маджента, Гарри светил огоньком Люмоса на оставшиеся метры изученного пространства и убеждался, что единственные его улики — показания Пэнси. Те, что лежали в папке проекта «Персефона», которую он не открыл дальше первой странице.       Ошибка! Ошибка! Ошибка!       Сглотнув подступивший к горлу ком, Гарри ненадолго прикрыл веки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы отстраниться от клокочущих в груди эмоций и напомнить себе, что важно сделать. А именно — изучить папку и понять, что происходило между Пэнси и Кларком.       Встав, Гарри уже собирался уйти, когда сзади послышалось тихое мяуканье. Медленно развернувшись, он вновь осмотрел гардеробную, и лишь тогда в углу открытого шкафа показались два изумрудных огонька. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Гарри подошёл ближе, присаживаясь и подавая руку вперёд.       Ощутив бархатистое касание, он потянул ладонь к себе, выманивая из укрытия чёрную, почти сливающуюся с подолами платьев кошку. Она медленно, озираясь по сторонам, вышла к нему.       — Привет, — тихо проговорил Гарри, улыбнувшись.       Он и подумать не мог, что у Пэнси может быть кошка. Хотя по взгляду она очень походила на свою хозяйку.       — Сколько же ты здесь сидишь, — покачал головой Гарри.       Потянувшись, он почесал её за ухом, отчего кошка довольно замурчала, потираясь о его ладонь. Поддев её под живот, Гарри взял зверя к себе и выпрямился, продолжая поглаживать.       Первая мысль была заходить и кормить её, но кто знает, что в этой квартире случится завтра. Вторая — отдать даме внизу. Но она так напоминала Амбридж, что Гарри ей бы и метлу не доверил. Третья — забрать домой, и она показалась Гарри самой правильной. Ему было достаточно одного взгляда в яркие изумрудные глаза, чтобы не захотеть отпускать её от себя.

***

      Вечер в квартире на площади Гриммо протекал тихо. Кошка, имя которой Гарри не знал, удобно устроилась на его подушке и ни при каких обстоятельствах не собиралась оттуда уходить. Поначалу Гарри намекал, что ей там не место, но шипение и пара попыток выцарапать ему глаза умели убеждать. Поэтому Гарри, всё ещё косясь на собственную кровать, принялся за работу.       Из-за массивного шкафа он выкатил не менее внушительную пластиковую доску и достал чёрный маркер. Огонь свечей освещал наполненную мраком комнату, пока Гарри выводил на доске хронологию событий, то и дело сверяясь с записями из папки. Казалось, на эти минуты время остановилось, реальность исчезла, а кроме Гарри и дела не существовало никого. Впрочем, нет, была ещё Пэнси, которую нужно найти.       Когда Гарри закончил, на часах было глубоко за полночь, кошка мирно посапывала, а Кикимер уже несколько раз подносил кофе. Но стоило Гарри поставить громогласную точку, как животное тут же встрепенулось, внимательно посмотрев на него. Словно она всё понимала и теперь ждала, пока он выскажет, зачем этот фарс.       — Начнём сначала.       Схватив со стола красную бечёвку, которой Гарри соединял хронологию событий, он резко её дёрнул, оборачивая конец вокруг кнопки над первой точкой.       — Август. Судя по тратам, именно тогда Пэнси и Кларк начали скупать антиквариат, список насчитывает, — его палец упёрся в цифры, — двести сорок пять позиций.       Потянув бечёвку дальше, Гарри остановился у нового месяца.       — Первого сентября началось официальное изучение на предмет магической ценности. Им занялись независимые эксперты исторических артефактов: Юджин Флинт и Питер Гейл.       Аккуратно и методично Гарри накручивал красную линию на очередную кнопку-гвоздик.       — Они закончили восьмого октября.       Продолжив, Гарри взглядом встретил копию свидетельства, где утверждалось, что ни одного магического предмета не обнаружено. Оно было заверено двумя подписями, настолько кривыми и бегающими по странице, что складывалось ощущение, будто их ставили дрожащей рукой.       Хорошая теория.       — Одиннадцатого октября свидетельства получают Пэнси и Кларк.       Следующая нить шла к копии показаний Пэнси. Её слова отличались от букв экспертов тонкими и строгими линиями, выведенными с такой точностью, что позавидует любой преподаватель правописания.       — Четырнадцатого октября Пэнси встретилась с Кларком, и он предложил выкупить её долю, — Гарри фыркнул, глядя на приложенное колдо довольного Кларка. — Ведь именно из-за его наивности она потерпела убытки.       Кларка можно было назвать по-разному: обманщиком, мошенником, манипулятором и отменным лгуном. Ну уж точно не наивным предпринимателем, который вложился не в ту отрасль.       — Пэнси отказывается и на следующий день связывается с Флинтом и Гейлом, назначая им встречу на восемнадцатое октября, — ведя бечёвку к бланку с эмблемой Министерства, Гарри поёжился.       Это было совсем недавно. Чуть больше недели назад все эти люди вели дела, а теперь…       — Но они не явились и с тех пор на связь не выходили, — продолжил Гарри, напоминая себе, что ему нужны колдографии экспертов.       Пробегая взглядом по ничего не давшим поискам Пэнси, Гарри покачал головой. Пугает, что экспертов, скорее всего, тоже никто не искал. Найти их друзей или родственников не получилось, а лаборатория, где они ставили опыты, либо располагалась по иному адресу, либо вовсе никогда не существовала.       — Пэнси, — Гарри прикрепил к доске её колдографию, — подозревала, что ей врут, и двадцать второго октября написала заявление в Аврорат о случившемся. Причиной прихода она обозначила попытку мошенничества.       Выдохнув, Гарри повёл нить к предпоследней части хронологии.       — Двадцать третьего октября рано утром она покинула мою спальню, и больше её никто не видел.       В горле встал ком, отчего Гарри с ненавистью осмотрел комнату. Напряжение почувствовала даже кошка, она спрыгнула с постели и подбежала к Гарри, начав тереться о ноги, словно в попытке успокоить.       — Двадцать пятого октября я посетил её квартиру. Она была распахнута, внутри следы обыска, найдена чёрная кошка.       Проговорив это, Гарри нагнулся и взял животное на руки. Кошка удобно устроилась и лизнула его щёку, тихо замурлыкав. Гарри коснулся её макушки подушечками пальцем, нежно поглаживая и чувствуя, как острые когти впиваются в его кожу.       Отшагнув, Гарри ещё раз осмотрел доску и перевёл взгляд на самый последний вопрос, значившийся внизу:       «Что случилось с Пэнси Паркинсон?»

***

      Едва различимый звон посуды, приглушённые голоса и лёгкая музыка - именно это слышал Гарри, когда открывал глаза и наконец огляделся по сторонам. В обстановке он признал подобие ресторана, где поздним вечером сидела магическая аристократия. Их выдавала непринуждённость вкупе с пафосом, ароматом которого всё пропахло. Почему-то запах ассоциировался с Пэнси.       Не сумев различить хотя бы одного человека вокруг, Гарри взглянул прямо, обнаружив, откуда исходил притягательный флёр перечных духов. Пэнси сидела напротив него, отпивая бордовое вино. Её зелёные глаза внимательно бродили по лицу Гарри, а пальцы с острыми чёрными ногтями с силой сжимали ножку бокала. На губах виднелась игривая улыбка, а бледная кожа контрастировала с маленьким чёрным платьем на тонких бретелях.       Именно в нём она была в ночь, когда они…       — Поттер, Поттер, — покачала головой Пэнси. — Разве вежливо вспоминать секс за обедом?       — Ужином, — машинально поправил он, уверяя себя, что сейчас вечер.       Но как только Гарри попытался оглянуться и найти хотя бы одно окно — всё испарилось. Теперь они сидели за одиноким столом, а вокруг простирался необъятный тёмно-синий дым. Пэнси всё ещё с удовольствием рассматривала его и отпивала из бокала вино.       — Я сплю, — заключил он, сглотнув подступивший к горлу ком.       — Неужели? Я уже начала сомневаться в твоих дедуктивных способностях, — усмехнулась она, а после пригнулась ближе к Гарри. — Что-нибудь ещё?       Словно специально, она наклонялась так, чтобы сконцентрировать всё его внимание на глубоком декольте. И Гарри слишком навязчиво смотрел в него, желая коснуться так же, как в их совместную ночь. Но голос рассудка, тот, что пророчил увидеть труп Пэнси в следующую встречу, отрезвлял его, не позволяя отдаваться фантазиям.       Фантазиям… Это не просто сон. Гарри уже был здесь, в далёкий мечтах, где Пэнси в этот самый момент…       — С тобой всё в порядке? — спросил Гарри, возвращаясь к рациональной части себя. — Ты жива?       — Жива, — скучающе ответила Пэнси и придвинулась ближе к столу.       — Тебя похитили? Наложили Империус? Или…       — Слишком много вопросов, — махнула рукой она. — Кто из нас аврор, Поттер?       Пэнси расплылась в хитрой улыбке, неотрывно смотря ему в глаза. Но Гарри не понимал. Если ей причинили вред, почему она не хотела спастись? Разве ей не нужна его помощь? Почему она не сотрудничает?       Последняя мысль лишь мельком успела скользнуть в сознании Гарри, когда он почувствовал прикосновение. Нога Пэнси едва ощутимо дотронулась до его лодыжки. Жар обдал тело, заставляя рассудок исчезать под натиском желания и осуществлённой фантазии. И Пэнси не помогала. Напротив, словно специально уводя его от дела, она продолжала неотрывно смотреть в глаза Гарри. Её нога в этот момент заскользила выше, медленно добираясь до бёдер.       — Может быть, ты прекратишь и мы обсудим…       — Давай, — сладко произнесла она, и её нога двинулась дальше, а стол стал ещё уже. — Что обсудим? Твою дрожь сейчас или тихие стоны в прошлый раз?       — Твоё исчезновение, — стараясь сдерживаться, проговорил Гарри.       Собственный голос не слушался, а кожа зудела от непреодолимого желания коснуться фантазии. Она была настолько реальна, что каждый выдох казался шагом к провалу.       — Моё исчезновение означает для тебя лишь одно, — она склонила голову вправо, а её носок упёрся в его ширинку, слегка надавливая. — Ты должен меня найти.       — Но как, если ты ничего мне не говоришь?       Она шумно выдохнула. Мгновение, и стол между ними исчез. Пэнси встала, её колено упёрлось в опасной близости от паха, а руки обняли Гарри за шею. Она склонилась над ним — достаточно близко, чтобы он чувствовал горячее дыхание, но не настолько, чтобы мог податься вперёд за поцелуем. Но он бы и не осмелился.       — Я повторю свой вопрос, — её голос обрёл нотки властности, и она сжала подбородок Гарри, едва касаясь его губ своими. — Кто из нас аврор?       — Я, — сорвалось быстрее, чем он осознал.       — Так найди меня, Поттер.       Едва ощутимый поцелуй с привкусом вина. Жар, истомой рассеивающийся по телу. Громкий стук, заставивший Гарри очнуться ото сна.

***

      От резкой боли Гарри зашипел. Сняв очки, он зажмурился и закрыл лицо руками, пытаясь проснуться. Боль пульсирующими ударами отдавала в тело, пока Гарри вдыхал затхлый воздух спальни и остывал от нахлынувшего жара. Он не знал, сколько ему потребовалось, но когда Гарри открыл глаза, то обнаружил яркий утренний свет, что просачивался сквозь стекло.       Тяжело дыша, он встал, подошёл к графину, что стоял в углу комнаты, и налил воды в стакан. Опустошив два, он наконец начал приходить в себя и осознавать, что сегодня вторник, а это был лишь сон. Хотя не в его положении принимать подобное за случайность, он попытался это сделать, не желая верить в реальность. Но не вышло.       Когда Гарри вернулся к столу, за которым и заснул, он обнаружил субботний выпуск «Ежедневного пророка», лежавший прямо перед ним. Поначалу он не обратил внимание, первая полоса кричала об очередном второсортном скандале. Но спустя пару мгновений взгляд Гарри скользнул к знакомому имени.       Схватив газету, он открыл седьмую страницу в начале которой значилось:       «Пропавший исследователь Питер Гейл найден мёртвым».       Гейл, Гейл, Гейл.       Отбросив газету, Гарри вернулся к доске, ища имя профессоров, занимавшихся антиквариатом и пропавшими незадолго до встречи с Пэнси. Всего пара мгновений, и Гарри прочитал «Юджин Флинт и Питер Гейл». И теперь один из них мёртв.       Эта мысль объясняла, почему Пэнси могла прятаться. Она знала, что пропадёт следующей. И эта новость лишь доказывала только что возникшую гипотезу, но оставался другой вопрос. Как четырёхдневная газета оказалась на столе Гарри?       Он поджал губы и опасливо осмотрел собственную спальню.