Глава 5 «Нет ничего важнее тебя»

      Офис Уильяма Кларка находился в той части Лондона, где легко можно было встретить как магла, так и волшебника. Это было старинное здание, которое Кларк прибрал к рукам после загадочной смерти истинного владельца. Но это история для другого расследования, на которое Гарри очень надеялся. Сейчас его интересовал исключительно проект «Персефона», жертвами которого пал один и исчезло двое.       — Чаю? — в очередной раз спросила секретарь.       Это была миниатюрная блондинка с яркими зелёными глазами и настолько приторной улыбкой, что она идеально сочеталась с портретом Кларка, который висел у неё за спиной. Фальшивый оптимизм, отрепетированная доброжелательность и взгляд, вселяющий ощущение, что в твоём кармане чужая рука.       — Нет, спасибо, — уголок губ Гарри дёрнулся в лёгкой улыбке. — Мистер Кларк ещё не определился, когда мы начнём встречу часовой давности?       — Он спешит изо всех сил, — тут же заверила секретарь, положив руку чуть выше груди в знак честности.       — Не сомневаюсь, — кивнул Гарри и вернул взгляд к папке с документами, которую рассматривал всё это время.       Без надписей, без опознавательных знаков. Чтобы Кларк точно не успел отрепетировать их будущий разговор. Впрочем, скорее всего, Кларк был готов к нему ещё до исчезновения собственных экспертов. Регулярное нарушение правил зачастую порождало паранойю. А она, в свою очередь, служила отличным фундаментов для попыток продумать всё и всегда.       Человек не строит монологи «на всякий случай». Он чётко знает, отчего именно должен защищаться, потому что признаёт вину. Хотя бы самому себе.       — Возможно, кофе? — снова спросила секретарь.       Гарри на мгновение прикрыл веки, а после вновь взглянул на неё.       — Не горю желанием пить что-то в офисе человека, у которого за последнюю пару недель пропало два сотрудника и один партнёр, — чуть грубее необходимого сказал Гарри, отказываясь от изначального плана.       Но так он избавлял себя от ещё одного предложения, которыми секретарь пыталась скрасить его длительное ожидание. Стоило надеяться, что прямолинейность напомнит ей, кто он и зачем явился. Возможно, перспектива Азкабана поможет Кларку познать все тонкости планирования времени.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем секретарь наконец проводила Гарри в кабинет, продолжая улыбаться. Казалось, ещё немного и это выражение лица настолько укоренится в её мышцах, что оно до конца жизни будет доброжелательным.       — Доброго дня, мистер Поттер, — улыбнулся Кларк, вставая из-за стола и протягивая Гарри руку.       Но её Гарри так и не пожал. Он смерил Кларка настолько твёрдым взглядом, что энтузиазма у того поубавилось. Из радостного выражения лицо перешло в нервное. Кларк опустился в кожаное кресло.       — Вряд ли день, когда к вам приходят из Аврората, можно назвать добрым, — строго заметил Гарри.       — Не вижу в этом ничего плохого, — пытаясь сохранять спокойствие, пожал плечами Кларк. — Я исправно плачу налоги.       — Налоги — меньшая из ваших проблем.       Кларк не ответил и бросил многозначительный взгляд на чёрную папку, которую Гарри всё это время удерживал в руках. Наконец сев с противоположной стороны стола, он открыл её, показывая первый лист пергамента. Кларк равнодушно прочитал «Персефона» и печально покачал головой.       — Самая провальная затея года, — выдохнул он. — Вы по этому ко мне пришли? Ищите себе антикварную вазу?       — Я пришёл, потому что один из участников мёртв, а ещё двое пропали без вести, — Гарри старался сохранять сдержанность, несмотря на всю игравшую в нём раздражительность.       — Пропали без вести? — Кларк усмехнулся. — Сколько их нет? Неделю? Я уходил и не в такие загулы, когда проваливались важные проекты.       Кларк откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе в замок.       — А Питер Гейл тоже был в загуле? — Гарри выудил из папки заключение о смерти. — Его труп нашли в пятницу вечером.       Кларк призвал к себе документ и быстро пробежался по нему глазами. Впрочем, если он интересовался, то прекрасно знал, что по этой смерти даже не открывалось дело. Падение с высоты пятиэтажного дома признали самоубийством.       — Понимаете, мистер Поттер… — выдохнул Кларк, откладывая пергамент. — Работать с творческими, а тем более помешанными на своей деятельности людьми очень сложно.       Кларк старательно пытался выдать раздражительность за сожаление, но плотно сцепленные пальцы выдавали его, не позволяя разыгрывать сочувствие.       — Они хорошо работают, готовы дни и ночи посвящать своей идее, — уголок его губ дёрнулся в улыбке. — Но каждый провал подводит их к срыву. Думаю, у Питера «Персефона» была не первой.       — Считаете, он был склонен к суициду? — Гарри выгнул бровь.       — Скорее не исключаю, — пожал плечами Кларк. — Безусловно, мне жаль его, Питер был отличным экспертом, но я живу дальше.       Гарри смотрел в глаза предполагаемого убийцы и не видел там и капли сожаления. Хорошо отработанная и выверенная ложь лилась из него красивыми оборотами с примесью фальшивых эмоций. И от этого становилось так тошно, что Гарри хотелось скорее убраться отсюда. Но он обязан мириться с отвратительными примерами общества, чтобы спасать их жертв.       — То есть, по вашему мнению, — Гарри откинулся на спинку стула, неотрывно смотря в глаза Кларку, — Флинт беспросветно пьёт с горя о неудавшемся проекте, а Гейл шагнул с крыши по той же причине?       Кларк улыбнулся и кивнул.       — Что же тогда мисс Паркинсон? Она обратилась в Аврорат, сообщая, что экспертиза — подделка.       — Пэнси, Пэнси, — сладкие нотки скользили в голосе Кларка, пока он качал головой. — Она так мило сражается с суровой реальностью, что мне даже не хочется разрушать её теории заговора.       Но Гарри не реагировал, он продолжал смотреть на Кларка с полным пониманием, что ему врут, и старался выражать это всем своим видом. Вероятно, Кларк надеялся, что его слов будет достаточно, поэтому даже не продолжил говорить. Но спустя несколько мгновений, осознав, что Гарри всё ещё ждёт, сказал:       — Давайте начистоту.       — С самого начала пытаюсь.       Злость проскальзывала сквозь улыбку Кларка.       — Пэнси наивная девочка, в руки которой попало несметное количество галлеонов. Она пытается преумножить их, вкладываясь в проекты и строя подобие империи, но без деловой хватки и выдержки это лишь пыль.       Кларк говорил это о человеке, которого обманул, а после заставил исчезнуть под угрозой погибели. Насколько нужно не слышать совесть, чтобы выстроить версию реальности, где он один всё видит и осознаёт, а все вокруг глупые, психически нестабильные и не понимающие всей сути ведения бизнеса. Таким, как Уильям Кларк, что с едва просачивающейся раздражительностью создавал свою версию правды, запугивая и уничтожая всех, кто может сказать обратное.       — Полагаю, поход в Аврорат — это последняя попытка найти причину провала не в себе, — Кларк пожал плечами. — Я предлагал выкупить её часть, но она слишком гордая, чтобы принять руку помощи.       Кларк шумно выдохнул, а после встал, подошёл к двери и попросил принести ему кофе. Спустя пару мгновений он вновь вернулся к столу и мельком взглянув в лежавший перед ним календарь.       — Думаю, она в какой-нибудь тропической стране убеждает себя, какой я ужасный обманщик, — развёл руками Кларк. — А жаль, у нас могло что-то получиться. Как девушка, она невероятно ценна.       Гарри едва сдерживался, чтобы не схватить Кларка за воротник и не прижать к стене, начав сыпать угрозами. Кларк заслуживал не просто Азкабана, а пару десятков хороших ударов по лицу, чтобы стереть с него усмешку короля жизни. Но всё, что мог Гарри, это тихо ненавидеть.       — У вас всё? Мне нужно подписать ещё стопку пергаментов.       Гарри внимательно смотрел в глаза Кларка, выходящего из допроса победителем.       — Только пара деталей, — стараясь сохранять беспристрастность, ответил Гарри. — Где вы были в пятницу вечером?

***

      Домой Гарри вернулся взбешённым. Настолько, что дверь он не открыл, а толкнул, причём с такой силой, что она затряслась. Пришедший на звук Кикимер осуждающе посмотрел на него.       — Ломайте, ломайте, — закивал он. — Вы ж миллионер.       Гарри бросил на него твёрдый взгляд.       — Что? — развёл руками Кикимер. — Я клялся защищать этот дом. Даже если его хозяин пытается снести стены.       Сказав это, Кикимер развернулся и пошёл обратно на кухню. По дому разносился аромат картофельного пирога. На пару мгновений он успокоил Гарри, пока тот вновь не взглянул на стену. Стиснув зубы, Гарри захлопнул дверь и быстрыми шагами поднялся наверх — в спальню.       На кровати мирно спала Госпожа, которая, казалось, даже не обратила внимания на приход Гарри. Ему не хотелось прогонять невинное животное, но Гарри срочно нужно было отправиться в страну снов. Пока ярость настолько же яркая, а смелость зашкаливает.       Подойдя, он аккуратно подхватил Госпожу, которая тут же очнулась и сонно огляделась по сторонам, пока Гарри нёс её к креслу. Опустив её, Гарри вернулся к кровати. Скинув с себя ботинки, он лёг на спину и закрыл глаза.       Перед ним почти сразу возник ненавистный образ Кларка. Слащавая улыбка, умиротворение и понимание, что его невозможно записать в подозреваемые. Да, у Кларка были мотив, репутация и возможности, но вместе с этим существовало неоспоримое алиби. Десятки, если не сотни сотрудников видели его на еженедельном собрании компании.       И даже если все эти люди бессовестно врут, между перейти дорогу Кларку и защитить его они выберут второе. Никто не хотел терять работу и перечить человеку, который всегда выходит сухим из воды. Да и глупо было полагать, что Кларк лично кого-то убил или похитил. Нет. Такие, как Кларк, делают всё чужими руками, отдавая приказы из просторного и комфортного кабинета.       Они неприкасаемы, их невозможно достать или обвинить. Именно прожив это понимание, Гарри осознал, что пришёл в ту же точку, из которой начал. Никто ничего не видел, не слышал, не знал и лишь горевал о смерти и пропаже. Тупик. Но у Гарри был источник информации — один-единственный, до которого он мог добраться.       Пэнси уже дважды играла с ним. Она появлялась в фантазиях Гарри, воплощая их и заставляя его дрожать. Та его часть, что без ума влюблена в Пэнси, мирно сдавалась, желая получить ещё хотя бы немного искомого удовольствия.       Но была и вторая — та, которую Гарри настойчиво скрывал и боялся, когда она прорывалась. Это часть заставила его пойти в Аврорат, она была одержима мыслью о правосудии и жаждала наказать виновных. Являлась жестокой, грубой и настолько целеустремлённой, что забывала об инстинкте самосохранения.       Именно эта часть Гарри сейчас собиралась поговорить с Пэнси Паркинсон из своих снов. Ей требовались ответы.

***

      Теперь это был аврорский кабинет. Тот самый, где ещё несколько дней назад Гермиону и Малфоя застали в очень однозначной позе. Сейчас Гарри был здесь один, сидел за идеально вычищенным столом и покручивался в своём кресле. Оно стояло чуть дальше от крышки — так, чтобы между Гарри и «работой» мог вместиться ещё человек.       Тот, что сейчас украдкой входил в кабинет.       Пэнси прикрыла за собой дверь, следом прозвучала щеколда, а после зашелестели жалюзи. С характерным треском вещей, которые давно пора заменить. Скучающе осматриваясь, Пэнси двигалась по кабинету, намеренно не пересекаясь глазами с Гарри. Лишь когда она оказалась рядом, бёдрами упёрлась в стол, а он скользнул взглядом по тому самому платью, Пэнси на него посмотрела.       — Аврор Поттер, — мечтательно произнесла она.       Ладонями Пэнси опёрлась на крышку и запрыгнула на неё. Медленно, так, чтобы он неотрывно следил за каждым её движением, она перекинула одну ногу на другую, при этом плечами подаваясь чуть вперёд.       — У тебя изощрённый мозг, Поттер, — отметила она, оглядывая помещение, а после вновь встретилась с ним глазами. — В скольких местах ты мечтаешь меня трахнуть?       — То есть ты намеренно ходишь по моим фантазиям? — жёстче обычного спросил он.       Гарри злился и ощущал это всем телом. У него не было возможности разделять дело и чувства или пытаться быть сдержанным. Время ограничено, ресурсы тоже, а сон — единственное место, где он мог получить ответы. Ответы, в которых нуждался до такой степени, что сводило зубы.       — Обычный флирт это так скучно, — удручающе выдохнула Пэнси. — Приходится импровизировать.       Сказав это, она вытянула ногу и опустила её на стул, притягивая его к себе. Когда она остановилась, оба её носка были по обе стороны от бёдер Гарри, а почти обнажённая Пэнси хлопала ресницами, выжидающе смотря на него.       — Это всё, конечно, очень сексуально, — он пальцами указал на возвышавшуюся Пэнси, — но я заснул не поэтому.       Игнорируя её попытки опуститься на него, Гарри резко встал и подхватил её за лодыжку. Стул откатился и ударился о стену позади, а сам Гарри замер между раздвинутых ног Пэнси, не позволяя ей упасть.       — Мне нужны ответы.       — О, я знаю о многом, что тебе нужно, — она попыталась податься вперёд, чтобы коснуться его губ своими, но Гарри отстранился.       Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прикрыть веки, заставить себя сдержаться и выдохнуть, лишь после он вновь посмотрел в глаза Пэнси.       — Гейл мёртв, ты и Флинт исчезли, — строго напомнил он. — И как бы я ни хотел тебя, это важнее.       — Важнее чего? — она положила ладонь на его грудь, Гарри вновь прикрыл веки и запрокинул голову, обречённо выдыхая. — Нашего секса? Твоих фантазий о нём?       Говоря это, Пэнси медленно опускалась ниже, и, когда Гарри открыл глаза, она стояла перед ним на коленях. Её пальцы уже вытащили ремень и расправлялись с ширинкой, когда Гарри почувствовал, что снова проигрывает. Не ей, а собственным желаниям и… а возможно, и ей?       Поджав губы, Гарри резко схватил Пэнси за плечи и заставил подняться.       — Всего, — выдохнул он.       Несколько секунд она изучающе всматривалась в него, а после подалась вперёд и поцеловала. Обхватив его лицо руками, Пэнси грубо и настойчиво касалась его губ, прижимаясь телом и ногтями впиваясь в кожу.       — Знаешь, Поттер…       Её дыхание обжигало губы, а подушечки пальцев поглаживали.       — Иногда нет ничего важнее тебя.       Гарри смотрел в её глаза, где уже не было прежней игривости. Будто она не стояла перед ним почти обнажённая, пытаясь играть на фантазиях, а говорила вещи настолько глубокие и трепетные, что нужно время, чтобы их понять.       А следом послышался звон. Настолько громкий, что реальность перед Гарри начала рассыпаться. Пэнси исчезла, а Аврорат стал погружаться во тьму. Ту, что переросла в его собственную спальню.

***

      Гарри проснулся от звонка мобильного телефона, лежавшего в дальнем конце комнаты. За окном уже было темно, свет он не включал, так что надевал очки и пробирался к столу на ощупь. Добравшись, он увидел имя «Гермиона» на главном экране и быстро нажал на зелёную кнопку.       — Гермиона, ты уверена, что знаешь слово «отпуск»?       — Уверена, что знаю его на трёх языках, включая английский, — добродушно ответила она.       Гарри усмехнулся, а Гермиона продолжила:       — Как дела? Кабинет на месте? — поинтересовалась она.       — Убран и вычищен Куртом до блеска, — ответил Гарри и сел в кресло.       Что опустился он прямо на выглаженные к завтрашнему дню вещи, Гарри понял уже после, но найти в себе сил, чтобы встать, так и не смог.       — И всё в полном порядке? Никаких проблем? — недоверчиво уточнила она.       — Да, Гермиона, и не применяй свои психологические приёмы, — продолжая улыбаться, говорил Гарри. — В пятый раз я на это не поведусь.       Гермиона очень любила звонить и проверять, как обстоят дела. Она жила с лёгким ощущением, будто весь мир во время её отсутствия непременно ломается без возможности восстановления. И главным её ходом в таких «проверочных звонках» были попытки намекнуть, словно она всё знает.       — Всему хорошему рано или поздно приходить конец, — с грустью выдохнула она. — А ту книгу по педагогике Курт бросил на самый верх моего стола или в ящик?       — В ящик, — тут же ответил Гарри и закрыл глаза, поняв, что вновь попался. — Я тебя ненавижу.       — А я вас обожаю, — довольно проговорила Гермиона. — Убраться — не значит переложить всё на мой стол и забыть.       В шестой раз на один и тот же приём, как ребёнок. Иногда казалось, что Гермиона настолько хорошо освоила приёмы психологического давления, что ей нужно было идти в политику, а не в Аврорат. За пять минут разговора она умудрилась заверить его, что он победил, а после застать врасплох и узнать точную информацию.       Гарри считал бы это гениальным, если бы не оказывался жертвой.       И именно в эту секунду к нему пришло озарение. Причём настолько быстро, что Гарри уже не вникал в слова Гермионы. В его голове закрутился план — самый простой и гениальный, который только мог быть в ситуации с Кларком. В деле, где есть точное понимание виновности, но ни одного доказательства. В деле, где Кларк, как он считает, уже победил.       — Грейнджер, что ты делаешь? — послышалось в трубке. — Ты по мыльнице говоришь?       Гарри тихо засмеялся перед тем, как Гермиона быстро попрощалась и сбросила вызов. А Гарри, оставшийся сидеть в полной темноте, улыбался. И от только что придуманного плана и оттого, что Малфой называет мобильный телефон мыльницей.