Глава 2. Неожиданность.

Темнота окутывала лес, словно густой дым, не позволяя проникнуть ни единому лучику света. Вечные сумерки, украшенные крошечными огоньками далёких звёзд, создавали иллюзию уюта, но лишь дразнили путников, осмелившихся войти в этот мрачный край. Лучи звёздного света, едва пробиваясь сквозь плотные кроны, чертили зыбкие дорожки, которые больше намекали на безысходность, чем указывали путь к спасению. Ковер из опавших листьев хрустел под ногами юноши. Его шатеновые волосы чуть трепал ветер, будто пытался удержать его от дальнейшего пути. Голубые глаза смотрели вперёд, в бесконечную тьму. Они оставались спокойными, хотя лёгкая настороженность выдавала внутреннюю напряжённость. Далеко впереди разносились зловещие звуки: рёв хищников, хруст ломаемых костей и глухое рычание. Эти звуки эхом отзывались в сердце и вызывали смутное чувство тревоги, словно лес предупреждал о скрытой угрозе. Внезапно из глубины леса донёсся протяжный, полный боли вопль. В нём звучало отчаяние, перемешанное с яростью — характерная черта заражённых скинтом существ. Джон Харрис остановился, вслушиваясь. Его взгляд стал ещё внимательнее. Этот зов нельзя было проигнорировать. Его шаги были мягкими, почти неслышными, как у охотника. Густая чаща расступилась, и перед ним открылось жуткое зрелище. На земле, застряв в грубом металлическом капкане, извивался олень. Но это было не обычное животное. Его тело, покрытое язвами и опухолями, источало вонь разложения. Глаза, налитые кровью, горели зловещим красным светом, а из пасти капала тёмная слизь. Джон молча приблизился. Олень дёрнулся, рыча и клацая зубами в его сторону, но цепь, соединённая с капканом, удерживала его. — Что за жалкое зрелище, — тихо пробормотал Харрис. Он присел на одно колено, внимательно осматривая капкан. Его тонкие пальцы с удивительной ловкостью разжимали металлические челюсти. Звук ослабевших пружин смешался с рычанием оленя, когда капкан наконец поддался. Освобождённый зверь попытался напасть, но Джон, не теряя времени, достал из кармана небольшой мешочек. — Тише, приятель, — сказал он, распыляя содержимое прямо в морду оленя. Порошок сработал мгновенно: движения зверя стали медленными, глаза затуманились. — Вот так-то лучше, — пробормотал Джон, обходя животное. Он коротко осмотрел его. Тёмные язвы, раздувшиеся наросты и следы скинтовой инфекции не оставляли сомнений: существо было заражено. Джон глубоко вздохнул и направился дальше по тропе, уводя оленя за собой. Лес встретил их тревожным молчанием. Вскоре между деревьями показалась землянка. Она стояла одиноко, словно чужеродное пятно среди дикой природы. — Уже три киафа прошло, а её всё нет, — пробормотал Харрис, осматривая поляну. У стены дома стояла клетка — простая, но прочная конструкция из металлических прутьев. — Ну что ж, тебе сюда, — сказал Джон, открывая дверцу. Олень вошёл внутрь, хотя агрессия всё ещё сквозила в его движениях. Закрыв клетку, Джон проверил замок и убедился, что зверь не сможет выбраться. Прислонившись к стене землянки, Харрис закрыл глаза, позволив телу отдохнуть, но разум оставался начеку. Прошло не больше двух киафов, когда он ощутил на себе чей-то взгляд. Резко открыв глаза, Джон повернул голову. В окне землянки стоял мальчик с большим, испуганным и любопытным взглядом. — Эй, парень, я, конечно, привык к вниманию, но можно не так пристально? — сказал Джон с лёгкой усмешкой. Мальчик резко захлопнул окно. Джон только усмехнулся, но тут дверь землянки слегка приоткрылась, и мальчишка, шатен с тонкими чертами лица, выглянул наружу. Джон почувствовал странное дежавю, словно знал этого ребёнка. Он вытянул руку, и в его ладони засияло зелёное свечение. Через мгновение в ней появилась фотография. Харрис внимательно изучил её. На снимке были он сам — молодой, с чуть более мягкими чертами лица, — и девочка, которая держала его за руку. Её волосы были темнее, а глаза горели решимостью. Это была его сестра. Джон перевёл взгляд на мальчика перед собой. Сходство было поразительным. — Невероятно, — прошептал он, отбрасывая фотографию. — Мне сказали не говорить с человеком... — тихо произнёс мальчик, сжимая в руках край двери. Джон хотел было что-то сказать, но резкий женский голос прервал его. — Ло! Я же велела не разговаривать с людьми! Из леса вышла высокая эльфийка. Её серебристые волосы сияли, как звёздный свет, а взгляд был полон ледяного недоверия. — Прости, — пробормотал мальчик, бросив взгляд на сестру. — Уходи. Потом поговорим, — сказала она, едва заметно кивая на землянку. Ло скрылся в доме, а эльфийка повернулась к Джону, глядя на него испытующе.