Глава 9. Пропажа.

Сайрисса медленно шла по дому, словно каждое движение требовало усилия. Половицы скрипели под ногами, отдаваясь глухим эхом в пустых комнатах. Вечные сумерки, скользящие по стенам, растягивали тени, делая их длиннее и страннее; они сгибались и дрожали, будто наблюдали за каждым шагом, будто пытались предупредить о приближающейся беде. Она заходила в каждую комнату, заглядывала за дверные косяки, проверяла шкафы, столы, полки. На первый взгляд всё было привычно, но теперь привычное казалось чуждым. Книги, перевёрнутые или с выпавшими страницами, разбросанные вещи Ло — всё это говорило о его присутствии, но одновременно напоминало о пустоте, что осталась после его исчезновения. Сердце сжималось, дыхание становилось тяжёлым и прерывистым. Сайрисса ловила себя на том, что каждое её движение, каждый взгляд, каждое слово звучало слишком тихо, будто сумерки поглощали их прежде, чем они успели покинуть её губы. Она подходила к окнам, глядя на мрачный сад, на деревья, чьи силуэты казались замершими в вечной полутьме. Там не было движения, не было звука — только вечная тьма, что пронзала её изнутри, заставляя сердце биться чаще и быстрее. Она подходила к столу, коснулась старых кованых ножек и гладкой поверхности, словно ища в материале знакомые черты Ло. Его вещи, аккуратно сложенные или разбросанные, казались крошечными кусочками его присутствия, но они молчали, не отвечали, не давали надежды. Каждое касание вызывало внутреннюю тревогу — тревогу, которая росла с каждой секундой, как тихий, но неумолимый прилив. Сайрисса проверяла комнаты по очереди, задерживаясь возле каждой детали: перевёрнутый стул, брошенная книга, забытая ткань. Её пальцы сжимались в кулаки, плечи напрягались, дыхание сбивалось, но она продолжала идти, продолжала искать. Каждый шаг напоминал о том, что Ло исчез, и что никто не может сказать, где он и что с ним случилось. Внутри её головы кипели мысли, смешиваясь с тревогой и страхом. Куда он мог пойти? Зачем? Что с ним? Каждое предположение казалось хуже предыдущего. Каждая тишина в доме давила сильнее, превращаясь в почти физическую тяжесть. Она останавливалась, прислушиваясь к полупустым комнатам, к скрипу пола, к шорохам ветра за окнами, пытаясь различить любой звук, который мог бы быть знаком Ло. Она села на пол, прижав колени к груди. Вечные сумерки играли с её мыслями, делая пространство вокруг зыбким и нереальным. Она закрывала глаза, пытаясь сосредоточиться, пытаясь уловить что-то важное в этой тишине, но вместо ответов приходило лишь чувство пустоты, которое росло с каждой минутой. Она поднялась, медленно прошлась по дому снова, проверяя каждый угол, каждый шкаф, каждую полку. Всё оставалось без изменений. Она подходила к камину, трогала холодный камень, словно ища там тепло или хотя бы память о Ло. Затем — к старому столу в гостиной. Его поверхность, тёмная и массивная, была знакомой, но теперь казалась чужой. Она оперлась на него руками, глядя на разбросанные бумаги и чернила, которые Ло оставил в спешке. — Ло… — выдохнула Сайрисса, и голос её прозвучал тихо, но твёрдо. Слово растянулось в сумерках, и на мгновение казалось, что дом замер в ожидании ответа. Но ответом была только тишина. Она села на пол, обхватив руками колени, и позволила себе несколько долгих минут замереть. Её мысли бежали по кругу, возвращаясь к одному вопросу: где Ло, и что с ним произошло? Она пыталась выстроить план, что делать дальше, но каждая деталь, каждый вариант казался слишком шатким, слишком ненадёжным. Комнаты, которые обычно были безопасными, теперь казались ловушками. Тени вытягивались длиннее, словно наблюдали за ней, ожидая её следующего шага. Сайрисса слушала каждый звук: шум ветра за окнами, скрип половиц, шорох ткани на полу. Всё это складывалось в одно — тревогу, постоянное ощущение, что что-то приближается, что что-то изменилось навсегда. Она поднялась и прошлась ещё раз, медленно, тщательно, словно пыталась прочитать в доме знаки, оставленные Ло. Всё казалось нормальным на первый взгляд, но каждая деталь кричала ей о том, что он ушёл, и что без него их жизнь перестала быть прежней. — Где ты… — снова выдохнула она, голос прозвучал чуть решительнее, но всё так же тянулся в вечных сумерках. В ответ — тишина. Только длинные, тянущиеся тени и тревога, которая не отпускала её ни на мгновение. Сайрисса медленно шла по дому. Вечные сумерки за окном окрашивали стены в серо-фиолетовый тон, делая знакомые вещи чужими, почти опасными. Половицы скрипели под ногами, и каждый звук отдавался эхом в пустых комнатах, словно дом наблюдал за ней, следил за каждым шагом. Она прижимала руки к груди, стараясь не трястись, но внутреннее напряжение не отпускало. Она прошла в гостиную. Пыль на старых полках, на книжных переплётах, на столе выглядела иначе — не просто серой, а почти чёрной, как будто сама тьма собиралась здесь. Сайрисса остановилась у стола, оперлась на него руками, и её взгляд упал на тени, растянувшиеся по полу. Они были длинными, тонкими, искажёнными, словно подчинёнными каким-то чуждым законам света и времени. Она сделала шаг назад, сердце стучало так сильно, что казалось, что оно вырвется наружу. — Ло… — выдохнула она, голос едва слышный, но сдавленный тяжестью тревоги. — Где ты? Тишина отвечала ей глухо. Только лёгкое дрожание воздуха, слабое колыхание занавесок. Она обошла гостиную, осмотрела каждый угол, каждый шкаф, каждый стул. Всё выглядело пустым, безжизненным. Её пальцы нервно коснулись холодной спинки стула, затем старого пледа, лежавшего на диване. Он был тёплым, знакомым, но даже этот уют не приносил облегчения. Сайрисса поднялась и прошла к окну. Холодное стекло отражало её лицо, бледное, с чуть заметным румянцем усталости и тревоги. За стеклом тёмный сад, деревья сливались с густым туманом, и сумерки делали всё, что она видела, одновременно знакомым и чуждым. Ветер пробегал по ветвям, шурша листвой, и ей показалось, что этот шорох — отдалённые шаги Ло. Она напряглась, прислушалась, но услышала только тишину. Она снова обошла дом, проверяя кухни, кладовые, даже тёмные углы под лестницей. Пустота встречала её везде, словно Ло растворился, оставив после себя только холод и тревогу. Каждое движение отзывалось в тишине дома, каждый шорох пола казался странным и опасным. Сайрисса прижала ладони к лицу, выдохнула, но воздух казался тяжёлым, словно он сам был пропитан её страхом. Именно в этот момент дверь слегка скрипнула, и в комнату вошёл Джон. Белый халат, белые штаны, белая обувь. Сумерки почти растворяли его силуэт, делая его фигуру призрачной, чуждой, но одновременно осязаемой. Он остановился, наблюдая за ней, не спеша. — Привет, — сказал оптимистично Джон, смотря на опечаленную эльфийку. Сайрисса резко обернулась, стиснув зубы. — Джон… — выдохнула она, и голос её дрожал, сдавленный тревогой. — Ло пропал. Джон кивнул, его движения спокойны, ровны, почти механичны, но взгляд был внимательным. — Исчез? — спросил он. — Да. Я искала его здесь, — она посмотрела вниз, сжимая руки, чувствуя, как пальцы побелели от напряжения. — Никого. Джон сделал шаг ближе, медленный, тихий, будто не хотел нарушить хрупкую тишину дома. — Тогда нужно понять, куда он мог пойти, — сказал он спокойно, без эмоций, но в голосе чувствовалась скрытая решимость. Сайрисса вздохнула. Она подняла глаза, осматривая знакомые, теперь чужие комнаты. — Я… не знаю, — тихо сказала она. — Но что-то случилось. Я это чувствую. — Тогда будем разбираться, — коротко ответил Джон. — Сначала определим, где он мог быть, остальное потом. Сайрисса глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она снова подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них не было лишних слов, но было достаточно для того, чтобы почувствовать опору, почувствовать, что она не одна. — Ладно. Пойдём, — сказала она наконец, делая первый шаг, который ощущался одновременно тяжёлым и решительным. Они шли медленно по дому, каждый шаг отдавался в пустых стенах, в полумраке, где тени расстилались и сгущались. Каждый звук, каждый скрип пола, каждый колыхающийся силуэт — всё это делало тревогу более осязаемой. Но теперь в их тишине была цель: найти Ло. Они остановились в центре главного зала, где слабый свет вечных сумерек пробивался через высокие окна, окрашивая пыльные половицы в серо-фиолетовый оттенок. Дом казался пустым, но каждый звук отдавался эхом, словно стены подслушивали разговор. — Ты уверена, что он просто ушёл? — спросил Джон, голос ровный, без лишних эмоций, но глаза внимательно следили за каждой реакцией Сайриссы. Она сжала ладони, сжимая их в кулаки. — Я… Я не знаю, — сказала она тихо, почти шепотом, и посмотрела на старые книги на полках, на плед, лежавший на диване, на пустую вазу на столе. Всё казалось чужим, и одновременно она искала в этих вещах хоть какой-то знак Ло. — Я ничего не видела. Он был… просто исчез. Джон кивнул, медленно, словно обдумывая каждое слово. — Место, куда он мог пойти, ограничено. Он не может уйти далеко без предупреждения, — произнёс он, прислушиваясь к тишине, к легкому скрипу пола, к слабому шуршанию занавесок. — Значит, причина его исчезновения… что-то важное. Сайрисса прижала руку к груди. — Что именно? — её голос дрожал. — Он не сказал ни слова. Мысли его… Они… Он никогда бы просто так не ушёл. — Согласен, — сказал Джон, переступая с ноги на ногу, прислушиваясь к шорохам дома, будто искал невидимые подсказки. — Что-то или кто-то заставил его. Или что-то внутри него изменилось. Она опустила взгляд, глаза уперлись в половицы, где тень от колонны казалась длиннее, чем обычно, почти как пальцы, тянущиеся к ней. — Изменилось… — повторила она, словно пыталась сама понять смысл своих слов. — Может быть, он что-то почувствовал. Что-то, что я не вижу. — Значит, мы должны подумать, что именно. Где он мог быть до того, как исчез? — Джон склонил голову, задумчиво глядя в пустоту. — Что он делал последние часы? Сайрисса медленно прошла к окну, держа ладони на подоконнике, чувствуя холод стекла сквозь ткань платья. — Он… Он пытался разобраться с наручами, — сказала она, голос снова почти шёпотом. — Потом… потом я ушла на несколько часов. Вернулась… и его не было. Джон сделал шаг к ней, остановился рядом, не говоря ни слова, позволяя ей продолжать. — Значит, между этим и пропажей что-то произошло, — пробормотал он. — Что-то, что мы не видим. Сайрисса тяжело вздохнула, пальцы слегка дрожали. — Может быть, кто-то забрал его… Или… что-то с ним случилось. Я не знаю. Я просто… не могу понять. — Нам нужно думать рационально, — сказал Джон сухо, но в голосе ощущалась скрытая забота. — Мы не можем поддаваться панике. Он исчез. Значит, был повод. Значит, у него есть выбор, даже если он был ограничен. Она кивнула, но взгляд её остался устремлённым на пустоту комнаты. — Если это так… — прошептала она, — нам нужно понять, что могло заставить его уйти. Или кто. — Именно, — подтвердил Джон. — Мы должны идти шаг за шагом. Понять причины. Найти следы. Тишина снова окутала их, только слабый скрип пола и лёгкое колыхание занавесок нарушали её. Сайрисса подняла глаза, медленно обводя комнаты. — Ло… — выдохнула она. — Я найду тебя. — Мы найдём его, — коротко ответил Джон. — Вместе. Они снова замерли, вслушиваясь в тишину дома, в сумерки, где каждый угол, каждая тень могла скрывать ответ. Дом казался бесконечным, как сама тревога, растянутая по полу, стенам, воздуху. И хотя Ло исчез, надежда, хоть и тихая, всё ещё жила в их взглядах.