Часть 2 Свет между ними.

Розэ глубоко вдохнула, стараясь унять волну тревоги, накатывающую на её сердце. Мгновение назад она была в уютной компании своей подруги, смеясь и обсуждая планы на выходные. Но сейчас всё изменилось. Она попрощалась и направилась в сторону дома, проходя мимо пустующего футбольного поля, откуда еле слышно доносились звуки мяча, бьющего об землю. Подняв глаза к вечернему небу, она заметила, как облака медленно стягивались, словно предвещая бурю. В этот момент её вдруг охватило смятение. Странное чувство словно заставило её обернуться. За ней шла толпа одногруппников, смеясь и подшучивая друг над другом. Розэ почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Надо бежать! — шепнула она сама себе, но ноги не слушались. Не успела она сделать и шаг, как сзади раздался резкий голос. — Хей! Куда это ты собралось? Одна из девушек в толпе с хитрой улыбкой на лице подбежала к ней и, не дав отдышаться, толкнула на землю. Розэ упала на асфальт, и, прежде чем успела подняться, один из одноклассников схватил её за руку. Сердце Розэ заколотилось, она попыталась вырваться, но толпа не отпускала. Вдруг она заметила, как кто-то из них достал из рюкзака ножницы и протянул ведро, наполненное грязной водой, смешанной с краской ярко-красного цвета, напоминающей что-то зловещее. — Доставай ножницы! — крикнула одна из девушек, при этом смех раздался ещё громче. Розэ почувствовала запах краски. Страх сковал её движения, но в голове пронеслась одна мысль — она должна выбраться отсюда. — Что вы хотите от меня? — спросила она, стараясь сохранить хладнокровие в голосе. — Мы просто хотим немного с тобой развлечься! — проговорила другая девчонка с почти жестокой улыбкой. — Мы просто развлекаемся! Эта фраза, наполненная игривостью, звучала так угрожающе. Розэ попыталась встать, но схватившая её рука лишь крепче сжималась. Судорожно пытаясь найти выход из этой ситуации, Розэ подняла голову, глядя в глаза своим обидчицам. — Что я вам сделала? Почему вы так со мной поступаете? — произнесла она, пока её глаза начинало щипать из-за подступающих слёз, но она старалась вложить в свои слова всё мужество, которое у неё оставалось. — Ты виновата в том, что родилась такой жалкой, — ответили ей с игривой ухмылкой. — Теперь ты поняла? Розэ почувствовала, как у неё закололо в груди. Ощущение безысходности и подавленности заполнило её с головой.

***

Чимин и его друзья уже собрались покинуть школу. Они весело перекрикивались, обсуждая, куда можно зайти по дороге домой. Однако в голове Чимина крутилось лишь одно: как бы ему подкатить к Розэ. Он не раз дразнил её, осуждая её увлечения и стиль, и понимал, что теперь это может стоить ему её доверия. «Неужели она просто так возьмёт и поверит мне, если я скажу, что изменился?» — думал он, чувствуя нарастающее беспокойство. Они проходили мимо футбольного поля, когда вдруг один из его друзей заметил знакомые лица. Звуки смеха раздавались издалека, и Чимин, глядя в их сторону, сказал: — Эй, неужели это Розэ? Сердце у него забилось быстрее, когда он увидел, что толпа окружала её. Смеющиеся лица, блеск в глазах — но потом он заметил что-то ещё. В руках у одного из парней были ножницы, а у девушки — ведро с красной смесью. Шутка, которая, казалось, должна была вызвать смех, на самом деле выглядела угрожающе. Розэ была в центре этой ситуации, и на её лице читался испуг. — Господи, что они делают? Чимин, сделай что-нибудь, пожалуйста, помоги ей! — испуганным голосом прокричала Даниэль. Чимин почувствовал, как внутри него разгорелись чувства. Он вспомнил, сколько раз дразнил её, и, после осознания, что у него есть шанс всё исправить, его охватили страх и решительность одновременно. Даниэль схватила его за руку, в её глазах читался умоляющий взгляд. — Если ты хочешь, чтобы она обратила на тебя внимание, — продолжала Даниэль, — то, пожалуйста, спаси её! Кажется, в этот момент что-то переключилось внутри Чимина. Он никогда не был настоящим героем, но сейчас решимость переполняла его. Он вырвал руку из хватки подруги и шагнул вперёд. — Эй! — крикнул он, пытаясь привлечь внимание толпы. — Что здесь, блять, происходит?! Быстро отошли от неё! — прорычал Чимин. Толпа удивилась, почему он вдруг так отреагировал. Друзья обернулись к нему с удивлением, но Чимин не обращал на них внимания. Его глаза были прикованы к Розэ, и он чувствовал, как страх нарастал в его груди, когда он смотрел на четвёрку, смеющуюся над ней. — Ничего смешного в том, чтобы запугивать людей, — произнёс он, яростно сжимая кулаки, когда подошёл ближе. — Отпустите её! Таким образом он завоевал внимание и Розу, и своих одноклассников. Теперь он был на краю чего-то большего, но мог ли он это сделать? Сможет ли он защитить её и при этом, возможно, заработать её уважение? Когда Чимин озвучил своё требование, толпа испуганно опустила головы и начала отходить назад, словно отгоняя тень от света. Он продвигался вперёд, и его сердце сжалось, когда он заметил Розэ. Она сидела, сжимаясь в позу эмбриона, её маленькое тело дрожало. Одежда была пропитана красной краской, а на асфальте валялись клочки её волос — это зрелище не давало ему покоя. Она не смотрела на него, просто дрожала, громко всхлипывая. Чимин поразился тому, какой она была слабой. В ней не было прежней уверенности, и его сердце сжималось от жалости и вины. Он не мог больше переносить это зрелище. Рассмотрев её, он взглянул на агрессоров, и они, наконец, охваченные стыдом, начали расходиться, избегая его взгляда. — Всё будет хорошо, Розэ, — проговорил он, наклоняясь к ней. Взял её на руки, чувствуя, как она беззащитно опустилась на его плечо. Её тело казалось таким маленьким и хрупким, словно оно вот-вот могло сломаться. Воспоминания о том, как ему удавалось подшучивать над ней, лишь углубляли его чувство вины. Розэ не смела поднять на него взгляд, но крепко обняла его шею. В её прикосновениях была отчаянная необходимость в защите, и это пленило Чимина. Он поспешил к медпункту, стараясь не допустить ни малейшей тряски. Внутри его охватило чувство ответственности за её безопасность. Как только он вошёл в кабинет, осторожно посадил её на кушетку. Розэ продолжала дрожать, и Чимин заметил, как она глубоко дышала, словно пытаясь успокоить внутренний шторм. Он начал лихорадочно ковырять в ящиках, искал что-то, что могло бы помочь ей. — Держись, — шептал он, в то время как его сердце колотом билось в груди. — Я найду что-то… Розэ смотрела на него, на её глазах не высыхали слёзы. Он понимал, насколько она была запугана, и это заставляло его действовать быстрее. В этот момент он осознал, что этот случай стал поворотным в их отношениях. То, что он когда-то считал игрой, превратилось во что-то большее — это была его возможность перевернуть страницу и стать тем, кем он всегда хотел быть. — Вот оно! — вскрикнул он, поднимая тюбик с обеззараживающей мазью. Но перед тем, как подойти к ней, он снова посмотрел в её глаза и увидел в них не только страх, но и небольшую надежду. Розэ всё ещё дрожала, но в этот раз он чувствовал, что она ищет утешение. Он медленно подошёл к ней, стараясь убедить себя, что больше не даст никому её обидеть. Это был его шанс изменить всё. Чимин ощутил, как его сердце замерло в груди, когда он столкнулся с тем, что с ней произошло. «Так дело не пойдёт! Вся одежда грязная, мерзость!» — пронеслось в его голове. Он схватил края толстовки Розэ и, не дожидаясь сопротивления, снял её. Розэ осталась в одной юбке и нижнем белье, её глаза не встречались с его — она замкнулась в себе, словно старая ракушка, прячущаяся от бури. Тем не менее, Чимин, не раздумывая, снял свой свитшот и аккуратно надел его на Розэ, хотя внутри него бушевали противоречивые чувства. Ему было больно видеть её такой — испуганной и уязвимой. Они оба молчали, отрицая реальность происходящего. Это молчание давило на них, наполняя комнату холодом и неловкостью. Каждый из них искал слова, которые могли бы разрушить эту гнетущую атмосферу. Вдруг в тишине послышался тихий, словно шёпот, голос Розэ: — Почему вы так со мной поступаете? Её волосы были грязными и не могли прикрыть её лицо, но её красные глаза, полные страха и недоумения, были чётко видны Чимину. Это выражение заставило его внутренне содрогнуться. — Если ты что-то хочешь от меня, лучше сразу скажи, — продолжила она, и в её голосе звучала непривычная для него решимость. Чимин почувствовал, как в груди словно застыли слова. Он знал, что дразнил её, что над ним всегда смеялись его друзья, но в данный момент всё это потеряло смысл. То, как она его спрашивала, звучало не как вызов, а как призыв к пониманию. — Я… — он застыл, и слова застряли у него в горле, как комок. — Я не хотел. Я пришёл, чтобы помочь… Розэ поджала губы и не отводила от него взгляда. Она искала в нём ответ, и в этот момент он осознал, что ей нужно не просто объяснение, а искренность. — Я знаю, что раньше я вёл себя как идиот, — начал он вновь, его голос стал чуть громче. — Я не могу изменить прошлое, но… я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Свет из окна бросал тени на её лицо, и Чимин увидел, как в её глазах закралась осторожная надежда. Он начал понимать: эта ситуация, хотя и ужасна, стала битвой за них обоих — за её доверие и за его возможность исправить всё, что он когда-то сделал неправильно. Розэ немного успокоилась, но в её взгляде всё ещё оставалась тревога. Чимин, чувствуя её уязвимость, подошёл ближе. — Я просто хочу, чтобы ты знала… я здесь из-за тебя. Не из-за друзей, не из-за шуток. Я не хочу, чтобы ты снова испытывала боль. Она тихо вздохнула, и на мгновение они встретились взглядами. В воздухе повисла тишина, они оба понимали — это был важный момент для них обоих, когда гордость и предвзятость могли уступить место искренности и пониманию. Закончив все свои процедуры Чимин снова поднял Розэ на руки; она захватила его шею руками, уткнувшись лицом в шею, и они вышли из школы, направившись в сторону ворот. Чимин, достав ключи из заднего кармана, открыл машину и аккуратно посадил внутрь Розэ. Он наклонился, чтобы взять ремень безопасности, и вдруг их лица столкнулись вместе — они были настолько близко, что уже Розэ слышала его сердцебиение. Её щёки покрылись румянцем, она смущённо отвернула лицо в сторону, чем заставила Чимина усмехнуться. Когда он наконец отстранился, Розэ почувствовала, как внутри неё зародилась лёгкость. Чимино с лёгкой усмешкой наблюдал за её реакцией. Ему нравилось, что она так реагировала на него, и он почувствовал огромную ответственность за её чувства. Он смягчил выражение лица и сказал с доброй улыбкой: — Не бойся, я не укушу. Розэ снова взглянула на него, её глаза сверкали одновременно с вопросом и растерянностью. Как он мог быть таким уверенным и добрым после всего, что случилось? Это вызывало у неё не только смятение, но и желание понять его лучше. — Я просто… не привыкла к такому вниманию, — наконец произнесла она тихо. — Может, стоит привыкнуть? — ответил Чимин, и его голос звучал уверенно и тепло. — После всего, что случилось, ты заслуживаешь только лучшего. Розэ улыбнулась, её сердце заполнилось теплом. Внезапно она поняла, что этот момент стал для них обоих реально значимым. Их шутки, их неловкость — всё это словно свивалось в нить, которая теперь связывала их гораздо сильнее, чем прежде. — Ладно, — проговорила она, — давай попробуем. Чимин приподнял брови, удивившись её смелости. Он завёл машину, и, когда они выехали с парковки, девушка почувствовала, что их отношения начинают меняться. Возможно, это и было началом чего-то нового.

***

Чимин остановил машину, и мгновение замерло в воздухе. Он повернулся к Розэ, которая сидела рядом, всю дорогу погружённая в свои мысли. — Ты сегодня свободна? — спросил он, прерывая тишину. Розэ, смущённая, начала мять края юбки, не осмеливаясь поднять взгляд. — Зачем тебе это? — произнесла она чуть дрожащим голосом. — Просто хочу узнать тебя поближе, — Чимин взглянул ей в глаза, его голос звучал искренне. — Мне всегда было интересно, какая ты на самом деле. Розэ медленно подняла глаза и встретила его взгляд. Внутри неё разгорелись противоречивые чувства — растерянность, интерес и тревога одновременно. — Но мы же только познакомились… — произнесла она шёпотом, словно отказываясь верить в то, что услышала. — Именно поэтому я и пригласил тебя, — улыбнулся он, уверенность его поражала. — Я хочу, чтобы ты знала, что у нас есть возможность стать ближе. Розэ почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Эта простая фраза вызвала в ней странное волнение. — И что ты предлагаешь? — спросила она, стараясь звучать увереннее, чем ощущала себя на самом деле. — Может, сходишь со мной на свидание? — Чимин придвинулся ближе. — Я покажу тебе свои любимые места в городе. Она наконец-то смогла улыбнуться, и этот момент стал решающим для обоих. Жизнь, полная неожиданностей, открывала двери, которые раньше казались закрытыми. — Ладно, — произнесла она, и на её лице расплылось искреннее волнение. — Я согласна. Эта встреча положила начало их трепетной истории, где любовь, страхи и надежды переплетутся в нечто большее. Розэ хотела покинуть машину, когда вдруг Чимин схватил её за руки и, наклонившись, нежно поцеловал её в щеку. Этот неожиданный жест вызвал у неё бурю эмоций — стыд, радость и смущение смешались в одно мгновение. — А вот теперь можешь идти, малыш, — сказал Чимин с хитрой улыбкой. Она не смогла произнести ни слова. Вскинув голову, она быстро выбежала из машины, чувствуя, как щёки горят от стыда. На её лице появилась глупая улыбка, когда она обернулась, чтобы посмотреть на уезжающую машину Чимина. Это было как в сказке, и сердце стучало так, что, казалось, должно было выскочить из груди. В этот момент телефон зазвонил, прервав его мысли. Подняв его, он увидел, что на дисплей высветилось имя: «Уги». — Алло, — сказал он, все ещё улыбаясь, хотя на его лице читалось любопытство. — Чимин, я видел, ты сегодня спас нашу новую жертву, — произнёс голос с другой стороны, и в словах чувствовалась лёгкая ирония. — Как там наш план? Чимин, мыча что-то неопределённое, покачал головой, будто не веря в то, что слышал. По сути, на его душе весело щекотало: он не только запланировал что-то с Розэ, но и уже осуществил это. — Всё под контролем, — спустя мгновение, ответил он, удивляясь, как его настроение менялось от шуток друга. — Увидим, как она отреагирует. Справится ли она с нашим «замыслом»? — Ты всегда всё делаешь на свой лад, — смеялся Уги. — Давай, постарайся не испортить эту красоту, а то вдруг она сбежит. Чимин посмотрел в ту сторону, куда убежала Розэ, и его улыбка растянулась до ушей. Да, этот вечер был лишь началом.

***

Дождь лил, как будто небо решило выместить на земле всю свою тоску и ярость. Мерцание уличных фонарей отражалось в лужах, придавая этому непогожему вечеру особое мрачное очарование. Даниель прижалась к двери, её мысли были переполнены страхом и непониманием — она оказалась в ловушке, из которой не знала, как выбраться. — Гуки, — голос её прозвучал, как крик о помощи, как бы напоминая о тёплом и солнечном дне, когда они вместе гуляли по парку и смеялись. — Между нами ничего не было, — сказала она, пытаясь сгладить ситуацию, которая произошла несколько часов назад. Чонгук молчал. Его хмурый взгляд в сторону светофора лишь подчёркивал его плохое настроение. Нервно постукивая пальцами по рулю, Чонгук сосредоточенно смотрел на дорогу и тихо хмурился. Его руки сжимали руль так, словно он был готов разорвать его на части. Даниэль, обняв себя руками, печальными глазами смотрели на проезжающие мимо машины и морально готовилась. Она вспомнила, как всё начиналось, и на глаза навернулись слёзы — все добрые слова и их романтические встречи, когда он казался ей идеальным. Романтика постепенно утопала в тенях ревности и досады, а его «я так больше не буду» в очередной раз становилось пустым обещанием. Каждый новый день был словно дежавю, и её жизнь проходила в постоянном страхе — от чего-то, что однажды казалось незначительным, но вдруг превратилось в бесконечную череду тёмных мгновений. Даниэль сжала кулаки, глядя на своего парня. Вдруг она услышала знакомый звук — звук, который всегда заставлял её сердце замирать. Чонгук, не в силах сдержаться, резко затормозил и, не дождавшись, пока она что-то скажет, открыл дверь. Он вытащил её из машины, и холодный дождь мгновенно обрушился на неё, проникая под одежду. Даниель задрожала — не от холода, а от страха. — Кто это, блять, был? С кем ты там встречалась в кафе? — спросил Чонгук, его голос был наполнен яростью, а глаза сверкали, как ледяные батареи. Он шагнул ближе, его фигура давила на Даниель, словно надвигающаяся буря. — Это всего лишь мой друг! — произнесла она, стараясь уверить себя больше, чем его. — Мы просто выпили кофе, и… и больше ничего! — Даниель бросила на него умоляющий взгляд, в котором смешивались страх и надежда. — Ты говоришь, что только общались? — он рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья — это было упрямство, которое так и стремилось вырваться наружу. — Ты, маленькая сука, я видела, как ты с ним смеялась! Её сердце сжалось от его слов, и она ощутила, как слёзы наполнили её глаза. Потёкшая тушь стекала по щекам, оставляя чёрные линии на её коже, а красные глаза начали щипать от боли. Она вспомнила, как когда-то смеялась с ним, как тонула в обещаниях и надеждах, а теперь всё это разлетелось вдребезги. — Чонгук, между нами правда ничего не было, — еле слышно произнесла она. В её голосе чувствовалась отчаянная искренность, но внутри нараставший страх лишь усиливал давление вокруг. Но в тот момент, что-то изменилось в его взгляде. Она вспомнила этот ужасный вечер, когда он вбежал в кафе, его глаза светились гневом, а брови были нахмурены, как будто он был готов к борьбе. Он схватил её друга за рубашку, с силой бросил его от себя, а затем закрыл Даниель своей тенью, словно готовился её защитить. Однако вместо этого он начал избивать его, в то время как она пыталась остановить его, крича о помощи — но никто её не слышал. Те воспоминания были словно обжигающие шипы в её сердце. Боль была свежа, как и тот момент, когда она поняла, что оказывается в самом центре волны его ярости. Многие смотрели на них, но никто не решался вмешаться. Неожиданно её из мыслей вывел сильный удар Чонгука. Даниель схватилась за щёку, а перед её глазами поплыли звёзды. Она застыла, словно в трансе, не веря, что это происходит снова. Всё, что она хотела — убежать от этого кошмара, от этой реальности, которая безжалостно повторялась. Он снова ударил её, и с каждым ударом рвалось нечто внутри её сердца. Это были не только физические удары, но и те обещания и слова, которые превращались в бессмысленный шёпот. Она не могла поверить, что Чонгук, тот парень, с которым она смеялась и делила мечты, сейчас становился причиной её страха. Одним резким движением Чонгук занёс руку, и Даниель, словно в замедленной съемке, ощутила большой, тяжёлый удар. Звук, когда рука встретилась с её лицом, был резким, как выстрел. Она уклонилась от удара, её тело не удержалось, и она упала на землю, ощущая, как температура её крови резко повысилась, придавая чувствам беспокойства ещё большую остроту. — Нет, пожалуйста! — её голос дрожал, когда она, прижав руки к лицу, почувствовала, как по носу потекла алая кровь. Внутри неё поднималась волна паники и страха. Даниель не могла понять, что делать, и её мысли метались из одной крайности в другую. Как такое могло произойти? За что? — Прости! — она начала метаться взглядом, пытаясь унять боль где-то в душе, но её слова прервались, когда она увидела, как Чонгук замер. Он отошёл чуть назад, чувство гнева наконец уступило место каким-то новым эмоциям. Даниель не могла понять, что это было. — Малыш, прости, я не хотел, чтобы так получилось, — произнёс он, и его голос был полон терзаний. В его глазах мелькали тени сожаления, но они были перекрыты густой пеленой злости. — Прости, — тихо произнесла Даниель, хватая себя за голову, её сердце колотилось как бешеное. — Между нами действительно ничего не было, не было… — она повторяла это как мантру, надеясь, что хоть кто-то услышит её слова. Она надеялась, что он наконец поймёт, но вокруг был лишь густой туман боли и недоразумения. — Детка, я просто хотел, чтобы ты была моя, — произнёс Чонгук, его голос вдруг стал тихим. Он присел рядом с ней, осознавая, что его действия вышли из-под контроля, ведь именно ему нужны были эти эмоции. Она посмотрела на него, и в её глазах отражалось лишь отчаяние. Рука дрожала, когда она, наконец, решилась сказать: — Так больше не может продолжаться. Он замер, его сердце, сжимаясь, понимало, что она права. Чонгук сидел в тишине, обдумывая свои действия, которые внезапно лишили его не только её любви, но и самого себя. Его гнев, как тёмная буря, отступал, оставляя после себя поддержку и пустоту. — Прости меня, — вымолвил он, его голос едва не сорвался, когда он дотянулся до её руки. — Я не хотел причинить тебе боль. Чонгук снял с себя футболку, его дрожащие руки закрывали нос Даниель, словно пытались вынести хоть каплю тепла. Белоснежная ткань быстро впитала алую кровь, превращаясь в жуткое напоминание о том, что только что произошло. Он ощущал, как волнение и стыд сжимали его сердце, и в тот же миг понимал, что растерял тот контроль, который всегда был частью него. — Прости, — произнёс он, взглянув на Даниель, но его голос был слабым, как ветер, который уносил последние надежды. Он медленно поднял её на руки, стараясь быть осторожным, но она лишь отодвинулась от него, отбиваясь, как от нападающего. Чон поднял её на руки и повёз в больницу. Он ехал так быстро, насколько это было возможно, и остановился около ближайшей больницы. Чонгук метался между машиной и входом в больницу, его сердце колотилось в унисон с дождевыми каплями, которые лились с неба. Он заботливо взял Даниель на руки, чувствуя, как её лёгкое тело дрожало. Она выглядела, как кукла, бездушная и беззащитная, её стеклянные глаза смотрели в пустоту. Это было невыносимо. — Помогите! — закричал он, весь дрожа от страха и вины. — Кажется, у неё сломан нос! — его голос звучал на грани истерики, но он пытался найти ту силу, которая не давала ему упасть от осознания того, что именно он стал причиной её боли. Скоро к ним подбежали медсёстры, каждая из которых без лишних слов понимала ситуацию. Чонгук ощущал себя беспомощным, словно всё произошло не с ним, а с каким-то другим Чонгуком. Это не он был тем, кто бежал за помощью. Это был кто-то другой, тот, с кем он вырос и которому было плевать на чувства. — Приведите её в приемный покой, — одним движением крикнула старшая медсестра, и Чонгук вновь почувствовал свою беспомощность — его Даниель исчезала за дверями, и он не мог ей помочь. Он остался в коридоре, не в силах верить, что это произошло. Внутри него бушевал ураган эмоций, и каждая волна накрывала его с головой. Он закрыл глаза, пытаясь осознать, что происходит, но не мог. Пространство вокруг него затуманилось, как и его мысли, и лишь дождь за окном тихо шуршал, словно жалел его. Прошло некоторое время, прежде чем врачи вышли к нему. Они выразили сочувствие, могли бы его успокоить, если бы он не почувствовал, как в груди разрывается его самообладание. — Она в стабильном состоянии, — сказал один из врачей. — Мы провели операцию, нос теперь в порядке, но… — Чонгук замер, ожидая продолжения. — Она нуждается в отдыхе, у неё была сильная травма, мы ввели ей снотворное. Лучше не беспокоить её, пока она не проснётся. Слова врача были как холодный душ. Чонгук кивнул, не зная, что ещё сказать или сделать. Он чувствовал себя пустым, как оболочка без внутреннего содержания. Он нашёл место в коридоре и сел, зарыв лицо в руки, чтобы скрыть свою боль.