Часть 1: Цитадель

      Я очнулся в незнакомом сыром месте, где веяло жутким одиноким холодом. Мои руки и ноги были в кандалах, а сам стул, на котором я сидел, был приварен к полу. Ледяной металл неприятно касался кожи, а голова трещала, готовая разбиться на миллионы осколков.       И лишь едва слышимый задорный голос, полный энтузиазма, что-то говорил на фоне.       «…Что вообще происходит?»       Я наконец открыл глаза и почти сразу же подумал, что этого не стоило делать: куда ни посмотри, везде то лежали, то висели изделия из металла. Стены также представляли собой ровные металлические поверхности, что ветвились под максимально неестественными углами, а потолок был усеян лампами бледно-синеватого освещения, которые ещё больше подчёркивали угрожающие очертания вездесущего металла.       Место внушало ужас, но при этом, на удивление, было… спокойным?       Глазам потребовалось время, чтобы полностью восстановиться. Когда я смог чётко видеть окружение, то заметил напротив меня фигуру на каком-то операционном столе. Он сидел, свесив одну ногу с края стола, положив голову на колено другой ноги вместе с руками. Выглядел незнакомец безмятежно и даже радостно. Глаза его блестели, а с лица не сползала умиротворённая улыбка.       «Кто ты?» — хотел спросить я, но не издал ни звука. И это при том, что мой рот вроде бы не был заклеен скотчем или чем-то вроде того.       — Удивлён, что не можешь сказать ни слова? — будто прочитал мои мысли улыбчивый незнакомец. — Это нормально. По крайней мере, в этом месте. В любом случае, как думаешь, почему ты здесь?       Я вопросительно посмотрел на него.       — Не волнуйся, просто подумай. Твои мысли дойдут до меня.       «…Что это за место?»       — У него нет имени, но оно и не нужно. Многие называют его по-разному. Чаще всего я слышу «холодная тоска», «безмолвный ужас» и прочие варианты. У людей моё царство чаще ассоциируется с неизбежностью. Думаю, у тебя так же.       «…Почему?»       — Вскоре сам поймёшь, — незнакомец улыбнулся. — Давай вернёмся к нашему вопросу: почему ты здесь?       «…Откуда мне знать?»       — Уж поверь, ты-то причину знаешь. Возможно, ты ещё не до конца… очнулся. Такое часто бывает в моей прекрасной и необъятной металлической цитадели. Разум будто всегда находится в дымке — трудно на чём-либо фокусироваться слишком долго. Могу поспорить, ты оттуда даже моего лица не можешь полностью разобрать, даже несмотря на небольшое расстояние между нами.       Незнакомец оказался прав — я мог видеть отдельные черты лица, но было крайне трудно соединить их в общую картину. Не было целостности. Всё, что можно сказать о нём, — он выглядел очень молодо, относительно как подросток, что только перешёл из стадии ребёнка. Но блеск в глазах… отдавал пугающей взрослостью и осознанностью.       В нём таилась недостижимая уверенность и угроза.       «…Чем больше ты говоришь, тем меньше я понимаю…»       На секунду незнакомец застыл, но вскоре тут же раздался смех:       — Ха-ха, а ведь и правда, что это я? Объяснения тут будут лишними, ты прав.       Внезапно он ловко спрыгнул со стола и стал неспеша подходить ко мне ровным размеренным шагом. Подойдя ко мне вплотную, он коснулся моего лица своей ладонью и разум будто на миг потух.       В следующую секунду я почувствовал, как рухнул на пол, будто стул из-под меня резко убрали, сняв при этом оковы.       — Будет гораздо проще, если ты сам всё вспомнишь и увидишь, — услышал я напоследок, прежде чем место вновь погрузилось в свою первозданную тишину.       Я полностью проснулся, но по какой-то причине голова всё ещё отказывалась соображать. Ощущение чужеродной реальности, невозможной в привычных условиях, давило на психику.       Куда ни посмотри, везде этот бездушный металл. Стены странных извилистых форм, потолок, пол. Колющие, режущие, абсолютно чистые и сияющие инструменты и орудия, висящие на стальных тросах. Эти бесчисленные идеальные отражения повсюду — настолько стерильно было в этом месте.       Стоило только подумать, что делать дальше, как коридоры начали на глазах меняться. Под звонкий скрежет и лязг металла одни стены раздвигались, другие сдвигались. Пол тоже видоизменялся для создания чего-то нового.       Прошло секунд пять, как прям передо мной образовался новый путь. Все прочие буквально закрылись, не оставляя выбора.       «Доверия, конечно, не внушает…» — подумал я и с неохотой и каким-то едва ощутимым жутким предчувствием направился вперёд, прямиком в неизвестность.       Тесный коридор да бесконечные отражения меня самого. Не знаю почему, но я даже остановился, чтобы рассмотреть себя. Первое, что сразу бросалось в глаза, так это крупные мешки под глазами, массивные следы от ожогов, что растягивались от ладоней до локтей, и странный шрам вдоль шеи, оставленный, видимо, каким-то острым предметом.       Пришло неприятное и слегка пугающее осознание: я даже не помню, как получил все эти ранения. Как давно и при каких обстоятельствах.       Память была… ужасающе пуста, словно её выдрали с корнем.       Я попытался прикинуть, что мне вообще известно о себе, о своей семьей… да в целом о моей жизни.       …И на ум ничего не пришло.       — И как это понимать? — от изумления прошептал я, но ответа не последовало.       Постояв на месте ещё немного, я принял решение продолжить путь. Только так я смогу получить ответы, других вариантов нет.       Найти того незнакомца… «владельца» этого леденящего разум и душу лабиринта.       Я продолжал идти. Стены со временем стали постепенно сужаться, пока мне не пришлось практически прикасаться к ним. Протискиваться между ними, чтобы продвигаться дальше.       Освещение, что сопровождало меня и не имело источника, тоже стало тускнеть по мере продвижения. Ровно до момента, когда я полностью погрузился во тьму.       Теснота, тьма, неизвестность впереди. Хотелось бы прямо сейчас оказаться где-нибудь в более приятном месте.       Скажем, на солнечном пляже на шезлонге. В одной руке у меня виноградный лимонад приятного холода. В другой — захватывающая книга о невероятных приключениях. Волны в неспешном ритме бьются о берег.       Одна… вторая… третья… четвёртая…       Я продолжаю их считать, не отрываясь от чтения. Ярко-жёлтый песок блестит под палящим солнцем, которое, однако, не достаёт меня благодаря поставленному заранее зонту.       Мне тепло, спокойно, радостно… хорошо. Я могу провести здесь хоть весь день и оставаться счастливым. Просто безмятежно проводить дни на этом чудесном пляже, не зная беспокойства.       …Звучит как прекрасная… несбыточная места.       И в следующий же миг я падаю вниз. Пол исчезает прямо под ногами, и я в ужасе и замешательстве стараюсь ухватиться за что-либо.       Но вокруг лишь всё те же гладкие и холодные бездушные стены.       И я продолжаю падать, не в силах что-либо изменить.       …       …Сколько я уже в свободном падении?       …       Проходит минута. Две. Но я не разбиваюсь о твёрдый пол на тысячи осколков. Вокруг пугающая темнота и всепоглощающая тишина. Я прикасаюсь к своему лицу — хочу просто убедиться, что ещё не умер. Что могу мыслить и чувствовать.       …К счастью, я ещё живой. Значит, не всё потеряно. Однако я никак не могу сообразить, что делать в этой ситуации.       …       — Похоже, ты в тупике? — послышался отовсюду знакомый молодой голос, полный необъяснимого веселья. — Ну, не в буквальном смысле конечно, хе-хе!       — Я смотрю, тебе очень нравится наблюдать за моими страданиями, — решил ответить я в пустоту.       — Уж поверь мне, твои страдания ещё не начались! Да и не сказал бы, что желаю увидеть только их.       — Тогда чего ты от меня хочешь?       — Осмысления. Твоей полной осознанности.       — …А?       — Помнишь, как, идя по тому коридору, ты подумал о пляже?       — …Какое отношение это имеет к моему падению?       — Самое прямое, мой глуповатый и неудачливый гость. Подумай.       Вернулась привычная безграничная тишина. Я стал думать: что я испытывал на своём воображаемом, но столь притягательном пляже?       Приятное дуновение ветра. Методичные всплески волн о берег. Песок, блестящий под палящим солнцем. И почти что идеальный напиток с интересной книгой.       Я был счастлив. На короткие мгновения я оказался в раю, в котором предпочёл бы остаться, будь на это моя воля.       Затем я испытал такое же чувство, как в первой комнате: мир будто на короткий миг исчез, все чувства и ощущения встали на паузу.       И так же резко всё вернулось обратно ко мне. Я почувствовал пол под ногами, словно и не падал вовсе. Густая тьма, что висела некоторое время, начала распадаться, давая место привычному холодному свету.       На этот раз я оказался в просторном, пустом помещении из знакомого металла. Наверное, такого же размера был главный зал церкви в моём городе.       …Хм, как странно. Почему мне вспомнилась именно церковь?       …       — Воспоминания уже не такие мутные, да? — раздался эхом от стен звонкий голос.       Я огляделся в поисках источника голоса, и мой взгляд зацепился за фигуру в другом конце огромной комнаты. Он, видимо, тоже внимательно смотрел на меня, а в его правой руке виднелось какое-то заострённое металлическое изделие непонятной формы — оно то извивалось, то меняло длину, не имея постоянного размера.       Молодой владелец «цитадели» улыбнулся и, поднеся предмет поближе к себе, мягко провёл по нему другой рукой. Там, где он водил ладонью, инструмент принимал более плоскую форму, как бы подстраиваясь под движения.       — Это — моё самое ценное творение, после моей прекрасной цитадели, — произнёс он с неестественной для его ауры нежностью. — Мой «идеальный клинок», что разрубает и материальное, и духовное. Самые прочные вещи во всём мире ломаются под ним, как хлипкие игрушки, а лучшие и вечные идеи стираются без следа лишь по одному взмаху. На данный момент это лучшее, чего я смог достичь за всё время своего долгого существования.       Вдруг владелец резко взмахнул своим клинком и сразу же всё массивное помещение затряслось. Я моментально потерял равновесие и беспомощно свалился на пол, не сводя глаз с этого чудовищного оружия в его руках.       Ещё взмах — и землетрясение мгновенно сошло на нет, а меня будто телепортировало в воздух. Через всего долю секунды мои ноги вновь коснулись пола.       В тот же момент холодный пот полностью покрыл меня. Сейчас я в полной мере осознал, насколько велика пропасть между мной и этим божеством.       — …Впрочем, оно всё ещё далеко от совершенства, — как ни в чём не бывало продолжил бог, стоящий передо мной. — К примеру, я должен чётко осознавать принцип работы того, что собираюсь подвергнуть изменению. Иначе эффект не сработает и клинок будет совершенно обычной металлической безделушкой. Но не пойми неправильно, меня это полностью устраивает! — он перевёл взгляд с клинка на меня и добродушно улыбнулся. — Его спектра возможностей более чем достаточно для моих нужд.       После, резким движением приняв боевую стойку, улыбка покинула лицо бога. Теперь две бездны в глазах смотрели мне прямо в душу, собираясь сжечь в пепел.       — Защищайся, — приказал жёсткий голос без намёка на возражения.       Я инстинктивно отступил на шаг, как этот монстр уже оказался в метре от меня. Клинок, что менял реальность, успевал принимать несколько десятков форм меньше чем за секунду в его руке. В моей же тоже что-то появилось, но не успел я толком отреагировать, как грудь пронзило трёхметровое копьё.       — Медленно.       Сзади послышался металлический треск — копьё продолжало менять форму на конце. Десяток железных спиц раскрылись на наконечнике, приняв форму цветка не из этого мира.       Секунда. И бог с неповторимой изящностью и пугающей силой выдернул копьё, оставляя на мне ещё более глубокие ранения. Моя кровь лилась без остановки прямо на металлический пол.       Тяжело дыша, я упал на колени и с трудом обернулся: бог даже не смотрел на меня, продолжая медленно идти в сторону. С «цветка» его копья продолжала капать моя кровь.       Я свалился замертво…       …       …Только чтобы вновь оказаться в зале из металла. Я был в полном замешательстве, ужас переполнял весь разум до краёв.       А божество тем временем медленно шло ко мне, находясь на расстоянии двадцати метров. «Цветок» всё ещё был в крови.       — …Что за чертовщина?       Мой убийца замер и вновь принял свою смертоносную боевую стойку.       — Раунд два, — с холодом произнёс тот.       — С-стой, подож…       Не успел я что-либо сказать, как он вновь оказался на расстоянии метра и его копьё уже целилось в меня. Рефлекторно я дёрнул рукой… и услышал звон.       Только сейчас я заметил, что моя рука сжимала похожий на его оружие клинок. Им же мне и удалось парировать его атаку, даже не осознавая этого.       Бог сразу же филигранно отпрыгнул от меня на десяток метров после неудачной атаки и, приземлившись, взмахнул оружием. Всё снова затряслось. На миг я потерял равновесие, и тот воспользовался этим: не подходя, он вновь взмахнул клинком в мою сторону.       Полсекунды. И моя голова слетела с плеч, упав с глухим стуком.       «…Да как… мне вообще выжить здесь?» — подумал я, прежде чем сознание по новой погрузилось в дымку.

***

      …Я умер девяносто восемь раз. Моя голова слетела с плеч сорок семь раз, мою грудь пронзили тридцать один раз. Восемь раз я лишился всех своих конечностей, два раза умер от кровотечения и десять раз был раздавлен.       Началась моя девяносто девятая попытка победить божество металлической цитадели.       К этому моменту я уже не был уверен, нахожусь ли в здравом рассудке. Из раза в раз ощущать, как тело пронзают, рвут, режут и давят… слишком для меня.       Не сломался ли я?       …       Если судить по тому, что клинок всё ещё в моей руке, то какая-то надежда победить у меня осталась. Хоть и невероятно блеклая.       Бог сидел на небольшой колонне в половину своего роста, которую сам же создал из части пола, и с интересом смотрел на меня. Его оружие приняло форму стандартного клинка и горизонтально парило рядом с ним, легонько покачиваясь то вверх, то вниз.       — Ну и? — заговорил он после долгого молчания. — Как планируешь победить меня?       — …А это вообще возможно?       До своей тридцатой смерти я то и делал, что уходил в глухую оборону, когда тот мгновенно приближался. Такие бои не длились и десяти секунд. Поняв, что надо что-то менять, я попробовал проявлять больше инициативы и делать ответные выпады и контратаки. По сути, у меня получались лишь попытки сымитировать его движения.       Впрочем, это его заинтересовало.       — Не узнаешь, пока не попробуешь, — ответил бог с хищной улыбкой. — Ладно, думаю, ты достаточно отдохнул…       Он встал с колонны, и та сразу разбилась на осколки. Схватив свой парящий клинок, он вновь стал менять свои формы с бешеной скоростью. Глубоко вздохнув из-за отсутствия выбора, я принял подобие боевой стойки.       …И первым пришёл в движение.       Бог же стоял на месте, внимательно наблюдая за мной с то ли издевкой, то ли с предвкушением на лице.       Резким манёвром забежав к нему за спину, я вложил максимум силы в удар и взмахнул клинком.       Разумеется, я услышал звон — мою, наверное, самую сильную атаку с нелепой лёгкостью парировали. Цокнув, я решил идти до конца и совершил повторный выпад. Очередное парирование, снова удар.       За несколько секунд по комнате разнеслись двадцать девять звонов — именно столько я сделал выпадов и столько же раз их успешно парировали. Для противника я был как открытая книга, что очень бесило.       Я почти ощущал, как приближается девяносто девятая смерть по мере того, как я уставал. Скорость моих атак продолжала непрерывно падать, давая кучу возможностей моей противнику нанести собственный удар.       …Но он по какой-то причине лишь оборонялся, так ни разу и не попытавшись напасть. Со временем, однако, стало очевидно почему: ему приносило удовольствие наблюдать за моими движениями в сражении.       …Его ухмылка раздражала.       Затем случилось то, чего я никак не мог ожидать: один из моих выпадов всё же достиг бога, пронзив его насквозь.       Все звуки в зале мгновенно стихли. Движения прекратились.       «…Я… победил? — не мог поверить я своим глазам. — Стоп. Нет… этого не может…»       Без предупреждения чудовищной силы пинок прилетел мне в солнечное сплетение, мгновенно оборвав все мысли.       — Хи-хи, вот ты и ослабил бдительность!       Я полетел кубарем через весь зал, впечатавшись в металлическую стену с глухим хрипом. Изо рта потекла кровь, какое-то время ноги отказывались вставать. Да что уж там: любое движение отдавалось болью по всему телу.       Поднял голову на бога — он вновь создал колонну, на которую тут же с горделивым видом победителя уселся. И ни единого намёка на недавно оставленное ранение. По взмаху его руки, оружие с десятками форм исчезло. Как и моё тоже.       Долгий поединок наконец завершился.       — Ты меня не разочаровал. Молодец, — произнёс он, продолжая смотреть на меня сверху вниз со своей ехидной улыбкой. — Честно говоря, шансов победить меня у тебя не было с самого начала… Но, с другой стороны, это и не было целью. Сделал ли ты для себя какие-то выводы?       Восстановившись, я аккуратно поднялся на ноги. Боль не отступила, но теперь хотя бы была терпимой.       — …Кто бы ты ни был, ты чертовски силён, — с некой враждебностью в голосе сказал я и после паузы продолжил: — …Настолько, что это даже раздражает.       Я ожидал, что такое высказывание разозлит его, но… получилось наоборот. Послышался короткий смешок.       — У-у, теперь мы стали смелее, да? — бог улыбнулся шире и закинул одну ногу на другую. — Прямолинейный, невозмутимый. И дерзкий… даже перед противником, который в разы сильнее. Да… теперь ты определённо походишь на себя настоящего.       Я вопросительно наклонил голову, а всемогущий владелец цитадели щёлкнул пальцами.       Зал за несколько секунд покрылся густым и чёрным туманом.       — Пришло время вспомнить, кто ты… Афель Люций.