Часть 1

Он появлялся редко. И когда приходил, то в сопровождении других. Был сдержан. Немногословен. Держался отстраненно. Но всегда начеку. В этот раз я смогла умолить хозяйку чайного дома отправить меня именно в ту комнату, куда только что прошагали трое мужчин.  Они заняли самую хорошую комнату в этом чайном домике. Самую просторную. Только для особенных гостей. Хозяйка всегда всяческий обхаживала эту троицу и туда отправлялись лучшие из нас. Всегда Хаюки.  Но сегодня у нее был выходной и заменить ее было некому.  Место во главе стола было занято молодым господином из военного дома Хошикава. Он славился своим мягким и доброжелательным характером, и являлся самым завидным среди знати, как и среди женщин, так и мужчин. Справа от него восседал его главный помощник и сопровождающий, а слева он.  О нем ходили странные слухи. Кто-то проговаривал, что он самурай, лишенный своего хозяина, а кто-то твердил, что он бесчестен, предавший своего господина. А третий, что он ронин, отомстивший за хозяина и теперь честно приткнувшийся к дому Хошикава.  — Я тут часто бываю, но вас вижу впервые, — молодой воин обладал располагающим голосом, лицо его осветилось улыбкой, и меня невольно потянуло сесть поближе к нему, — Вы прекрасно владеете искусством танца.  Меня это смутило. Смутил он сам. Его мягкость и какая-то глубокая искренность, которая не каждому человеку присуща, тем более, что я не ожидала, этот дайме окажется таким юнцом.  — Вы преувеличиваете, — я склонила голову и посчитала нужным наполнить его чашу сакэ.  Разговор завязался легко, компания сидела душевно и очень много шутила. Только не он.  Он был излишне серьезен и говорил только по-необходимости. Только лишь для того, чтобы отвечать господину Чану.  Я налила ему сакэ. Он поставил чашу перед собой и не притронулся к ней до самого конца вечера.  До самого конца вечера я не сводила с него глаз. И никак не замечала знаки внимания от Господина Чана, что на следующий день весьма удивилась его визиту в окия.  Миа-сан, хозяйка нашего дома, стояла над душой пока я прихорашивалась. Она поддакивала, что мне стоит быть вежливой и учтивой, и, что в моей жизни наступил период, когда нужно было освобождать место в доме для новых учениц.  — Я приношу тебе немалый доход, Миа-сан.  На что она цокнула и бросила себе в след:  — В твоей судьбе не найдется никакого поклонника, если не на этот раз. Учти мои слова.  Ее слова меня особо не волновали.  Приняла я господина в гостевой комнате. Он был один. Скромно оставил свой меч у входа. Я была вежливой, имела к нему некую симпатию, но не более. Поэтому наше уединение и его явная заинтересованность меня не смутили. На мой вопрос о том зачем же он пожаловал, он пригласил меня сопровождать его на одной из важных встреч субботним вечером. Там будут некоторые важные лица из нашего округа и он попросил услугу, чтобы я могла бы привести с собой сестер.  — Хаюки могла бы подойти для этого лучше. Она самая лучшая и почтенная среди нас.  Я не врала. Все знали, что только ее один выход, одна улыбка и жест действовали на людей магически. К тому же у нее уже имелись ученицы, которые славились талантом и остроумием. Это уже показывало опыт и преданность Хаюки своему ремеслу.  У меня же еще не имелись последователи, а мне и не нужно было все это. Не хотелось всей этой возни, да и хорошей наставницей я бы не стала.  — Я хочу видеть вас.  И он не врал. Когда этот день настал, он обходился со мной со всеми почестями и всячески заботился о нашем удобстве, за что я очень благодарила его.  На этой встрече его также сопровождал он. Я не смела произносить его имени. Зато все вокруг знали его и были не прочь завести разговор. Даже сам господин Чан являлся его большим обожателем и не считал лишним похвалить его перед всеми гостями, утверждая их особую связь и исключительную верность его лучшего самурая — Минхо.  На этот раз мы оказались друг напротив друга, что я могла бы без стыда разглядывать его. Мое желание поддерживать разговор с мужчиной старшего возраста, который сидел прислонившись, почти падая на меня всем своим туловищем, упало на ноль и я уже и не старалась это скрыть. Лишь кривила губами.  Эту мою привычку ненавидела мама и даже с тем временем как я стала майко, моя старшая сестра не могла отучить и, в конце-концов, бросила мне в лицо, что я не должна становиться человеком искусства.  Эти ее слова очередной раз вызвали смех на моем лице и, подняв свои глаза, я столкнулась с его прямым взглядом, направленную на меня. Меня окатило горячей водой.  Я не понимала, что же в нем тянуло к себе. Его настойчивый взор сбил меня из привычного мне спокойствия и я засуетившись уронила свою чашу с чаем, пролив все содержимое на кимоно.  Горело сердце. И руки и ноги.  — Извините. Все в порядке.  Я выхватила платок, любезно предложенный господином, и выбежала вниз по коридору. Пыталась усмирить свое сердцебиение, но это плохо получалось. Я подумала о том, что мне нужно покинуть сие мероприятие, потому что кимоно было испорчено, возможно, и мой макияж.  — Аах, — я с легким испугом отдернула руку, когда кисти коснулся холодный материал.  Мою руку весьма настойчиво перехватили, чтобы снова приложить, намоченный холодной водой, платок. Соприкосновение с тыльной стороной покрасневшего участка отзывался ощутимой болью, и заставил меня недовольно зашипеть.  — Больно?  Твердость его тона и упрямый взгляд, казалось, проткнут во мне дыру. Я смогла лишь кивнуть и чувствовала нарастающий вкус желания. Но не смогла выдавить из себя ни слова, словно мой язык привязался к небу.  — Спасибо, — наконец выдавила из себя благодарность, аккуратно убирая руку из его хватки.  — Не стоит оставаться вопреки своему желанию. Это дало мне понять, что я весь вечер то и мечтала оказаться в своей комнате и желательно не выбираться еще несколько дней в люди. Я обратила на него свой взор и улыбнулась. Просто потому что мне захотелось и было приятно, что он сказал эти слова. Хотя мы, казалось, совсем друг друга не знали.  На следующий день ко мне привезли подарок, красиво упакованный в коробке. Это было кимоно голубого цвета с красивым рисунком сакуры. Даже оставили записку. «Для Хитоми, у которой сияющие глаза» Не знаю, чего именно я хотела, но, услышав от Миа-сан, что подарок отправили из дома Хошикава, то ли озадачилась, то ли расстроилась.  Мне все время мечталось о том, чтобы этот подарок был от Минхо и, чтобы он стал моим.  Но я прекрасно понимала, что гейша не сможет стать верной супругой самурая. Гейша в принципе не имеет права на брак.